Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Легенды и мифы Древней Греции 6 глава




постоянно жизнь на земле ухудшалась, и хуже всего жилось во времена Гесиода.

Это понятно для Гесиода, представителя крестьянства, мелких земельных

собственников. Во времена Гесиода все больше углублялось расслоение на

классы и усиливалась эксплуатация бедноты богатыми, поэтому бедному

крестьянству действительно жилось плохо под гнетом богатых крупных

землевладельцев. Конечно, и после Гесиода жизнь бедняков в Греции лучше не

стала, по-прежнему эксплуатировали их богатые.

---------------------------------------------------------------

 

Изложено по поэме Гесиода "Труды и дни"

 

Живущие на светлом Олимпе бессмертные боги первый род людской создали

счастливым; это был золотой век. Бог Крон правил тогда на небе. Как

блаженные боги, жили в те времена люди, не зная ни заботы, ни труда, ни

печали. Не знали они и немощной старости; всегда были сильны и крепки их

ноги и руки. Безболезненная я счастливая жизнь их была вечным пиром. Смерть,

наступавшая после долгой их жизни, похожа была на спокойный, тихий сон. Они

имели при жизни все в изобилии. Земля сама давала им богатые плоды, и не

приходилось им тратить труд на возделывание полей и садов. Многочисленны

были их стада, и спокойно паслись они на тучных пастбищах. Безмятежно жили

люди золотого века. Сами боги приходили к ним советоваться. Но золотой век

на земле кончился, и никого не осталось из людей этого поколения. После

смерти люди золотом века стали духами, покровителями людей новых поколений.

Окутанные туманом, они носятся по всей земле, защищая правду и карая зло.

Так наградил их Зевс после их смерти.

Второй людской род и второй век уже не были такими счастливыми, как

первый. Это был серебряный век. Не были равны ни силой, ни разумом люди

серебряного века людям золотого. Сто лет росли они неразумными в домах своих

матерей, только возмужав, покидали они их. Коротка была их жизнь в зрелом

возрасте, а так как они были неразумны, то много несчастий и горя видели они

в жизни. Непокорны были люди серебряного века. Они не повиновались

бессмертным богам и не хотели сжигать им жертвы на алтарях, Великий сын

Крона Зевс уничтожил род их на земле. Он разгневался на них за то, что не

повиновались они богам, живущим на светлом Олимпе. Зевс поселил их в

подземном сумрачном царстве. Там и живут они, не зная ни радости, ни

печалей; им тоже воздают почести люди.

Отец Зевс создал третий род и третий век -- век медный. Не похож он на

серебряный. Из древка копья создал Зевс людей -- страшных и могучих.

Возлюбили люди медного века гордость и войну, обильную стонами. Не знали они

земледелия и не ели плодов земли, которые дают сады и пашни. Зевс дал им

громадный рост и несокрушимую силу. Неукротимо, мужественно было их сердце и

неодолимы их руки. Оружие их было выковано из меди, из меди были их дома,

медными орудиями работали они. Не знали еще в те времена темного железа.

Своими собственными руками уничтожала друг друга люди медного века. Быстро

сошли они в мрачное царство ужасного Аида. Как ни были они сильны, все же

черная смерть похитила их, и покинули они ясный свет солнца.

Лишь только этот род сошел в царство теней, тотчас же великий Зевс создал

на кормящей всех земле четвертый век и новый род людской, более благородный,

более справедливый, равный богам род полубогов-героев. И они все погибли в

злых войнах и ужасных кровопролитных битвах. Одни погибли у семивратных Фив,

в стране Кадма, сражаясь за наследие Эдипа. Другие пали под Троей, куда

явились они за прекраснокудрой Еленой, переплыл на кораблях широкое море.

Когда всех их похитила смерть, Зевс-громовержец поселил их на краю земли,

вдали от живых людей. Полубоги-герои живут на островах блаженных у бурных

вод Океана счастливой, беспечальной жизнью. Там плодородная земля трижды в

год дает им плоды, сладкие, как мед.

Последний, пятый век и род людской -- железный. Он продолжается и теперь

на земле. Ночью и днем, не переставая, губят людей печали и изнурительный

труд. Боги посылают людям тяжкие заботы. Правда, к злу примешивают боги и

добро, но все же зла больше, оно царит всюду. Не чтут дети родителей; друг

не верен другу; гость не находит гостеприимства; нет любви между братьями.

