Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Защита права на результат интеллектуальной деятельности





 

Особо хотелось бы остановиться на вопросах защиты исключительных прав. Защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования:

1) о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя;

2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним;

3) о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб;

4) об изъятии материального носителя - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю;

5) о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

В порядке обеспечения иска по делам о нарушении исключительных прав к материальным носителям, оборудованию и материалам, в отношении которых выдвинуто предположение о нарушении исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, могут быть приняты обеспечительные меры, установленные процессуальным законодательством, в том числе может быть наложен арест на материальные носители, оборудование и материалы.

Для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом[58].



В случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации.

Спорные вопросы по защите нарушенных или оспоренных прав интеллектуальной собственности осуществляются в административном, судебном порядке, не является гражданско-правовой новацией, так как часть 4 входит в состав Гражданского кодекса Российской Федерации, и, следовательно, данная статья не нужна, ее необходимо отменить. Достаточно будет действия нормы ст. 1250, которую надо переименовать для соответствия принятым терминам следующим образом: "Защита исключительных имущественных прав интеллектуальной собственности", а ст. 1252 "Защита исключительных прав" отменить, поскольку она дублирует нормативные положения статьи о "Защите исключительных имущественных прав интеллектуальной собственности".

Особенности защиты исключительных имущественных прав в зависимости от правовых режимов интеллектуальной собственности необходимо рассматривать в гл. 70 "Авторское право", 71 "Права, смежные с авторскими", 72 "Патентное право", 73 "Право на селекционное достижение", 74 "Право на топологии интегральных микросхем", 75 "Право на секрет производства (ноу-хау)", 76 "Права на средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий"[59].

Представляется, что статья 1251 "Защита личных неимущественных прав" должна быть изложена следующим образом: "В случае нарушения личных неимущественных прав автора их защита осуществляется в соответствии с положениями главы 8 "Нематериальные блага и их защита" Гражданского кодекса РФ (настоящего Кодекса)".

Можно несколько иллюстрировать вопросы защиты права интеллектуальной деятельности, приведя в пример судебную практику в сфере защиты авторского права.

Большинство применяемых в рассматриваемых случаях мер ответственности имеют гражданско-правовой характер. Данные меры реализуются в порядке искового производства. Так, например, Постановлением ФАС Московского округа от 27.12.2006, 11.01.2007 N КГ-А40/12586-06 по делу N А40-19886/06-67-150 исковые требования о взыскании с общества с ограниченной ответственностью компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на распространение экземпляра музыкального произведения удовлетворены правомерно, так как суд установил, что ответчиком без согласия истца осуществляется распространение произведений путем продажи контрафактного компакт-диска; Постановлением ФАС Московского округа от 07.12.2006, 11.12.2006 N КГ-А40/11851-06 по делу N А40-16594/06-83-117 суд также правомерно удовлетворил исковые требования о взыскании компенсации за нарушение смежных прав, т.к. материалами дела подтверждается факт размещения и воспроизведения ответчиком без согласия правообладателя в сети Интернет фонограмм музыкальных произведений, права на которые принадлежат истцу.

Широкое использование результатов творческой деятельности в силу различных причин сопровождается негативными последствиями, представляющими серьезную угрозу для общества в связи с высоким уровнем незаконного использования этих результатов. Все большую угрозу правообладателям представляет незаконное размещение произведений и фонограмм в телекоммуникационных сетях, в частности в сети Интернет и сети сотовой связи[60].

В связи с этим возникла объективная потребность в обобщении судебной практики и подготовке руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по этим вопросам. В первом полугодии 2004 г. Верховный Суд РФ обобщил практику рассмотрения гражданских дел в сфере защиты интеллектуальной собственности. Результаты обобщения показали, что у судов возникали сложности в применении законодательства, регулирующего отношения, связанные с созданием и использованием объектов авторского права и смежных прав.

Так, например, практически по всем делам у судов существовала необходимость привлечения специалистов, обладающих познаниями в различных областях науки и техники.

