Главная | Обратная связь
МегаЛекции

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ТРУД ПРИРОДЫ





 

 

Человек! Каких ещё милостей от Природы тебе надо?!

 

 

Труд природы дал нам южнорусские и украинские чернозёмы с метровым и двухметровым гумусовым горизонтом, в которых всего сто лет назад было до 12-14% гумуса. Кубометр такого воронежского чернозёма хранится в Парижской Палате мер и весов, как эталон.

Ещё недавно стоимость гектара такой почвы оценивалась в 200 000 долларов. И таких почв в Черноземье было больше 20 млн га. При разумном земледелии это – около 100 млн тонн самого дешёвого и качественного зернаежегодно. И не надо распахивать больше ничего – всё остальное можно засаживать лесами и оставлять на прибыль внукам. «Чернозём для России дороже всякой нефти, всякого каменного угля, дороже золотых и железных руд; в нем – вековечное неистощимое русское богатство» - сказал о нём В.В. Докучаев.

Только в Росси труд растений, живых организмов и микрофлоры создал больше 200 млн га чернозёмных степных почв, плодородных и удобных для земледелия. Не сдуй, не смой, не выпахай мы почвенную органику, не нарушь органический круговорот – мы бесконечно собирали бы на этих почвах предельные урожаи по всем культурам.

Таков труд почвенной экосистемы – если она получает свой корм и среду для жизни.

А вот «высоконаучный и экономически обоснованный» труд человека: сегодня и от пахотных площадей, и от гумуса в них осталась примерно половина. В 35 субъектах РФ, особенно южных, на 100 млн га прогрессирует опустынивание. В Черноземье осталось не больше 3 млн га почв с 6-7% гумуса; треть почв имеет 2% гумуса и приравнивается к подзолам. С 8% оставшихся плодородных почв мы собираем 80% всех урожаев.

Но и их продолжаем стремительно уничтожать. Каждые 10 лет почвы Черноземья теряют 0,6% гумуса на равнинах и 2,2% - на склонах. Причём пахота разрушает его ВТРОЕ сильнее, чем эрозия. На сегодня, из 220 млн га сельхозугодий России, около 140 млн га – под эрозией, инедоборы урожаев тут – 40-60% (дефицит гумуса – 40%). Ещё 45 млн га уже утратили плодородие, их недоборы – 80% (дефицит гумуса – 60%)[10]. Но это нас не пугает: продолжая в том же духе, каждый год мы уверенно теряем от 0,5 до 1,5 % рабочей пашни. За один последний век человечество потеряло 2 из 3,5 млрд га почв, дарованных планетой. Параллельно мы уже на порядок увеличили затраты энергии и средств, чтобы получать урожаи. Такова наша доля интеллектуального и трудового «вклада» в плодородие и урожайность.



 

 

ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ – ОТКУДА И КУДА?

 

 

Все, у кого рентабельность ниже,

работают на тех, у кого она выше.

 

 

Практика показывает: прибавочная стоимость в земледелии – результат не суммы, а ПРОИЗВЕДЕНИЯ эффективности труда и естественного плодородия почвы.

Труд биоценоза – растений и живых организмов – эффективен абсолютно (потому как это и есть земледелие). В случае естественного плодородия множители усиливают результат, и выход в максимуме. В случае пахотного интенсива (землепользования) – мизерная эффективность труда сводит в минимум и плодородие. Множители прогрессивно уменьшают результат.

 

Кажется, странное дело. На планете, освещаемой Солнцем и бесплатно рождающей мегатонны биомассы, налицо глобальная убыточность сельского хозяйства с согласия науки и властей. Абсурд, нонсенс?! Откуда такие устойчивые научные заблуждения? Почему это всех устраивает? Причина может быть только одна: это выгодно тем, кто правит мировой экономикой (еще и в угоду удобства землепользования).

