Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

МЕСТНЫЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ




В пореформенной России продолжало существовать в основном старое административно-территориальное деление.

Реформы 60—70-х годов: отмена крепостного права, создание но­вых финансовых и судебных учреждений, органов земского и город­ского «самоуправления» — все это лишь частично изменило местный правительственный аппарат.

Местные учреждения Министерства внутренних дел. Главой мест­ной администрации оставался губернатор, официально призна­ваемый законами «хозяин губернии». В период буржуазных реформ компетенция губернаторов несколько сузилась: они потеряли право «ревизии» судебных дел, из их ведения выпал ряд учреждений, соз­данных в 60-х годах (контрольные палаты, губернские акцизные управления и т. д.). Однако за губернатором сохранялась основная власть в губернии. Он возглавлял губернское правление, ко­торое в 1865 г. было освобождено во многих губерниях от сравни­тельно второстепенных административно-хозяйственных дел (с пе­редачей их создаваемым вновь земствам). Структура губернского правления подверглась изменениям. Особое внимание местная адми­нистрация стала обращать на рабочее движение — в структуре от-

[229]

 

дельных губернских правлений появляются «фабричные столы». Гу­бернское правление окончательно теряет права самостоятельного учреждения и превращается в исполнительный орган губернатора.

Гораздо большее значение приобретает канцелярия губернатора. Губернатор являлся председателем до полутора десятков различных совещательных учреждений губерний: присутствий, комитетов, комис­сий, составленных из чиновников губернии, иногда с привлечением представителей земского и городского «самоуправления». В ряде при­сутствий соответствующими министерствами назначались непремен­ные члены — представители соответствующего министерства. Эти присутствия, комитеты и прочие учреждения при губернаторе допол­няли деятельность губернского правления. Нередко с помощью неко­торых из них губернатор осуществлял надзор за новыми порефор­менными учреждениями. Так, с помощью губернского по крестьян­ским делам присутствия (1861—1889 гг.) и губернского присутствия (1889—1917 гг.) губернатор осуществлял надзор за крестьянскими сословными органами, губернского по городским делам присутствия (1870—1892 гг.) и губернского по земским и городским делам при­сутствия (1892—1917 гг.) — за городскими и земскими органами «самоуправления», губернского по фабричным делам присутствия (1886— 1917 гг.) — за фабрично-заводской промышленностью и ра­бочим движением, губернского по воинской повинности присутствия (1874— 1917 гг.) — руководством по комплектованию армии, губернского по питейным делам присутствия (1885—1917 гг.) — надзор за наиболее прибыльным источником бюджета царской России — «пи­тейным делом», губернского распорядительного комитета (1876— 1917 гг.) — за осуществлением сохранившихся и после 1861 г. фео­дальных «натуральных» земских повинностей (постойной, подворной и др.), губернского лесохранительного комитета (1888—1917 гг.) — за сохранностью казенных лесов и т. п. Из дореформенных присут­ствий и комитетов сохранились губернские рекрутские комитеты, а также статистические комитеты; последние с 60-х годов ежегодно из­давали губернские «памятные книжки» или «адрес-календари» — справочники об учреждениях и чиновниках каждой губернии.

Революционное движение и общественный подъем 60-х годов тол­кали правительство на усиление власти губернатора. В 1866 г. губер­наторы получили право ревизии всех гражданских учреждений гу­бернии независимо от ведомства, а Положение Комитета министров 13 июля 1876 г. давало губернаторам право для «правильного ис­полнения узаконений о благочинии и безопасности» издавать так на­зываемые «обязательные постановления» (запрет собраний, органов печати и пр.).

С 80-х годов значение губернатора возрастает. Он получил право влияния даже на суд (просмотр списков лиц, имеющих право быть избранными в мировые судьи, списков присяжных заседателей); с 1889 г. он делается председателем губернского присутствия — административно-судебного учреждения для крестьянских сословных

[230]

 

учреждений и органов надзора за ними (земских начальников). С 1904 г. губернатор стал председателем губернского «особого сове­щания» (в его состав входили начальник губернского жандармского управления и прокурор окружного суда). Это совещание руководило производством дознаний по государственным преступлениям — оно могло прекратить дело или дать ему ход.