С учетом значительного увеличения количества дел, связанных с защитой интеллектуальной собственности, высший орган судебной власти - Верховный Суд РФ счел целесообразным обратиться к проблемам охраны и защиты авторского права и смежных прав в судах общей юрисдикции. В результате 19 июня 2006 г. принято Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О вопросах, возникающих у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных прав»[61].

Большинство судебных споров в области защиты авторских прав на музыкальные произведения касаются порядка применения положений авторского договора. Так, например, К. обратился в Черемушкинский районный суд г. Москвы с иском к ПБОЮЛ «Маматов И.Р.» о защите авторских прав[62]. Истец просил признать недействительным авторский договор N 27/ВП от 7 февраля 2000 г., заключенный между ним и ответчиком. К. является автором нескольких музыкальных произведений и текстов к ним, по поводу которых и возник спор.

Исковые требования основывались на том, что, по мнению истца, условия договора не соответствовали требованиям Закона об авторском праве и смежных правах: в нем не были указаны конкретные права, передаваемые по договору, фактически не установлена обязанность контрагента выплачивать вознаграждение за использование произведений, переданы права на произведения, не известные на момент заключения договора, в том числе на произведения, которые могут быть созданы в будущем. Ответчик ПБОЮЛ «Маматов И.Р.» иск не признал. В своих возражениях он, в частности, указал, что согласно пп. 1.1 и 2.3 договора истец передает ему все исключительные имущественные авторские права, предусмотренные в ст. 16 Закона, которая содержит исчерпывающий перечень прав на использование произведений. И, следовательно, утверждение истца об отсутствии в договоре указания о том, какие конкретные права переданы по договору, несостоятельно.

Таким образом, суть спора заключалась в оценке обязательств сторон, определяющих предмет оспариваемого договора, а следовательно, и правовой характер договорных отношений. Решением Черемушкинского районного суда иск был удовлетворен. Разрешая спор, суд пришел к выводу: оспариваемый договор «не соответствует природе авторских договоров». В обоснование своего решения суд сослался на следующие обстоятельства.

Договор не предусматривает использование переданных авторских прав на музыкальные произведения самим ответчиком. А также, в нарушение ст. 31 Закона об авторском праве, не предусматривает выплату вознаграждения по каждому способу использования переданных по договору прав, т.е. договор носит безвозмездный характер. В соответствии с условиями договора ответчик принял на себя обязательства по передаче предоставленных ему по договору прав на использование произведений истца третьим лицам и сбору денежных отчислений, которые должны поступать от этих пользователей[63]. За автором же закреплялось право на получение доли (в процентном отношении, причем размер процента не был указан) от общей суммы сборов, полученных за использование произведений третьими лицами. По мнению суда, уплата вознаграждения за использование произведения третьими лицами не может считаться соблюдением требования Закона, поскольку третьи лица не являются сторонами договора, а потому на них договором не могут возлагаться какие-либо обязанности. Кроме того, сама форма исчисления размера вознаграждения носит условный характер и не может быть реализована, поскольку не урегулирован метод контроля за соблюдением прав автора.

Суд также обратил внимание на условия, предусматривающие передачу прав истца на произведения, не известные на момент заключения договора, в том числе на произведения, которые могут быть созданы в будущем, что прямо противоречит ст. 31 Закона об авторском праве.

Президиум Московского городского суда по надзорной жалобе ответчика отменил решение Черемушкинского суда и направил дело на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Вывод суда о том, что в договоре не определены конкретно передаваемые по нему права, несостоятелен, поскольку в нем прямо указано, что передаются все исключительные имущественные права, предусмотренные ст. 16 Закона об авторском праве и смежных правах. Такая ссылка позволяет «недвусмысленно установить, какие именно права на использование произведений были переданы по договору». Возможность последующей передачи ответчиком полученных по авторскому договору прав полностью или частично третьим лицам отвечает нормам п. 4 ст. 31 Закона об авторском праве и смежных правах, предусматривающим условия предоставления сублицензий по авторским договорам[64].

