Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Понятие и виды интеллектуальных прав





 

Часть четвертая ГК РФ ввела в деловой оборот так называемую общую часть права интеллектуальной собственности, которая сконцентрирована в гл. 69 "Общие положения" ГК РФ. Эти общие положения представляют собой основные понятия и принципы правового регулирования интеллектуальной собственности в Российской Федерации.

Согласно ст. 1225 ГК РФ объектом гражданско-правовой охраны выступают результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее объединяемые понятием "результат интеллектуальной деятельности"), в отношении которых признается особый вид прав - интеллектуальные права (ст. 1226 ГК РФ).

Понятие "интеллектуальное право" выступает в качестве родового по отношению к ряду других прав.

Интеллектуальные права включают (ст. 1226 ГК РФ):

- исключительное право;

- личные неимущественные права;

- иные права (право следования, право доступа и др.)[15].

Исключительное право относится к имущественным правам (ст. 1226 ГК РФ).

Его сущность раскрывается в ст. 1229 ГК РФ.

Исключительное право на результат интеллектуальной деятельности предполагает (п. 1 ст. 1229 ГК РФ):

- право использования такого результата по своему усмотрению любым, не противоречащим закону, способом;

- право распоряжения этим результатом, в том числе на его передачу, отчуждение; право разрешать или запрещать другим лицам использовать результат интеллектуальной деятельности и т.п. (ст. 1233 ГК РФ);

- право на защиту (незаконное, т.е. без согласия правообладателя, использование результата интеллектуальной деятельности любым третьим лицом признается незаконным и влечет применение к нарушителю установленных мер ответственности).

Личные неимущественные права непосредственно связаны с личностью автора результата интеллектуальной деятельности и включают: право авторства, право на имя и др. (п. 2 ст. 1228 ГК РФ)[16].

Их объединяет то, что они неотчуждаемы от личности автора и непередаваемы другим лицам. Фактически автор может лишь владеть и пользоваться личным неимущественным правом, но не распорядиться им, в том числе автор не вправе отказаться от своего личного права. Такой отказ признается юридически ничтожным.



Сущность личных неимущественных прав подробно раскрывается в гл. 70 ГК РФ, посвященной авторскому праву.

Нормами закона, посвященными правовому регулированию отдельных объектов интеллектуальной деятельности, могут быть установлены и другие интеллектуальные права.

Например, авторским правом (ст. ст. 1292, 1293 ГК РФ) определены такие интеллектуальные права, как право доступа (в том числе право автора на воспроизведение произведения изобразительного искусства, право автора архитектурного произведения на фото- и видеосъемку) и право следования (в виде процентных отчислений от цены перепродажи и т.п.).

Имущественная составляющая интеллектуального права и объем правомочий его обладателя (владение, пользование и распоряжение) определяют сходство исключительного права с другим имущественным правом - правом собственности. В связи с этим закон устанавливает основные отличия интеллектуальных прав от права собственности (ст. 1227 ГК РФ)[17].

В отличие от права собственности, интеллектуальные права относятся только к нематериальному (творческому) результату интеллектуальной деятельности и не зависят от права собственности на материальный носитель (вещь), посредством которого может быть выражен этот результат (п. 1 ст. 1227 ГК РФ).

Соответственно переход права собственности на вещь не влечет одновременного перехода интеллектуальных прав (п. 2 ст. 1227 ГК РФ). Случаи, когда такой одновременный переход становится возможным по умолчанию, прямо указаны в ГК РФ и являются исключением из общего правила. Для всех остальных случаев перехода исключительного права требуется самостоятельное правовое основание - договор, акт уполномоченного органа и т.п.

В ст. 1225 "Охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации" определяется, что интеллектуальной собственностью является правовая охрана результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг, предприятий, информационных ресурсов и приводится перечень этих объектов охраны.

