Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

ВЫСШИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ




Усложнение управления и суда и расширение к началу XIX в. за­конодательства вызвали появление, наряду со старыми высшими, на­следованными еще от XVIII в., ряда новых учреждений.

26 марта 1801 г. упраздняется ставший совершенно безжизнен­ным Совет при высочайшем дворе. Указом 30 марта 1801 г. «для рассуждения о делах государственных» был учрежден Непремен­ный совет[103]. В его состав вошли представители высшей титулован­ной знати.

Новому учреждению была предложена довольно широкая задача по пересмотру всех государственных законов и составлению проек­тов новых. Однако утвержденный 3 апреля 1801 г. «Наказ» Непре­менному совету определил его весьма скромные права («не имеет никакого действия внешнего и силы, кроме силы соображения»)[104]. Вскоре значение Непременного совета падает, и на его рассмотрение поступают разнообразные маловажные и запутанные дела. Непремен­ный совет упраздняется с учреждением Государственного совета.

Гораздо большее значение в государственном строе России имел Негласный (неофициальный) комитет, существовавший с 9 мая 1801 г. по 9 ноября 1803 г. Он состоял из так называемых «молодых друзей» Александра I: графа П. А. Строганова, князя А. Чарторижского, графа В. П. Кочубея и Н. Н. Новосильцева.

Негласный комитет не имел организации государственного учреж­дения. Члены этого комитета собирались в личных комнатах царя

[152]

 

в Зимнем дворце. Неофициально журналы заседаний вел граф П. А. Строганов.

На заседаниях Комитета обсуждалось большинство правитель­ственных мероприятий начала XIX в., в том числе и проекты реформ государственного аппарата (реформы Сената, создание министерств, реформы просвещения и т. д.). Комитет подготовил известный указ «О вольных хлебопашцах» (1803 г.). Укрепление самодержавия и го­сударственного аппарата подорвало значение Негласного комитета. С осени 1803 г. Александр I стал рассматривать важнейшие вопросы государственного управления преимущественно в кругу подчиненных ему высших чиновников-министров в Комитете министров.

Созданный законодательным актом 1 января 1810 г. Государ­ственный совет был высшим законосовещательным учрежде­нием, члены которого назначались царем из влиятельных чиновников России; по должности в состав Государственного совета входили ми­нистры.

Председатель Государственного совета назначался царем. Первым председателем был канцлер граф Н. П. Румянцев. С 1812 г. по 1865 г. должности председателей Государственного совета и Комитета мини­стров совмещались. Это были крупнейшие государственные деятели (граф Н. П. Салтыков, князь П. В. Лопухин, князь В. П. Кочубей, граф А. И. Чернышев и др.).

Аппарат Государственного совета состоял из общего собрания, че­тырех департаментов, двух комиссий и государственной канцелярии. Департаменты (законов, военных дел, гражданских и духовных дел, государственной экономии, а позднее дел царства Польского) были предварительными инстанциями для обсуждения законопроектов в узком кругу специалистов перед внесением его на обсуждение в об­щее собрание. Комиссия составления законов занималась кодифика­цией, а Комиссия прошений наследовала функции существовавшей при Сенате конторы генерал-рекетмейстера (в 1835 г. комиссия обо­собилась как самостоятельное учреждение). Делопроизводство велось в государственной канцелярии, которая возглавлялась государствен­ным секретарем; первым этот пост занимал М. М. Сперанский.

«Никакой закон не может быть представлен на утверждение им­ператора помимо Государственного совета»,— гласила статья «Учреж­дения» Государственного совета[105]. Одобренный Государственным со­ветом текст законопроекта передавался на утверждение царя. На­чальную формулировку его, «вняв мнению Государственного совета», отдельные дореволюционные историки права (А. Д. Градовский, В. И. Сергеевич, Л. Ф. Владимирский-Буданов и др.) неверно истол­ковывали как ограничение законодательных прерогатив царя [106].

