Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Теургия против спиритизма и черной магии.




 

Рано или поздно, но все равно возникнет вопрос о том, сущест­вует ли какая-либо теоретическая связь между современным вари­антом спиритизма и магией. Следовательно, какой-то ответ на поставленный вопрос мы могли бы дать и здесь. Много времени на дискуссию по этому предмету мы отводить не будем, посколь­ку автору он не кажется самым значительным из всех существую­щих. Полагаю, нескольких слов будет вполне достаточно, чтобы показать, в какой плоскости может обнаруживаться вышеуказанная связь.

Прежде всего, необходимо со всей определенностью заявить, что между феноменами спиритизма и феноменами магии никакой связи нет, хотя раньше некоторые считали иначе. Разница между ними состоит в одном только слове. Правда, этим словом опре­деляется целая пропасть. И слово это — Воля. Все спиритические феномены транса и материализации предполагают пассивность. Они находятся вне контроля их со стороны сознания медиума, ко­торый никоим образом не может вмешаться, изменить или хотя бы определить эти феномены во времени, а точнее — наметить их начало. (Далее под словом «медиум» мы будем подразумевать не­кую женщину, поскольку медиумами как правило, женщины и яв­ляются, за редким исключением.)

С другой стороны, маг пытается так натренировать свою Волю, чтобы она играла активную роль во всех магических операциях, на всех этапах. Все, что делается магом во время его сеансов, делается им сознательно, осознанно, намеренно, с полным пониманием причин и следствий, за единственным важным исключением — когда Воля мага превращается в столь мощный тавматургический инструмент, что все существо мага, вся его организация начинает абсолютно идентифицироваться с ней, и тогда, с постоянным ее усилием все феномены форм и сознания присходят автоматически. Действие Воли в этот период можно сравнить с движени­ем руки, ноги или какой-либо мышцы, которое, хотя и происхо­дит бессознательно, тем не менее совершается силой Воли. Даже относительно тех явлений, которые называются вульгарным терми­ном «материализация», маг контролирует появление духа. И не только это, маг способен заклинаниями заставить духа явиться, а своей Волей ограничить его деятельность одной какой-либо опре­деленной сферой. Видимая форма духа состоит из грубых частиц курений, наподобие тех, что составляют дым.

Кроме того, маг обладает способностью заставить духа вразу­мительно отвечать на поставленные вопросы, а также изгнать его, когда необходимость в его присутствии отпадает. Все это, поз­вольте мне повторить, касается низшего аспекта работы мага, пос­кольку вызывания, как повсеместно признают все маги, относятся к самым низшим ступеням теургической техники. Что же касается Магии Света, то она также согласуется с магической Волей.

При наступлении такого кризисного момента, когда во время заклинания эго остается пассивным перед лицом появления боже­ственного жениха, когда оно замирает и трепещет от страха, ког­да оно поддается своим ощущениям, тогда маг сознательно, по соб­ственной воле, может закончить работу. Этих примеров вполне достаточно для того, чтобы показать абсолютную разницу между магией и спиритизмом, подчеркнуть, что их феномены находятся в совершенно разных плоскостях и что между ними нет ровным счетом никакой связи.

Как многим представляется, спиритизм имеет отношение к соз­данию физических феноменов ради самих феноменов, а таковое занятие в любом случае едва ли можно считать благоприятной почвой для появления доказательств о жизнеспособности и о дли­тельности существования души. Другая же система, теургия, занима­ется благородным делом, она способствует развитию в человеке великих качеств и возможностей. Маг здесь стремится объединить свою сущность с глубокой, неизменной и вечной реальностью, страждет получить духовные знания, дабы мочь воспринимать с мудростью и интуицией свое высшее бессмертие, неподвержен­ность влиянию зла и вечность.

