Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Глава 3 Инвестиционная привлекательность третичного сектора





 

Современный хозяйственный прогресс определяется, прежде всего развитием информационных технологий и связанных с ними отраслей промышленности.

Именно в этой области экономики производится ресурс, для которого не свойственна традиционно понимаемая исчерпаемость[11]. Сегодня Запад получает реальную возможность вывозить за пределы национальных границ товары и услуги, объемы экспорта которых не сокращают масштабов их использования внутри страны. Таким образом, формируется практически неисчерпаемый источник сокращения отрицательного сальдо, столь характерного для торговли постиндустриальных стран с индустриальным миром в 80-е годы. При этом развитие информационного сектора практически не наталкивается на ограниченность спроса, так как, с одной стороны, его продукция остается относительно дешевой, а с другой, потребности в ней по самой их природе растут экспоненциально. Выше мы отмечали, что в 1991 году в США расходы на приобретение информации и информационных технологий превысили затраты на приобретение основных фондов; в 1992-м этот разрыв составил более 25 миллиардов долларов и продолжает увеличиваться. В основных центрах сосредоточения информационных технологий — в перовую очередь в районах Бостона, Сан-Франциско, Лос-Анджелеса и Нью-Йорка — занятость в сфере услуг достигла фантастического показателя в 90 процентов общей численности рабочей силы. В целом в экономике США с 1992 года по сегодняшние дни ожидается создание более 26 миллионов рабочих мест, что в полтора раз больше, чем за период 1979—1992 годов. Нельзя не повторить также, что информационный сектор обеспечивает экономический рост без пропорционального увеличения затрат энергии и материалов. Правительствами постиндустриальных стран уже одобрена стратегия десятикратного снижения ресурсоемкости единицы национального дохода на протяжении ближайших трех десятилетий. Потребности в природных ресурсах на 100 долларов произведенного национального дохода должны снизиться с 300 килограммов в 1996 году до 31 килограмма в 2025-м.



В новых условиях на первый план выходят проблемы стимулирования инвестиционной активности и выработки корпоративной стратегии, способной обеспечить активное проникновение компании на новые рынки.[12] В этих вопросах как нельзя лучше прослеживается полное отличие современной хозяйственной парадигмы от общепринятой несколько десятилетий назад. Оно во многом объясняет то качество экономического роста, благодаря которому постиндустриальная цивилизация заняла уникальное положение в системе мирового хозяйства.

Традиционная экономическая теория придает связке “инвестиции и рост” огромное значение[13]; сокращение инвестиций принято считать предпосылкой снижения темпов экономического роста, что рассматривается как одно из явных свидетельств хозяйственного неблагополучия. Однако эти теоретические постулаты справедливы только в тех случаях, когда инвестиции представляют собой часть национального продукта, направляемую на расширение производства посредством ее отвлечения из сферы потребления. Парадоксальность же постиндустриальной хозяйственной системы состоит в том, что наиболее эффективными становятся вложения в способности самих работников, что фактически неотделимо от личного потребления. Таким образом, даже снижение инвестиций в их традиционном понимании сегодня не препятствует не только сохранению прежних результатов, но даже устойчивому и поступательному росту экономики. В условиях развитого информационного хозяйства экономический рост и доля сбережений в валовом национальном продукте превращаются из двух элементов, находящихся в тесной однозначной зависимости, во взаимно нейтральные переменные.

В условиях, когда в 90-е годы нормы сбережений в США оказались самыми низкими среди постиндустриальных стран, американские компании активизировали инвестиции за рубеж (их размер почти в полтора раза превосходил суммарный объем заграничных капиталовложений Японии и Германии), отдача которых оставалась значительно более высокой, нежели отдача капиталов, вложенных японскими, английскими и немецкими корпорациями в сами Соединенные Штаты. На протяжении всего периода 90-х годов прибыль на вложенный капитал в американской экономике также оставалась более высокой, чем в Германии или Японии. Для народного хозяйства США характерен непрерывный рост вот уже на протяжении семнадцати лет, причем в 90-е годы его темпы оказались выше (2,8 процента), чем за период с 1978 по 1996 год в целом (2,4 процента). В последнее время отрыв США лишь усиливается: по итогам четвертого квартала 1998 года рост американской экономики в годовом исчислении составил 6,1 процента, тогда как для одиннадцати стран, образовавших в начале 1999 года зону единой европейской валюты, он не превысил 0,8 процента. Экономики Германии и Японии, несмотря на высокие уровни инвестиционной активности, пребывали в условиях хозяйственного спада (-1,8 и -3,2 процента соответственно). Комментарии, как говорится, излишни.