В действительности Государственный совет не был единственным законосовещательным учреждением России. Довольно часто после

[153]

 

рассмотрения в Комитете министров, Собственной его императорско­го величества канцелярии, Синоде, отдельных высших комитетах, Военном и Адмиралтейском советах законопроекты поступали на утверждение царя, минуя общее собрание Государственного совета. Кроме того, во второй четверти XIX в. установилась практика еже­недельных докладов царю управляющими отдельными ведомствами. Эти «всеподданнейшие» доклады иногда без обсуждения в Государ­ственном совете утверждались царем, становясь законами.

После обсуждения отдельных законопроектов в общем собрании царь нередко соглашался с мнением меньшинства. Иногда (особенно при Николае I) законопроект направлялся в Государственный совет с готовой резолюцией царя о желательности того или иного решения.

Государственный совет являлся органом, подвергавшим каждый поступавший в него законопроект основательной шлифовке с целью достижения наиболее полного выражения воли господствующего класса.

Одновременно с министерствами 8 сентября 1802 г. был учрежден Комитет министров, состоявший из министров и главноуправ­ляющих на правах министров. С учреждением Государственного со­вета в состав Комитета министров вошли председатель Государствен­ного совета, а также председатели его департаментов. Кроме того, с 1812 г. в Комитет министров включились отдельные лица по назна­чению царя. Компетенция Комитета окончательно была определена «Учреждением» 20 марта 1812 г. Комитет министров являлся органом, характерным для абсолютной монархии. Это было высшее админи­стративное учреждение, совещание неограниченного монарха по во­просам управления государством с наиболее доверенными, назначен­ными им и ответственными только перед ним высшими чиновниками. На рассмотрение Комитета выносились дела, которые министры не могли решать из-за отсутствия соответствующих законов или из-за того, что они затрагивали интересы других ведомств. Поступали в Ко­митет и запутанные дела, которые министры не желали разрешать своей властью. Комитет нередко, особенно в первой четверти XIX в., рассматривал и законопроекты; в таком случае его журналы утверж­дались царем и обнародовались Сенатом, минуя Государственный совет. Через Комитет проходили многочисленные дела по надзору за государственным аппаратом (материалы сенаторских ревизий, вы­говоры местным администраторам и т. п.), а также дела по личному составу правительственных учреждений (назначения, увольнения, на­градные, пенсионные и прочие дела).

При всем многообразии вопросов, рассматриваемых в Комитете министров, во второй четверти XIX в. особое место занимали вопросы охранения крепостного строя, борьбы с общественно-политическим движением и крестьянскими волнениями. Комитет рассматривал жалобы помещиков и крестьян, выносил решения о посылке для подав­ления крестьянского движения воинских команд, отдаче «бунтарей» под суд, порках крестьян и т. д.

[154]

 

В первые годы царствования Александра I проводится ряд реформ Сената, несколько изменивших его функции, состав и положение в системе государственного аппарата. Указ, данный Сенату 5 июня 1801 г, предписывал восстановить Сенат «на прежнюю степень, ему приличную»[107]. Сенатор граф II. В. Завадовский подготовил доклад «О правах и преимуществах» Сената. Доклад обсуждался в Сенате и Негласном комитете и изложенный в форме указа был принят 8 сентября 1802 г. Первый пункт этого указа гласил: «Сенат есть верховное место империи нашей; имея себе подчиненными все при­сутственные места, он как хранитель законов печется о повсеместном наблюдении правосудия». Здесь же было сказано, что «власть Сената ограничивается единою властью императорского величества»; всем министрам предписывалось подавать в Сенат ежегодные отчеты. Указ давал Сенату право представлять замечания на «высочайшие» указы, т. е. право ставить вопрос о пересмотре законов, если они не соответствовали действующему законодательству[108].

