Главная | Обратная связь
МегаЛекции

РОЛАНД – ДИТЯ ПОНЕДЕЛЬНИКА





Случай в тюрьме Ихтерсхаузен.

Документальный очерк Генри Бернхарда.

 

 

ЦИТАТА:

Привет, мам! Я пишу тебе стихотворение. Оно называется «Мысли».

 

Мои мысли свободны – и я здесь.

Я думаю о многом и о том, кто я.

Я выглядываю наружу и ничего там не вижу.

Я думаю, взгляд мой попросту затуманен.

Я думаю про себя, что сижу почти в темноте, потому что свет здесь слабый.

 

Музыка

 

ХОЛЬГЕР ПРЁБСТЕЛЬ:

Да, однажды утром меня позвал заключенный и сказал: «Он сам повесился!» И каждый говорил: «Мне сказали, что он сам повесился!» Вызвали врача скорой помощи и сказали ему: «Здесь произошло самоубийство!» Он не задал ни одного вопроса! Когда прибыла полиция, ей сказали: «Здесь произошло самоубийство!» Они продолжали повторять: «Нам сказали, что он сам повесился!» Возможно, по прошествии некоторого времени люди захотели поверить в это, и они, действительно, в это поверили, и потом они больше не задавали вопросов.

ОБЪЯВЛЕНИЕ:

Роланд – дитя понедельника. Случай в тюрьме Ихтерсхаузен. Документальный очерк Генри Бернхарда.

 

ХОЛЬГЕР ПРЁБСТЕЛЬ:

Возможно, дело в том, что со временем ты настолько привыкаешь к повседневной рутине, что уже больше не можешь адекватно смотреть на вещи? Но у меня всегда было ощущение, что каждый хотел верить в то, что это было самоубийство!

 

ИНГРИД БЕРГМАН:

Роланд оказался не в то время не в том месте! Это было ровно за четыре месяца до его семнадцатилетия! За исключением того, что он не был дитя воскресенья, он был дитя понедельника!

Акцентированная музыка

 

ЦИТАТА:

Здравствуй, моя дорогая!

Мне жаль, что я не могу послать тебе фотографию, потому что мне пришлось сдать все свои личные вещи. Отвечаю на твой вопрос, есть ли у меня друзья. Да, двое в той же камере. А что ты делаешь весь день? Я думаю о тебе и о моей маме, я чертовски соскучился по вас обеих. Спасибо за переданные приветы от всех. Пожалуйста, передай тоже им всем приветы от меня и от других парней в моей камере. То, что я хочу преподнести тебе на твой день рождения, понравится нам обоим: я хочу, чтобы мы обручились, если ты согласна, потому что это то, что я хотел сделать на свой день рождения. К сожалению, на свой день рождения я не буду на свободе!



Ты мое всё! Я люблю тебя всем сердцем! Пожалуйста, не забудь меня за эти пять месяцев!

Твой парень,

Роланд

 

ИНГРИД БЕРГМАН:

Это было первое, что мы прочитали!

Шелестящий шум

ДИКТОР (женщина):

Ингрид Бергман, мать жертвы.

ИНГРИД БЕРГМАН ПРОДОЛЖАЕТ:

Они хотели сделать так, чтобы это выглядело как самоубийство!

Автор: Глядите, вот в газете «Бильд»: «Шестнадцатилетний замучен до смерти». Нет, это было позже. «Роланд повесился в тюрьме».

Да, они хотели сделать так, чтобы это выглядело как самоубийство!

Автор: «…никаких признаков, что здесь что-то нечисто…»

 

БЕРНХАРД БРИНКМАН:

Это было ужасно! Конечно, это было ужасно!

 

ДИКТОР (женщина):

Бернхард Бринкман, адвокат.

БЕРНХАРД БРИНКМАН ПРОДОЛЖАЕТ:

Ошибки, которые были допущены в ходе расследования, были сделаны потому, что каждый, кто принимал участие, вел себя так, как будто он был здесь вообще ни при чем и его это вообще не интересует. Насколько я помню, врач скорой помощи, который приехал на вызов, даже не перевернул тело жертвы на живот, чтобы посмотреть, нет ли на его спине каких-либо следов.

