Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Массовое промывание мозгов по Фрейду




Для многих станет сюрпризом то, что немецкие нацисты экспериментировали с фрейдистской психологией масс. Это означает, что у Фрейда и у нацистов была одинаковая система взглядов на человека как на грешное существо, которому можно позволить существовать лишь в условиях строгих законов.

Человек вовсе не создан по образу и подобию живого Бога, говорит Фрейд. Наоборот, человек создал Бога по своему образу и подобию, чтобы облегчить муки существования. Фрейд называл интеллектуалов прошлого «инфантильными» за то, что они защищали религиозную доктрину: «Мы говорим себе, что было бы прекрасно, если бы существовал Бог — создатель мира и благое провидение... Вы обязаны всеми своими силами защищать религиозную иллюзию; когда она обесценится, — а ей поистине достаточно многое угрожает, — то ваш мир рухнет, вам ничего не останется, как усомниться во всем, в культуре и в будущем человечества. От этой крепостной зависимости я и все наши свободны. Поскольку мы готовы отказаться от порядочной части своих инфантильных желаний, то сумеем пережить, если некоторые из наших ожиданий окажутся иллюзиями».

Вся фрейдистская психология является формой промывания мозгов, потому что для того, чтобы согласиться с ее посылами, необходимо согласиться с тем, что человек представляет собой существо, которое должно отвергнуть существование универсального закона и Бога.

«Фрейдистская психология в той форме, в какой излагал ее сам Фрейд и неофрейдисты типа Карла Юнга, вошла в моду в 1920-е годы. Ее усиленно проталкивали в популярную культуру все тогдашние СМИ, газеты и журналы. Эта нездоровая с моральной точки зрения система ид, эго и супер-эго стала частью популярной культуры, как и убежденность в том, что творческие способности коренятся в сексуальном влечении»151.

В своем исследовании психологии масс Фрейд отчасти опирался на книгу французского психолога Гюстава Jle- бона «Психология народов и масс», где утверждалось, что, находясь в толпе себе подобных, человек регрессирует до примитивного психологического состояния. «Люди в толпе забывают о моральных запретах и стандартах и становятся крайне эмоциональными»152. Лебон описывает это как возвращение человека к его первобытной природе. «Человек, — пишет Лебон, — вернулся к своим животным корням». Вот в этом и состоит мобилизация масс. Парады во славу победы — лишь один из примеров этого феномена. Идея, что все добропорядочные граждане должны выйти на улицы и размахивать флагами, — лишь еще одна форма социального диктата.

Но у этого феномена есть еще один побочный эффект. «Хотя человек толпы становится более примитивным, более инфантильным и похожим на животное, он приобретает также обостренное чувство собственного могущества, тоща как его индивидуальное чувство ответственности за свои действия — что является ключевым фактором любых моральных суждений — сходит на нет»153.

В то же время, отнюдь не соглашаясь с тем, что все должно быть направлено в сторону общей цели, Фрейд и Лебон игнорируют право человеческого разума поддаваться любопытству и идти туда, куда оно зовет. В конце концов, любопытство означает неподконтрольность в самой чистой форме — а в Америке такое чревато тюрем- йым заключением по обвинению в антиамериканской деятельности. Наследие западной христианской цивилизации защищает свободу индивидуального разума от гибельного воздействия массовой культуры, массовой пропаганды и массовой мобилизации.

«Как нельзя обойтись без принуждения к культурной работе, так же нельзя обойтись и без господства меньшинства над массами, потому что массы косны и недальновидны»154, — писал Фрейд в своем сочинении «Будущее одной иллюзии» (1927), где подвергал нападкам религию. С такими мыслями он был не далек от Гитлера; более того, именно идеи Фрейда сформировали ядро нацистской философии.

Задолго до публикации книги Гитлера «Моя борьба» Фрейд писал в «Психологии масс» о тех самых принципах руководства массами, вокруг которых было организовано нацистское государство. «Любая масса, будь то нация или случайным образом собранная группа людей, должна иметь вождя, — утверждал он, — человека, который придает ей свой “идеал Я”, ценность. Вождь становится общим “идеалом Я” для всех членов группы и воплощением всех индивидуальных способностей, так же как загипнотизированный человек передает всю свою волю гипнотизеру. Именно вождь, — продолжает Фрейд, — служит общим связующим звеном для массы людей; общая привязанность к вождю позволяет им идентифицировать себя друг с другом, что придает массе форму и направление».