Для того чтобы внятно рассматривать феномен спиритизма, не­обходимо вернуться к фундаментальным принципам, изложенным ранее в данной книге. Теургия, точно так же, как и теософия Блаватской, предполагает выход души из скрывающей ее оболочки после смерти. Вслед за смертью тела, что можно определить как пилимый носитель высших пинципов Реальный Человек совершенно неповрежденный, если не считать исчезновения его фи­зического тела, переносится в астральный план. Постепенно он ухо­дит вверх, к нескольким Дворцам, ранее созданным им самим же, точнее, образом прожитой им жизни; Дворцам своего упокоения пред Древним во днях1, ассимилируя свой земной опыт, они же являются его способностью к дальнейшему перевоплощению.

Магия, согласно учению каббалистов, вобрала в себя философс­кую идею реинкарнации душ. Действительно, пока маги идут в направлении этой философской теории, в соответствии с которой, как они утверждают, на отдельных ступенях развития, ког­да человеческий организм благодаря постоянным посвящениям и заклинаниям становится ярко светящимся, очищенным и чувстви­тельным, воспоминания Нешамы и его высших эмоций и сил про­никают в Руах и приносят с собой чистую память о прошлом.

После физической смерти три принципа, которые составляют Реального Человека, остаются в астрале, окутанные в Руах и Нефеш. Разложение, уже начавшееся вследствие физической смерти, продолжается. Затем с конституции человека сбрасывается Нефеш, являющийся носителем страстей, эмоций, чувств и инстинктивных процессов. Он, правда, остается на плане в виде сущности, до не­которой степени активной за счет действия тех сил и слепых энер­гий, с которыми он вступает в контакт. Но оставленный, он мед­ленно, но верно разрушается и в конечном счете превращается в пыль, подобно той, которую мы видим на земле, то есть Нефеш распадается на элементы астрального плана.

Именно по этой причине теурги не рекомендуют пребывать и общаться, в том числе и посредством видения, в низшем царстве астрала. Там невозможно найти ничего стоящего в плане духовно­го совершенствования, поскольку это — мир упадка, разрушения, гниения материи, составляющей Нефеш. Сбросив с себя Нефеш, Внутренний Человек, окутанный Руахом, «возносится на средний слой астрала, где из грубых частей медленно выцеживается сущ­ность его более тонких мыслей, более благородных эмоций и опыта и вливается в саму природу Нешамы. Когда данное разде­ление по тождеству завершено, все собирается и передается в боже­ственный астрал, Аментет. В данный момент необходимо вспом­нить употребление глагола «вознесение» и других глаголов, ис­пользуемых в аналогичном смысле. Не нужно говорить о том, что все они несут в себе метафорический смысл, поскольку субъективные планы миров видимых не располагаются последовательно, один над другим, подобно этажам в высотном доме, и не окру­жают друг друга, как слои, к примеру, луковицы. В метафизичес­ком смысле слова все слои переплетены между собой, они входят друг в друга, смешиваются, то есть физический слой, наиболее да­леко отстоящий от центра, сплетен с наитончайшими сферами. Поэтому и вознесение в астрал (хотя термин, нужно сказать, не совсем в буквальном смысле точен) обозначает переход или вос­хождение от более грубого плана к более тонкому, очищенному и менее плотному.

Что касается применения магических традиций к спиритизму, то здесь следует отметить, что последний имеет дело с астральными трупами, или, как их называют в магии, клипотами. Вследствие пассивного и отрицательного по своей природе транса, частицы высшего порядка выталкиваются и уходят, в результате чего теряются связь и способность к защите от низших носителей медиума. Та­ким образом открывается дверь для проникновения в него всех сущностей, оказывающихся в непосредственной близости от него. Поскольку души людей и ангельских существ устремляются вверх, к божественному астралу, внизу остаются только грубые сущности, элементали, управители естественных феноменов и разлагающие­ся клипоты, или отрицательная шелуха. Отсюда следует, что отри­цательный спиритический транс в основе своей предполагает атаку медиума со стороны остатков гниения и грязи, данному плану при­сущую. В этом случае становится уместным такой вопрос: «Если духи, общающиеся с медиумом, есть всего лишь астральные обо­лочки, разве не может быть, что иногда среди них проявится разум?»