Роль губернатора не ограничивалась установленными рамками закона. По определению В. И. Ленина, «губернатор в русской про­винции был настоящим сатрапом, от милости которого зависело су­ществование любого учреждения и даже любого лица во «вверенной» губернии...»[156].

С начала 80-х годов правительство все чаще прибегало к «исклю­чительному положению» для отдельных местностей России.

Согласно «Положению о мерах к охранению государственного по­рядка и общественного спокойствия» от 14 августа 1881 г., на местах могла быть введена временно, в случае необходимости, «для водво­рения полного спокойствия и искоренения крамолы» одна из двух стадий «исключительного положения»: усиленной или чрезмерной охраны. В местности, которая объявлялась на положении «усиленной охраны», местному администратору, генерал-губернатору (губерна­тору) или градоначальнику предоставлялись широкие полномочия: закрывать собрания, торговые и промышленные заведения, запрещать органы печати, арестовывать, штрафовать и высылать в администра­тивном порядке разных «подозрительных» и «вредных» лиц; административная ссылка осуществлялась по соглашению Особого сове­щания Министерства внутренних дел. В местности, объявленной на положении чрезвычайной охраны, вся полнота власти передавалась генерал-губернатору или специально назначенному главноначальствующему, которому подчинялся весь местный гражданский, а не­редко и военный аппарат. Он мог учреждать особые военно-полицей­ские команды, передавать в военный суд любое дело, устранять от должности чиновников, а также должностных лиц земского и город­ского самоуправления, налагать секвестр на недвижимое и арест на движимое имущество и т. п.

«Правила о местностях, объявляемых состоящими на военном по­ложении» 18 июня 1892 г. устанавливали еще одну стадию «ис­ключительного положения» — военное положение, когда вся полнота власти передавалась военным учреждениям, и в отношении к граж­данским лицам широко применялась военная юрисдикция. Правитель­ство широко применяло «исключительное положение» в борьбе с ра­бочим и крестьянским движением, особенно в конце XIX — начале XX в. «Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» 14 августа 1881 г., по выражению Ленина, «стало одним из самых устойчивых, основных законов Рос­сийской империи»[157].

[231]

 

В 1901 г. режим «усиленной охраны» и «обязательных поста­новлений» губернаторов распространялся более чем на 1/3 населения России (половина населения европейской России)[158].

Учитывая, что с падением крепостного права вотчинная полиция помещиков потеряла свое значение, правительство стремилось к уве­личению власти и авторитета полицейских уездных органов, эффек­тивности их воздействия на широкие массы населения. Полицейская реформа была принята 25 декабря 1862 г. в форме «Временных пра­вил» об устройстве полиции, согласно которым в 44 губерниях Рос­сии старые полицейские органы в каждом уездном городе (городничий и его канцелярия) и уезде (земский исправник и земский суд) объединялись в возглавляемое исправником уездное полицей­ское управление. Исправники назначались губернатором из местных дворян. Только в губернских городах были созданы город­ские полицейские управления.

Централизация городской и уездной полиции увеличила власть исправников, в ведении которых находились основные дела полицей­ского управления уездного города и уезда. Власть исправника охва­тывала весь уезд. В каждом уезде под председательством предводи­теля дворянства или исправника действовали распорядительно-испол­нительные коллегии и совещательные органы из уездных чиновников; чаще всего они назывались присутствиями (по воинской повинности, крестьянским, питейным делам и др.) или комитетами (например, распорядительный).

Пореформенные уезды сохраняли подразделение на более мелкие полицейско-территориальные единицы — станы.

Нарастание революционного движения в России во второй поло­вине 70-х годов толкало царизм на укрепление полиции в сельских местностях России. Указом 9 июня 1878 г. в каждом стане создава­лась должность ближайшего помощника станового пристава — поли­цейского урядника; в 46 губерниях России учреждалось около 5000 урядников. В полное подчинение были поставлены сотские и десят­ские. В компетенцию урядника входили разнообразные обязанности, начиная с надзора за «благочинием» во время богослужения в церк­вах и кончая наблюдением за продажей вина.