Был ли Гитлер фрейдистом? «Известно, что Гитлер читал Лебона, — пишет Лонни Вольф в статье “Создание фашистского общества”. — Читал ли он Фрейда и конкретно “Психологию масс”, установить теперь невозможно. Но ясно, что те, кто привел Гитлера к власти и направлял его курс, Фрейда читали, как и вся правящая элита того времени: ведь именно они пропагандировали фрейдистские безумства и распространяли их по всему миру»155.

Карл Юнг и Гитлер

Одним из известнейших неофрейдистов, открыто поддержавшим нацистов, был швейцарский психоаналитик Карл Юнг, чья дружба с Фрейдом закончилась после отказа последнего признать ценность гностического мистицизма156. Фрейд, который всячески возражал против интеграции мистических идей в психоанализ, ассоциировал мистицизм со спиритическими сеансами, голосами из потустороннего мира, привидениями, левитацией, трансами и пророчествами157.

«Юнг видел в Гитлере апофеоз своих собственных поисков некого языческого причащения к потустороннему миру, поисков, которые начались еще в 1915 году, когда Юнг пережил сильнейший нервный срыв»158.

В своем эссе о Гитлере и Юнге, опубликованном в 1997 году, Вольф выражает мнение, что преклонение Юнга перед Гитлером неразрывным образом связано с его психоаналитическими теориями, послужившими одной из концептуальных основ сегодняшней идеологии нью-эйдж. «Юнг был одержим идеей, что глубочайшая реальность и величайшая истина погребены в бессознательных, мистических, психотических аспектах человеческого разума, и это шло вразрез с рациональным, научным иудеохрис- тианским мировоззрением»159. Это послужило основой для десятилетий поисков, самокопания, попыток отыскать изначально существующую систему мифов, которая наглядно продемонстрировала бы взгляды Юнга на человеческую психологию и религию. Начав с гностицизма, впоследствии он переключился на изучение астрологии и спекулятивной алхимии как системы символов.

По Юнгу, существует глубокий субстрат сознания, расположенный под слоями механических инстинктов и измеримых феноменов клинической психологии, который Юнг называл коллективным бессознательным. В опреде- денных обстоятельствах эти бессознательные образы осознаются, становятся видимыми (на политических митингах, на религиозных церемониях, на киноэкранах, в рекламных и пропагандистских материалах), и мы принимаем их как данность, не сознавая того, какую силу они представляют и до какой степени способны манипулировать нашим сознанием. В свою очередь, эти образы, шаблоны, матрицы, лежащие в основе наблюдаемой вселенной, своего рода решетка связей, соединяющих между собой воспринимаемые нами события, управляются невидимой рукой промывателей мозгов из Тавистокского института и Франкфуртской школы.

Тавистокский институт человеческих отношений является психологическим военным подразделением британской королевской семьи. Это самое крупное учреждение, единственный смысл существования которого заключается в разработке методов манипулирования населением. Согласно официальной истории Тавистокской клиники, «начиная с 1920 года под руководством своего основателя доктора Хью Кричтона-Миллера клиника внесла существенный вклад в понимание психотравматических эффектов контузии»160. В 1930-е годы у Тавистокского института сложились симбиотические отношения с Франкфуртским институтом социальных исследований. Это сотрудничество привело их к анализу культуры населения с неофрейдистской точки зрения. И одним из их «пациентов на психиатрической кушетке» оказался нацизм.

В сущности своей Гитлер был прототипом юнгианца, который отдает свой разум на откуп бессознательному и с радостью окунается в божественное безумие, как советовал Юнг.

На Юнга произвел огромное впечатление стремительный взлет Гитлера, и он признавал, что диктатор, «должно быть, черпал какую-то необыкновенную энергию из тевтонского бессознательного»161. Например, в марте 1934 года Юнг писал о «потрясающем феномене национал-социализма, на который весь мир взирает с изумлением»162. Далее Юнг выдвигает предположение, что арийское бессознательное имеет «более высокий потенциал» по сравнению с еврейским. Юнг писал, что Гитлер «буквально поставил Германию на ноги». В 1932 году в одном из своих эссе Юнг прославлял «лидерские качества» фюрера, противопоставляя его «ведомым и ленивым массам, которые и шагу ступить не могут в отсутствие демагога». В 1936 году Юнг писал о пробуждении в Гитлере прежде подавлявшихся вотанических (Вотан — древнегерманское божество) элементов: «В немецком феномене впечатляет то обстоятельство, что один человек, очевидно одержимый, заразил целую нацию до такой степени, что все пришло в движение и покатилось навстречу собственной гибели»163.