Определение собственности в правовом значении не может признаваться охраной чего-либо, поскольку содержание права собственности - это совокупность прав владения, пользования и распоряжения своим имуществом, принадлежащих субъекту, который вправе совершать в отношении объекта собственности любые действия, не противоречащие закону, по реализации своих прав, в данном случае прав интеллектуальной собственности.

Права собственности являются материальными вещными правами - это следует из названия раздела II ГК РФ "Право собственности и другие вещные права" - это права, которые реализуются при их введении в гражданский оборот при обязательном условии оборотоспособности объектов гражданских прав.

Правовое положение участников интеллектуальной собственности по поводу возникновения и порядка осуществления прав определяет пределы исключительных имущественных прав и связанных с ними личных неимущественных прав.

Нематериальные блага, предполагающие реализацию личных неимущественных прав, не могут отчуждаться и передаваться по закону каким-либо образом - эти права следуют за исключительными имущественными правами[18].

Исключительный имущественный характер прав состоит в том, что только автору-правообладателю предоставляется первоначальное право ввести объект интеллектуальной собственности в гражданский оборот.

Исключительность не распространяется на личные неимущественные права, поскольку правовая природа гражданского законодательства основана на конкретных материальных критериях - вещь, вещные права, а все остальные права производны или приравнены к ним по правовым категориям. Распространению понятия исключительности по определению к личным неимущественным правам гражданское право России обязано советскому правовому периоду, искусственно отменяющему любое упоминание частной формы собственности или подменяющему определения собственности, прав собственности, обязательственных прав (в противоположность буржуазному праву собственности). Утверждались критерии исключительности прав, определяемые в связи с неповторимостью личности автора; таким образом, отрицались материалистические основы, принципы права интеллектуальной собственности, происходило их замещение принципами исключительности творческих начал прав авторов, законных правообладателей.

Данное утверждение сейчас не может рассматриваться по отношению к правовой природе гражданского права, исторически основанной на действиях конкретных основополагающих материальных начал имущественных и связанных с ними неимущественных правоотношений, направленных на обеспечение регулирования экономического оборота вещей, имущественных прав.

Следует отметить, что введение в инструментарий гражданского права нового термина "интеллектуальные права" необоснованно. Предлагается вместо этой статьи принять статью "Интеллектуальная собственность", в которой необходимо раскрыть общее содержание определения интеллектуальной собственности, состоящего из исключительных имущественных и личных неимущественных прав, возникающих при создании и использовании объектов интеллектуальной собственности[19].

Статью 1227 "Интеллектуальные права и право собственности" необходимо исключить, поскольку ее содержание не несет каких-либо правовых новаций - право собственности на материальный объект, в котором воплощен интеллектуальный результат, не влечет признание прав собственности использовать исключительные имущественные права на данный объект - это специфика возникновения, использования и защиты прав интеллектуальной собственности. Например, по аналогии должна приниматься норма о собственности на автомобиль и обязательном получении прав на его вождение, иначе лично управлять им нельзя - это очевидное действие, не нуждающееся в дополнительном нормативном объяснении гражданским правом, оно включено в правила дорожного движения.

Стоит подчеркнуть, что принципиально новых объектов в перечне охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации (ст. 1225) не появилось. В проекте четвертой части присутствовал один такой объект - доменные имена, но в последующем параграф, посвященный этому объекту, был исключен из проекта. Но и в остальном есть немало интересного.

Изменения в системе объектов интеллектуальных прав можно разделить на три группы.

Во-первых, изменения, касающиеся соотношения различных объектов.

Во-вторых, введение в отношении ряда хорошо известных законодательству объектов принципиально новых комплексов прав.

Наконец, в-третьих, включение в Кодекс развернутого регулирования ряда объектов, которые только упоминались в российском гражданском законодательстве, что позволяет, в частности, точно определить их место в общей системе объектов.

