Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Международное сотрудничество в области уголовного преследования





Преследование за совершение международных преступлений осуществляется на двух уровнях — международном и национальном. До последнего времени на международном уровне регулировался лишь порядок сотрудничества национальных органов, вся тяжесть по преследованию лиц, совершивших международные преступления, ложилась на плечи национальных органов. Однако, начиная с 70-х гг. начали создаваться и международные органы, которые призваны дополнить систему национальных органов.

Борьба с преступностью - внутренняя функция любого государства. Но современной преступности присуща и экстерриториальность, т.е. совершение уголовно-наказуемых деяний одними и теми же лицами на территории не только нескольких республик, краев, областей, но и государств. Получают все большее распространение терроризм, коррупция, незаконная торговля наркотиками, фальшивомонетничество, отмывание преступных доходов и другие преступления, имеющие международную значимость. Это объясняется тем, что организованная преступность растет и приобретает транснациональный характер.

В целях осуществления скоординированной работы по расследованию и раскрытию преступлений и розыску скрывшихся преступников создана Международная организация уголовной полиции - Интерпол (1946 г.). В его структуре созданы Национальные центральные бюро. Они являются центрами международного сотрудничества государств по борьбе с преступностью, опорными пунктами Интерпола на местах. В России такое Бюро создано Указом Президента РФ от 30 июля 1996 г. № 1113 "Об участии Российской Федерации в деятельности Международной организации уголовной полиции - Интерпола", а постановлением Правительства РФ от 14 октября 1996 г. № 1190 утверждено Положение о Национальном центральном бюро Интерпола.[51]

В рамках этой международной организации сложился постоянно действующий механизм кооперации и координации действий полиции разных стран в борьбе с общеуголовной преступностью. В ее задачи входят: 1)способствовать широкому взаимному сотрудничеству всех органов уголовной полиции в пределах действующего в странах законодательства и в духе Всеобщей декларации прав человека; 2) создавать и развивать институты, которые могут содействовать успешному предупреждению и борьбе с уголовной преступностью. Основными направлениями ее деятельности являются: 1) уголовная регистрация; 2) международный розыск преступников; 3) международный розыск лиц, пропавших без вести; 4) международный розыск национальных ценностей. Поэтому роль Интерпола в международной борьбе с преступностью весьма существенна.[52]



Международное сотрудничество государств в борьбе с преступлениями осуществляется не только в рамках Интерпола и других международных организаций. Общепризнанным стало заключение государствами специальных двусторонних договоров о правовой помощи по уголовным делам. В качестве примера можно привести подписанный 16 сентября 1996 г. Договор между РФ и Польшей о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам, который ратифицирован Федеральным законом РФ 13 июля 2001 года.[53]

Общие правила в этой области установлены Европейской конвенцией о взаимной правовой помощи по уголовным делам, принятой в Страсбурге 20 апреля 1959 г. Для характеристики, в какой степени они имеют отношение к уголовному преследованию, можно привести статью 1 данной Конвенции: "Договаривающиеся Стороны обязуются оказывать друг другу, в соответствии с положениями настоящей Конвенции, самую широкую правовую помощь на взаимной основе в вопросе уголовного преследования за преступления, наказание за которые на момент просьбы о помощи подпадает под юрисдикцию судебных органов запрашивающей Стороны".[54]

22 января 1993 г. в г. Минске государства - члены Содружества Независимых Государств подписали Конвенцию о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (в России она вступила в силу 10 декабря 1994 г. - СЗ РФ. 1995. № 17. Ст. 1472). В ней часть 3-я посвящена осуществлению уголовного преследования.[55]

Часть положений обеих Конвенций находит отражение в УПК РФ (ст. 453-473).

Анализ упомянутых международных актов и УПК показывает, что правовая помощь соответствующих органов иностранных государств может включать в себя производство обысков, изъятие и передачу вещественных доказательств, вручение документов, проведение экспертиз, допросов свидетелей, обвиняемых, экспертов и других лиц, осмотра, предоставление сведений о судимости лиц, осужденных ранее судами данного государства, пересылку отпечатков пальцев, выдача лиц российским правоохранительным органам для привлечения к уголовной ответственности, осуществления уголовного преследования в отношении иностранного гражданина, совершившего преступление на территории России и впоследствии оказавшегося за ее пределами и т.п.[56] Причем согласно ст. 455 УПК РФ доказательства, полученные на территории иностранного государства должностными лицами в ходе исполнения ими поручений об оказании правовой помощи по уголовным делам или направленные в Российскую Федерацию в приложении к поручению об осуществлении уголовного преследования в соответствии с международными договорами или принципом взаимности, заверенные и переданные в установленном порядке, пользуются такой же юридической силой, как если бы они были получены на территории Российской Федерации в полном соответствии с требованиями УПК РФ.