Указом 1 июня 1903 г. при становых приставах и полицейских урядниках создается уездная полицейская стража, составлявшая во­оруженную опору их действиям вместо ненадежных волостных и сельских должностных лиц из крестьян.

Управление пореформенного уезда по-прежнему оставалось в ру­ках помещиков-дворян. Уездный исправник назначался губернатором из дворян, в уездном полицейском управлении были два дворянских заседателя, выбранные уездным дворянским собранием. Уездный предводитель дворянства был председателем ряда уездных присут-

[232]

 

ствий и комитетов, которые часто играли роль исполнительных ин­станций для соответствующих губернских учреждений. А если учесть то, что в составе уездных земских собраний по реформе 1864 г. было 40—45 % гласных дворян и что большинство мировых судей и ста­новых приставов и все земские начальники были дворянами, то по­лучалась почти полная картина дворянского засилья в управлении уездом.

К концу XIX в. управы благочиния были повсеместно упраздне­ны. Их заменили в городах канцелярии обер-полицеймейстеров, поли­цеймейстеров, градоначальников. В составе этих учреждений наряду с распорядительными, исполнительными, инспекторскими и прочими отделениями появились сыскные отделения — зачатки уголов­ного розыска в растущих городах капиталистической России. С 80-х годов появляются секретно-розыскные отделения, получившие позд­нее наименование охранных отделений (охранок).

В городах появляются управления городским полицейским теле­графом, медицинские полицейские управления, адресные 'столы и бюро, управления речной и фабричной полиции и т. д.

Города подразделялись на части, а части — на участки и околот­ки во главе с частными приставами, участковыми и околоточными надзирателями. Управления полицейскими частями («частные дома») сохранили старый, дореформенный облик.

Крестьянство России после реформы 1861 г. оставалось забитым, темным и неполноправным, «тягловым» сословием. «Вся вообще «эпоха реформ» 60-х годов оставила крестьянина нищим, забитым, темным, подчиненным помещикам-крепостникам и в суде, и в управ­лении, и в школе, и в земстве»,— писал В. И. Ленин[159]. Для крестьян, вышедших из крепостной зависимости, были созданы крестьян­ские сословные учреждения по образцу учреждений, су­ществовавших среди государственных и удельных крестьян: сельские и волостные сходы, сельские и волостные должностные лица, возгла­вляемые сельскими старостами и волостными старшинами, волост­ные правления, волостные суды. Эти органы являлись дополнитель­ным, бесплатным административно-полицейским звеном, облегчав­шим правительству сборы налогов, выкупных платежей, осуществле­ние государственных и земских повинностей, комплектование армии, разрешение поземельных споров как между самими крестьянами, так и между помещиками, и закреплявшим сословную неполноправность и замкнутость пореформенного крестьянства.

Каждое сельское общество (включавшее одно или несколько се­лений) имело сельский сход, выбиравший сельских должност­ных лиц (сельского старосту, сборщика податей, сотских, десятских) и разрешавший некоторые поземельные дела (например, переделы общинных земель), раскладку налогов, мелкие полицей­ские дела. Гораздо большее значение имело волостное сословное кре-

[233]

 

стьянское звено — волостной сход. Волость представляла собой крестьянскую сословную единицу, охватывающую несколько селе­ний. В состав волостного схода входили сельские и волостные долж­ностные лица во главе со старшиной, а также «десятидворники» — выборные от каждых десяти дворов. Волостной сход выбирал волост­ных должностных лиц, представителей на предварительный съезд для выбора главных в уездное земское собрание от сельских обществ, разрешал хозяйственные нужды волости, утверждал приговоры сель­ских сходов и т. д. Избираемый волостным сходом на три года волостной старшина выполнял полицейские функции: следил за «сохранением общественного порядка, спокойствия и благочиния в во­лости». В этом деле ему подчинялись сельские старосты и другие должностные лица волости, а также волостное правление. Это учреждение состояло из старшины, всех старост, сборщиков податей, одного-двух заседателей и писаря. Обязательным в волостном упра­влении было присутствие только старшины и писаря. Писарь назна­чался мировым посредником, а впоследствии — земским начальни­ком и играл в волостном правлении немаловажную роль. Волостное правление вело довольно значительное делопроизводство.