К первой группе изменений можно отнести выделение программ для электронных вычислительных машин и баз данных из перечня произведений науки, литературы и искусства. Как известно, возможны четыре основные модели охраны программ для ЭВМ: создание специального института, охрана с помощью авторского права, охрана с помощью патентного права, охрана через положения, направленные против нарушения коммерческой тайны. Каждая из этих моделей имеет свои плюсы и минусы. Однако это говорит и о том, что выбор в пользу модели авторского права, обусловленный в основном соображениями удобства, простоты и экономичности охраны, не в полной мере соответствует специфике объекта охраны.

Так, например, очевидно, что в силу ограниченности средств языков программирования большое значение приобретает сам алгоритм, воплощенный в программном продукте. Наоборот, выбор средств реализации алгоритма во многих случаях становится лишь технической задачей[20].

В этой связи выделение программ для ЭВМ из перечня произведений представляется, безусловно, правильным шагом. Принципиальное своеобразие программ для ЭВМ как объекта охраны означает невозможность признания их одним из видов произведений науки, литературы и искусства. Более того, это мешало бы обеспечить единство правового регулирования. При избранном же подходе на программы для ЭВМ лишь распространен с необходимыми исключениями правовой режим, установленный для произведений, но сами программы произведениями не являются. В этом случае установление определенных исключений и особых правил в отношении программ для ЭВМ является вполне закономерным и логичным действием.

Можно предположить, что по мере развития правового регулирования программ для ЭВМ (а оно, думается, не застынет в существующем виде) будут накапливаться и специальные правила, применимые только к программам для ЭВМ, и изъятия из общих правил, установленных для произведений. Фактически будет постепенно формироваться особый правовой режим для программ для ЭВМ. К появлению такого правового режима мы можем прийти эволюционным путем. Дорогу для подобной эволюции открывают эти на первый взгляд незначительные изменения в законодательстве о программах для ЭВМ.

Сказанное о программах для ЭВМ может быть с необходимыми коррективами применено и к базам данных.

Ко второй группе изменений можно отнести появление в Кодексе специальных разделов о правах изготовителя базы данных и правах публикатора[21].

Казалось бы, базы данных, а тем более произведения давно и хорошо знакомы российскому законодательству. Но в этом случае речь идет об иных правовых режимах охраны этих объектов.

Базы данных охраняются в рамках авторского права. Однако при этом они охраняются только как определенные результаты интеллектуальной деятельности, выражающейся в подборе и организации материала. Авторские права приобретает составитель базы данных, а сама база данных охраняется как сборник. Однако это означает невозможность защитить средствами авторского права базы данных, являющиеся достаточно простыми по своей структуре (по крайней мере структура которых недостаточно оригинальна, чтобы база данных могла рассматриваться как самостоятельное произведение), хотя такие базы данных могут иметь значительную коммерческую ценность, а их разработка требовать значительных усилий и расходов[22].

Объектом авторского права могут являться и материалы, включенные в базу данных. Но значительная часть баз данных объединяет в себе различного рода данные, нормативные документы и иные материалы, не являющиеся объектами авторского права. Поэтому и в этом отношении охрана, предоставляемая средствами авторского права, может оказаться недостаточной.

Вопрос о необходимости защиты интересов лица, организовавшего создание такой базы данных, является на данный момент дискуссионным. Если в странах Европейских сообществ законодательство пошло по пути включения в законодательство об авторском праве и смежных правах специальных разделов о правах изготовителя базы данных (Германия, Испания, Латвия, Литва, Скандинавские страны и др.; появилось это право - как право "особого рода" - sui generis - и в Директиве N 96/9 Европейского парламента и Совета от 11 марта 1996 г. "О правовой охране баз данных"), то в США решили пока этого не делать.

Однако, учитывая то, что процесс копирования баз данных стал предельно простым и дешевым, закрывать глаза на возникшую проблему представляется неправильным.

Вариант, использованный в Гражданском кодексе, предполагает по своей сути запрет недобросовестного использования плодов чужого труда. В этой связи предупреждается возможность создания своей базы данных на базе чужой, но остаются возможности использовать чужую базу данных в личных, научных, образовательных и иных некоммерческих целях. При этом создание одним лицом базы данных не мешает любому использованию материалов (включая их объединение в такую же базу данных), если только они были получены из каких-то иных источников. Таким образом обеспечивается доступ общества к существующим информационным ресурсам и одновременно лицу, организовавшему создание соответствующих баз данных, даются средства, позволяющие защитить свои интересы.