Этими «реформами» Сената, так же как и учреждением Непре­менного совета, Александр I создавал видимость уступки в пользу части высшего дворянства, стремящейся к олигархическому ограни­чению власти самодержавного монарха. Реальное значение всех этих «преобразований» было ничтожным. Указом 21 марта 1803 г. Сенат лишался права представления своих замечаний на все издаваемые впредь законы. Министерские отчеты вскоре стали поступать в Коми­тет министров, их поступление в Сенат прекратилось. Даже в подве­домственных Сенату делах надзора и суда его действия были весьма ограниченны. За первую половину XIX в. была проведена 91 сенатор­ская ревизия, но из-за незаинтересованности правительства и господствующего класса в правильной организации надзора и устранении недостатков в деятельности государственного аппарата они носили формальный характер.

В первой половине XIX в. Сенат представлял собой совокупность ряда полусамостоятельных департаментов, скрепленных главенством стоявшего над Сенатом генерал-прокурора, который со времени воз­никновения министерств был одновременно министром юстиции. В со­став каждого департамента входило несколько назначенных царем сенаторов. Во главе каждого департамента стоял обер-прокурор; пред­седательствовал в департаменте первоприсутствующий. Увеличение аппарата Сената при сокращении компетенции свидетельствовало о его дальнейшей бюрократизации.

Число департаментов Сената на протяжении первой половины XIX в. возросло с семи до двенадцати. В 1805 г. добавилось по од­ному департаменту в Петербурге и Москве. С изменением нумерации в 1841 г. были учреждены два номерных департамента в Варшаве (9-й и 10-й), и, наконец, в 1848 г. контору герольдии преобразовали

[155]

 

в особый департамент герольдии. К середине XIX в. Сенат представ­лял совокупность множества учреждений, расположенных в Петер­бурге (департаменты: 1—5-й, межевой и герольдии), в Москве (6— 8-й департаменты) и Варшаве (9—10-й департаменты).

1-й департамент Сената осуществлял надзор за правительствен­ным аппаратом, охранял права и преимущества разных сословий № проводил так называемое «обнародование» законов. Все прочие но­мерные департаменты являлись высшими апелляционными судами для определенных губерний (например, 2-й департамент был высшим гражданским судом для Петербургской и десяти прилегающих к ней губерний). 5-й департамент в Петербурге, 6-й в Москве и 10-й в Вар­шаве были уголовными, а все остальные — гражданскими. Департа­менты в Петербурге, Москве и Варшаве имели несколько общих со­браний, разрешавших различные административные и судебные дела. Личный состав сенаторов свидетельствовал об упадке Сената. В первой половине XIX в. Сенат превратился в своеобразную бога­дельню для престарелых высших чиновников и генералов. В канцеля­риях департаментов и общих собраний Сената процветали взяточни­чество и лихоимство: за деньги чиновники покрывали любое наруше­ние закона.

В условиях общего кризиса феодально-крепостнического строя Се­нат не способен был оперативно осуществлять элементарную клас­совую законность. Поэтому в области надзора за государственным аппаратом Сенат нередко оттеснялся Комитетом министров, а затем и Собственной его императорского величества канцелярией. Однако в некоторых категориях судебных дел Сенат был далеко не послед­ней инстанцией. Если в его департаментах и в общих собраниях воз­никали разногласия, то дело переносилось в Государственный совет. Дела по «совращению из православной веры» вел Комитет министров. Для рассмотрения крупных политических процессов создавались выс­шие чрезвычайные органы: Верховная следственная комиссия и Вер­ховный уголовный суд по делу декабристов в 1826 г., Верховная военно-следственная комиссия по делу петрашевцев в 1849 г.

Святейший Синод оставался высшим законосовещательным административным и судебным правительственным учреждением по делам русской православной церкви.

В истории Синода в первую половину XIX в. заметна тенденция к падению значения коллегии Синода в разрешении наиболее важ­ных дел (особенно в церковном управлении) и возрастанию роли обер-прокурора, в канцелярии которого сосредоточиваются наиболее важные вопросы. Обер-прокурор превращается в своеобразного мини­стра по духовным делам.