Сознавал ли Юнг истинную природу нацизма? Едва ли. В 1938 году, через пять лет после прихода Гитлера к власти, Юнг называл Гитлера «визионером» и «воистину вдохновленным шаманом и целителем», чья сила «скорее магическая, нежели политическая», «духовным сосудом», «первым человеком, объяснившим каждому немцу, о чем он думает и что чувствует в своем бессознательном разуме о судьбе Германии». И снова добавлял, что «власть Гитлера не политическая, а магическая».

Коща в июне 1940 года (сама дата, время летнего солнцестояния, не осталась незамеченной для Юнга и других нацистских мистиков) капитулировала Франция, Юнг воскликнул в экстазе: «Наступает эра Водолея!» Можно усмотреть тонкую иронию в том, что именно Юнг ввел в оборот это словосочетание, ставшее особенно популярным с подъемом движения нью-эйдж.

Не стоит говорить, что нацисты составляли лишь малую часть немецкого народа, даже когда они были у влас- тя. А как насчет «добропорядочных немцев», которые поддержали гитлеровский террор? Как это произошло? Точно так же, как происходит с нами каждый день под воздействием средств массовой информации.

Самым вездесущим средством массовой информации в те годы было радио. Более того, придя к власти, нацисты распорядились о массовом производстве и распространении дешевых радиоприемников среди всего населения страны. Вот что такое настоящая «массовая аудитория». Теоретическая подоплека здесь та же, о которой писал в «Психологии масс» Фрейд: «Индивиды, участвующие в массовых феноменах, подвержены внушению до такой степени, что теряют совесть — настолько подавляют их индивидуальность массовые переживания». Промыватели мозгов называют это «институциональной агрессивностью человека», которая, как уверяют нас Фрейд и его последователи, доказывает, что мы, люди, являемся нацеленными на разрушение животными. Согласно Фрейду, эти агрессивные разрушительные влечения являются «частью животной природы человека». Цель общества, по Фрейду, заключается в том, чтобы «регулировать и контролировать при помощи различных форм принуждения вспышки этой врожденной животной страсти, против которой человеческий разум в конечном счете бессилен». Основная идея Фрейда заключается в том, что «массы людей можно организовать, апеллируя к эмоциям. И наиболее действенным является апеллирование к бессознательному, которое способно подавлять рассудок и доминировать над ним».

«Массы никогда не жаждали знать правду, — писал Фрейд, имея в виду безумные толпы, движимые примитивными инстинктами. — Им нужны иллюзии, без которых они жить не могут. Нереальное для них всеща превалирует над реальным, и фальшь воздействует на них с не меньшей силой, чем правда. Они попросту не отличают одно от другого».

В «Психологии масс» Фрейд утверждал, что моральные запреты и взгляды индивида могут разрушаться, так как он видит себя не индивидом, а частью массы. Лонни Вольф рассуждает о том, что Фрейд называл массовым переживанием, имеющим мощный эмоциональный заряд: «Далее Фрейд утверждал, что в таких условиях, когда эмоции довлеют над разумом и человек не хочет искать истину, он теряет совесть, или то, что Фрейд называет “идеалом Я”». С точки зрения Фрейда, это не всегда плохо, «поскольку совесть, или супер-эго, побуждает человека неестественным образом подавлять в себе базовые животные инстинкты. По мнению Фрейда, это может вызывать невроз. В толпе, организованной вокруг человеческих эмоций, индивид дает себе волю, освобождается от всех моральных и социальных запретов. Как отдельный индивид, он может быть очень культурным человеком, но в толпе преображается и становится варваром — существом, действующим на основе инстинктов». Следовательно, ключ к промыванию мозгов — создание организованной, управляемой среды, в которой «стресс и напряжение подавляют морально информированное здравомыслие и делают человека более восприимчивым к внушению»164.

Основной смысл здесь в том, что, находясь в толпе, человек перестает думать и все его реакции становятся чисто эмоциональными.