Для использования правовой помощи Интерпола и зарубежных государств в уголовном преследовании, осуществляемом в России, создана необходимая правовая база. Как никогда она нужна сегодня, когда терроризм в силу своей широкомасштабности тревожит все население земного шара, и поэтому борьба с ним является делом не только какого-то государства, где он совершен. По словам Президента РФ В.В. Путина, "бороться с ним невозможно в рамках отдельных государств… Интегрируясь в международные преступные сети, террористы несут угрозу всему мировому сообществу… терроризм не знает ни границ, ни морали".[57] В этом смысле в Федеральной целевой программе по усилению борьбы с преступностью на 1999-2000 годы развитие международного сотрудничества в борьбе с преступностью вполне резонно определено как одно из приоритетных направлений борьбы с преступностью.

Ещё одним органом осуществляющим уголовное преследование за совершение международных преступлений стала Международная комиссия по установлению фактов, учрежденная статьей 90 Дополнительного протокола I 1977 г. к Женевским конвенциям о защите жертв войны. После того, как в ноябре 1990 г. было сделано двадцатое заявление о принятии компетенции Комиссии, была созвана конференция для избрания членов Комиссии. Сегодня действует уже второй состав Комиссии.

В отношении государств-участников, сделавших соответствующее заявление, как указывается в статье 90 Протокола, Комиссия компетентна "расследовать любые факты, которые, как предполагается, представляют собой серьезное нарушение, как оно определяется Конвенциями и настоящим Протоколом, и другое серьезное нарушение Конвенций и настоящего Протокола" без специального на то согласия.

Комиссия приступает к выполнению своих функций после обращения государства-участника — стороны в конфликте — с соответствующей просьбой и с согласия другой стороны в конфликте. Если сторонами конфликта являются государства, сделавшие заявления о признании компетенции Комиссии, то дополнительное согласие другой стороны не требуется.

Собственно расследование, в том числе расследование положения на месте, осуществляется палатой из пяти членов Комиссии и двух специальных членов, назначенных сторонами в конфликте, но не являющихся их гражданами. Результатом ее деятельности выступает доклад о фактах, установленных палатой. Доклад представляется заинтересованным сторонам. Он сопровождается рекомендациями, которые Комиссия считает необходимыми. С целью более подробного регулирования деятельности Комиссии 8 июля 1992 г. ею были приняты Правила.

Идея создания международного уголовного суда долго обсуждалась в среде юристов-международников, несколько раз она была близка к реализации (после Первой мировой войны в момент создания Постоянной палаты международного правосудия, перед Второй мировой войной в связи с актами терроризма и после Второй мировой войны в рамках ООН), однако до последнего времени существовал лишь один прецедент создания международного уголовного суда — международные военные трибуналы в Нюрнберге и Токио, в которых отправлялось правосудие над главными военными преступниками.[58]

Несмотря на обнадеживающие результаты и широкое признание правовых принципов, на которых строилась их деятельность, они не смогли достигнуть той степени универсальности, всеобщности осуждения, которой требует совершение международных преступлений. Поэтому последнее десятилетие XX в. можно считать поистине революционным в области преследования за международные преступления. В первой половине десятилетия в рамках универсальной международной организации — ООН — были созданы два специальных международных трибунала в отношении бывшей Югославии и Руанды, а летом 1998 г. в Риме произошло историческое событие — был принят устав постоянного международного уголовного суда.