ЮЛИАНЕ ХЁФИГ:

Информация была такая, что молодой человек был найден висевшим на простыне рядом с туалетом и что его сняли сокамерники. А потом мы обнаружили признаки, которые позволяли предположить, что он был задушен.

ДИКТОР (женщина):

Юлиане Хёфиг, судебный медик.

 

ЮЛИАНЕ ХЁФИГ ПРОДОЛЖАЕТ:

Мы уже обнаружили два следа от веревки, я имею в виду следы удушения, во время внешнего осмотра, и один из них вообще не увязывался с этим инцидентом. Мы увидели вздувшееся лицо и типичные следы оттока крови при удушении, что не вяжется с тем, что называется «свободное повешение», то есть типичными признаками повешения. Другими словами, конечно, он был абсолютно нормальным, здоровым молодым человеком.

 

Музыка

 

ЦИТАТА:

Здравствуй, моя дорогая!

Когда я освобожусь девятого марта, ты можешь подождать меня. Я определенно буду на главной станции в Зондерсхаузене в два часа дня. Будет чудесно, если ты навестишь меня около четырех.

У тебя нет каких-нибудь любовных стихотворений? Ты не можешь записать несколько для меня? Я так благодарен тебе, что ты держишься за меня, несмотря на то, что я оставил тебя одну! Я тебя люблю!

Твой парень,

Роланд

 

ИНГРИД БЕРГМАН:

Приходской священник пришел в воскресенье и намекнул мне о смерти. Он также сказал, что нам не нужно больше ходить туда, потому что мы все равно больше не увидим мальчика. Но мы, тем не менее, отправились туда в воскресенье, забрали его вещи, но нам не удалось его опять увидеть, вообще. Начальник тюрьмы был на отдыхе. А потом он заехал восемнадцатого октября, в половине одиннадцатого вечера, чтобы повидаться с нами. Он сказал: «Прежде чем вы услышите это от прессы, телевидения или радио: это не было самоубийство, это было убийство!»

 

ХОЛЬГЕР ПРЁБСТЕЛЬ:

Не нужно большое воображение, чтобы сказать, что им почти удался обман!

 

ДИКТОР (женщина):

Хольгер Прёбстель, судья

ХОЛЬГЕР ПРЁБСТЕЛЬ ПРОДОЛЖАЕТ:

Я сказал однажды, что если бы был убит охранник тюрьмы, то расследование проводилось бы несколько иначе! Это просто… Иногда ты не можешь передать ощущение, что я знаю, что говорю опасные вещи, но дело в том, что это был «всего лишь» заключенный!

Ну, в общем…

ИНГРИД БЕРГМАН:

Итак, он был умный мальчик, но тихий! Он всегда был готов помочь каждому, но у него была проблема: он больше слушал других! Это началось, когда я четыре месяца провела в Баварии, с января по апрель. И после этого мы ездили домой каждые три недели, домой в пятницу, обратно в воскресенье. Нас не было дома на его день рождения, только неделю спустя. Мы устроили вечеринку позже, но это не… Не стоит оставлять детей одних в 14 лет! Тогда он начал прогуливать школу, сошелся с плохими друзьями… Потом он сорвался: кражи, угон машин…

Автор: Сколько ему тогда было лет? Четырнадцать – пятнадцать!

 

 

ДИКТОР (женщина):

Окружной суд Зондерсхаузена.

Именем людей: подросток Роланд Бергман, который однажды уже был признан виновным в краже, ребенок разведенных родителей и имеет двух других родных. Обвиняемый – алкоголик. Обвиняемый проходит по делу в двух кражах. Нанесение физических увечий – три дела, и нарушение закона пожарных. Он приговаривается к шести месяцам заключения в учреждении для малолетних преступников, это наказание откладывается на испытательный срок.

 

ИНГРИД БЕРГМАН ПРОДОЛЖАЕТ:

Шатание по округе со своими друзьями было попросту интереснее, чем школа. И тогда мы отправились в Франкенхаузен, в Вильхельмсштифт; это такой проект, там делают больше, чем в школе. Но это засчитывается за год учебы. И ему это понравилось, он хотел стать автомехаником. Тогда он только начал учебный год в школе профессиональной подготовки; ему пришлось переехать и жить там! И он продержался ровно неделю!