Над интенсивной агротехникой уже целый век трудятся банкиры, экономисты, учёные и фермеры. Их совместный, мастерски срежиссированный труд, обнуляя естественное плодородие, сводит всё в минус. Но в конечном итоге вся прибавочная стоимость хитрым образом перетекает к режиссёрам. Это и есть ответ на все наши вопросы о «не востребованности умного земледелия» и «ненужности дешёвых урожаев».

Всё крестьянство мира работает на кредитах под урожай. Вот это – нонсенс! Когда ты должен, разовый урожай важнее постоянной рентабельности, важнее плодородия, важнее будущего. Цель одна: погасить кредит! Но сельхозпроизводство – не заводской конвейер. Тут есть изменчивый климат, вредители и болезни, отказ техники, человеческий фактор. Недополучив урожай дважды, хозяйство оказывается в долгах, из которых уже не выбирается. Земля переходит в собственность банков. Банки получают ренту, и земледелец, по сути – их крепостной.

Банковская система образовалась больше 400 лет назад. Судя по общей режиссуре, её цель – не просто все деньги и ресурсы, но и вся земля, и всё крестьянство планеты. Государство – такой же их должник, как и все долларовые страны. Академии наук и министерства работают на их кредитах и грантах (потому являются их покорными слугами). Так что помощи фермерам ждать не от кого.

Но у нас есть право распоряжаться своей землёй. Есть право усиливать плодородие, возвращать органику, повышать рентабельность. У нас есть право и возможность работать умно. Это наш единственный шанс быть свободными на своей земле.

 

 

ОЦЕНКА ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ

 

 

Пока мерой человеческого благосостояния остаётся валовый продукт, на пути прогресса огромные препятствия. Рынок, видящий только эффективность, не приспособлен чувствовать справедливость или устойчивость.

Г. Дали

 

 

Мир приходит к осознанию затрат на восстановление вреда изъятых природных факторов. ООН и многие страны меряют экономическую эффективность «зелёным методом» - с учётом экологических ресурсов. Но это очень непростой вопрос.

Например, обычная логика оценки ресурса – затратная: сколько надо затратить на восстановление «съеденного» ресурса, столько он и стоит. На самом деле, это страх потерять деньги. Получается, если ресурс не требует восстановления, он ничего и не стоит. Чем он качественнее и богаче, тем дешевле. Девственные чернозёмы ничего не стоят – паши, высасывай, гуляй! Тайга всё ещё стоит – халява, руби, пили!

ТАК НЕ ПОЙДЁТ. Нам нужно оценить и отдачу ресурса, и его экологическую роль, и ценность для людей. Более объективна концепция общей экономической ценности. Она суммирует (на примере леса): прямую стоимость (всю лесную продукцию, туризм) + косвенную стоимость (связывание СО2, накопление влаги, увлажнение климата, улучшение здоровья людей) + возможную стоимость (будущее использование указанных благ) + стоимость самого наличия леса (желание платить – за поездки, эстетику, отдых, чистый воздух, красивый район и пр.).

Исследования лесных массивов Подмосковья показали: прямая стоимость лесов – 30-40%, и до 70% - косвенная стоимость и желание платить. Причём последний показатель растёт во всём мире.

Прямая продукция лесов Подмосковья – 234 млн. $. Оздоровительный эффект по области – до 114 млн. Климат и гидрология, прибавка урожаев – думаю, не меньше 50 млн. Готовность платить – 174 млн., а вместе с транспортом, снаряжением и услугами турфирм – до 230 млн. Грубо, подмосковные леса стоят 630 млн. $.

Попробуйте сами прикинуть, сколько стоит устойчивый и плодородный агроландшафт: поля, перелески и лесополосы, луга, пруды и озёра, сады, парки и лесопарки. Уже сейчас народ платит по 2000-3000 рэ в день, чтобы порыбачить на мало-мальски облагороженном пруду, побродить по подобию лесопарка или увидеть лес из окна гостиницы. Агротуризм набирает обороты даже несмотря на убогость!

Окультуренная природа ценится всё выше. Пришло время зарабатывать деньги на восстановлении ландшафтов и разведении лесов.

Подробнее об этом – в последней главе.

 





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2021 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.