Исключение здесь составляет словечко «иногда». Все серьезные исследователи спиритизма обращают внимание на тот факт, что по большей части присланные «с той стороны» медиуму «сообще­ния» отличаются абсолютной бессвязностью, непоследовательнос­тью и просто глупостью. Бывают, конечно, случаи, когда в сооб­щении сквозь толщу словесной чепухи проглядывает хоть какой-то проблеск разума, и разумное объяснение этому обстоятельству дает Леви. Нам следует помнить, что Леви считает астраль­ный свет магическим активным агентом и что в его сущности записаны все мысли, эмоции и дела. Астральное тело, один из аспектов Нефеша, составленное из тонкой материи астрального света, хорошо вписывается в характеристику, данную Леви. На предыдущей странице я указал на связь между формальной конепции бессознательного и каббалистической концепции Нефеша, одним из аспектов которого является астральное тело. Иными словами, в этом носителе записаны все мысли, ко­торые посещали человека в течение всей его жизни, все восприятия и ощущения, полученные им, и все выполненные им действия.

Когда после смерти, сброшенный Нефеш превращается в кажу­щуюся живую сущность, активизируемую разумом, энергией либо находящимся в трансе медиумом, либо мыслью одного из присут­ствующих, астральные трупы способны, активизировавшись этим, проявить нечто похожее на разум, чаще — на его жалкое подобие, демонстрировавшееся ими при жизни.

Всем вышеописанным и объясняется факт бессмысленности большинства полученных медиумами сообщений, хотя справедли­вости ради следовало бы также заметить, что случаются в общей массе и редкие исключения, когда медиум обладает способностью проникать на высшие планы духа. Как только медиум открывает дверь в свою астральную и психическую организацию, он уже оказывается неспособным контролировать себя. В равной степени медиум не может поставить заслон проникновению нежелатель­ным сущностям, поскольку в данный момент попросту не властву­ет над собой, над своей личностью.

Вполне естественно, что данные замечания относятся только к тем случаям, когда мы сталкиваемся с истинным спиритизмом, а не с фиглярством. Но и в тех случаях, когда в сфере спиритизма мы встречаемся с тщательно прикрытым мошенничеством, с обма­ном или даже с рядовым жульничеством, вышеприведенные заме­чания не теряют своего значения. Оставаясь пассивным, медиум неспособен контролировать силы, создающие сам феномен, пос­кольку нет по сути духовного потока; а когда те же самые фено­мены испрашиваются через расписки в получении денег, то здесь вообще очень легко сымитировать истинное владение ими.

А еще легче молоть всякий вздор, выдавая его за «послания» от «ушедших от нас». И более того, поскольку вселяемая сущность принадлежит к низшему плану, миру житейскому, связи ее с ме­диумом едва ли можно считать возвышенными, одухотворяющими и благородными. Напротив, она оказывает на медиума разрушительный эффект, вызывая и развивая в нем нездоровые, болезнен­ные тенденции и отвратительные черты характера. Таким обра­зом, нет особых причин сильно удивляться достаточно широкому распространению в среде, близкой к спиритизму, мошенничества, шарлатанства и жульничества.

Читатель, возможно, ожидает здесь от автора развернутого объ­яснения скорее физических феноменов, касающихся спиритизма, но поскольку теория магии полностью согласуется с постулатами, высказанными Блаватской, ав­тор полагает, что более говорить о них уже не требуется. Достаточно будет просто заметить, что в массе своей демонстрации психизма — при условии, что мы имеем дело с истинными их проявлениями, — всецело зависят от характера и сил астрального тела. Сущность данного носителя, согласно определению, пластична, она обладает магнетическим действием и громадной прочностью, из чего следует, что различные ее составляющие в результате не­нормального развития могут выделяться из физического тела и распространяться на каком-то расстоянии от него. Данной теорией объясняется способность перемещать предметы без физического контакта с ними, феномен полтергейста и многие другие явле­ния аналогичного характера. Почти все они происходят в результате нарушения равновесия в сущностном аспекте Нефеша. Они, что вполне очевидно, не имеют духовной основы поскольку — как

спиритисты на этом не настаивали не отвечают ни одному из вышеописанных требований в отношении души.