Конечно, право изготовителя базы данных является относительно ограниченным, но оно не исключает иные возможности защиты своих интересов (в частности, с помощью законодательства об авторском праве, норм о предупреждении недобросовестной конкуренции и т.д.), а дополняет их. Причем, что очень важно, дополняет в той части, где существующие нормы оказываются малоэффективны. Иначе говоря, право изготовителя базы данных является инструментом специального назначения, призванным восполнить пробелы правового регулирования при обеспечении доступа общества к информации.

Практически право изготовителя базы данных по своему типу весьма близко к правам изготовителя фонограммы. И в том и в другом случае речь идет о защите организационных усилий лица, а не его творческой деятельности. Да и фонограмма - это практически своего рода база данных.

Таким образом, появление этой категории права и изменение места баз данных в системе объектов интеллектуальных прав - неслучайность. На определенном этапе среди объектов подобного рода значение имели только фонограммы[23]. Возрастает роль баз данных - расширяется и сфера действия "организационных" прав. Возрастание роли лиц, организующих создание различного рода информационных продуктов в современном информационном обществе, означает необходимость расширения "организационных" прав.

Иная ситуация сложилась с правом публикатора.

Действующий Закон "Об авторском праве и смежных правах" содержит особое правило на случай обнародования произведения после смерти автора - авторское право на произведение, впервые выпущенное в свет после смерти автора, действует в течение 70 лет после его выпуска. Предоставление наследникам автора возможности в полной мере воспользоваться результатами труда автора выглядит вполне обоснованно. Вместе с тем это позволяет продлить на неопределенный срок (пока произведение остается необнародованным) действие права на произведение. После смерти автора могут пройти сотни лет, а произведение все еще не перейдет в общественное достояние. Это, конечно, не в интересах общества.

Решать эту проблему можно по-разному. Вариант, избранный в Гражданском кодексе, предполагает ограничение срока возможной охраны произведения: права на произведение, впервые обнародованное после смерти автора, действуют в течение 70 лет после обнародования произведения при условии, что произведение было обнародовано в течение 70 лет после смерти автора (п. 3 ст. 1281). Однако более интересно другое - право получает не наследник автора, а лицо, обнародовавшее произведение. По сути, признание права за публикатором является свидетельством признания обществом важности труда такого лица по поиску и подготовке произведения к обнародованию, а не некоторой связи автора произведения с его далеким наследником[24].

Действительно, лучше защищать интересы лица, затратившего усилия на поиск необнародованного произведения, чем лица, имеющего лишь очень слабое отношение к автору (если произведение будет опубликовано в 70-й год после смерти автора, то срок охраны права может длиться до истечения 140 лет после смерти автора). Спустя более 100 лет после смерти автора права будут получать лица, имеющие весьма отдаленное отношение к автору. В то же время появление этой группы прав означает, что для общества становится все более важным не только сама творческая деятельность, но и деятельность, связанная с обеспечением возможности обществу пользоваться произведением, что отражается и в возрастании роли объектов смежных прав.

Среди третьей группы изменений следует назвать секреты производства (ноу-хау), фирменные наименования и коммерческие обозначения. Все эти три объекта до последнего времени были лишены специального правового регулирования, в результате чего их положение в системе объектов интеллектуальных прав оставалось противоречивым.

Так, ноу-хау, вроде бы очень хорошо известный объект, в действительности являлся определенным фантомом, поскольку, не имея точного определения, постоянно смешивался с конфиденциальной информацией, коммерческой тайной, секретами промысла и т.д.