Возмездный характер договорных отношений подтверждается разделом 7 договора, определяющим финансовые условия, согласно которым К. «получает долю в процентном соотношении от общей суммы сборов, полученных за использование произведений третьими лицами». Предусмотрена также обязанность ПБОЮЛ «Маматов И.Р.» предоставлять К. по его требованию информацию и необходимые финансовые документы, отражающие ход сбора вознаграждения за использование произведений третьими лицами, а также о текущем круге третьих лиц, использующих произведения.

Суждение суда о том, что по договору были переданы права на произведения К., не известные на момент заключения договора, высказано без учета содержания п. 1.1 договора и приложения к договору, из которых следует, что К. передает ПБОЮЛ «Маматов И.Р.» исключительные права на использование всех его произведений, созданных на момент подписания приложений. При этом было обращено внимание на то, что недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена без включения недействительной ее части (ст. 180 ГК РФ).

Помимо конкретных споров, касающихся применения Закона об авторском праве и смежных правах, вопросы также возникают по некоторым процессуальным моментам. Так, например, особенно актуален в настоящее время вопрос об определении надлежащего ответчика в связи с развитием информационных технологий и размещением на web-сайтах тех или иных произведений и объектов смежных прав[65].

Этот вопрос возник при рассмотрении Черемушкинским межмуниципальным судом г. Москвы дела по иску Соколова-Ходакова к Ю.А. Антонову. Истец утверждал, что ответчик разместил на своем сайте фонограмму, права на использование которой принадлежат ему. Ответчик возражал против иска, указывая, в частности, на то, что структура сайта позволяет размещать на нем музыкальные фонограммы в формате МРЗ любому пользователю Интернета, располагающему такими фонограммами. Суд в своем решении отметил, что законом не определено, кто должен нести ответственность в этом случае - администратор сайта или лицо, разместившее на нем фонограмму. По-видимому, этот вопрос должен решаться также на основании упомянутых 2 моментов - инициативы и контроля.

Существенное значение имеет рассмотрение споров о защите авторских и смежных правах на музыкальные произведения в арбитражных судах.

Практика арбитражного суда свидетельствует о том, что наиболее «популярным» нарушением авторских прав является изготовление или распространение произведений и фонограмм без согласия автора, то есть контрафактной продукции. В случае выявления подобных нарушений обладатели исключительных авторских и смежных прав вправе обратиться за их защитой в суд.

Постановлением кассационной инстанции отменено решение арбитражного суда, которым отказано в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации за нарушение исключительных смежных прав на музыкальные произведения. Отказ мотивирован тем, что истцом - закрытым акционерным обществом - не представлено доказательств составления уполномоченным государственным органом, который управомочен принимать решения о привлечении к ответственности за нарушение смежных прав, акта, зафиксировавшего факт продажи контрафактной продукции. Направляя дело на новое рассмотрение, кассационная инстанция указала на то, что данный вывод суда противоречит положениям статей 48 и 49 Закона «Об авторском праве и смежных правах», которыми предусмотрено, что за нарушение авторских и смежных прав наступает гражданская, уголовная и административная ответственность, и обладателю смежных прав предоставлено право самостоятельно обратиться в установленном порядке в арбитражный суд за защитой своего права (пункт 4 статьи 49 Закона)[66].

Для установления факта нарушения авторских прав, характера и размера нарушения суд, как правило, исследует авторский договор, заключенный между сторонами. При этом особое внимание уделяется условиям, на которых авторские права переданы пользователю, объем этих прав, способ и порядок использования произведения.

Статья 49 Закона предоставляет обладателю исключительных авторских и смежных прав требовать от нарушителя: признания прав; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и прекращения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушению; возмещения убытков, включая упущенную выгоду; взыскания дохода, полученного нарушителем вследствие нарушения авторских и смежных прав, вместо возмещения убытков; выплаты компенсации в сумме от 10 до 50000 минимальных размеров оплаты труда, устанавливаемых законодательством Российской Федерации, определяемой по усмотрению суда или арбитражного суда, вместо возмещения убытков или взыскания дохода; принятия иных, предусмотренных законодательными актами мер, связанных с защитой их прав.

Установление факта нарушения личных неимущественных прав является основанием для удовлетворения иска об их восстановлении. Обоснованность требований о признании прав авторства и восстановления ранее существовавшего положения, а также прекращения противоправных действий может быть подтверждена документально (наличие письменного авторского договора) либо свидетельскими показаниями.