Случается, правда, и такое, что роль медиума выполняет человек грамотный и умный, который, понимая подлинность сделанных автором данной книги замечаний, искренне стремится хотя бы отчасти применить свои остающиеся пассивными силы. Таким людям можно порекомендовать использовать магические приемы.

Во время сеанса медиум открыт для любого вторжения, причем сама природа астрального плана предполагает вторжение в чужую сферу, примером чему может служить божественное вдохновение.

Однако с помощью некоторых приемов, к примеру, ритуала изгнания пентаграммой, можно легко обеспечить защиту от проникновения элементалей.

Помимо того, если должным образом создать священный круг, защитить его божественными именами, то, оставаясь в нем, меди­ум может безбоязненно входить в состояние транса. Произнесение подходящих заклинаний божественной силы, астральное принятие форм Бога, предшествующее трансу, все это будет способствовать получению совершенно иной категории результатов, поскольку в данном случае медиум поднимается на более высокий план.

Таким образом, если без применения магической техники медиум остается беспомощным, подверженным вторжению со стороны - сущностей, оказавшихся в сфере его ауры,, то с их применением он всего этого, получит надежные результаты и сохранит свои человеческие качества неизменными. Более того, медиум может привлечь к себе сущности божественные и духов­ные, противоположные по своей природе тем «духам», с которы­ми, как правило, он имеет дело, что окажется для него в высшей степени полезным, так как с их проникновением его духовная сила возрастет.

Я посчитал не совсем уместным раскрывать в книге различные типы магических операций, поскольку они не относятся к разряду вечных в процессе построения небесного святилища.Они не имеют отношения ни к тем условиям, обходимо соблюдать, когда маг окружает свой Храм Магии Света. Хотя эти методы и не обязательно подпадают под характеристику «черная магия», они довольно близко граничат с ней.

Для достижения желанного: книг, золота, женщин и т. п. — существует масса несложных операций. Есть работа и книги разрушающие, божественные и преобразующие,

книги на всякий вкус. Есть и такие — их, правда, очень незначительное количество, — в которых главное внимание концентрируется на вещах мелких в ущерб значительным; таковы гримуары и книжки-инструкции. Лишенные высшей целеустремленности,

они, вне всякого сомнения, достойны самого сурового осуждения.

Одним их важных ответвлений малой магии, не имеющей отно­шения к магии черной, является контроль таттв, или жизненных потоков праны, действующих в Природе.

Используя символы-таттвы, сочетая их со знанием особого времени суток, когда эти силы превалируют и отличаются боль­шей чистотой, маг, если он того хочет, может открыть врата своего тела и души и впустить живительные, исцеляющие силы этих оккультных потоков. Рекомендуется делать это в состоянии устало­сти и апатии, так как в результате улучшается физическое и пси­хическое состояние мага.

В «Книге мертвых» упоминается о магических превращениях, на которые способна кху1, или магическая сущность человека; так­же в книге можно разглядеть и практические формулы, способст­вующие превращениям, например, в сокола, лотос, ласточку и так далее.

Существует также в данной сфере магии, «серой», промежуточ­ной между «белой», магией Света, и «черной», магией Тьмы, и другое направление, где основная цель — сделать человека неви­димым для окружающих даже в толпе, что достигается за счет об­разования вокруг него астрального покрова. Не могу сказать, что тем, кто посвятил себя поискам авгоэйда, подобные упражнения, направленные на обретение сомнительных сил и возможностей, будут чем-либо полезны.