Усиление борьбы идеологии крепостничества с зарождавшейся: буржуазной идеологией выразилось в создании 24 октября 1817 г. Министерства духовных дел и народного просвещения. Это министер­ство ставило своей задачей подчинить просвещение церкви, «дабы христианское благочестие было всегда основанием истинного просве-

[156]

 

щения»[109]. Оно объединило под главенством князя А. Н. Голицына (обер-прокурора Синода) и президента Библейского общества три ра­нее самостоятельных ведомства: Синод, Главное управление духов­ных дел разных исповеданий и Министерство народного просвещения. Аппарат Синода вошел в состав этого министерства и подчинялся ми­нистру (через особый департамент духовных дел). Этот эксперимент клерикалнзации просвещения был неудачным, повлек за собой паде­ние значения просвещения, внутриведомственную рознь чиновников просвещения и духовных лиц и не оправдал себя. Поэтому 15 мая 1824 г. министерство было расформировано с выделением в самостоя­тельные ведомства его составных частей.

Возникшая еще в конце XVIII в. Собственная его импе­раторского величества канцелярия приобрела харак­тер общегосударственного высшего учреждения лишь с 1812 г., когда в ее ведение попали переписка с главнокомандующими, размещение военнопленных, комплектование и квартирование армии, сбор сведе­ний о пострадавших во время войны дворянских имениях и т. п. С 1812 по 1825 г. канцелярия находилась в ведении Аракчеева, через которого к царю поступали доклады и рапорты министров, губерна­торов, послов и других чиновников.

Усиление кризиса феодально-крепостнического строя вызвало установление своеобразной военно-полицейской диктатуры с крайней централизацией распорядительной и исполнительной деятельности. Канцелярия его императорского величества превратилась в орган, связывающий царя со всеми правительственными учреждениями по наиболее важным вопросам внутренней политики. 31 января 1826 г. в составе канцелярии были созданы первое и второе, а 3 июля — третье отделения; 26 октября 1828 г. возникло четвертое отделение; 29 апреля 1836 г.— пятое и, наконец, 30 августа 1842 г.— шестое отделение.

Каждое из «отделений» составляло самостоятельное государствен­ное учреждение с особым начальником, ответственным только перед царем, штатами и делопроизводством.

Первое отделение Собственной его императорского величе­ства канцелярии заведовало разнообразными делами, наследованны­ми от канцелярии предшествующего периода (отчетность царю мини­стров, изготовление «высочайших» указов и т. д.). Но вскоре «ин­спекторские» дела (т. е. заведование личным составом чиновников, их назначение, увольнения, наградные, пенсионные и прочие дела) начали играть преобладающую роль в деятельности этого отделения. Создание и деятельность Второго отделения канцелярии были тесно связаны с так называемой «кодификацией законов» (так не вполне точно называлось тогда составление различных сборников законов царской России). Эти сборники рассматривались правитель­ством как одно из средств укрепления феодально-крепостнического

[157]

 

строя и его государственного аппарата. К введению законности в управлении царизм толкали также возраставшие в стране капитали­стические отношения. Первым начальником Второго отделения счи­тался профессор Петербургского университета М. А. Балугьянский, но фактически главой отделения был М. М. Сперанский, возвращен­ный из ссылки в 1821 г. Под его руководством к 1830 г. была выпол­нена большая работа по сбору в архивах и государственных учреж­дениях всех законодательных актов и расположению их в хронологи­ческом порядке. Почти 31 тыс. актов за время с 1649 г. («Соборное уложение царя Алексея Михайловича») и до 12 декабря 1825 г. (ка­нун присяги Николая Павловича на императорский престол) вошла: в первое «Полное собрание законов», состоящее из 45 томов (40 то­мов законов и пять томов указателей). Одновременно было издано несколько томов второго «Полного собрания законов» (тома этого издания в дальнейшем печатались погодно и завершились к 1883 г. изданием последнего, 55-го тома, доводящего законодательные акты до 28 февраля 1881 г.).