Прорывом в деле создания международного уголовного суда явилось учреждение Международного трибунала по бывшей Югославии. Впервые после почти пятидесяти лет серьезные нарушения международного гуманитарного права в рамках конкретного вооруженного конфликта стали не просто объектом пристального внимания международного сообщества, но и предметом судебного разбирательства. С точки зрения политической это связано с изменением расклада сил в Европе и во всем мире, а также с тем, что конфликт в бывшей Югославии стал первым широкомасштабным конфликтом в Европе за последние пятьдесят лет. Немалую роль сыграли и средства массовой информации, которые донесли до широкой общественности картину человеческих страданий, что привело к созданию коалиции общественных сил в поддержку создания международного уголовного суда. В качестве временной меры был учрежден международный трибунал ad hoc. [59]

В качестве первого шага Совет Безопасности в резолюции 764 (1993) осудил зверства, совершавшиеся в бывшей Югославии, как нарушения международного гуманитарного права и указал на индивидуальную ответственность тех, кто их совершал. В качестве второго шага Совет Безопасности предпринял усилия по расследованию нарушений с помощью государств и международных гуманитарных организаций (резолюция 771 (1993)) и комиссии экспертов, учрежденной резолюцией 780 (1993). Однако, как уже указывалось выше, принятые меры не изменили ситуацию, а собранная информация не отвечала предъявляемым к ней требованиям.

Наконец, в ответ на инициативу ряда государств-членов ООН, Ассамблеи Совета Европы, европейского парламента, докладчиков (Корелл — Тюрк — Тьюн) в рамках Московского механизма по человеческому измерению ОБСЕ в Боснии и Герцеговине и Хорватии и других Совет Безопасности 22 февраля 1993 г. в резолюции 808 (1993) решил в принципе вопрос об учреждении международного трибунала для преследования виновных в совершении нарушений международного гуманитарного права. Согласно резолюции Генеральный секретарь представил доклад, в котором содержался проект Устава Трибунала. В проекте были учтены мнения 31 государства и нескольких международных организаций, представивших свои комментарии по проекту. На основании доклада Совет Безопасности резолюцией 827 (1993) от 25 мая 1993 г. учредил Международный трибунал для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии с 1991 г. и принял его Устав без каких-либо изменений. В соответствии с резолюцией все государства должны в полной мере сотрудничать с Трибуналом и его органами и принимать в рамках внутреннего права любые меры, необходимые для выполнения просьб об оказании помощи и приказов Судебной камеры.[60]

Правовая основа деятельности Трибунала была впоследствии дополнена самим Трибуналом. Согласно статье 15 Устава Трибуналу была вменена в обязанность полузаконодательная функция по подготовке "уголовно-процессуального кодекса". 11 февраля 1994 г. Трибунал принял Правила процедуры и доказывания, а 5 мая 1994 г. — Правила содержания под стражей.[61]

Правовая основа учреждения Трибунала резолюцией Совета Безопасности была создана резолюциями 771 и 780, в которых нарушения международного гуманитарного права рассматривались в качестве актов, нарушающих международный мир и безопасность. Это позволило Совету Безопасности действовать на основании главы VII Устава ООН — Трибунал по предложению Генерального секретаря был учрежден в рамках полномочий по главе VII по принятию мер для восстановления международного мира и безопасности.

Продолжая рассматривать предметную компетенцию Трибунала, нужно отметить, что помимо военных преступлений (о них речь идет в двух отдельных статьях Устава: одна касается серьезных нарушений Женевских конвенций, вторая — нарушения законов и обычаев войны) в соответствии со статьями 1-5 Устава Трибунал компетентен рассматривать дела о совершении геноцида и преступлений против человечности. Несмотря на то, что Устав наделяет Трибунал компетенцией рассматривать дела о совершении преступлений против человечности, совершенных в период вооруженного конфликта, доклад Генерального секретаря содержит иное, гораздо более широкое определение преступлений против человечности, указывая, что они должны преследоваться "независимо от того, совершены ли они в период вооруженного конфликта, международного или внутреннего по характеру" (п. 47). Таким образом, ограничительный, противоречащий общепринятому пониманию этих преступлений подход к преступлениям против человечности, принятый в Уставе, может быть исправлен путем использования определения, содержащегося в докладе.

Юрисдикция Трибунала распространяется только на физических лиц (статья 6). Территориальная юрисдикция Трибунала распространяется на территорию бывшей Югославии. Временная юрисдикция распространяется на период начиная с 1 января 1991 г., т. е. почти за семь месяцев до того, как Словения стала первой из республик бывшей Югославии, объявившей о своей независимости. Тем не менее это нейтральная дата, которая не связана с каким-либо конкретным событием и не оказывает какого-либо влияния на определение характера вооруженного конфликта в качестве международного или внутреннего.

