Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Общие рассуждения о зороастризме




Большинство историков и религиоведов сходятся в том, что во всех мировых религиях можно встретить следы влияния зороастризма — особенно в иудаизме и исламе, следов зороастризма немало и в библейском христианстве. В дальнейших рассуждениях мы будем часто обращаться к таким параллелям между уже описанными нами религиозными системами и зороастризмом. Ведь не надо забывать, что именно зороастризм стал первой религиозной системой монотеизма, под духовностью и порядком которой была создана великая Ахеменидская держава[51] (550-330 гг. до н.э.), простиравшаяся от реки Инд на востоке до Эгейского моря на западе и от Армении на севере до первых порогов Нила на юге, куда вошла Персия. Как мы уже знаем, точно не известно время проповеди Заратуштры, но его усилия не прошли впустую. Через несколько веков (а может быть и меньше) зороастризм оказался востребованным на уровне крупной империи-цивилизации, равных которой по территориальному охвату и могуществу не было до времени Александра Македонского.

Следует сразу заметить, что религиозная система Заратуштры была максимально адаптирована к духовности и быту племён, в среде которых «пророк» родился и вырос. Кроме того, она основывалась на существующих в том регионе религиозных системах и понятиях, но одновременно была крайне реформаторской по отношению к первым. И ещё нужно учитывать, что сам Заратуштра, хоть и был «на голову выше» всех местных племенных и государственных жрецов (поэтому последователи зороастризма его и считают «пророком»), но всё же он был, как и последние — продуктом как своей эпохи, так и всей предыдущей культуры региона.

Всё это вместе взятое даёт основания рассматривать зороастризм как крупнейший духовный шаг вперёд по отношению к древнему политеизму, но не даёт оснований считать зороастризм «религией откровения Свыше». Зороастризм можно уверенно назвать «религией эгрегориального “откровения”», и при этом учитывать, что духовный уровень, с которого Заратуштра получал «пророчества» был достаточно высоким по сравнению с эгрегориальным уровнем, с которым “общались” жрецы-шаманы до Заратуштры.

Пророкамиобычно называют выдающихся личностей, которые могут вещать удивительные и необычные вещи, судить о будущем от имени Бога или богов. Но Бог никого никогда не назначает «пророком». Бог может поддерживать передовые мысли кого-либо из выдающихся личностей; может не поддерживать, не вмешиваться; а может и “вмешаться” из-за вредности «пророчества»[52]. Всё зависит от того, насколько высказанное «пророком» ложится в русло Промысла Божиего (в части не касающейся попущения). «Пророки» выделяются новизной и необычностью их деклараций, после чего, если люди принимают на веру всё сказанное «пророком», может начаться длительная проверка веры на жизненную пригодность, в которую естественно «вмешивается» Бог, поскольку идёт сравнение матрицы, в которой люди существуют после «пророка» и Божиего Промысла. При этом не надо забывать, что Промысел Божий является Божией Мhрой развития для Его творений, а частной мhрой Божиего Промысла является время. В этом отношении правильно иногда говорят: «для каждого времени свои пророки». Но чтобы лично Бог кого-то назначал Своим «пророком» — такое вряд ли возможно: это противоречит свободе выбора, которую Бог дал людям, ограничив выбор людей Своим Промыслом (назначив кого-то «пророком» Бог выступил бы в качестве хозяина своего «зомби», лишённого свободы выбора). Наследство Заратуштры имеет свои объективно хорошие и плохие стороны: их можно сравнительно точно “классифицировать”, пользуясь мировоззренческой системой сравнительного богословия[53].

Все проповеди Заратуштры отличаются очень высоким эмоциональным уровнем (почти везде оптимистичным, уверенно предписывающим, учащим «истине») — который очевидно ошарашивает читателя, прежде чем последний пытается вникнуть в суть проповедей. Есть немалая доля людей, которые реагируют не на содержание, а на эмоции, ритмику текстов и, тем более, стихов. Бросающийся в глаза эмоциональный оптимизм зороастрийской веры в совокупности с его относительным житейским либерализмом подкупает людей, которые поверхностно судят о сути религиозных систем.