Не соблюдают люди данной клятвы, не ценят правды и добра. Друг у друга

разрушают города. Всюду властвует насилие. Ценятся лишь гордость да сила.

Богини Совесть и Правосудие покинули людей. В своих белых одеждах взлетели

они на высокий Олимп к бессмертным богам, а людям остались только тяжкие

беды, и нет у них защиты от зла.

 

ДЕВКАЛИОН И ПИРРА (ПОТОП)[1]

 

---------------------------------------------------------------

[1] В этом мифе дается рассказ о всемирном потопе и о том, как

Девкалион и Пирра спасаются в огромном ящике. Миф о потопе существовал и в

древнем Вавилоне: это миф о Пирнапиштиме, или Утнапиштиме, который

заимствовали и древние евреи. У них -- это библейский миф о всемирном потопе

и Ное.

---------------------------------------------------------------

 

Много преступлений совершили люди медного века. Надменные и нечестивые,

не повиновались они богам-олимпийцам. Громовержец Зевс прогневался на них;

особенно же прогневил Зевса царь Ликосуры в Аркадии [2], Ликаон. Однажды

Зевс под видом простого смертного пришел к Ликосуру. Чтобы жителя знали, что

он бог, Зевс дал им знамение, и все жители пали ниц перед ним и чтили его

как бога. Один лишь Ликаон не хотел воздать Зевсу божеских почестей и

издевался над всеми, кто чтил Зевса. Ликаон решил испытать, бог ли Зевс. Он

убил заложника, бывшего в его дворце, часть тела его сварил, часть изжарил и

предложил как трапезу великому громовержцу. Страшно разгневался Зевс. Ударом

молнии он разрушил дворец Ликаона, а его самого превратил в кровожадного

волка.

 

---------------------------------------------------------------

[2] Область в центре Пелопоннеса.

---------------------------------------------------------------

 

Все нечестивей становились люди, и решил великий тучегонителъ,

эгидодержавный Зевс уничтожить весь людской род. Он решил послать на землю

такой сильный ливень, чтобы все было затоплено. Зевс запретил дуть всем

ветрам, лишь влажный южный ветер Нот гнал по небу темные дождевые тучи.

Ливень хлынул на землю. Вода в морях и реках подымалась все выше и выше,

заливая все кругом. Скрылись под водой города со своими стенами, домами и

храмами, не видно было уже и башен, которые высоко подымались на городских

стенах. Постепенно вода покрывала все -- и поросшие лесом холмы, и высокие

горы. Вся Греция скрылась под бушующими волнами моря. Одиноко подымалась

средь волн вершина двуглавого Парнаса. Там, где раньше крестьянин возделывал

свою ниву и где зеленели богатые спелыми гроздьями виноградники, плавали

рыбы, а в лесах, покрытых водой, резвились стада дельфинов.

Так погиб род людской медного века. Лишь двое спаслись среди этой общей

гибели -- Девкалион, сын Прометея, и жена его Пирра. По совету отца своего

Прометея, Девкалион построил огромный ящик, положил в него съестных припасов

и вошел в него с женой своей. Девять дней и ночей носился ящик Девкалиона по

волнам моря, покрывшим всю сушу. Наконец, волны пригнали его к двуглавой

вершине Парнаса. Ливень, посланный Зевсом, прекратился. Девкалион и Пирра

вышли из ящика и принесли благодарственную жертву Зевсу, сохранившему их

среди бурных волн. Вода схлынула, и снова показалась из-под волн земля,

опустошенная, подобная пустыне.

Тогда эгидодержавный Зевс послал к Девкалиону вестника богов Гермеса.

Быстро понесся над опустевшей землей вестник богов, предстал пред

Девкалионом и сказал ему:

-- Властитель богов и людей Зевс, зная твое благочестие, повелел тебе

выбрать награду; выскажи твое желание, и исполнит его сын Кропа.

Девкалион ответил Гермесу:

-- О, великий Гермес, об одном лишь молю я Зевса, пусть опять населит он

землю людьми.