Волостной суд представлял собой коллегию из 4—12 судей, выбираемых ежегодно волостным сходом. Этот сословный крестьян­ский суд рассматривал споры и тяжбы между крестьянами (если сум­ма иска не превышала 100 руб., в 1889 г. сумма была повышена до 300 руб.), а также мелкие уголовные проступки.

Опасаясь самостоятельности этих крестьянских учреждений, пра­вительство опутало их сложной трехстепенной системой органов пра­вительственно-дворянского надзора и опеки, превратив их в исполни­тельные инстанции этих органов.

Историю этой системы органов правительственно-дворянского над­зора можно изобразить на следующей схеме:

Годы Участок Уезд Губерния
1861—1874 Мировой посредник Уездный съезд посредников мировых Губернское по крестьянским делам присутствие
1874—1889 Уездное по крестьянским делам присутствие
1889—1917 Земский участковый начальник Уездный съезд земских начальников Губернское присутствие

В первые два года после крестьянской реформы для введения ус­тавных грамот между помещиками и крестьянами, а также для разбо­ра «недоразумений», споров и жалоб в поземельных отношениях поме­щиков и крестьян был создан институт мировых посредников.

[234]

 

На деле мировые посредники, мирволившие, по выражению В. И. Ле­нина, помещикам[160], превратились в орган надзора за крестьянскими сословными учреждениями и просуществовали до 1874 г. Временной заменой их в уезде явилось уездное по крестьянским делам присут­ствие, в состав которого входили уездный предводитель дворянства (как председатель), исправник, председатель уездной земской управы и назначенный правительством непременный член; в ведении послед­него находились поземельные дела. Законом 12 июля 1889 г. все эти учреждения были заменены административно-судебными должностны­ми лицами — земскими начальниками. Назначаемые из дво­рян земские начальники получали широкие полномочия по утвержде­нию решений крестьянских учреждений, назначению и смещению должностных лиц в них, неограниченные права наказания крестьян.

Уездные и губернские инстанции для мировых посредников и зем­ских начальников принимали жалобы на крестьянские учреждения и органы надзора за ними, рассматривали и утверждали инструкции для руководства сословными крестьянскими органами. Губернское присутствие являлось не только административным, но и судебным органом. В административном отношении органы правительственно-дворянского надзора, как и сами крестьянские учреждения, находи­лись в ведении земского отдела Министерства внутренних дел, а в судебном — во втором (крестьянском) департаменте Сената и в со­единенном присутствии первого департамента с одним из кассацион­ных департаментов.

Старая дореформенная сеть местных жандармских учреждений, объединенная в большие ведомственные жандармские округа, в 60-х годах оказалась недостаточной. Усиление местного жандармского ап­парата было осуществлено посредством нового «Положения о корпу­се жандармов» от 19 сентября 1867 г., по которому сеть жандарм­ских органов значительно увеличивалась. На большей части террито­рии России основным учреждением стало губернское жандар­мское управление. Окружная система сохранилась только на окраинах России (Сибирь, Кавказ, царство Польское).

Деятельность губернских жандармских управлений выражалась в преследовании революционного движения, усмирении волнений, по­имке революционных деятелей, исполнении судебных приговоров, со­провождении осужденных и т. п. С 1871 г. главным в их деятельнос­ти становится дознание, а также политическое следствие, переданное в ведение жандармерии от судебных следователей. Аппарат жандарм­ского управления, возглавляемый начальником, подразделялся на не­сколько отделений территориального характера (по уездам или груп­пам уездов). Канцелярия управления делилась на несколько частей (общего руководства, розыскную часть, следственную часть, полити­ческой благонадежности, денежную часть). В ведении жандармских управлений находились жандармские части. В некоторых городах со-

[235]

 

здавались особые городские жандармские управления. Одновремен­но создавались жандармские полицейские управления железных до­рог.