Для практических нужд чиновников был подготовлен 15-томный «Свод законов Российской империи», который отличался от «Полного собрания законов» тем, что включал лишь действующие в данное время законы, имевшие тематическое расположение. В первый том «Свода» были включены «Основные законы Российской империи» — совокупность постановлений, извлеченных Сперанским из различных действующих законов и касавшихся общих начал государственного строя России. Первая статья «Основных законов» определяла форму государственного правления в России: «Император Российский есть монарх самодержавный и неограниченный. Повиноваться верховной; его власти не только за страх, но и за совесть сам бог повелевает». Последующие статьи подтверждали исключительность прав самодер­жавного порядка в законодательстве, управлении, суде, назначении высших чиновников, командовании армией, расходовании денежных средств и т. п., а также порядок престолонаследия, взаимоотношения; членов царской фамилии.

В первый том «Свода» были включены законы о высших и цент­ральных учреждениях, во второй — о местных, в третий — о службе чиновников, в девятый — о сословиях, в четырнадцатый — о полиции, цензуре, ссылке и т. п.

Последующие издания «Свода законов» были предприняты в 1842 и 1857 гг.

Вторым отделением издавался также Свод военных постановлений и ряд местных «Сводов» (для Финляндии, Прибалтики и т. п.).

Специальная комиссия Второго отделения завершила работу по составлению «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных», утвержденного царем 15 августа 1845 г. Это был уголовный кодекс, содержавший классификацию преступлений и систему наказаний. Нормы «Уложения» были направлены в защиту феодальной собствен­ности, сословных привилегий дворянства, верхов купечества.

[158]

 

Особое место в государственном аппарате России занимало Третье отделение Собственной его императорского величества канцелярии — орган политического сыска и следствия, созданный по записке генерала А. X. Бенкендорфа,— «Проект об устройстве выс­шей полиции».

Третье отделение имело весьма широкую компентенцию. Обязан­ности, возложенные на него, были распределены по пяти экспеди­циям.

Первая считалась наиболее важной (секретной); она ведала орга­низацией политического сыска и следствия, в ней велось наблюдение за деятельностью отдельных революционеров и революционных орга­низаций, общественных деятелей, деятелей культуры и литературы. Эта экспедиция осуществляла следствие по политическим делам, ссылку и заключение. В ее обязанность входило составление ежегодных отчетов для царя.

Вторая экспедиция занималась делами, связанными с расколом и сектанством, а также должностными и уголовными преступлениями; здесь принимались различные прошения и жалобы. В ведении этой экспедиции находились и некоторые общегосударственные полити­ческие тюрьмы (Алексеевский равелин Петропавловской крепости, Шлиссельбургская крепость, Суздальский Спасо-Евфимьевский мо­настырь и Шварцгольмский дом).

Третья экспедиция наблюдала за проживавшими в России ино­странцами, осуществляя, таким образом, некоторые функции контр­разведки.

Четвертая экспедиция занималась крестьянскими делами, в том числе — борьбой с крестьянским движением. Сюда поступали сведе­ния о жестокости помещиков, жалобы крестьян на притеснения. Здесь же собирались сведения о всех происшествиях в государстве (пожа­ры, бандитизм и т. п.).

В 1828 г. в Третьем отделении создается должность цензора с по­мощником, на которых возлагалась театральная цензура. В 1842 г. учреждается пятая (цензурная) экспедиция, заведовавшая общим на­блюдением за периодическими изданиями.

Исполнительным органом Третьего отделения были органы и воин­ские соединения корпуса жандармов[110], преобразованного 1 июля 1836 г. «Учреждением корпуса жандармов» в отдельный корпус жан­дармов[111]. Главный начальник Третьего отделения являлся одновре­менно и шефом корпуса жандармов. Царское правительство назна­чало на этот пост наиболее верных самодержавию людей. Первым его занимал всесильный и жестокий прибалтийский барон, личный друг

[159]

 

Николая I, генерал А. X. Бенкендорф; в 1844 г. Бенкендорфа сменил ловкий и жестокий гвардейский генерал, граф А. Ф. Орлов; с 1856— 1866 гг. пост главного начальника отделения занимал бывший воен­ный министр времен Крымской войны князь В. А. Долгоруков. Бли­жайшим помощником главного начальника был управляющий Третьим отделением, который являлся одновременно начальником штаба кор­пуса жандармов. Долгие годы (1831-—-1856 гг.) им был генерал Л. В. Дубельт — умный и хитрый деятель жандармерии, выработав­ший «стиль» работы этого полицейского учреждения.