Быстрый Гермес понесся обратно на светлый Олимп и передал Зевсу мольбу

Девкалиона. Великий Зевс повелел Девкалиону и Пирре набрать камней и бросать

их, не оборачиваясь через голову. Девкалион исполнил веление могучего

громовержца, и из камней, которые бросал он, создались мужчины, а из камней,

брошенных женой его Пиррой, -- женщины. Так земля получила после потопа

снова население. Ее заселил новый род людей, происшедших из камня.

 

ПРОМЕТЕЙ

 

Миф о том, как Прометей был прикован по повелению Зевса к скале, изложен

по трагедии Эсхила "Прикованный Прометей".[1]

 

---------------------------------------------------------------

[1] Эсхил рассказывает о том, как Зевс, правящий всем миром в качестве

жестокого тирана, наказывает восставшего против него титана Прометея.

Могучий титан вопреки воле Зевса похитил с Олимпа огонь и дал его людям; он

дал им знания, научил земледелию, ремеслам, постройке кораблей, чтению и

письму; этим Прометей сделал жизнь людей счастливее и поколебал власть Зевса

и его помощников -- олимпийских богов. Но главная вина Прометея, та, что он

не хочет открыть Зевсу тайну, от кого родится у Зевса сын, который будет

могущественнее его и свергнет его с престола. Маркс за те слова, которые

говорит Прометей: "По правде всех богов я ненавижу", -- и за его ответ

Гермесу: "Знай хорошо, что я б не променял своих скорбей на рабское

служение. Мне лучше быть прикованным к скале, чем верным быть прислужником

Зевса", -- говорит о нем так: "Прометей -- самый благородный святой и

мученик в философском календаре" (К. Маркс и Ф. Знгельс, Соч., том. I, стр:

26).

---------------------------------------------------------------

 

Пустынная, дикая местность на самом краю земли, в стране скифов. Суровые

скалы уходят за облака своими остроконечными вершинами. Кругом -- никакой

растительности, не видно ни единой травки, все голо и мрачно. Всюду высятся

темные громады камней, оторвавшихся от скал. Море шумит и грохочет, ударяясь

своими валами о подножие скал, и высоко взлетают соленые брызги. Морской

пеной покрыты прибрежные камни. Далеко за скалами виднеются снежные вершины

кавказских гор, подернутые легкой дымкой. Постепенно заволакивают даль

грозные тучи, скрывая горные вершины. Все выше и выше поднимаются по небу

тучи и закрывают солнце. Еще мрачнее становится все кругом. Безотрадная,

суровая местность. Никогда еще не ступала здесь нога человека. Сюда-то, на

край земли, привели слуги Зевса скованного титана Прометея, чтобы приковать

его несокрушимыми цепями к вершине скалы. Неодолимые слуги громовержца, Сила

и Власть, ведут Прометея. Громадные тела их словно высечены из гранита. Не

знают сердца их жалости, в их глазах никогда не светится сострадание, их

лица суровы, как скалы, которые стоят вокруг. Печальный, низко склонив

голову, идет за ними бог Гефест со своим тяжелым молотом. Ужасное дело

предстоит ему. Он должен своими руками приковать друга своего Прометея.

Глубокая скорбь за участь друга гнетет Гефеста, но не смеет он ослушаться

своего отца, громовержца Зевса. Он знает, как неумолимо карает Зевс

неповиновение.

Сила и Власть возвели Прометея на вершину скалы и торопят Гефеста

приниматься за работу. Их жестокие речи заставляют Гефеста еще сильнее

страдать за друга. Неохотно берется он за свой громадный молот, только

необходимость заставляет его повиноваться. Но торопит его Сила:

-- Скорей, скорей бери оковы! Прикуй могучими ударами молота Прометея к

скале. Напрасна твоя скорбь о нем, ведь ты скорбишь о враге Зевса.

Сила грозит гневом Зевса Гефесту, если он не прикует Прометея так, чтобы

ничто не могло освободить его. Гефест приковывает к скале несокрушимыми

цепями руки и ноги Прометея. Как ненавидит он теперь свое искусство --

благодаря ему он должен приковать друга на долгие муки. Неумолимые служители

Зевса все время следят за его работой.

-- Сильней бей молотом! Крепче стягивай оковы! Не смей их ослаблять!