В нацистской Германии радио доносило в миллионы домов голос одного человека — Адольфа Гитлера. Тот факт, что вся Германия одновременно слышала его голос, придавал его словам особую силу. Слушатели в буквальном смысле ощущали себя частью толпы, и разум вытеснялся эмоциями. Речи Гитлера являлись одними из первых массмедийных событий в истории и были подготовлены так же тщательно, как и любое другое массовое мероприятие.

В Тавистоке и Франкфуртской школе очень внимательно наблюдали за нацистскими методами пропаганды и охотно включали их в свои собственные исследования. Цель этого проекта, как утверждает Адорно во «Введении в социологию музыки», было «запрограммировать массовую культуру с помощью экстенсивного социального контроля, ведущего к неуклонной деградации потребителей этой культуры». Применение этих исследований к сфере человеческого поведения десятилетием позже привело к «культурной революции» в США, последствия которой уже необратимы.

«Промыватели мозгов пришли к выводу, что массме- дийные мероприятия пробуждают в массах готовность верить во все, что им скажут, на время отказываясь от всякого здравомыслия и утрачивая чувство реальности. В этих обстоятельствах они верят даже в то, что в иных условиях наверняка отвергли бы как полную чушь». А теперь вернитесь мыслями в сегодняшний день. Насколько реалистичны россказни, которые мы слышим от политических лидеров сегодня? Оружие массового поражения в Ираке, иранские муллы якобы угрожают безопасности Соединенных Штатов, ливийский лидер Муам- мар Каддафи снабжает своих солдат «Виагрой», чтобы они насиловали женщин, участвующих в восстании, смерть Усамы бен Ладена... Вольф поясняет: «В годы Второй мировой войны неофрейдист Бруно Беттельгейм опубликовал психологический анализ нацистского периода, сделанный по заказу промывателей мозгов, связанных с Тавистокским институтом. В нем Беттельгейм описывает, как в условиях крайних сомнений и террора индивид регрессирует в инфантильное состояние. В таких обстоятельствах узники концентрационных лагерей начинали подражать личным качествам и манерам своих угнетателей, эсэсовских охранников. В своей получившей широкую известность книге “Просвещенное сердце” Беттельгейм указывал, что жизнь за воротами концентрационных лагерей зеркально отражала то, что происходило в лагерях: все немецкие граждане становились все более инфантильными, менее способными вести себя так, как подобает взрослому, ответственному человеку»165.

‘В «Просвещенном сердце» Беттельгейм пишет: «“Добропорядочный немец” должен быть невидим и неслышим... Одно дело — вести себя как ребенок, когда ты ребенок, и совсем другое — быть взрослым, но вести себя по-детски. И в это беспомощное состояние человек впадает не просто по принуждению извне. Речь также идет о раздвоении личности. Страх, желание сохранить жизнь вынуждают его отказаться от всего того, в чем заключается его шанс на спасение, — от способности разумно реагировать и принимать здравые решения. Отказываясь от этого, человек перестает быть взрослым и становится ребенком. Он понимает, что для выживания необходимо принимать решения и действовать, и все-таки пытается выжить, никак не реагируя. Такая комбинация настолько ошеломляет и подавляет его, что он утрачивает всякое самоуважение и самостоятельность»166.

В конечном счете нацистский эксперимент провалился и сами нацисты, эта группа гностических психотиков, были уничтожены теми самыми силами, которые ранее привели их к власти. Годы существования Третьего рейха вызвали массовые подвижки в сознании населения всей планеты — сдвиг парадигмы, если угодно. Хотя оккультизм и политика издавна идут рука об руку (еще со времен Иосифа, толковавшего сны фараона, царя Саула, советовавшегося с аэндорской волшебницей, и даже еще с более ранних астральных храмов Ниневии и Вавилона), мир впервые оказался под столь непосредственной угрозой установления вселенской «культократии» в форме Третьего рейха. Здесь уместно повторить, что нацистская партия не являлась политической партией в обычном понимании этого термина; это был культ. Оккультизм в нацистской интерпретации представлял собой странную смесь астрологии, франкмасонства, расизма и европейского фольклора (катары, Святой Грааль, рыцари Храма, легенды о короле Артуре). Все силы мрака были брошены на борьбу против человечества. В книге «Утро магов», вызвавшей в 1960-е годы эффект разорвавшейся бомбы, авторы трактуют эти силы в паранормальном свете, но всегда обнаруживаются связи с фашистскими фантазиями Гитлера, Гиммлера, Розенберга, Дарре и Гесса — вульгарными оккультными фантазиями, ставшими государственной политикой и приведшими к холокосту и Второй мировой войне. То, что из-за этих извращенных фантазий погибли миллионы людей, стало величайшей трагедией XX века. Но авторы книги настаивают, что под внешней оболочкой Третьего рейха было что-то еще — мрачная сила, которую на время пробудили нацистские маги из СС. Феномен «совпадения», или то, что Карл Юнг называл «синхронностью», был самым очевидным свидетельством действия этой силы и того, что, по мнению авторов, могло бы послужить основой «новой концепции истории»167.