Причина черной магии, вызывающей повсеместно сильную ис­терику, кроется исключительно в мотивах, скрывающихся в разу­ме оператора. Когда Леви в своих работах говорит об этом при­менительно к колдовству и ведьмовству, он, выражаясь языком ге­ометров, идет по касательной, его изумительные гиперболы, яркие и красочные, насыщенные изумительной стилистикой и лексикой — не устаю ими восхищаться, — не могут не вызвать улыбку. Мне до сих пор совершенно непонятно, почему его пассажи, легкие в чте­нии и легковесные в содержании, кто-кто не просто воспринима­ет «на полном серьезе», но еще и приводит в доказательство в качестве научного аргумента. Его замечания о козле Мендеса и о поклонении тамплиеров Бафомету просто нелепы. Как можно прокомментировать те совершенно абсурдные характеристики, которые дает Леви как в отношении самой черной магии, так и в отношении тех, кто ею занимается, говоря, что все с этим связан­ное есть не более чем прекрасный материал для написания «готи­ческих романов ужасов»? Хотелось бы знать, в каком магазине я мог бы приобрести необходимые для этого атрибуты, например свечи, выплавленные из человеческого жира. Интересно, у кого это может возникнуть мысль изготовить курение, в состав кото­рого входит кровь козла, крота или летучей мыши? А где взять еще более устрашающие атрибуты — голову недавно сдохшего черного кота, летучую мышь, захлебнувшуюся в крови, рога дев­ственного козленка и череп отцеубийцы?

И тем не менее в своей «Книге церемониальной магии» Уайт взял себе за труд предупредить против занятий гоэтией, приведя в качестве очередного доказательства смехотворный рисунок Леви, на котором изображен так называемый круг гоэтии, использую­щийся с вышеперечисленными аксессуарами. Во время подготовки к фронтальной атаке на черную магию Уайт нацелил удар всей своей самой тяжелой артиллерии в точку, где даже рогатки было бы слишком много, учитывая, как мало нужно для нанесения боль­шого вреда по столь легкому противнику. Не нужно питать ил­люзий, здесь Леви просто дурачит читателя, как говорится, водит его за нос, растрачивает свой большой талант по пустякам, бичуя дремучие ритуалы, которые суть игра богатого, но детски наивно­го воображения.

Гипнотизм, действие, направленное на лишение какого-либо че­ловека способности распоряжаться своей волей, составляет на самом деле одно из самых тошнотворных проявлений форм черной магии

Те, кто применяет подобный метод, должны подвергнуться самому суровому осуждению со стороны теургов как использующие грязный метод. Обычные абсурдные действия, сопряженные с изготовлением приворотных зелий, вся­кого рода колдовских снадобий и восковых фигурок с целью приворота или нанесения вреда — занятия совершенно недостой­ные честного мага Истинной черной магией можно считать ис­пользование «заряженных» энергетикой печатей и талисманов, из­готовленных человеком, обладающим магической силой, для со­хранения здоровья, жизни, для отвращения зла, направленного на кого-либо

Операции, ставящие своей целью вызвать (эвокацию) тень усоп­шего, друга или родственника и сделать ее видимой, состоят в ма­нипуляции астральной субстанцией и не могут принести пользу, поскольку они нарушают спокойное течение процесса ассимиля­ции и увеличения способности переходить в более высокий астрал после физической смерти

Только болезненным тщеславием и необузданным любопыт­ством можно объяснить некромантию Эта форма колдовства сродни спиритизму, хотя справедливости и честности ради необ­ходимо признать, что мотивы для культа усопших существу­ют на более высоком и более искреннем плане. Однако в обоих случаях даже благородный мотив не может послужить оправда­нием, так как сами процессы отвратительны всему течению природных процессов.