В случае заявления требований о восстановлении нарушенных имущественных прав, а именно возмещения убытков или взыскания доходов, полученных нарушителем, - истец должен не только определить размер этих убытков или доходов, но и документально подтвердить их[67].

Практика свидетельствует о том, что реально доказать размер понесенного ущерба, а также упущенной выгоды достаточно сложно, а в ряде случаев, при отсутствии у нарушителя надлежаще оформленной бухгалтерской документации, практически невозможно.

Наибольшее распространение в практике арбитражных судов получило рассмотрение исков о выплате компенсаций. В определенной степени этому способствовало информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.09.99 N 47 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением Закона Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах», в пункте 13 которого дано разъяснение, что компенсация, установленная подпунктом 5 пункта 1 статьи 49 Закона подлежит взысканию при доказанности правонарушения, а не убытков. При этом размер компенсации определяется судом исходя из конкретных обстоятельств.

Решением арбитражного суда были удовлетворены исковые требования закрытого акционерного общества к предпринимателю без образования юридического лица о взыскании компенсации за незаконное использование ответчиком произведения, авторские права на который принадлежат истцу, в результате чего был причинен ущерб в виде недополучения доходов, которые на основании статьи 49 ФЗ «Об авторском праве и смежных правах» подлежат возмещению[68].

Таким образом, неуклонный рост количества дел по спорам об авторских правах убедительно свидетельствует о том, что судебное разбирательство стало наиболее приемлемой формой разрешения конфликтов в сфере интеллектуальной собственности. Изучение практики по данной категории дел позволяет уяснить наиболее сложные моменты в оценке правоотношений сторон, судебные подходы к разрешению конфликтных ситуаций, что в конечном итоге предоставляет возможность лицу, чьи права на объект интеллектуальной собственности были нарушены, грамотно и обоснованно требовать их восстановления. Судебные споры в отношении защиты авторских и смежных прав на музыкальные произведения имеют широкое распространение, чем обусловлена их значимость сегодня.

Вывод.

Интеллектуальная собственность – собственность на результаты интеллектуальной деятельности, интеллектуальный продукт, входящий в совокупность объектов авторского и изобретательского права.

Особенности использования и защиты прав на результаты интеллектуальной деятельности имеют существенное значение в настоящее время. В этом отношении следует выделить тенденции конкретизации ответственности за нарушение прав на результаты интеллектуальной деятельности.

Действующее гражданское законодательство России предусматривает конкретный механизм договорного и законодательного регулирования отношений в сфере использования результатов интеллектуальной деятельности. Важно подчеркнуть создание системы договоров, предметом которых выступают права на результаты интеллектуальной деятельности. При этом предметом договоров об использовании результатов интел­лектуальной деятельности, на которые имеются исключи­тельные права, является передача данных прав, а сами иде­альные результаты служат объектами прав. Если же на ре­зультат интеллектуальной деятельности не существует ис­ключительных прав, а есть лишь фактическая монополия его создателя, то предметом договора является передача самого этого результата.

Нарушение исключительных прав влечет возникновение ответственности, которая может быть гражданской, уголовной, административной.

В настоящее время формируется судебная практика по вопросам защиту прав на результаты интеллектуальной деятельности. При этом необходимо дальнейшее совершенствование механизма реализации ответственности за нарушение данных прав, в частности, механизма взыскания убытков.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

По результатам проведенного исследования автор пришел к следующим выводам и предложениям:

1. Интеллектуальные права содержательно обладают существенными особенностями и значительно более разнообразны, чем права на результаты материального производства. Они охватывают права на творческие результаты и на объекты, не обязательно требующие творчества. Будучи нематериальными, не ограниченными в пространстве, они могут быть использованы одновременно неограниченным кругом лиц. Права на новый вид ценностей - результаты интеллектуальной деятельности, - широко вошедших в экономический оборот, представляют интерес для самых разных его участников: авторов, их работодателей, инвесторов (в частности, такого специфического инвестора, как государство), пользователей, разного рода посредников и т.д. Временами вопрос о распределении прав между отдельными участниками экономического оборота становится особенно острым и приобретает форму борьбы за определение в законе оснований возникновения прав каждого из них.