Аппарат отдельного корпуса жандармов состоял из штаба, не­скольких окружных жандармских генералов, подчиненных им жан­дармских штаб-офицеров, жандармских дивизионов в Петербурге, Мо­скве и Варшаве, 123 команд, расквартированных по всем губерниям и жандармского полка и лейб-гвардии полуэскадрона в армии.

Вся деятельность Третьего отделения и жандармерии обобщалась в ежегодных «отчетах о действиях». Эти годовые отчеты часто со­провождались «нравственно-политическими» обозрениями, в которых освещались вопросы политического состояния России, настроения различных классов и групп населения.

Жестоко обрушивались Третье отделение и корпус жандармов на какие-либо проявления общественно-политического движения. В пер­вые годы своей деятельности Третье отделение было направлено на осуществление расправы с осужденными декабристами, а также скружками передовой университетской молодежи конца 20—30-х го­дов. В 1834 г. разгрому подвергся кружок студентов Московского университета, во главе которого стоял А. И. Герцен. Еще ранее в Си­бирь были направлены тысячи польских повстанцев восстания 1830— 1831 гг., сотни участников восстаний военных поселян и холерных «бунтов» 1831 г. В 1849 г. отделение руководило расправой над пет­рашевцами.

Не было ни одного передового писателя, который не находился бы под надзором царских жандармов. Многие представители прогрес­сивной интеллигенции того времени подвергались преследованиям.

Надзор за общественно-политическим движением осуществлялся с помощью таких источников информации, как сообщение с мест жандармскими офицерами, местными представителями администра­ции и полиции материалов, изъятых при обысках, «откровенных» показаний арестованных, перлюстрации писем и таких источников, как «толки и слухи». Агентура отделения была еще очень слаба.

Кроме борьбы с массовым движением и проявлениями передовой общественно-политической жизни, Третье отделение охватывало все стороны жизни. Ежегодно сюда поступало 5—7 тыс. просьб: о пере­смотре решений администрации, суда, полиции, о служебных делах, восстановлении прав, жалоб на личные оскорбления, правительствен­ные учреждения, на членов семьи и т. п.

Третье отделение вело «безгласно» следствие по некоторым круп­ным уголовным делам, оглашение которых в общих судах подрывало

[160]

 

авторитет существующего строя. Фактически оно стояло над всем правительственным аппаратом России.

Революция 1848 г. в Западной Европе и напряженное внутреннее положение в самой России вызвали необходимость усиления цензур­ной деятельности III отделения. Для наблюдения за цензурными ор­ганами разных ведомств при нем в 1848—1855 гг. существовал «Ко­митет 2 апреля 1848 г.», или Бутурлинский комитет (по имени пер­вого председателя Д. П. Бутурлина).

Четвертое отделение Собственной его императорского ве­личества канцелярии было создано из канцелярии императрицы Ма­рии Федоровны (жены Павла I). Это отделение ведало благотвори­тельными учреждениями и женскими учебными заведениями. Пере­дача этих учреждений в ведение особого отделения канцелярии была вызвана демагогическими стремлениями царизма поддержать в на­родных массах царистские настроения, веру в справедливого, щед­рого и милостивого царя.

Пятое и шестое отделения канцелярии считались временными. Пятое отделение было учреждено для разработки реформ о го­сударственных крестьянах. Ему было поручено в виде опыта управ­ление государственными крестьянами и имуществами Петербургской губернии. Во главе отделения был поставлен граф П. Д. Киселев, ставший, но выражению Николая I, его «начальником штаба по кре­стьянской части».

Со времени учреждения Министерства государственных имуществ Пятое отделение сохранялось до 1866 г. как орган, стоящий над Ми­нистерством по вопросам законодательства, надзора управления.