Хитер Прометей, искусно умеет он находить выход и из неодолимых препятствий,

-- говорит Сила. -- Крепче прикуй его, пусть здесь узнает он, каково

обманывать Зевса.

-- О, как подходят жестокие слова ко всему твоему суровому облику! --

восклицает Гефест, принимаясь за работу.

Скала содрогается от тяжких ударов молота и от края до края земли

разносится грохот могучих ударов. Прикован, наконец, Прометей. Но это еще не

все, нужно еще прибить его к скале, пронзив ему грудь стальным, несокрушимым

острием. Медлит Гефест.

-- О, Прометей! -- восклицает он. -- Как скорблю я, видя твои муки!

-- Опять ты медлишь! -- гневно говорит Гефесту Сила. -- Ты все скорбишь о

враге Зевса! Смотри, как бы не пришлось тебе скорбеть о самом себе!

Наконец все окончено. Все сделано так, как повелел Зевс. Прикован титан,

а грудь его пронзило стальное острие. Издеваясь над Прометеем, говорит ему

Сила:

-- Ну вот, здесь ты можешь быть сколько хочешь надменным; будь горд

по-прежнему! Давай теперь смертным дары богов, похищенные тобой! Посмотрим,

в силах ли будут помочь тебе твои смертные. Придется тебе самому подумать о

том, как освободиться из этих оков.

Но Прометей хранит гордое молчание. За все время, пока приковывал его

Гефест к скале, он не проронил ни единого слова, даже тихий стон не вырвался

у него, -- ничем не выдал он своих страданий.

Ушли слуги Зевса, Сила и Власть, а с ними ушел и печальный Гефест. Один

остался Прометей; слушать его могли теперь лишь море да мрачные тучи. Только

теперь тяжкий стон вырвался из пронзенной груди могучего титана, только

теперь стал он сетовать на злую судьбу свою. Громко воскликнул Прометей.

Невыразимым страданием и скорбью звучали его сетования:

-- О, божественный эфир и вы, быстронесущиеся ветры, о, источники рек и

несмолкающий рокот морских волн, о, земля, всеобщая праматерь, о, всевидящее

солнце, обегающее весь круг земли, -- всех вас зову я в свидетели! Смотрите,

что терплю я! Вы видите, какой позор должен нести я неисчислимые годы! О,

горе, горе! Стонать я буду от мук и теперь, и много, много веков! Как найти

мне конец моим страданиям? Но что же говорю я! Ведь я же знал все, что

будет. Муки эти не постигли меня нежданно. Я знал, что неизбежны веления

грозного рока. Я должен нести эти муки! За что же? За то, что я дал великие

дары смертным, за это я должен страдать так невыносимо, и не избежать мне

этих мук. О, горе, горе!

Но вот послышался тихий шум как бы от взмахов крыльев, словно полет

легких тел всколыхнул воздух. С далеких берегов седого Океана, из

прохладного грота, с легким дуновением ветерка принеслись на колеснице к

скале океаниды. Они слыхали удары молота Гефеста, донеслись до них и стоны

Прометея. Слезы заволокли, как пеленой, прекрасные очи океанид, когда

увидели они прикованного к скале могучего титана. Родным был он океанидам.

Отец его, Япет, был братом отца их, Океана, а жена Прометея, Гесиона, была

их сестрой. Окружили скалу океаниды. Глубока их скорбь о Прометее. Но слова

его, которыми клянет он Зевса и всех богов-олимпийцев, пугают их. Они

боятся, чтобы Зевс не сделал еще более тяжкими страдания титана. За что

постигла его такая кара, этого не знают океаниды. Полные сострадания, просят

они Прометея поведать им, за что покарал его Зевс, чем прогневал его титан.

Прометей рассказывает им, как помог он Зевсу в борьбе с титанами, как

убедил он мать свою Фемиду и великую богиню земли Гею стать на сторону

Зевса.