«Когда все было кончено, те, кто навязал миру весь этот ужас, попытались через СМИ обвинить в совершенных преступлениях самих же жертв. Немцам, которых олигархи руками нацистов подвергли пыткам и промыванию мозгов, сказали, что они коллективно виновны во всем случившемся. В результате преступниками, насильниками и массовыми убийцами объявили целую нацию»168 . И в то самое время, когда нас уверяли, что такого больше не должно повториться, специалисты Тавистокского института и родственных учреждений уже тайно трудились над разработкой нового, гораздо более мощного инструмента промывания мозгов — телевидения, которое должно было помочь им организовать свое фашистское сверхгосударство без ставшей неприемлемой нацистской надстройки.

Многие ли это понимают сегодня? Многие ли осознают, что восприятие большинством населения действительное- ти, особенно на политической арене, навязано, внушено извне. Хозяева закулисья ловко манипулируют населением, навязывая те представления, которые считают нужными. Большинство людей этого определенно не замечают, что в значительной мере объясняется промыванием мозгов.

Контроль нал средой

Промывателям мозгов стало ясно, что необходима новая система, основанная на апеллировании к эмоциям. И чтобы разрушить моральные основы и стереотипы общества, людей необходимо было ввергнуть в состояние инфантилизма. В 1972 году ведущий медиаэксперт Тавис- токского института доктор Фредерик Эмери писал о воздействии телевидения на американцев: «Мы предполагаем, что телевидение пробуждает в людях базовую тягу к зависимости... Телевидение воспринимается как недремлющий покровитель, обеспечивающий опору и защиту».

В своем информативном докладе о воздействии телевидения на умственные способности человека журналист- расследователь Лонни Вольф пишет, что и Фредерик Эмери, и Эрик Трист, до самой своей смерти в 1993 году руководивший тавистокскими операциями на территории США, отмечали, что «телевидение оказывает диссоциативное воздействие на разум человека, снижая его способность рационально мыслить. Зрители, привыкающие смотреть телевизор по шесть и более часов в день, отказываются от своей способности рассуждать, всецело предаваясь образам и звукам, доносящимся с телеэкрана»169. Тавис- токцы признавали, что увлечение телевидением губительно сказывается на способности человека критически мыслить. Другими словами, телевидение нас оболванивает.

С точки зрения тавистокцев, низвести человеческое общество до уровня бессловесных и неразумных тварей особенно важно, если хочешь владеть миром. «Поскольку в мире есть только один источник усиления могущества человека как вида — способность открывать все многообразие физических законов и жить в соответствии с ними, — единственное практическое отличие человека от животного заключается в тех действиях, которые он направляет на открытие и подтверждение универсальных физических принципов. Накопление и практическое применение этих знаний по нарастающей из поколения в поколение — вот как можно определить абсолютную разницу между человеком и животным»170. Однако диссоциативный эффект телевидения является, с точки зрения тавистокских про- мывателей мозгов, лишь одним из аспектов преодоления сопротивления и изменения установившейся в обществе парадигмы. Послушаем Теодора Адорно, представителя Франкфуртской школы: «Представляется очевидным, что модификация потенциально фашистской структуры не может быть достигнута одними лишь психологическими средствами. Эта задача сравнима с избавлением планеты от неврозов, преступности и национализма. Это все продукты общей организации общества, и изменить их можно только посредством изменения самого общества. Решать, каким образом можно было бы осуществить такие перемены, — это не дело психолога. Эта проблема требует одновременного привлечения всех общественных наук. Мы можем лишь настаивать на том, что во время совещаний и круглых столов, где будет обсуждаться данная проблема, психологи тоже должны иметь право голоса. Мы считаем, что научное понимание общества должно включать в себя понимание того, зачем это людям, поскольку далеко не все социальные реформы, пусть даже самые широкие и желательные, способны трансформировать структуру предвзято настроенной личности. Чтобы изменить или хотя бы сдержать фашистский потенциал, необходимо наращивать способность людей видеть себя такими, какие они есть, и быть самими собой. Этого нельзя добиться путем манипулирования людьми, сколь бы совершенными ни были методы манипулирования... Вот здесь-то психология и может сыграть важную роль. Методы преодоления сопротивления, разработанные преимущественно в сфере индивидуальной психотерапии, могут быть усовершенствованы и адаптированы к использованию в отношении групп людей и даже в отношении народных масс»171.