Шестое отделение было создано «для водворения в Закав­казье прочного устройства», т. е. для разработки административной реформы на Кавказе. Непосредственным итогом деятельности этого отделения было учреждение кавказского наместничества 1844— 1845 гг., после чего отделение было упразднено.

На правах высших учреждений в России существовал ряд спе­циальных высших комитетов. Два Сибирских комитета (пер­вый - 1821—1838 гг., второй — 1852—1864 гг.) и Кавказский комитет (1840—1882 гг.) были созданы для разработки и введения на национальных окраинах нового управления. Для этих же окраин они являлись законосовещательными и высшими административными учреждениями, а также — органами надзора за деятельностью их местного аппарата.

Комитет западных губерний (1831 —1848 гг.) рассматривал ме­роприятия, связанные с подавлением польского восстания 1830— 1831 гг. (конфискация имений польских помещиков — участников восстания, русификация Виленского университета и т. п.), подготав­ливал и обсуждал проекты изменений управления царства Польского.

Неудовлетворительное состояние государственного аппарата кре­постнической России заставило царизм подумать о его совершенство­вании. 6 декабря 1826 г. был учрежден Особый секретный

[161]

 

комитет под председательством князя В. П. Кочубея (председа­теля Государственного совета). В состав Комитета входил ряд круп­нейших чиновников (М. М. Сперанский, И. И. Дибич, А. Н. Голицын и др.). Особый секретный комитет поставил задачу провести более четкое разделение дел между Государственным советом, Сенатом и Комитетом министров, установить большую согласованность в дей­ствиях центральных и местных учреждений.

Общий кризис феодально-крепостнического строя, поражение в Крымской войне и усиление крестьянского движения вынудили цар­ское правительство вступить на путь подготовки реформы освобожде­ния крестьян.

Сделав 30 марта 1856 г. перед предводителями московского дво­рянства заявление о необходимости освободить крестьян и о том, что «гораздо лучше, чтобы это произошло свыше, нежели снизу»[112]. Алек­сандр II первоначально решил проводить рассмотрение этого вопроса тайно.

С тех пор как стали открываться в губерниях дворянские коми­теты, правительству пришлось отказаться от секретности и сделать подготовку крестьянской реформы предметом гласности. Председа­телем Главного комитета по крестьянскому делу (21 февраля 1858 г.) был назначен граф А. Ф. Орлов, а затем вели­кий князь Константин Николаевич. Наиболее активным членом этого комитета являлся Я. И. Ростовцев.

В начале марта 1858 г. «для обсуждения и обработки» всех дел, связанных с подготовкой реформы, создается Земский отдел Цент­рального статистического комитета Министерства внутренних дел; его председателем назначается товарищ министра (вначале А. И. Левшин, а затем Н. А. Милютин).

Рассмотрением материалов, подготовленных дворянскими комите­тами, и составлением проектов реформ занималось созданное в веде­нии Главного комитета учреждение под названием «Редакционные комиссии». В числе членов этого комитета находились как чинов­ники, так и «эксперты» от помещиков. Председателем «комиссий» был назначен Я. И. Ростовцев, а после его смерти в феврале 1860 г. ярый крепостник, крупный помещик В. Н. Панин.

К осени 1860 г. Редакционные комиссии подготовили проекты «Положений» о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости. 10 октября 1860 г. Редакционные комиссии передали эти просьбы в Главный комитет, где они обсуждались и дополнялись до 14 января, а затем поступили в общее собрание Государственного совета, обсуж­давшее их с 28 января по 17 февраля. «Дальнейшее ожидание,— за­явил Александр II, открывая заседание Государственного совета,— может только еще более возбудить страсти и повести к вредным и бедственным последствиям для всего государства вообще и для поме-

[162]

 

щиков в особенности... Вы убедитесь, что все, что можно было сде­лать для ограждения выгод помещиков,— сделано»[113].

19 февраля 1861 г., в годовщину своего вступления на престол, Александр II утвердил «Положения» об отмене крепостного права и подписал об этом манифест.

 





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015- 2021 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.