Зевс победил титанов и сверг их, по совету Прометея, в недра ужасного

Тартара. Завладел Зевс властью над миром и разделил ее с новыми

богами-олимпийцами, а тем титанам, которые помогали ему, не дал громовержец

власти в мире. Зевс ненавидит титанов, боится их грозной силы. Не доверял

Зевс и Прометею и ненавидел его. Еще сильнее разгорелась ненависть Зевса,

когда Прометей стал защищать несчастных смертных людей, которые жили еще в

то время, когда правил Крон, и которых Зевс хотел погубить. Но Прометей

пожалел необладавших еще разумом людей; он не хотел, чтобы сошли они

несчастными в мрачное царство Аида. Он вдохнул им надежду, которой не знали

люди, и похитил для них божественный огонь, хотя и знал, какая кара

постигнет его за это. Страх ужасной казни не удержал гордого, могучего

титана от желания помочь людям. Не удержали его и предостережения его вещей

матери, великой Фемиды.

С трепетом слушали океаниды рассказ Прометея. Но вот на быстрокрылой

колеснице принесся к скале сам вещий старец Океан. Океан пытается уговорить

Прометея покориться власти Зевса: ведь должен же он знать, что бесплодно

бороться с победителем ужасного Тифона. Океан жалеет Прометея, он сам

страдает, видя те муки, которые терпит Прометей. Вещий старец готов спешить

на светлый Олимп, чтобы молить Зевса помиловать титана, хотя бы даже

мольбами за него он навлек на самого себя гнев громовержца. Он верит, что

мудрое слово защиты часто смягчает гнев. Но напрасны все мольбы Океана,

гордо отвечает ему Прометей:

-- Нет, старайся спасти самого себя. Боюсь я, чтобы сострадания не

принесли вреда тебе. До дна исчерпаю я все зло, которое послала мне судьба.

Ты же, Океан, страшись вызвать гнев Зевса мольбою за меня.

-- О, вижу я, -- грустно отвечает Океан Прометею, -- что этими словами

заставляешь ты меня вернуться назад, не достигнув ничего. Верь же мне, о,

Прометей, что привела меня сюда лишь забота о твоей судьбе и любовь к тебе!

-- Нет! Уходи! Скорей, скорей спеши отсюда! Оставь меня! -- восклицает

Прометей.

С болью в сердце покинул Океан Прометея. Он умчался на своей крылатой

колеснице, а Прометей продолжает рассказ свой океанидам о том, что сделал он

для людей, как он облагодетельствовал их, нарушив волю Зевса. В горе Мосхе,

на Лемносе, из горна своего друга Гефеста похитил Прометей огонь для людей.

Он научил людей искусствам, дал им знания, научил их счету, чтению и письму.

Он познакомил их с металлами, научил, как в недрах земли добывать их и

обрабатывать. Прометей смирил для смертных дикого быка и надел на него ярмо,

чтобы могли пользоваться люди силой быков, обрабатывая свои поля. Прометей

впряг коня в колесницу и сделал его послушным человеку. Мудрый титан

построил первый корабль, оснастил его и распустил на нем льняной парус,

чтобы быстро нес человека корабль по безбрежному морю. Раньше люди не знали

лекарств, не умели лечить болезни, беззащитны были против них люди, но

Прометей открыл им силу лекарств, и ими смирили они болезни, Он научил их

всему тому, что облегчает горести жизни и делает ее счастливее и радостнее.

Этим и прогневал он Зевса, за это и покарал его громовержец.

Но не вечно будет страдать Прометей. Он знает, что злой рок постигнет и

могучего громовержца. Не избегнет он своей судьбы! Прометей знает, что

царство Зевса не вечно: будет он свергнут с высокого царственного Олимпа.

Знает вещий титан и великую тайну, как избежать Зевсу этой злой судьбы, но

не откроет он этой тайны Зевсу. Никакая сила, никакие угрозы, никакие муки

не исторгнут ее из уст гордого Прометея.

Кончил Прометей свою повесть. С изумлением слушали его океаниды. Дивились

они великой мудрости и несокрушимой силе духа могучего титана, осмелившегося

восстать против громовержца Зевса. Опять овладел ими ужас, когда услыхали

они, какой судьбой грозит Зевсу Прометей. Они знали, что если эти угрозы

достигнут Олимпа, то ни перед чем не остановится громовержец, лишь бы узнать

роковую тайну. Полными слез глазами смотрят на Прометея океаниды,

потрясенные мыслью о неизбежности велений сурового рока. Глубокое молчание

воцарилось на скале; его прервал лишь неумолкающий шум моря.