Рост революционного движения в России привел к более актив­ным формам борьбы с ним. С 1880 г. в Москве и Варшаве появля­ются при канцеляриях обер-полицеймейстеры и градоначальники «отделения по охране общественной безопасности и порядка»[161]. Эти секретно-розыскные отделения, называвшиеся с 1903 г. охранны­ми отделениями, получают широкое распространение. Вхожде­ние охранных отделений в состав канцелярий обер-полицеймейстеров или градоначальников было рассчитано главным образом на то, что­бы скрыть от общественности их истинный смысл. В ведении каждо­го охранного отделения находились агентура наблюдения (филеры) и негласные агенты «в партийной среде».

Московское охранное отделение претендовало на роль организа­тора политического сыска на территории всех центральных губерний России. Начальник этого отделения С. В. Зубатов (1896—1902 гг.) создал «летучий отряд филеров». Филеры этого отряда сопровожда­ли московских революционеров по всей России. Впоследствии Зубатов перенес этот «опыт» в Департамент полиции, создав там цент­ральный летучий филерский отряд. В аппарате самого отделения основным отделом был ведавший филерами «отдел наружного наблю­дения».

В недрах охранного отделения зародилась идея создания легаль­ных рабочих организаций, внушавших рабочим мысль о бесполезно­сти политической борьбы. Сея разлад среди рабочих, московская ох­ранка с начала XX в. стала насаждать зубатовские организации в Москве. Ленинская «Искра», вскрывая полицейскую сущность зуба­товщины, призывала к активному разоблачению ее.

До конца века в ведении Министерства внутренних дел находи­лись основные тюремные учреждения. Общее их число воз­росло, а в самой системе произошли некоторые изменения. В 80-х го­дах прекратили свое существование арестантские роты, смиритель­ные и работные дома, а также долговые тюрьмы.

Карательные мероприятия, направленные против революционеров 60—70-х годов, вызвали потребность в создании крупных тюрем, на­ходящихся в центральном подчинении,— «централов»: Новоборисоглебского и Новобелгородского близ Харькова, знаменитого Алексан­дровского (1873 г.) близ Иркутска и др. С ликвидацией Третьего от­деления в ведение министерства попали и старые политические тюрь­мы — Петропавловская и Шлиссельбургская крепости.

Возросло значение каторги. Основным местом ее отбывания по-прежнему оставалась Сибирь. Более совершенные пути сообщения (пароходные, железнодорожные) ускорили этапное продвижение в: Сибирь ссыльных и каторжан. Наряду со старой группой каторжных;

[236]

 

тюрем Нерчинской каторги возникли каторжные тюрьмы в Якутской области и на острове Сахалине.

Для заведования местными тюрьмами и надзора за ними с 1880 г. в губерниях создавались должности тюремных инспекторов. В 1895 г. все тюрьмы и тюремные инспектора были переданы в ведомство Ми­нистерства юстиции.

В ведении Министерства внутренних дел находились местные поч­товые и телеграфные учреждения — почтово-телеграфные конторы и их отделения, объединенные в 1885 г. в территориально телеграф­ные округа. В столицах сохранились почтамты, создавались управ­ления столичными телеграфами. При ряде почтамтов возникли «чер­ные кабинеты» — органы, производящие перлюстрацию писем.

Под надзором Министерства внутренних дел находилась значи­тельная группа дворянских и городских сословных учреждений, а также земских и городских органов «самоуправления».

В пореформенное время дворянские сословные органы не претерпели никаких изменений.

После 1861 г. идет процесс совершения эволюции городских со­словий в классы буржуазного общества. С распространением город­ской реформы 1870 г. общегородские сословные органы упраздня­лись.

Более устойчивыми в городах оказались частные сословные учреж­дения и особенно купеческие, мещанские и цеховые управы.

Значительное место в пореформенном местном аппарате начина­ют играть (Земские и городские органы «самоуправ­ления».

Земские органы «самоуправления» по реформе 1 января 1864 г. учреждались для руководства хозяйственными делами: строительст­вом и управлением местных дорог, школ, больниц, благотворитель­ных учреждений, заведования продовольственным делом, организа­цией поземельного кредита, пропаганды агрономических знаний, улуч­шением кустарной промышленности, организацией земской статис­тики и т. п.