Статья 9 Устава устанавливает, что Трибунал и национальные суды имеют параллельную юрисдикцию, причем юрисдикция Трибунала имеет приоритет. На любом этапе судебного разбирательства Трибунал может официально просить национальные суды передать ему производство по делу. Этот механизм нашел развитие в части второй Правил процедуры и доказывания (правила 8-12) и должен работать следующим образом.

Трибунал состоит из трех камер: двух судебных (по три судьи в каждой) и апелляционной (пять судей). Судьи избираются Генеральной Ассамблеей. Председатель определяет отнесенность судей к той или иной камере.[62]

Устав оставляет большую свободу судейскому усмотрению в вопросе назначения наказаний в рамках Устава. Основным ограничителем является то, что в качестве наказания может быть назначено лишь тюремное заключение. При назначении сроков заключения Трибунал должен использовать общую практику назначения наказаний, использовавшуюся в судах бывшей Югославии. Статья 24 избегает жесткой привязки к национальному законодательству, в котором некоторые составы преступлений, предусмотренных международными конвенциями, могут отсутствовать.

Трибунал не имеет права назначать смертную казнь. Это ограничение представляется не таким однозначным, как может показаться на первый взгляд. Во многих государствах отмена смертной казни не затронула серьезных преступлений, совершаемых в период вооруженного конфликта. Это исключение содержится в национальном законодательстве ряда стран, а также в международно-правовых документах, оформляющих отмену смертной казни (Второй факультативный протокол к Международному пакту по гражданским и политическим правам, Протокол № 6 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод).

За учреждением Трибунала в отношении бывшей Югославии последовало создание аналогичного органа в связи с ситуацией в Руанде. Ситуация с созданием этого трибунала развивалась по идентичному сценарию, однако гораздо быстрее, чем в случае с Югославией. 30 апреля 1994 г. Председатель Совета Безопасности в своем заявлении осудил нарушения международного гуманитарного права в Руанде и поставил вопрос о необходимости расследования серьезных нарушений международного гуманитарного права. В резолюциях 918 (1994) и 925 (1994) Совет Безопасности вновь осудил продолжающиеся массовые убийства на территории Руанды. 1 июля 1994 г. в резолюции 935 (1994) Совет Безопасности установил, что геноцид и другие систематические и широкомасштабные нарушения международного гуманитарного права составляют угрозу международному миру и безопасности. Согласно этой резолюции была учреждена уже упоминавшаяся выше комиссия экспертов для расследования нарушений.

Несмотря на все указанные выше позитивные моменты, учреждение трибуналов ad hoc не может рассматриваться в качестве адекватного решения проблемы преследования международных преступлений. Мировое сообщество нашло силы и средства организовать преследование преступлений, совершенных в бывшей Югославии и Руанде, однако в то же время оно не проявило такой решимости в случае с Камбоджей, Ираком и другими конфликтами. Налицо избирательный подход, который, естественно, создает чувство несправедливого, неравного отношения к различным, но все же одинаковым по масштабу негативных гуманитарных последствий конфликтам. Он может быть исправлен лишь путем создания постоянного международного уголовного суда.

Такой суд учрежден в соответствии с принятым 17 июля 1998 г. на дипломатической конференции в Риме Статутом международного уголовного суда. Постоянный международный уголовный суд компетентен рассматривать дела о совершении геноцида, преступлений против человечности, военных преступлений и преступления агрессии. При этом положения Статута не требуют существования связи преступлений против человечности с каким-либо вооруженным конфликтом и однозначно относят серьезные нарушения статьи 3, общей для Женевских конвенций, совершенные в период внутренних вооруженных конфликтов, к военным преступлениям. Оформляя участие в Статуте, государство тем самым, без специального заявления, признает юрисдикцию суда в отношении всех четырех указанных выше преступлений.