Потому что он не ходил в Келбру, в госпиталь. Да…, алкоголь. Тоже из-за других! Иначе он не сделал бы такой глупости!

 

ДИКТОР (женщина):

Окружной суд в Зондерсхаузене. Испытательный срок отменяется.

Обвиняемый серьезно нарушил правила испытательного срока. На данный момент он только отработал сто двадцать часов и, более того, совершил много преступлений. Он был обвинен в серьезных преступлениях, связанных с автомобилями. Вдобавок к этому он совершил кражу с отягчающими обстоятельствами. Все, кто был задействован в судебном процессе, утверждали, что множество организаций и учреждений пытались помочь обвиняемому; временами по восемь - девять человек в неделю действовали в его интересах. Обвиняемый не реагировал на это.

В задачи суда не входит помогать обвиняемым, которые не желают подчиняться правилам испытательного срока. Таким образом, суд отменяет испытательный срок.

 

ХАЙДИ ЛИНШТЕДТЕР:

Его посадили относительно быстро. Я точно не помню, но он вроде получил шесть месяцев заключения в учреждении для малолетних. Это минимальный срок для подростков!

 

ДИКТОР (женщина):

Хайди Линштедтер, офицер, контролирующий испытательные сроки подростков.

 

ХАЙДИ ЛИНШТЕДТЕР ПРОДОЛЖАЕТ:

Что касается шести месяцев, я не знаю, что это было за правонарушение, возможно, управление автомобилем без водительских прав и какие-то другие. Однако он определенно посажен за решетку достаточно быстро. И быть посаженным в четырехместную камеру, с тремя старожилами…

 

ХОЛЬГЕР ПРЁБСТЕЛЬ:

Они находились в так называемом «защищенном блоке»; туда помещают людей, которые не подходят для размещения в обычных тюремных условиях либо потому, что они находятся в группе риска из-за своей слабости, либо… К несчастью, некоторые заключенные, которые издевались над другими сокамерниками, также переводятся сюда, потому что их все время приходится защищать от возможной мести. И никто должным образом не проверяет, кем были до этого четыре человека, которых посадили в одну камеру.

 

ЦИТАТА:

Ихтерсхаузен, 16 сентября 2001, день 1.

Привет, мам,

Я знаю: то, что я делал, было бессмысленным. Ты можешь сказать Мелани, что я сожалею о том, что отказался от курса лечения. Хорошо? Это непросто – находиться здесь. Я представлял себе тюрьму гостиницей, но в гостиницах нет решеток на окнах.

Твой Роланд

БЕРНХАРД БРИНКМАН:

Условия пребывания в Ихтерсхаузене в то время были очень плохими. Представьте себе тюрьму, как будто это отель, где менеджмент определяет, кому проживать с кем. Был приказ удвоить количество заключенных в камерах. Другими словами, двух человек помещали в одноместную камеру, четырех – в двухместную. Таким образом, получался гарантированный перебор с сокамерниками. А эта камера была тесной и для двух человек. Когда задумываешься о том, что двум молодым людям приходится проводить около двенадцати часов в день в этом помещении, то можно представить, каково приходилось четырем. Жизнь определенно стала бы невыносимой для меня – для любого из нас! И по этой причине создается атмосфера насилия! Сравните это с такой ситуацией: если вы сажаете собак в слишком маленькую клетку – независимо от породы – в таком случае даже самые безобидные собаки начинают кусаться! А если вы посадите наиболее безобидных собак вместе, они с еще большей долей вероятности начнут грызться – и еще сильнее!

 

У.Келер: Да, поверить в такой случай в немецкой тюрьме, в Германии, довольно трудно.

Что сделал автор? Он собрал разные мнения, относящиеся к этой истории, и соединил их в одном сюжете — получилось то, что называется чудом радиовещания. В этой передаче история Роланда показана с разных ракурсов, и, соответственно, нам открываются разные ее аспекты: материнский, юридический и личный (отражающий взгляд самого Роланда). В реальности все те люди, кто вспомнил что-то о Роланде, разобщены, живут в разных местах. В программе же они становятся участниками единого драматургического действия. Таким образом, чудо радиовещания заключается не только в том, что оно всеохватно, но и в том, что радио может игнорировать физическое пространство, перешагивать его границы.