Аппарат земства состоял из распорядительных органов — губерн­ских и уездных земских собраний и исполнительных органов уездных и губернских земских управ (последние имели свои постоянные кан­целярии, подразделявшиеся на отделы). Для выполнения своих хо­зяйственных задач земства получили право облагать население спе­циальным земским сбором.

Выборы земских органов проводились раз в три года. В каждом уезде для выборов гласных в уездное земское собрание создавались три избирательных съезда: землевладельцев (главным образом, поме­щиков), представителей от городского общества и сельских обществ. Для избирателей первого съезда устанавливался определенный зе­мельный ценз, который колебался в зависимости от местного (от 200 до 800 десятин минимального ценза). Второй съезд включал городских избирателей, располагавших гильдейским свидетельством или

[237]

 

промышленным и торговым предприятием с оборотом в 6000 руб. В состав городских избирателей входили и владельцы недвижимой собственности с минимальным цензом в зависимости от города (уезд­ный — 500 руб., а для столиц — до 3 тыс.).

Для третьего избирательного съезда устанавливалась многосте­пенная система выборов (сельский сход — волостной сход — уезд­ный съезд), позволявшая отобрать в состав уездного земского собра­ния наиболее благонадежных крестьян. Все три съезда выбирали не­ровное число гласных в уездное земское собрание (их число опреде­лялось специальным расписанием Министерства внутренних дел), с частым превышением числа гласных от землевладельцев.

Уездные земские собрания собирались ежегодно на сессии, и вся текущая работа падала на избранную им уездную земскую управу. Уездные земские собрания всей губернии выбирали по нескольку гласных в состав губернского земского собрания, который также вы­бирал исполнительный орган — губернскую земскую управу. Во гла­ве собраний и управ стояли выборные председатели, которые не толь­ко руководили деятельностью названных учреждений, но и предста­вительствовали от имени земства в местных правительственных уч­реждениях (главным образом, присутствиях); председателями зем­ских собраний были предводители дворянства.

Земства с момента их появления были стеснены в своей деятель­ности надзором губернатора (в сметных вопросах, в личном составе аппарата, в ряде частных вопросов хозяйственного значения). С 1866 г. правительство проводит ряд законов, ограничивающих земскую де­ятельность. Никакой принудительной власти земства не имели и для приведения в исполнение своих решений должны были обращаться к органам администрации и полиции.

Новое положение о земских учреждениях 12 июня 1890 г. стес­нило избирательную систему и деятельность земств, усилило прави­тельственный надзор за ними. Для первого съезда, называвшегося те­перь съездом дворян-землевладельцев (все землевладельцы-недворя­не были причислены к другим съездам), минимальный ценз был зна­чительно понижен (там, где он равнялся 200 дес. земли, он стал 125 дес). Для избирателей буржуазии городов ценз повышается в 2,5 раза (с 6 тыс. руб. оборота до 15 тыс.). Третий избирательный съезд упраздняется, а гласные в уездное земское собрание стали наз­начаться из списка кандидатов, составленных на волостных сходах самим губернаторов. В состав уездного земского собрания включа­лись некоторые чиновники (от государственных имуществ, удельного ведомства, от духовенства, городского головы, весь состав земской управы прежнего состава).

Положение о земских учреждениях 1890 г. было земской контр­реформой, оно усилило дворянский элемент в земстве. О процентном росте числа дворян в земстве дает представление следующая таб­лица.

[238]

 

Положения Уездные земские собрания Губернские земские собрания
1864 г. 1890 г. 42,4% 81,9% 55,2% 89,5%

 

Председатель и члены управ были приравнены к чиновникам, усилился и надзор за земствами. Губернатор осуществлял надзор не только за «законностью», но и за «целесообразностью» действий земств. В помощь ему было создано специальное учреждение — гу­бернское по земским делам присутствие (с 1892 г.— общее для зем­ских и городских органов «самоуправления» — губернское по зем­ским и городским делам присутствие), состоявшее главным образом из чиновников губернии.

Закон 12 июня 1890 г. устранил земства от продовольственного дела. Этим же законом была введена предельность земского обложе­ния, стеснявшая финансовую базу земской деятельности.