Правом обращения в суд обладают государства-участники Статута и Совет Безопасности, которые могут передать Прокурору соответствующую просьбу с описанием ситуации и имеющихся у них доказательств. Кроме них правом возбуждения дел по собственной инициативе обладает также прокурор суда. Таким образом, постоянный суд по многим параметрам сохранил ту достаточно высокую планку, на которую поднял этот институт трибунал ad hoc.[63]

И все же, учитывая различия концепции этих учреждений, постоянный суд по ряду параметров уступает своим собратьям. Так, в качестве основного принципа деятельности суда заявлен принцип дополняемости. Суд призван дополнить национальные судебные органы в случае, если они отсутствуют или не могут выполнить своих функций в отношении вышеперечисленных преступлений. Таким образом, ни о каком приоритете юрисдикции суда по отношению к юрисдикции национальных судов речь не идет.

В качестве другого примера можно привести требование о существовании определенных условий для осуществления судом своей юрисдикции. Суд может осуществлять юрисдикцию, если государство, на территории которого совершено преступление, и государство, гражданином которого является обвиняемый, участвуют в Статуте или признали юрисдикцию суда в отношении конкретного преступления. Подобных требований в уставах трибуналов ad hoc не содержится.

Несмотря на эти и некоторые другие "слабости" в организации суда, сам факт его создания означает огромный шаг вперед. Можно надеяться, что в процессе совершенствования его деятельности концепция суда претерпит изменения, круг полномочий суда расширится, а значит, увеличится его эффективность.

Заключение

Возрождение в уголовно-процессуальном праве института уголовного преследования является значительным продвижением к достижению, как принципа состязательности, так и назначения уголовного судопроизводства. Однако законодатель, игнорируя более четкое закрепление содержания, начального момента, а также объема полномочий того или иного участника процесса по осуществлению уголовного преследования, порождает множество проблем как теоретического, так и практического характера. Часть названных проблем рассмотрена мною.

В содержание уголовного преследования входит комплекс процессуальных действий, по результатам которых можно судить о факте совершения общественно опасного деяния, запрещенного уголовным законом, и об изобличении лица в его совершении. В рассматриваемый институт не входит применение мер принуждения, так как их основное назначение состоит не в изобличении виновного лица и доказывании его вины, а в обеспечении оптимальных условий для доказывания и установления по уголовному делу истины.

Из смысла Закона свидетельствует, что уголовное преследование возникает с момента совершения деяния (действия, бездействия), содержащего в себе признаки преступления, поэтому трактовка п. 55 ст. 5 УПК РФ должна быть изменена, а уголовное преследование определено как обязанность компетентных органов государства (органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора), а также право потерпевшего, частного обвинителя осуществлять деятельность, направленную на установление события общественно опасного деяния и изобличение лица, его совершившего.

Начальный момент реализации уголовного преследования возникает лишь с момента возбуждения уголовного дела как в отношении конкретного лица, так и по факту совершения преступления, потому что именно с этого момента можно осуществлять уголовно-процессуальную деятельность в полном объеме. Не всегда уголовное преследование реализуется (факт преступления не известен правоохранительным органам), либо реализуется не полностью (прекращение уголовного преследования по нереабилитирующему основанию).

Анализ норм, регламентирующих уголовное преследование и альтернативных ему форм в законодательстве зарубежных государств, проведен мною с целью определения, какие особенности по осуществлению уголовного преследования и наделения соответствующими полномочиями различных субъектов в зарубежном уголовном процессе приемлемы для российского законодательства, а какие нет. Выводы соответствующего параграфа обусловили необходимость заимствования положений альтернатив уголовному преследованию, включив возможность применения принудительных мер восстановительного воздействия к лицам, впервые совершившим преступления небольшой или средней тяжести.

Так как уголовное дело подлежит прекращению лишь в том случае, когда уголовное преследование прекращается в отношении всех лиц, подозреваемых или обвиняемых по делу, либо установлено отсутствие преступления (что также исключает уголовное преследование), то необходимо объединить существующие основания прекращения уголовного дела и отказа в возбуждении уголовного дела с основаниями прекращения уголовного преследования в следующие группы: 1) обстоятельства, исключающие уголовное преследование (двух видов: материально-правовые и процессуальные); 2) обстоятельства, позволяющие освободить от уголовного преследования, и 3) обстоятельства, позволяющие не осуществлять уголовного преследования.