Социальная турбулентность

Тавистокцы Эрик Трист и Фредерик Эмери разработали теорию «социальной турбулентности», так называемое «смягчение эффектов будущих потрясений», под которым понимается заблаговременная подготовка населения к таким потрясениям, как нехватка энергии, финансово-экономический коллапс и террористические атаки. «Если “потрясения” происходят слишком часто и их интенсивность с каждым разом возрастает, есть опасность, что все общество будет ввергнуто в состояние массового психоза», — утверждали Трист и Эмери. Они также говорили, что «люди будут разобщаться, пытаясь поодиночке бежать от шокирующих реалий, уходить в себя, находить успокоение в отрицании действительности и в популярных развлечениях, но при этом в любой момент будут готовы к вспышке ярости».

Фактически мы говорим здесь о двух сторонах одной и той же медали. С одной стороны — скрытое, изощренное манипулирование мышлением и совестью людей посредством телевидения, а «с другой — прямой и открытый сдвиг парадигмы, изменение базовых концепций, расширение параметров, изменение игрового поля и всех правил игры в обществе — и все это исключительно за короткий промежуток времени»172.

Одним из ключевых игроков, вовлеченных в психологическую войну против населения посредством намеренно создаваемой социальной турбулентности, является Курт Левин, пионер групповой динамики, который стоял у истоков Франкфуртской школы и бежал из Германии после прихода Гитлера к власти. Приведенный ниже отрывок из его книги «Перспективы времени и моральный дух» наглядно демонстрирует его понимание психологической войны: «Один из главных методов подавления морального духа посредством стратегии устрашения состоит в точном соблюдении следующей тактики — держать человека в состоянии неопределенности относительно его текущего положения и того, что может ожидать его в будущем. Кроме того, если частые колебания между суровыми дисциплинарными мерами и обещанием хорошего обращения вкупе с распространением противоречивых новостей делают когнитивную структуру ситуации неясной, то человек теряет уверенность в том, приведет ли его какой-либо конкретный план к желаемой цели, или же, наоборот, отдалит от нее. В таких условиях даже те личности, которые имеют четкие цели и готовы пойти на риск, оказываются парализованными сильным внутренним конфликтом в отношении того, что следует делать»173.

Исследования, проведенные за последние 50 лет в области психологии, социологии и психиатрии, показали, что в отношении количества изменений, которое способно выдержать человеческое сознание, существуют четкие пределы. По мнению Центра научно-политических исследований при Университете Сассекса, в будущем нас ожидает шок — «физический и психологический надлом, возникающий вследствие перенапряжения той части человеческого сознания, которая отвечает за принятие осмысленных решений». Иными словами, «события будут происходить так быстро, что человеческий мозг не сможет осмысливать информацию». Согласно Эмери и Тристу, после серии непрерывной шоковой терапии крупная целевая группа населения входит в такое состояние, при котором ее участники больше не желают делать выбор в меняющихся обстоятельствах. «Такая стратегия может быть осуществлена только через отрицание глубинных корней человечества, которые соединяют людей на личностном уровне, через отрицание их индивидуальной души».