Содержание всех этих терминов обычно определялось преимущественно взглядами того или иного исследователя, нежели ясно определенными критериями. Теперь, наконец, секреты производства (ноу-хау) обрели свое место в системе объектов. Ноу-хау - это сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и др.), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым, у третьих лиц, нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны[25]. Достаточно широкая дефиниция ноу-хау при одновременном ограничении сфер деятельности позволяет определить его место. Весьма важно и разграничение ноу-хау с коммерческой тайной. Пункт 1 ст. 3 Федерального закона "О коммерческой тайне" (с учетом изменений, внесенных Федеральным законом "О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации") устанавливает, что коммерческая тайна - это режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доход, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду.

Таким образом, коммерческая тайна - это режим, совокупность мер, обеспечивающих конфиденциальность информации, а секрет производства (ноу-хау) - сами сведения[26].

Как фирменное наименование, так и коммерческое обозначение присутствовали в Гражданском кодексе и ранее. Однако такое присутствие было лишь номинальным, отсутствовало сколь-нибудь развитое регулирование этих объектов. Спорными оставались даже самые базовые вопросы прав на такие объекты. Так, например, А.П. Сергеев полагал, что "фирменным наименованием могут пользоваться только организации, но не граждане", а О.А. Городов заявлял, что фирменное наименование может использоваться и для индивидуализации гражданина-предпринимателя, осуществляющего самостоятельную деятельность, направленную на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. В отношении же коммерческого обозначения спорным оставался даже сам предмет охраны.

Теперь место этих объектов, наконец, определено. Фирменное наименование является средством индивидуализации коммерческой организации, что исключает принадлежность этого объекта физическому лицу (даже являющемуся индивидуальным предпринимателем), а также означает невозможность его отчуждения. Это решение повлекло и внесение изменений в некоторые существующие нормы гражданского законодательства. Так, теперь не допускается предоставление права на использование фирменного наименования по договору коммерческой концессии.

Притом что обладатель исключительного права использования фирменного наименования может использовать его в качестве средства индивидуализации любым, не противоречащим закону способом, сфера действия этого права ограниченна. Такое лицо может запретить другому юридическому лицу использование фирменного наименования, тождественного его собственному фирменному наименованию только в том случае, если: 1) его фирменное наименование было включено в Единый государственный реестр юридических лиц ранее, чем фирменное наименование второго лица, и 2) если оба указанных юридических лица осуществляют аналогичную деятельность[27]. Наличие второго условия показывает, что фактически пределы действия права лица зависят от широты его деятельности: чем больше сфер, в которых он действует, тем шире его право на фирменное наименование. Это обусловлено именно тем, что данный объект индивидуализирует лицо, соответственно и право на это средство индивидуализации коррелирует с деятельностью данного лица. Коммерческая организация может заниматься любым видом деятельности, не запрещенным законом.

Таким образом, пределы действия исключительного права на фирменное наименование конкретного лица могут расширяться или сужаться в зависимости от изменения деятельности этого лица. Ограничение субъектного состава права на фирменное наименование коммерческими организациями в определенной мере компенсируется развитием права на коммерческое обозначение. Право на этот объект может принадлежать не только коммерческим организациям, но и некоммерческим, а также индивидуальным предпринимателям. Поскольку в данном случае для лица коммерческая деятельность не является определяющей (для некоммерческой организации коммерческая деятельность по определению не может быть основной, а для любого физического лица его "коммерческая" характеристика всегда второстепенна), то индивидуализироваться в коммерческом плане должно не само лицо, а объект, используемый для осуществления коммерческой деятельности. Коммерческое обозначение является средством индивидуализации не организации или индивидуального предпринимателя, а предприятия как имущественного комплекса.

Связанность коммерческого обозначения с определенным предприятием также ведет к невозможности распоряжаться таким средством индивидуализации в отрыве от предприятия.