Все перечисленное свидетельствует о том, что в принятом в 2001 году УПК Российской Федерации существует много пробелов, хотя большинство положений свидетельствуют о сильном сближении уголовно-процессуального законодательства с положениями Конституции России и Международными договорами. Пробелы можно устранить, но для этого потребуется еще очень много работы по исследованию не только исторического наследия, но и зарубежного опыта.

Список литературы

1. Нормативно-правовые акты

Конституция РФ. М.: Экзамен, 2003. Ст. 7, 39, 41. 13, 44. П. 2 ст. 61

Комментарий к Федеральному закону "О прокуратуре Российской Федерации". М.: Норма. 1999. С.3.

Комментарии к Уголовному Кодексу РФ под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева М. «Норма», 2003 г.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Смирнова, К.Б. Калиновского. СПб.: Питер, 2003.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. И.Л. Петрухина. Издание 2-е. переработанное и дополненное. М.: Проспект, 2000.

Постановление Правительства Российской Федерации от 14 октября 1996 года № 1190 "Об утверждении Положения о Национальном центральном бюро Интерпола" // Российская газета. 1996. № 202, от 22 октября.

Уголовно-процессуальный кодекс Республики Молдова от 14 марта 2003 года № 122. Кишинев, 2003.

Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь от 16 июля 1999 года № 295-З / Предисловие В.И. Рохлина, А.П. Стуканова; Обзорная статья А.А. Данилевича. СПб.: Издательство "Юридический центр Пресс", 2001.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (с изменениями и дополнениями на 04 июля 2003 года). М.: Проспект, 2003.

Уголовно-процессуальный кодекс ФРГ (с изменениями и дополнениями на 01.01.1993 года) / Перевод с немецкого и предисловие к.ю.н. Б.А. Филимонова. М.: Манускрипт, 1994.

Уголовно-процессуальный кодекс Франции. М., 1993.

Федеральный закон Российской Федерации от 17 ноября 1992 года "О прокуратуре Российской Федерации" (в редакции Закона от 17 ноября 1995 года и с последующими изменениями и дополнениями 1999 года) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1999, № 7. Ст. 878.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 1999 года № 7-П "По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда г. Нижний Новгород" // Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. № 17, от 26 апреля.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2000 года № 1-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регламентирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации" // Российская газета. 2000, от 02 февраля.

Приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 20 февраля 2002 года № 7 "Об организации исполнения Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" и переходе органов прокуратуры к работе в новых условиях уголовного судопроизводства".

Приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 03 июня 2002 года № 28 "Об организации работы прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства".

2. Учебные пособия и монографии

Aldrich G. H. Jurisdiction of the International Tribunal for the Former Yugoslavia // American journal of international law. 1996. Vol. 90. N 1. P. 64-69.

Blakesley C. L. Atrocity and Its Prosecution: The Ad Hoc Tribunals for the Former Yugoslavia and Rwanda // The Law of the War Crimes / Ed by McCormack T. L. H. and Simpson G. J. The Hague; London; Boston: Kluwer Law International, 1997. P. 189—228.

Апарова Т. В. Суды и судебный процесс Великобритании. Англия, Уэльс, Шотландия. М., 1996.

Венгеров А.Б. Теория государства и права. М.1999, С.153.

Вопросы расследования преступлений. М.: Спарк. 1998. С. 122-165.

Головко Л.В. Альтернативы уголовному преследованию в совершенном праве. СПб.: Юридический центр Пресс, 2002- С. 9.

Григорьев В.Н., Кучеров И.И. Налоговая полиция: правовое регулирование деятельности. Учебно-практическое пособие. М.: ЮрИнфоР, 2001,С.7,8,9.

Демидов И.Ф. Роль судебной власти в обеспечении законности уголовного преследования // Законность в Российской Федерации. М.: Спарк. 1998. С. 166.

Демидов И.Ф. Обеспечение прав человека в сфере борьбы с преступностью // Законность в Российской Федерации. М.: Спарк. 1998. С. 152-153.

Защита прав человека и борьба с преступностью. Документы Совета Европы. М.: Спарк. 1998. С.115.

Зинатуллин З.З., Зинатуллин Т.З. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. Ижевск. 1997. С. 7-10.

Казанцев С.М. История царской прокуратуры. СПб., 1993. - С. 125-150.

Козлов А.Ф. Прокурорский надзор в Российской Федерации. Общая часть. Екатеринбург. 2002. С. 36.