Поскольку в этой главе я буду касаться проблем, связанных пре­имущественно с астралом, то мне хотелось бы еще раз вернуться к технике перехода в астрал как к задаче, которую преследует маг. Для теурга особо важно подвергнуть глубокому исследованию, как уже говорилось в предыдущих главах, в своем ярко светящем­ся и радужно переливающемся Теле Света, верхние слои астраль­ного света, те, что граничат с мирами творческими и архетипами. Ему должно также бесстрашно проникнуть в каждое из находя­щихся там и охраняемых святилищ, познакомиться с сущностной природой и различными аспектами, представляющими план, но при этом маг обязан никогда не упускать из виду весьма важный фактор, а именно: ему всегда необходимо делать попытки прев­зойти план.

План для мага — это своего рода аудитория, где он учится, Зал Познания. Как бы ни были необходимы ему уроки, в ту минуту, когда они усвоены, маг должен покинуть аудиторию, ибо исчеза­ют всякие причины для его дальнейшего нахождения там, ему над­лежит отправляться дальше, на поиски вечно прекрасных зданий Огня и Мудрости. Одухотворенное Тело Света должно находиться в стадии постоянной тренировки и обучения, его субстанция должна становиться все более чувствительной и тонкой, возрождаться, прев­ращаться из неясного и бесформенного лунного тела в сверкающее солнечное. Только в этом теле маг может вознестись к сияющим прозрачным духовным высотам и бесформенному огню, пребыва­ющему в вышине.

Возможно, случится так, что по мере того, как изучающий магию будет, в попытке раскрыть свою психологическую структу­ру, продолжать систематические исследования на плане, он ока­жется у врат, охраняемых вооруженной стражей. Стражи эти, не­смотря на силу пентаграммы, магические жесты и знаки, закли­нания к Четырем ангелам Четырех Частей и другие магические приемы, дающие право подъема и входа, наотрез откажут ему не только войти во врата, но и пропустить его идти дальше. В книге «Свеча видения» содержится описание аналогичного, мисти­ческого по природе своей, опыта. «Затем вихрь унес меня, и я сде­лался крошечной точечкой в безбрежье воздуха, а передо мной возникли гигантские врата, они казались мне невероятно высоки­ми, достигающими неба, а в них стояли, словно тени, фигуры, и Это все, что я помню...». В «Книге мертвых» есть почти аналогичное описание, в частности в тех главах, которые касаются наз­вания пилонов, имен хранителей, стражей и ангельских приврат­ников. Там же делаются намеки на то, как все-таки в эти врата проникнуть.

Мне думается, что здесь, прежде чем переходить к рассмотре­нию восхождения в план2, читателя необходимо познакомить с од­ним из важнейших аспектов астральной техники, которую посто­янно следует держать в памяти. Обитатели астрального плана реа­гируют на пентаграмму двумя различными, но вполне определен­ными способами. Имеющийся в распоряжении современных теур­гов опыт подкрепляется всей магической традицией древности. По их свидетельству, некоторые астральные существа, когда перед ними появляется пламенеющая пятиконечная звезда, формируе­мая магической Волей, существенно уменьшаются в размерах и за­тем исчезают, растворяются. Другие существа, напротив, начинают расти до невероятных размеров, они закрывают собой горизонт и при этом излучают удивительный по красоте свет. Опыт всех по­колений магов показывает, что существами, которые в страхе сжимаются перед пентаграммой или торопятся скрыться от нее, являются либо демоны с головами собак, либо элементали, относиться к которым нужно соответственно. С другой стороны, суще­ства, на которых пентаграмма не оказывает негативного воздей­ствия для которых соответствующий ритуал изгнания есть духовный разум, являются ангелами, могучими небесными существами, требую­щими к себе уважения, любви и почтения.