Вы заметили, что в этом произведении нет музыки, звучит только марибофон, такой инструмент? В нашей редакции придается большое значение выбору голоса. Какой человек будет говорить от имени Роланда, читая его письма? Произнося его слова, он должен внутренне сочувствовать ему. И должен быть очень специфический тон голоса. Представьте, что мы выбрали бы на эту роль человека с басом. Это бы не сработало, мы бы не получили того, что нам нужно.

Также в нашей редакции придается большое значение деталям. Их нужно не только найти во время исследования, но и наилучшим образом отобразить в самой передаче. Поэтому создатели фичера должны владеть разными жанрами, например, уметь писать новости, составлять короткие комментарии. И фичер в том виде, в котором вы видели его сейчас, свободен от пространственно-временных ограничений. Но если сделан грамотно, то мы всегда чувствуем себя участниками действия.

Еще фичер передает отношение автора к происходящему. Уже в самом начале журналист должен иметь какую-то позицию, и с этой отправной точки он начинает свое исследование, поиск идей. Фичер – это высшая школа радио, и каждый создатель, каждый автор должен владеть искусством вслушиваться. Для него всегда главный вопрос: как это должно звучать?

Еще немножечко поговорим об отношении автора к изображаемым событиям. Он должен понимать своего собеседника, и важно, чтобы собеседник видел в нем партнера. Автор должен иметь определенную позицию, то есть иметь свое отношение к рассматриваемому предмету, теме. И я уверен, что если бы Генри Бернхард не сделал эту радиопрограмму на МДР, то точно бы сделал ее на любой другой радиостанции. То есть в тех случаях, когда нужно показать такой взгляд на проблему или событие, который идет вразрез с общепринятой точкой зрения, от него может потребоваться мужество, и тогда все будет зависеть от позиции автора, от того, насколько сильно он хочет воплотить свой замысел. Есть ли у вас вопросы?

Из зала: Сколько времени ушло на создание программы?

У.Келер:Исследование велось примерно 1 год (возгласы удивления).

Из зала: Насколько в Германии открыт журналисту доступ в тюрьму?

Из зала: ...Если у нас такое случится и я приду в тюрьму, мне скажут спасибо, и я не продвинусь дальше замысла. А потом ведь люди за это время могут и уехать....

У.Келер:Это вопрос темы.

Из зала:Насколько легко было получить материал?

У.Келер:Это было нелегко, все получилось только благодаря помощи адвоката, после того как он включился в дело.

Из зала: А! Ну, все ясно.

Из зала: К чему привело расследование? Дело закрыто?

У.Келер:Нет, оно открыто до сих пор.

Из зала: Какой общественный резонанс вызвала программа?

У.Келер:Все были тронуты этим событием. Передача шла в субботу утром, с 9.05 до 9.35. Это лучшее время для радиовещания. И на основе этой передачи сделали театральную постановку. Она также нашла широкий отклик у публики.

Из зала: А сколько она всего длилась по времени, и были ли там комментарии его сокамерников?

У.Келер:Против сокамерников было выдвинуто обвинение. Программа длилась полчаса, а в студии мы работали над ней три дня, записывали тексты.

Идем дальше. У нас на очереди — история про колдунью, знахарку, собирающую травы в лесу. Действие происходит в глухой деревушке в Цюрихском лесу. Автор этой радиопрограммы — женщина, увлеченная нетрадиционной медициной, то есть она сама сведуща в той области, о которой взялась рассказывать. Вопрос был вот в чем: насколько эта женщина, собирающая травы, эта ведьма, откроется, насколько откровенно она расскажет о себе и о своих тайнах? Я подбадривал и убеждал автора этого произведения: «Иди к ней, сходи с ней ночью погулять по лесу. И если ты сам это не переживешь, не услышишь реальные звуки, то это будет трудно воссоздать на радио. Лес звучит иначе днем и совершенно по-другому ночью. Вспомни, что есть дневные птицы, а есть ночные.

 





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2018 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.