Вдруг вдали раздался чуть слышный, едва уловимый стон скорби и боли. Вот

опять донесся он от скалы. Все ближе, громче этот стон. Гонимая громадным

оводом, посланная Герой, вся в крови, покрытая пеной, несется в неистовом,

безумном беге обращенная в корову несчастная Ио, дочь речного бога Инаха,

первого царя Арголиды. Истомленная, обессиленная скитаниями, истерзанная

жалом овода, остановилась Ио перед прикованным Прометеем. Громко стеная,

рассказывает она, что пришлось вынести ей, и молит вещего титана:

-- О, Прометей! Здесь, на этом пределе моих скитаний, открой мне, молю

тебя, когда же кончатся мои муки, когда же, наконец, найду я покой?

-- О, верь мне, Ио! -- ответил Прометей, -- лучше не знать тебе этого,

чем знать. Много еще стран пройдешь ты, много встретишь ужасов на своем

пути. Твой тяжкий путь лежит через страну скифов, через высокий снежный

Кавказ, через страну амазонок к проливу Босфору, так назовут его в честь

тебя, когда ты переплывешь его. Долго будешь ты затем блуждать по Азии. Ты

пройдешь мимо страны, где живут несущие смерть Горгоны; на их головах

извиваются, шипя, змеи, вместо волос. Остерегайся их! Остерегайся грифов[1]

и однооких аримаспов; и их ты встретишь на своем пути. Наконец, достигнешь

ты Библинсхих гор, с них низвергает свои благодатные воды Нил. Вот там-то, в

стране, которую орошает Нил, у его устья найдешь ты, наконец, покой. Там

вернет тебе Зевс твой прежний прекрасный образ, и родится у тебя сын Эпаф.

Он будет властвовать над всем Египтом и будет родоначальником славного

поколения героев. Из этого рода произойдет и тот смертный, который освободит

и меня из оков. Вот что, Ио, поведала мне о судьбе твоей мать моя, вещая

Фемида.

 

---------------------------------------------------------------

[1] Грифы -- чудовища с орлиными крыльями и головой и с львиным телом,

сторожившие на крайнем севере Азии золотые россыпи; аримаспы -- мифический

народ, живший по соседству с грифами и ведший с ними непрекращавшуюся

борьбу.

---------------------------------------------------------------

 

Громко воскликнула Ио:

-- О, горе, горе! О, сколько страданий сулит мне еще злой рок! Сердце

трепещет в груди моей от ужаса! Вновь овладевает мной безумие, снова

вонзилось огненное жало в мое истерзанное тело, опять лишаюсь я дара речи!

О, горе, горе!

Безумно вращая глазами, в бешеном беге понеслась прочь от скалы Ио.

Словно подхваченная вихрем, мчалась она вдаль. С громким жужжанием несся за

ней овод, и, как огнем, жгло его жало несчастную Ио. Скрылась она в облаках

пыли из глаз Прометея и океанид. Все тише и тише доносились до скалы вопли

Ио, и замерли они, наконец, вдали, подобно тихому стону скорби.

Молчали Прометей и океаниды, скорбя о несчастной Ио, но вот воскликнул

гневно Прометей:

-- Как ни мучь ты меня, громовержец Зевс, но все же настанет день, когда

и тебя повергнут в ничтожество. Лишишься ты царства и свергнут будешь во

мрак. Исполнятся тогда проклятия отца твоего Крона! Никто из богов не знает,

как предотвратить от тебя эту злую судьбу! Лишь я знаю это! Вот сидишь ты

теперь, могучий, на светлом Олимпе и мечешь громы и молнии, но они тебе не

помогут, они бессильны против неизбежного рока. О, повергнутый во прах,

узнаешь ты, какая разница между властью и рабством!

Страх затуманил очи океанид, и ужас согнал краску с их прекрасных ланит.

Наконец, простирая к Прометею свои руки, белые, как морская пена,

воскликнули они:

-- Безумный! Как не страшишься ты грозить так царю богов и людей, Зевсу?

О, Прометей, еще более тяжкие муки пошлет он тебе! Подумай о судьбе своей,

пожалей себя!

-- На все готов я!