Людьми овладевает апатия, и часто ей предшествует бессмысленная агрессия, о чем свидетельствует опыт лос- анджелесских уличных банд в 1960-е и 1980-е годы. То, что Эмери и Трист называют организованной социальной реакцией на диссоциацию, наглядно описывает Энтони Бёрджесс на страницах романа «Заводной апельсин», рисуя общество, охваченное инфантильной, животной яростью. «Такая группа становится легко управляемой; она будет беспрекословно подчиняться любым приказам, что и является целью данной обработки», — добавляют Трист и Эмери. Более того, диссоциированные взрослые не могут реализовать свой моральный авторитет по отношению к своим детям, потому что слишком увлечены собственными детскими фантазиями, которые внушил им телевизор. А если вы сомневаетесь в справедливости моих слов, посмотрите на сегодняшнее старшее поколение: как они, не желая вступать в конфликт, приняли моральное разложение поколения своих детей, вследствие чего их моральные стандарты снизились.

Как и в наркотическом «дивном новом мире» Олдоса Хаксли, здесь нет нужды делать моральный или эмоциональный выбор; «дети цветов» и пропитанное наркотиками молодежное движение времен Вьетнамской войны служат превосходными примерами такого сценария.

Эти «частые колебания» проходят несколько сценариев: «Стабильность, когда люди более или менее способны приспосабливаться к тому, что с ними происходит, и турбулентность, когда люди либо предпринимают какие- то действия, снимающие напряжение, либо адаптируются к полной напряжения среде. Если турбулентность не заканчивается или усиливается, они постепенно утрачивают способность к позитивной адаптации. Согласно Тристу и Эмери, люди выбирают такую реакцию на напряжение, которая приводит к их деградации. Они начинают подавлять реальность, отрицая само ее существование, и все больше витать в инфантильных фантазиях, позволяющих им справиться со стрессом. В условиях возрастающей социальной турбулентности происходит переоценка ценностей в пользу менее гуманных и более ЖИВОТНЫХ»174.

Второй сценарий — «сегментация общества, когда каждая группа: этническая, расовая, гендерная — воюет против всех остальных. Нации распадаются на региональные группы, которые, в свою очередь, дробятся на еще более мелкие этнические группы»175. Трист и Эмери называют это «усилением внутри- и внегрупповых предрассудков ради упрощения процесса принятия решений. Естественные линии разделения общества превращаются в баррикады».

Реакцией общества на такую психологическую и политическую дезинтеграцию становится фашистское государство, описанное Оруэллом в романе «1984». Жизнь и конфликты людей внутри общества находятся иод полным контролем Старшего Брата; непрестанную «войну ведет правящая группа против своих подданных, и цель войны — не предотвратить захват своей территории, а сохранить общественный строй»176.

Третий сценарий подразумевает уход индивидов в свой «личный мир и отрешение от всех социальных связей, которые могли бы вовлечь их в чужие дела»177. Насколько этот уровень диссоциации отличается от состояния сегодняшней возрастной группы от 15 до 24 лет? Насколько далеки мы от этого морального и социального состояния? Совсем недалеки, не так ли? Трист и Эмери убеждены, что люди будут готовы принять «извращенную бесчеловечность человека, характерную для нацизма» — необязательно структуру нацистского государства, но моральное состояние нацистского общества.

Чтобы выжить в таком государстве, людям понадобится новая религия. Вольф констатирует, что «старые религиозные формы, особенно западное христианство, требуют от человека ответственного отношения к своим собратьям. Новые религиозные формы — это разновидность мистического анархизма, в чем-то похожая на сатанинскую практику нацистов и взгляды Карла Юнга»178. Это и есть нью-эйдж (новое время или эра Водолея), пропагандируемый Тавистокским институтом и Франкфуртской школой, где переплелись восточные, мистические религиозные культы, в которые втягиваются молодые дегенераты с промытыми мозгами. И здесь опять особую роль играет телевидение, служа «социальным клеем», который намертво фиксирует сознание населения в новых религиозных формах.

Новости

Большинству американцев и европейцев нравится верить в существование так называемой свободной прессы, которая на самом деле играет ключевую роль в промывании мозгов. Основная масса американцев и европейцев получает новости через контролируемое государством телевидение, ошибочно полагая, что журналисты служат обществу. На самом деле журналисты служат не обществу, а работодателям, то есть владельцам медиакомпаний, акции которых котируются на Уолл-стрит.