Кое-кто из магов использует вместо пентаграммы и, нужно сказать, не без определенного успеха, золотой крест, увенчанный красной розой. Символическое значение в обоих случаях тождест­венно, хотя для некоторых крест имеет нежелательный теологичес­кий оттенок. Крест является знаком четырех элементов, простираю­щихся в важнейшие части света, увенчивающая же его роза есть сим­вол красоты, благородства и духовной жизни. На практике крест используется несколько не так, как пентаграмма, поскольку жез­лом не так просто рисовать крест и розу, чем пентаграмму, поэтому маг не пытается изобразить его, а лишь держит в своем во­ображении.

Тот факт, что ангел в пламени и во славе, с обоюдоострым огненным мечом в руке, преграждает вход в пилон, должен зас­тавить теурга остановиться и, остановившись задуматься. Прежде всего, отсутствие разрешения войти подразумевает, что Тело Света теурга еще не приобрело достаточную чистоту и чувствительность, чтобы быть пропущенным именно в этот пилон. На маге здесь ложится священная обязанность в первую очередь поразмыслить о тех средствах, через которые ему надлежит очиститься. В Тело Света необходимо впустить духовную субстанцию высших, небесных планов.

Наиболее действенным средством является неустанное, постоян­ное принятие форм Бога, преобразование своей астральной формы в форму Бога, идентификация своих качеств с высшими мораль­ными и духовными качествами Бога. В результате субстанция Тела Света со временем найдет свое место в огненном великолепии и лучезарном свечении субстанции Бога. С этой целью наиболее эффективной из всех форм бога будет форма сидящего на лотосе Гарпократа, бога молчания, близнеца Гора, бога Силы и Огня. Как правило, Гарпократа изображали сидящим на поднимающемся из морской воды лотосе, в позе невинного младенца, с пальцем, касающемся губ, отчасти напоминающим эм­брион. Вокруг Гарпократа фон глубокого черного цвета, похожий на цвет символа-таттвы духа, который символизирует всеобъем­лющую ночь. Лотос — символ возрождения, вечной, неувядаемой юности, младенец же означает невинность, духовность и высшее отдохновение. «Бог, сидящий на лотосе, — утверждает то же самое Ямвлих в своей «Книге тайн», — совершенно очевидно символи­зирует переход и силу, которые никоим образом не связаны ни с чем порочным, а также указывает на разум и на небесный свод как на свой царство. Ибо все принадлежащее к лотосу видится круглым, а именно: и форма его листьев, и сам цветок; кругово­рот же один характеризует движение разума; он активизируется с вечной неизменностью, в одном и том же порядке, в соответствии с одной причиной.

Но Бог утверждается сам собой, он выше владычества и выше подобной энергии, почитаемый и священный, всеобъемлющий и пре­бывающий в себе, что призвано означать его сидячее положение». Особенно эффективным для отсечения всякого нежелательного

влияния является магическое принятие этой формы, а более того, еще и окружение астрального тела яйцом иссине-черного цвета или цвета индиго, поскольку тогда маг возносится над данным царством.

Именно эта форма, форма сидящего Гарпократа, имеет особен­ное значение даже в повседневной жизни. Когда вас начинают обуревать нежелательные мысли и враждебные эмоции, чувство ненависти и неприятия, примите эту форму, и вы не только изба­вите себя от всего дурного, но и обретете силу и духовную под­держку. Принятием этой формы человек идентифицирует себя с Богом, он как бы вбирает в себя божественную природу и каче­ства Бога, вследствие чего разум его поднимается над мелочностью земной жизни. Принятие данной формы предполагает, разумеется, напряженное использование силы Воображения и Воли, само же видимое изображение Бога удержать в памяти довольно легко, сов­сем немного потренировавшись, любой человек ощутит, что ему не составляет никакого труда представить себе прекрасного невин­ного младенца, сидящего на лотосе. Единственная сложность, с ко­торой здесь человек может столкнуться, это преобразование Тела Света, последующая идентификация себя с Богом и единение с ним. Достижение данного результата потребует, конечно, усиленной тренировки.