Кучеров И.И. Налоговые преступления. Учебное пособие. М.: ЮрИнфоР,2000,С. 7.

Лапаева В.В. Конкретно-социологические исследования в праве. М.: Юрид.лит. 1987. С.51-53.

Ларин А.М., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции-очерки. М.: БЕК. 1997. С. 158-160.

Ларин А.М. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М.: Юрид. лит. 1986. С.23-39

Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности. Теория и законодательная практика. - 2-е изд., перераб. и доп. М.: Издательство НОРМА, 2003. - С. 42.

Лукьянова Е.Г. Теория процессуального права. М.: Издательство НОРМА, 2003. - С. 79-80.

Маркс К. Дебаты по поводу закона о краже леса //Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.1. С.158.

Маркс К. Апологетическая концепция производительности всех профессий // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.26. ч.1.С.393.

Международные акты о правах человека. М. 1998. С. 596.

Морозова Л.А. Функции Российского государства на современном этапе//Государство и право.1998, №6, с.98.

Мотовиловкер Я.О. Основные уголовно-процессуальные функции. Ярославль: Ярославский государственный университет, 1976. - С. 20, 21.

Муравьев Н.В. Прокурорский надзор в его устройстве и деятельности. Т. 1. М., 1889. - С. 5-25.

Общая теория государства и права. Академический курс в 2-х томах. Отв.ред.проф. М.Н.Марченко. Т.1,Теория государства.М.:Зерцало,1998, с.195.

Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: Азбуковник. 1997. С. 585.

Панов В.П. Сотрудничество государств в борьбе с международными уголовными преступлениями. М.: Юристъ. 1998. С. 12-14.

Родионов К.С. Интерпол. М. 1986. С. 55.

Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Т. 1. СПб., 1895. - С. 69-70.

Соловьев А.Б., Якубович Н.А. К вопросу о концепции правового обеспечения функции уголовного преследования // Современные проблемы уголовного права, процесса и криминалистики.-Москва.-Кемерово, 1996 С. 79.

Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1. М.: Наука. 1968.С.194.

Теория государства и права. Учебник для вызов.2-е изд. изм. и доп./под редакцией В.М. Корельского и проф. В.Д. Перевалова.М Норма-Инфра,2000 .с.151.

34. Российское уголовное право: Общая часть: Учебник/ Ин-т гос. и права Рос. АН; Под ред. В. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова; Кудрявцев В. Н.; Кузнецова Н. Ф.; Наумов А. В.; Никулин С. И. и др.- М.: Спарк, 2002.- 454 с.

35. Уголовная юстиция: проблемы международного сотрудничества. М.: БЕК. 1994. С. 16.

36. Уголовное право зарубежных государств: Англия. США. Франция. ФРГ. Япония. Италия: Общая часть/ Ин-т междунар. права и экономики им. А. С. Грибоедова; Под ред. И. Д. Козочкина; Еремин В. Н.; Игнатова М. А.; Козочкин И. Д.; Крылова Н. Е.; Серебренникова А. В.- М.: Ин-т междунар. права и экономики имени А. С. Грибоедова, 2001.- 570 с.

37. Филимонов Б.А. Уголовный процесс ФРГ. М.: МГУ, 1974.

38. Халиуллин А.Г. Прокурорский надзор за исполнением законов при расследовании преступлений. М. 2000. С. 13-15 .

Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М.1951. С.88-89.

3. Статьи

Аликперов Х. О процессуальной фигуре государственного обвинителя // Российская юстиция. 2003, № 3. - С. 46.

Алексеев С.Н. Функции прокурора по новому УПК РФ // Государство и право. 2002, №5. - С. 99-102.

Быть прокурором в наши дни непросто // Рос. газета. 2004. 13 января. С. 2.

Гаврилов Б. Новеллы уголовного процесса на фоне криминальной статистики // Российская юстиция, 2003, № 10. - С. 9.

Головко А. В. Современная практика освобождения от уголовного преследования в Шотландии // Вестник МГУ. Сер. 11. 1998. № 2. - С. 77-82.

Док.: ООН S/25704; IT/32; IT/38/Rev. 3.

Мариупольский Л.А., Гольст Г.Р. К вопросу о процессуальной функции следователя // Советское государство и право. 1963, № 6.

Рос. газета. 2001. 18 июля. С. 9.