Сегодня, когда к инвестициям следует относить и затраты на повышение творческого потенциала человеческой личности[14], на поддержание ее способности эффективно участвовать в общественном производстве, необходимо радикально изменить представления об обусловленности экономического роста активностью традиционно понимаемых инвестиционных процессов. Учитывая затраты на образование, здравоохранение, любые формы обучения и даже поддержание социальной стабильности в обществе как инвестиционные по своей природе, мы обнаружим, что норма инвестиций в последние десятилетия не сократилась, но радикальным образом выросла. В современных постиндустриальных обществах сформировался саморегулирующийся механизм, позволяющий осуществлять инвестиции, стимулирующие хозяйственный рост, посредством максимизации личного потребления, которое всегда казалось их антитезой. И в этом мы видим одну из важнейших характеристик нового общества, которое сделало фактически все основные виды потребления, связанные с развитием личности, средством создания самого производительного ресурса. Там, где индустриальные нации вынуждены идти по пути сокращения потребления, постиндустриальные способны максимизировать его, причем с гораздо более впечатляющими и масштабными результатами. Дальнейшее укрепление позиций постиндустриального мира может происходить поэтому без излишних самоограничений с его стороны.

Новое качество современных постиндустриальных корпораций является как причиной, так и следствием изменившейся инвестиционной стратегии. Перемены в структуре корпорации отражают в первую очередь изменение фундаментальных качеств ее работников, происходящее по мере роста роли и значения интеллектуальной деятельности, в значительной степени мотивированной надутилитарным образом. На протяжении всего нынешнего столетия корпорации постепенно превращались из инструмента капиталистического принуждения в ассоциации, преследующие не только чисто экономические, но и социальные цели, что стало особенно заметно с середины 60-х годов, когда быстро распространялись новые технологии, предполагавшие децентрализацию, демассификацию, фрагментацию производства и требовавшие работников, одним из важнейших качеств которых является выраженное стремление к автономности. Эти перемены ознаменовали переход к системе гибкой специализации, способной быстро отвечать на изменяющиеся потребности рынка и основанной на радикально повысившейся степени свободы работника.

 


Заключение

Роль третичного сектора в развитии общества неоднозначна, но без него не может быть обеспечен прогресс общества. Ныне сфера услуг занимает прочное первое место среди отраслей как в структуре ВВП и ВНП, так и в структуре занятости населения развитых и даже многих развивающихся стран.

Удельный вес сферы услуг стремительно растет и в среднем по мире достигает 60%, что характеризуется переходом в постиндустриальную эпоху. Постепенно сокращается доля сельского хозяйства и промышленности, отмечается общее снижение показателей. Происходит сокращение не только доли промышленности в создание мирового ВВП, но и сокращение доли обрабатывающей промышленности в ВВП в первую очередь в странах со средним и высоким уровнем доходов населения. Доля населения, занятого в индустриальном секторе сокращается.

Все больший упор развитые страны делают на использование знаний, трудовых, а не природных ресурсов, переход на наукоемкие технологии замедляет спрос этих стран на природные ресурсы.

Растет международная торговля знаниями. Доступность информации в сочетании с дешевыми средствами связи и транспорта стало мощным стимулом для международного движения капитала.

Сокращается доля стран с наименьшим показателям доли третичного сектора в ВВП.


[1] В.Н. Холина, География человеческой деятельности, 2002

[2] В.Н. Холина, География человеческой деятельности, 2002

[3] Г.А. Аванесова, Сервисная деятельность: Историческая и современная практика, предпринимательство, менеджмент, 2007

[4] Г.А. Аванесова, Сервисная деятельность: Историческая и современная практика, предпринимательство, менеджмент, 2007

[5] Г.А. Аванесова, Сервисная деятельность: Историческая и современная практика, предпринимательство, менеджмент, 2007

[6] И.А. Родионова, Мировая экономика, Индустриальный сектор, 2005.

  [7] Е.А. Громов, США: Сфера услуг в Экономике, 1987.

         [8] А.С.Булатова, Н.Н. Литвинцева, Мировая экономика и международные экономические отношения, 2008.

[9] Е.А. Громов, США: Сфера услуг в Экономике, 1987.

[10] М. Восконян, «Пиастры, пиастры, пиастры».

[11] Васерманис Э. К. Прогнозирование развития сферы услуг, Рига, 1990

[12] Герчикова И. Н. Инфраструктура, обеспечивающая предпринимательскую деятельность / И. Н. Герчикова // Маркетинг.- 1999.- N 5. - С. 102-108.

[13] Хаксевер К. Управление и организация в сфере услуг, СПб. 2002

[14] Гохберг Л. М. Интеллектуальная деятельность в структуре экономики информационного общества: (Вопросы методологии) / Л. М. Гохберг // Вопросы статистики.- 2000.- N 6. - С. 41-51.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2019 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.