Все эти ограничения превратили земства в исполнительные хо­зяйственные органы при местных администраторах. Даже сами чи­новники называли земскую контрреформу 1890 г. «шагом по пути к упразднению земских учреждений»[162].

В конце XIX в. вопрос о судьбах земств сделался предметом раз­ногласий в бюрократических верхах России. Если министр внутрен­них дел И. Л. Горемыкин (1895—1899 гг.) считал вполне возмож­ным дальнейшее существование и даже распространение земств «с сословной окраской» на основе контрреформы 1890 г., то министр финансов С. Ю. Витте это отрицал. Свой взгляд Витте изложил в се­кретной записке «Самодержавие и земство» (1899 г.). «Системамест­ного управления,— заявлял он,— должна быть однородна с общим политическим строем государства»[163]. Витте считал, что в условиях самодержавия земство — «непригодное средство управления»[164].

Либеральная буржуазия усматривала в земских органах шаг, ко­торый приведет к тому, что правительство будет вынуждено ввести «умеренную конституцию, исторически выросшую на основе местно­го самоуправления с сословной окраской»[165]. Эти взгляды развивал и известный деятель либеральной буржуазии П. Струве, издавший в 1901 г. в Штутгарте вышеупомянутую записку С. Витте.

Идеалом государственного строя П. Струве выдвигал «властное всероссийское земство»[166].

Истинную оценку земств дал В. И. Ленин в статье «Гонители зем-

[239]

 

ства и Аннибалы либерализма». В. И. Ленин расценивал земскую ре­форму как одну «из тех уступок, которые отбила у самодержавного правительства волна общественного возбуждения и революционного натиска». Земские органы «самоуправления» представляли по своей сущности «кусочек конституции..., посредством которого русское «об­щество» отманивали от конституции». Уступив руководство хозяйст­венными делами на местах, царизм сохранил за собой основные позиции управления, разгрузил административно-полицейский аппа­рат для выполнения основных задач, укрепил его. В. И. Ленин под­черкивал значение земства и «как орудия укрепления самодержа­вия посредством половинчатой уступки, как орудия привлечения к самодержавию известной части либерального общества», отмечая на­ряду с этим невозможность при царизме осуществления подлинного самоуправления. «При самодержавии,— писал он,— всякое земство, хоть бы и распренаи-«властное», неизбежно будет уродиком, неспо­собным к развитию...»[167].

На созданные по Городскому положению 12 июня 1870 г. город­ские органы «самоуправления» (городские думы и управы) возла­гались административно-хозяйственные задачи. Попечительству го­родских дум и управ подлежали вопросы благоустройства города (транспорт, освещение, отопление, канализация, водопровод, благо­устройство мостовых, тротуаров, набережных, мостов), а также заве­дование школьным, медицинским благотворительным делом, торгов­лей, кредитом и т. п. Городские органы «самоуправления» выбира­лись на четыре года налогоплательщиками. Часть этих налогов по­ступала в кассу городских органов «самоуправления».

Выборы в городскую думу проводились по трем избирательным съездам (крупных, мелких и средних налогоплательщиков), избирав­шим по равному числу гласных. Городская дума, являвшаяся распо­рядительным органом, избирала из своего состава исполнительный орган — городскую управу в составе головы и членов управы. Город­ской голова возглавлял и думу и управу, координируя работу этих учреждений. Городская управа имела постоянную канцелярию, раз­делявшуюся на ряд отделов, соответствующих функциям городского «самоуправления»; здесь же создавались различные постоянные и временные исполнительные комиссии.

Руководящую роль в органах городского «самоуправления» с мо­мента их появления получили представители крупной городской бур­жуазии.

Правительство распространяло земское и городское «самоуправ­ление» на отдельные местности медленно и неохотно. Даже к началу XX в. многие окраины России не имели ни земств, ни городского са­моуправления.

Для надзора за деятельностью городских дум и управ в каждой губернии положением 1870 г. создавалось губернское по городским

[240]

 

делам присутствие из чиновников под председательством губерна­тора. Это же присутствие принимало жалобы на городские органы «самоуправления». Надзору и опеке этого присутствия подлежала вся хозяйственная деятельность городских «самоуправлений».