Рос. газета. 2001. 18 октября. С. 7.

Тетерина Т. Отказ прокурора от обвинения "преступает" права потерпевшего на доступ к правосудию // Российская юстиция, 2003, №10. - С.37, 38.

Трунов И.Л. Совершенствование права на защиту в новом УПК // Российский следователь. 2002, № 6. - С. 34.

Холоденко В. Учет мнения потерпевшего и его представителя при изменении обвинения прокурором в стадии судебного разбирательства // Российская юстиция, 2002, №3.

Шестакова С.Д. Публичные, частные и дискреционные начала в уголовном процессе России и США: сравнительно-правовой анализ // Российский следователь. 2003, № 7. - С. 47, 48.

4. Авторефераты и диссертации

Быкова Е.В. Судебный контроль за предварительным расследованием преступлений во Франции: Автореферат дис…. канд. юрид. наук. М., 1995.

Никитин Е.Л. Актуальные проблемы прокурорской деятельности при осуществлении уголовного преследования: Автореферат дис…. канд.юрид.наук. СПб, 2003.

Петухов Ю.Е. Соотношение публичного и частного обвинения в уголовном процессе: Автореферат дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. - С. 27.

Картохина О.А. Начало и прекращение уголовного преследования следователями органов внутренних дел: Дисс. ... канд. юрид. наук. СПб., 2003. - С. 15, 16, 18-35, 38, 44.

Корсаков К.А. Криминалистические и процессуальные проблемы подготовки прокурора к судебному разбирательству уголовного дела: Дисс. … канд.юрид.наук. 2002.-С. 27.

 


[1] Морозова Л.А. Функции Российского государства на современном этапе//Государство и право.1998, №6, с.98.

[2] Общая теория государства и права. Академический курс в 2-х томах. Отв.ред.проф. М.Н.Марченко. Т.1,Теория государства.М.:Зерцало,1998, с.195.

 

 [3] Морозова Л.А. Функции Российского государства на современном этапе//Государство и право.1998, №6, с.99.

 

[4] Венгеров А.Б. Теория государства и права. М.1999, с.153.

 

[5] Теория государства и права. Учебник для вызов.2-е изд. изм. и доп./под редакцией В.М. Корельского и проф. В.Д. Перевалова.М Норма-Инфра,2000г.с.151.

 

[6] Общая теория государства и права. Академический курс в 2-х томах. Отв.ред.проф.М.Н.Марченко.Т.1, Теория государства .М.Изд. Зерцало, 1998г., с.200.

 

[7]  Морозова Л.А. Функции Российского государства на современном этапе//Государство и право.1998, №6, с.103.

[8] Теория государства и права. Учебник для вызов.2-е изд.изм. и доп./под редакцией В.М.Корельского и проф.В.Д.Перевалова.М.:Норма-Инфра, 2000,с.152-153.

[9] Общая теория государства и права. Академический курс в 2-х томах. Отв.ред.проф. М.Н.Марченко. Т.1, Теория государства. М.: Изд. Зерцало, 1998г., с.201.

 

 

[10] Конституция РФ. М.: Экзамен, 2003. Ст. 7, 39, 41.


 

[11]  Общая теория государства и права. Академический курс в 2-х томах. Отв.ред.проф. М.Н.Марченко. Т.1,Теория государства.М.:Зерцало,1998,с.202

 

[12] Конституция РФ. М.: Экзамен, 2003. Ст. 13, 44.

 

[13] Общая теория государства и права. Академический курс в 2-х томах. Отв.ред.проф. М.Н.Марченко. Т.1,Теория государства. М.:Зерцало,1998,с.203-204.

 

[14] Конституция РФ. М.: Экзамен, 2003. Ст. 7, 39, 41.

 

[15] Общая теория государства и права. Академический курс в 2-х томах. Отв.ред.проф. М.Н.Марченко. Т.1,Теория государства. М.:Зерцало,1998, с.204.

[16] Кучеров И.И. Налоговые преступления. Учебное пособие. М.: ЮрИнфоР,2000,с.7.

[17] Григорьев В.Н., Кучеров И.И. Налоговая полиция: правовое регулирование деятельности. Учебно-практическое пособие. М.: ЮрИнфоР, 2001,с.7,8,9.

 





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2019 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.