Начиная с этого времени особое внимание следует уделять про­изнесению божественных имен, поскольку именно в процессе вы­полнения этой фазы грубые элементы выталкиваются из всей кон­ституции мага, физической, астральной и моральной, а их место занимают элементы более чувствительные и тонкие. Прекрасным средством преобразования всего существа, возвышения его является евхаристия, ее нужно принимать как можно чаще. Ранее на стра­ницах данной книги автор вкратце говорил об этой операции и ее значении, здесь же я еще раз отмечу ее важность повторением содержащихся в ней теоретических постулатов. Если отбросить всю окружающую евхаристию догматику, то она будет представлять со­бой следующее: вы берете некую простую субстанцию, к примеру пшеничный хлебец (просвиру); нарекаете его высшим именем Бога либо, в зависимости от обстоятельств, именем определенного духовного существа — и потребляете.

В данном случае вследствие магии сочувствия под действием силы Воли происходит трансформация элементов. То, что до пот­ребления хлеба было земным, превращается в небесное. То, что раньше было мирским, превращается в божественное.

В реальности перед нами совершенный акт талисманной магии, ибо, давая субстанции имя, маг тем самым заклинает духовную силу, этим именем нареченную, которая увязы­вается и проникает в физическую телесмату хлеба и вина как в свое земное обиталище. Факт потребления магом этой телесматы предполагает, что в его сущность входит духовная сила, свойствен­ная присущей ей энергии, изгоняет оттуда все нечистые элементы, вследствие чего сам человек делается чище, выше и поднимается на более высокий план.

Таким же образом происходит и преобразование Тела Света, которое из темного и мрачного лунного превращается в ярко све­тящееся солнечное, четко и ясно очерченное по форме, сверкаю­щее наподобие стали, оно обретает способность войти в любой пилон, проникнуть в самые тщательно охраняемые святилища, причем сделать это ему помогут сами ангельские стражи. Обладая солнечным телом одухотворенной субстанции, этим великолеп­ным и величественным брачным одеянием, маг без труда взойдет на планы, с Малкута на путь Сатурна, в сферу Основы. Отсюда, из Сферы Основы, он может подниматься через Стрелу Устрем­ления и Силу Гармонии и Красоты еще выше, все время ввысь, минуя пустынную необитаемую Бездну, над которой проедет на Каббалистическом Верблюде, и будет милостиво и с радостью принят Царицей в Царском Дворце, который есть священный Ве­нец Древа Жизни. Там, на Венце, человек перестает быть магом. Здесь, конечно, существует то небесное сознание вечной жизни, которое и есть истинная индивидуальность мага — настоящая часть его, о наличии чего он, вероятно, изредка догадывался во время сво­их прежних, земных жизней, — этот первозданный универсаль­ный дух, невидимо пульсирующий, деятельный в глубине сердца каждого.

Порфирий говорил, что «души, проходящие сквозь планетные сферы, облачаются попеременно, как в туники, в качества, этим планетам присущие». Поскольку планеты и знаки Зодиака соот­носятся с Древом Жизни и включаются также в десять сефир, то маг в результате восхождения на планы вбирает в себя высочайшие свойства и качества как планет, так и сефирот. По мере того как маг поднимается к Небесному Свету Неугасимого Пламени Жизни, он впитывает в себя силы, свойственные планам, через которые он проходит, и поскольку низшие качества сущности мага абсо­лютно несовместимы с огненным безличным величием царства небесного, то они и сбрасываются при вхождении в область сознания, охраняемую царственными стражами.

Все характеристики высших миров последовательно вбирают­ся в себя магом и многократно увеличиваются в нем вплоть до самого окончания магического путешествия, когда он погружает­ся в сущность Господа всей Жизни. Конечной целью этого ду­ховного паломничества является ощущение тихого восторга, в котором окончательная личность, мысль и самосознание, хотя и достигшее божественной высоты, окончательно сбрасываются, и маг входит в единение с Эйн Софом, куда недоступен вход и тени иному.

 

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...