Городовое положение 11 июня 1892 г. явилось городской контр­реформой. Оно заменило налоговый ценз для избирателей имущест­венным. Избирательные права получили только те жители города, ко­торые имели недвижимое имущество, оцененное особой оценочной комиссией в столицах и городах с населением свыше 100 тыс. на сумму не менее 3000 руб., в губернских городах — 1000—1500 руб. (в зависимости от размеров города) и в уездных городах — 300 руб. В число избирателей включались владельцы торгово-промышленных заведений города, имеющие гильдейские свидетельства. Мелкие и средние налогоплательщики лишались избирательных прав. Число избирателей по городам России, имевшим городское «самоуправле­ние», сократилось в несколько раз.

Для мелких городов Городовое положение 1892 г. вводило так называемое «упрощенное управление». Сход домохозяев города из­бирал состав собрания уполномоченных (12—16 человек), а послед­ние выбирали городского старосту с одним или двумя помощниками.

Значительно возрос надзор за органами «самоуправления» со сто­роны общего для земских и городских органов «самоуправления» — губернского по земским и городским делам присутствия, возглавляе­мого губернатором.

Отстранение от участия в «самоуправлении» городов мелкой и части средней буржуазии означало усиление роли и места крупной буржуазии, в ведении которой находились городские думы и упра­вы.

Местные органы Министерства юстиции. Судебные уставы 20 но­ября 1864 г. узаконили в России новые буржуазные принципы судо­устройства и судопроизводства. Они вводили формальную несменяе­мость судей и независимость суда от администрации, гласность и публичность заседаний суда, состязательный процесс, институты адво­катуры, присяжных заседателей, выборный мировой суд, нотариат и т. д.

В указе о распубликовании судебных уставов 20 ноября 1864 г. говорилось, что задачей судебной реформы является «водворить в России суд скорый, правый, милостивый, равный для всех подданных, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе... уважение к закону»[168]. История поре­форменного суда в России показывает, что старый феодальный суд, основу которого составляло сословное неравенство, был заменен буржуазным судом, отдававшим предпочтение богатому перед бедным, эксплуататору перед эксплуатируемым, который был призван также охранять частную собственность.

[241]

 

По судебной реформе в России вводились две системы судебных учреждений: суды с избираемыми судьями,— мировые судьи и съезды мировых судей и суды с назначаемыми судьями — окружные суды и судебные палаты.

Каждый уезд с входившим в него городом, а иногда и отдельно крупный город составляли мировой округ, подразделявшийся на не­сколько участков. В каждом участке находился один участковый мировой судья и один почетный. Мировые судьи (участковые и по­четные) избирались на три года местными органами городского и земского «самоуправления» (уездными земскими собраниями и го­родскими думами) из лиц, имевших определенный возрастной обра­зовательный, служебный и имущественный ценз. Имущественный ценз исчислялся недвижимой собственностью, оцененной не менее чем в 15 тыс. руб., или равнялся двойному земскому земельному цензу.

Ведению мировых судей подлежали мелкие уголовные и граж­данские дела. Размеры наказаний за уголовные преступления огра­ничивались денежным штрафом не более 300 руб., арестом до трех месяцев и тюремным заключением до l 1/2 лет. Из гражданских дел мировые судьи разрешали иски, не превышающие стоимости в 500 руб.

Почетные мировые судьи замещали участковых во время их от­сутствия. Создание института почетных судей позволяло титулован­ной дворянской знати и представителям крупнейшей буржуазии, не обременяя себя службой, получать награды и продвигаться по служебной лестнице.

Участковые и почетные мировые судьи мирового округа состав­ляли и уездный съезд мировых судей, или мировой съезд, собиравшийся на сессии. Председатель мирового съезда выбирался из мировых судей. На съезде присутствовали товарищ прокурора окру­жного суда, а также назначенный министерством непременный член. Съезд играл роль окончательной апелляционной инстанции для миро­вых судей округа. Дальнейшее рассмотрение дел мировых судей мо­жно было проводить только в кассационном порядке в Сенате.

В. И. Ленин оценивал институт мировых судей, «выбираемых имущими классами из имущих лиц», как «жалкую пародию на суд»[169].





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015- 2021 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.