Американцы проводят перед телевизором в среднем от шести до восьми часов в сутки179, и час или два из этого времени приходится на новости и аналитические программы, связанные с текущими событиями. Контроль над СМИ всеща был долгосрочной целью глобалистской элиты. Еще в феврале 1917 года конгрессмен Оскар Кал- лавей разоблачал в конгрессе «газетную комбинацию». Согласно его докладу, 12 человек, представляющих интересы банка «J. P. Morgan» и союзников, заняли высшие посты в самых влиятельных газетах Соединенных Штатов, чтобы иметь возможность контролировать общую политическую направленность американской ежедневной прессы. В наши дни так называемая «новая медийная монополия» объединяет пять крупнейших корпораций, контролирующих «четвертую ветвь власти» в США.

Престижный голландский журнал «Exposure» в номере за август/сентябрь 1993 года привел шокирующие подробности того, как Тавистокский институт взял под свой контроль три крупнейшие и наиболее влиятельные телевизионные сети США: NBC, CBS и ABC, — которые вышли из недр RCA. Эти компании, которые теоретически «конкурируют» между собой, — что якобы является залогом их «независимости» и «объективности», — на самом деле тесно взаимосвязаны друг с другом, а также с интересами бесчисленных компаний и банков, и распутать этот клубок интересов — совершенно невыполнимая задача.

Возьмем для примера NBC. Возникшая как филиал медийного конгломерата RCA, телекомпания NBC в настоящее время является дочерней по отношению к корпорации «General Electric», контролируемой Морганами. В правлении RCA заседает Торнтон Брэдшоу, президент «Atlantic Richfield Oil» и по совместительству член правления Фонда дикой природы, Римского клуба, Аспенского института гуманитарных исследований и Совета по международным отношениям. А еще Брэдшоу является председателем правления NBC.

Совет по международным отношениям является составной частью Королевского института международных отношений, который служит прикрытием для «Круглого стола», «ведущего происхождение от тайного общества, созданного британским магнатом Сесилем Родсом с целью объединения мира — начиная с англоязычных доминионов — под властью “просвещенной” элиты, представителем которой он себя считал» (Куигли, «Трагедия и надежда»),

Поистине легендарную роль корпорация RCA сыграла в годы Второй мировой войны, оказывая многочисленные услуги британской разведке. Обратите внимание: президент RCA Давид Сарнов переехал в Лондон в то время, когда Уильям Стивенсон (по прозвищу Неустрашимый) перебрался в нью-йоркскую штаб-квартиру RCA. И по сей день правление RCA состоит из представителей англо- американского истеблишмента, принадлежащих к таким организациям, как Совет по международным отношениям, НАТО, Римский клуб, Трехсторонняя комиссия, Бильдер- бергский клуб, «Круглый стол» и т. д.

Среди членов правления NBC журнал «Exposure» называет директора Фонда Рокфеллера Джона Брейдмаса (Совет по международным отношениям, Трехсторонняя комиссия, Бильдерберг), бывшего главу ротшильдовской фирмы «Kuhn, Loeb & Со.» и бывшего министра торговли США Питера Питерсона, президента RCA и «First City Bancorp» (один из ротшильдовских банков) Роберта Си- зика. Очевидно, что правление NBC находится под сильнейшим влиянием тройки Рокфеллеры—Ротшильды— Морганы, которая играет главенствующую роль в ООО «Единый мир».

Телесеть ABC принадлежит корпорации «Disney» и включает в себя 153 телевизионные станции. Весьма большой — 6,7 процента — пакет акций ABC принадлежит «Chase Manhattan Bank», и этого вполне достаточно для осуществления контроля. Тот же «Chase» через свое трастовое подразделение контролирует 14 процентов акций CBS и 4,5 процента акций RCA. Три якобы конкурирующие между собой телесети на самом деле следовало бы называть не NBC, CBS и ABC, а «Рокфеллеровская широковещательная компания», «Рокфеллеровская широковещательная система» и «Рокфеллеровский широковещательный консорциум».

В совете директоров ABC мы видим Рея Адама, члена правления «J. P. Morgan», «Metropolitan Life» (морганов- ская страховая компания) и «Morgan Guarantee Trust»; Фрэнка Кэри, президента IBM и члена правления «J. P. Morgan» и «Morgan Guarantee Trust»; Джона Коннора из рот- шильдовской юридической фирмы «Kuhn Loeb», члена Совета по международным отношениям; Джорджа Дженкинса, президента моргановской «





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015- 2022 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.