Как устанавливает п. 4 ст. 1539 ГК РФ, исключительное право на коммерческое обозначение может перейти к другому лицу (в том числе по договору, в порядке универсального правопреемства и по иным основаниям, установленным законом) только в составе предприятия, для индивидуализации которого такое обозначение используется[28]. В этом правиле проявляется важный общий принцип: распоряжение средством индивидуализации определенного объекта не может осуществляться, если утрачивается соответствующая связь средства индивидуализации с индивидуализируемым этим обозначением объектом.

Признание права на коммерческое обозначение основано на фактической известности данного обозначения, и это неизбежно накладывает отпечаток на его правовой режим. Право на коммерческое обозначение не может возникнуть ранее, чем будет достигнута определенная известность этого обозначения применительно к какому-то предприятию, и оно прекращается с утратой такой известности. Из этого, в частности, следует необходимость постоянного использования коммерческого обозначения для сохранения права. Пожалуй, сказав о новых объектах в Гражданском кодексе, нужно упомянуть и о том, чего в Кодексе нет. В современном информационном обществе получение доступа к определенной информации приобретает особую ценность. И здесь важен не только вопрос принадлежности имущественных прав на те или иные объекты, но и наличие возможности обнаружить требуемые сведения, найти их. В полной мере это можно отнести и к общедоступной информации. Востребованными становятся услуги по поиску информации, организации доступа к ней. И в этом отношении становится очень важным обеспечить возможность индивидуализации информационных ресурсов, в том числе и содержащих общедоступную информацию. Это нужно как лицам, создающим такие ресурсы, так обществу в целом. В этой связи своевременным шагом в развитии правового регулирования средств индивидуализации было включение в проект Кодекса самого понятия средства индивидуализации информационных ресурсов (информационных систем).

Реализованная в отношении доменных имен, эта идея могла развиваться и дальше. Но на данном этапе следовало разрешить хотя бы вопросы доменных имен - этот объект уже сформировался как самостоятельное средство индивидуализации, требующее обеспечения оборота и разрешения возникающих проблем. Проект предлагал средства, позволяющие разрешить конфликт прав на доменные имена с правами на иные средства индивидуализации, создавал возможность полноценного оборота нового объекта[29]. К сожалению, данный раздел в последний момент был исключен из проекта четвертой части Гражданского кодекса по причинам, далеким от вопросов теоретической обоснованности или практической целесообразности его введения.

Так или иначе на настоящий момент появление категории средств индивидуализации информационных ресурсов не состоялось. Это определенный пробел в Кодексе. Но возникающие вопросы нельзя полностью игнорировать, в результате в тексте закона можно заметить определенные следы права на доменное имя, в частности в подп. 3 п. 9 ст. 1483 ГК РФ, который устанавливает, что не могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения, тождественные промышленному образцу, знаку соответствия, доменному имени, права на которые возникли ранее даты приоритета регистрируемого товарного знака. Думается, со временем все равно придется вновь вернуться к этому вопросу, поскольку его постановка вызвана потребностями современного экономического оборота. Одной из важнейших особенностей производимых изменений в правовом регулировании объектов интеллектуальных прав в рамках четвертой части ГК РФ является их системность. Это выражается не только в самом факте объединения норм в одном документе, выделении общей части и т.д., но и в том, что правовые режимы различных объектов интеллектуальных прав являются взаимосвязанными и нормы, вводимые в отношении одного объекта, оказывают влияние и на правовое регулирование другого объекта[30].

Таким образом, положения части четвертой Кодекса об интеллектуальных правах, понятие которых содержится в ст. 1226 ГК РФ, также находятся в противоречии с ч. 1 ст. 44 Конституции РФ, провозглашающей, что "каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания[31]. Интеллектуальная собственность охраняется законом". Если понятие интеллектуальной собственности в Конституции, по нашему мнению, употребляется в широком смысле слова, включающем в себя как личные неимущественные права, так и связанные с ними имущественные права их авторов, то понятие интеллектуальных прав, содержащееся в ст. 1226 ГК РФ, заужено до пределов действия имущественных прав. Фактически произошла неправомерная замена понятия интеллектуальной собственности понятием интеллектуальных прав.

 





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2020 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.