2. Способы распоряжения интеллектуальными правами включают в себя не только отчуждение прав, но и выдачу лицензий[69]. Не все субъекты интеллектуальных прав обладают абсолютными правами, лицензиатам, например, принадлежат только обязательственные права. Круг субъектов шире, чем круг обладателей права. Традиционная модель построения охраны вызывает ряд трудностей. В частности, сложнее становится установление справедливого баланса прав и интересов разных участников процесса, отсутствие которого грозит превратиться в тормоз дальнейшего развития.

3. Ответственность, предусмотренная в четвертой части ГК РФ за нарушение прав на результаты интеллектуальной деятельности, включает в себя как ответственность личного характера (возмещение морального ущерба), так и ответственность имущественную (возмещение вреда).

4. Четвертая часть ГК РФ содержит общие положения, относящиеся ко всем результатам интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, и призвана заменить действующие в настоящее время законодательные акты в данной сфере, которые регулируют традиционные права на объекты интеллектуальной собственности. В документ включены не только традиционные, но и новые правовые институты в сфере интеллектуальной собственности. Одна группа этих институтов касается таких широко используемых на практике объектов охраны, как право на секреты производства (ноу-хау) и право на фирменное наименование, которые до настоящего времени не имеют единого законодательного регулирования.

Однако в настоящее время следует говорить об актуальности совершенствования системы правового регулирования института прав на результаты интеллектуальной деятельности.

На основании выводов автором вносятся следующие предложения:

1. Представляется, что в современных условиях, при широком развитии интеллектуальной деятельности, есть все основания для введения и более широкого термина, охватывающего обе эти группы прав, - "интеллектуальные права" (термин "интеллектуальная собственность" не в состоянии выполнить подобной функции). Это позволило бы различать более широкую категорию и более узкое понятие, относящееся только к имущественным правам. Использование разных терминов тем более обоснованно, что они относятся к почти совпадающим в экономическом обороте категориям, только характеризуют их с разных сторон - через характер и содержание прав (их "исключительность") или через свойства объекта, определяемые в большой мере его происхождением ("интеллектуальность"). Как общий представляется предпочтительным более широкий термин - "интеллектуальные права", тем более что он обеспечивает тот же подход к родовой категории, что и традиционное наименование отдельных ее разновидностей - "художественные права", "промышленные права" и т.п. На этом основании целесообразно доработать ст. 1229 ГК РФ.

2. Важно обратить внимание на необходимость доработки некоторых положений части четвертой ГК РФ, основанием для чего является применение положений данной части по отношению к конкретным результатам интеллектуальной деятельности.

Например, можно указать на некорректность формулировки статьи 1447 ГК РФ, согласно которой автор селекционного достижения или иной правообладатель вправе потребовать публикации Госсорткомиссией в официальном бюллетене решения суда о неправомерном использовании селекционного достижения или об ином нарушении прав патентообладателя в соответствии с пунктом 1 ст. 1252 настоящего кодекса. В пункте 1 ст. 1252 ГК РФ говорится не о нарушениях прав патентообладателя, а о некоторых способах защиты исключительных прав от таких нарушений, а именно: о признании права; о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; о возмещении убытков; об изъятии материального носителя; о публикации решения суда о допущенном нарушении. Действительный смысл этой нормы заключается в указании органа, который публикует решение суда, и о месте такой публикации.

Право интеллектуальной собственности в целом и отдельные его институты не регулируют процесс практического применения отдельных результатов умственного труда. Дело в том, что использование, к примеру, изобретений сводится к их конструкторской и технологической разработке, изготовлению технической документации и опытных образцов, оснастки и специального инструмента, переналадке оборудования и др. В целом, в настоящее время проявляются тенденции к формированию самостоятельной отрасли права – права на результаты интеллектуальной деятельности. Безусловно, правовое регулирование сегодня в рассматриваемой сфере не является достаточной, в связи с чем важно определить направления совершенствования законодательства.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2020 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.