-- Но ведь склоняется же мудрый пред неумолимым роком!

-- О, молите, просите вы пощады! Ползите на коленях к грозному владыке! А

мне -- что мне громовержец Зевс? Чего бояться мне его? Не суждена мне

смерть! Пусть делает, что хочет, Зевс. Недолго ему властвовать над богами!

Едва промолвил эти слова Прометей, как по воздуху быстро, словно падающая

звезда, пронесся посланник богов Гермес и, грозный, предстал перед

Прометеем. Его послал Зевс потребовать, чтобы титан открыл тайну: кто

свергнет Зевса и как избегнуть веления судьбы? Гермес грозит ужасной карой

Прометею за неповиновение. Но могучий титан непреклонен, с насмешкой

отвечает он Гермесу:

-- Мальчишкой был бы ты, и детским был бы ум твой, если бы ты надеялся

узнать хоть что-нибудь. Знай, что я не променяю своих скорбей на рабское

служение Зевсу. Мне лучше быть здесь прикованным к этой скале, чем стать

верным слугой титана Зевса. Нет такой казни, таких мук, которыми мог бы Зевс

устрашить меня и вырвать из уст моих хоть единое слово. Нет, не узнает он,

как спастись ему от судьбы, никогда не узнает тиран Зевс, кто отнимет у него

власть!

-- Так слушай же, Прометей, что будет с тобой, если ты откажешься

исполнить волю Зевса, -- отвечает титану Гермес. -- Ударом своей молнии он

низвергнет эту скалу с тобою вместе в мрачную бездну. Там, в каменной

темнице, много, много веков лишенный света солнца, будешь терзаться ты в

глубоком мраке. Пройдут века, и снова подымет тебя Зевс на свет из бездны,

но не на радость подымет он тебя. Каждый день будет прилетать орел, которого

пошлет Зевс, и острыми когтями и клювом будет он терзать твою печень; вновь

и вновь будет вырастать она и все ужасней будут твои страдания. Так будешь

ты висеть на скале до той поры, пока другой не согласится добровольно сойти

вместо тебя в мрачное царство Аида. Подумай, Прометей, не лучше ль

покориться Зевсу! Ведь ты же знаешь, что Зевс никогда не грозит напрасно!

Непреклонным остался гордый титан. Разве могло что-нибудь устрашить его

сердце? Вдруг задрожала земля, все кругом потряслось; раздались

оглушительные раскаты грома, и сверкнула нестерпимым светом молния.

Забушевал неистово черный вихрь. Словно громады гор, поднялись на море

пенистые валы. Заколебалась скала. Среди рева бури, среди грома и грохота

землетрясения раздался ужасный вопль Прометея:

-- О, какой удар направил против меня Зевс, чтобы вызвать ужас в моем

сердце! О, высокочтимая мать Фемида, о, эфир, струящий всем свет! Смотрите,

как несправедливо карает меня Зевс!

Рухнула со страшным грохотом скала с прикованным к ней Прометеем в

неизмеримую бездну, в вековечный мрак[1].

 

---------------------------------------------------------------

[1] Этим кончается трагедия Эсхила "Прикованный Прометей".

---------------------------------------------------------------

 

Протекли века, и снова поднял Зевс на свет из тьмы Прометея. Но страдания

его не кончились; еще тяжелее стали они. Опять лежит он, распростертый на

высокой скале, пригвожденный к ней, опутанный оковами. Жгут его тело палящие

лучи солнца, проносятся над ним бури, его изможденное тело хлещут дожди и

град, зимой же хлопьями падает снег на Прометея, и леденящий холод сковывает

его члены. И этих мук мало! Каждый день громадный орел прилетает, шумя

могучими крыльями, на скалу. Он садится на грудь Прометея и терзает ее

острыми, как сталь, когтями. Орел рвет своим клювом печень титана. Потоками

льется кровь и обагряет скалу; черными сгустками застывает кровь у подножия

скалы; она разлагается на солнце и невыносимым смрадом заражает кругом

воздух. Каждое утро прилетает орел и принимается за свою кровавую трапезу.

За ночь заживают раны, и вновь вырастает печень, чтобы днем дать новую пищу

орлу. Годы, века длятся эти муки. Истомился могучий титан Прометей, но не

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...