Одним из верных признаков эгрегориального «пророчества» является бросающееся в глаза превышение эмоционального настроя «пророка» над содержательной частью его учения. Мало того, даже внешне неразличимое несоответствие эмоциональной и смысловой составляющей текстов не может быть верным признаком того, что автор «пророчества» глубоко продумывал свои слова (пропускал их смыслы через свою систему миропонимания), и что последние не “лились” из его психики на “автомате” эгрегориального «зомби-пророка»[54]. В таком случае умеренные эмоции (либо необусловленное уныние: пониженный эмоциональный фон) могут не соответствовать смыслам (грубо говоря, быть не к месту). Одним из показателей возможной правоты (возможной, но не обязательной правоты) вещающего «пророка» является нормальный для человечного типа психики эмоциональный фон (не взвинченный, но и не пониженный) и соответствующее этому фону содержание.

Всё это свидетельствует о том, что зороастризм изначально рождался как эгрегориальная религиозная система (высшего порядка по отношению к местным традиционным религиозным системам) естественным образом (то есть без прямого вмешательства кураторов проекта — на уровне сопровождения «пророка» при его жизни) в ходе глобального исторического процесса.зная система )ились"мом подкупает людей, которые поверхностно судят о сути тольку идёт сравне Заратуштра, безусловно, был человеком высокого нрава (по отношению к остальным), который задумывался о человечности, о вечности, о творении, о будущем, о правде-истине…, но вряд ли пребывал в человечном типе строя психики — в противном случае многие положения зороастрийской веры были бы для него неприемлемы. Заратуштра был лучшим из людей своего времени хотя бы тем, что всю жизнь находился в поисках Правды-Истины, старался не для себя, а для людей. Мы уже знаем, что Бог поддерживает ищущих людей и не поддерживает людей, живущих в обществе, но “гребущих” «под себя», безразличных к основным философским вопросам. Религиозная система «ценностей» Заратуштры была выстрадана им всей жизнью, востребована обществом и получила широкое распространение после его смерти.

Зороастризм, как стал изначально религиозной системой некоторых восточных “элит”, так и утвердился впервые в эпоху Ахеменидов как государственная религия, опущенная «сверху» для стратифицированной имперской толпы. На базе стройной системы «ценностей» зороастризма было удобно управлять, тем более что зороастризм являлся религией своеобразного монотеизма, концентрация власти царей при которой наиболее эффективна: множество богов распыляет авторитет царя, а имя одного бога легко связывается с божественностью царя (поэтому часто изображение бога и лик царя были одним и тем же символом в империи), которому как богу должна подчиняться толпа согласно религиозной системе духовных и материальных ценностей — как “кодексу” прав и обязанностей.

Заратуштра преодолел в своей психике примитивное племенное идолопоклонничество, выделив одного «Бога», Ахура-Мазду (“божественный” дуализм мы рассмотрим позже). Мало того, он запрещал поклонение старым божествам. Раннему зороастризму действительно было чуждо идолопоклонничество, с которым боролся Заратуштра. В Гатах Ахура-Мазда выступает как существо абстрактное, бестелесное — что подчёркивало стремление Заратуштры избавить людей от поклонения не только идолам второстепенных богов, но и от создания культа идола из верховного единого «Бога»: для того периода развития это было весьма прогрессивно и верно. Но культ идола «Бога» и культ «Бога» — разные вещи, причём обе они плохи. От культа идола «Бога» Заратуштра предупреждал людей, а вот эмоционально взвинченный культ Ахура-Маздры (не воплощённого при нём в конкретном образе) он сам и возглавил.Но такова была эта древняя эпоха: без единообразных культов толпу было мирно не собрать в единой вере и винить Заратуштру в умышленном создании культа Ахура-Мазды не следует.

Уже при Ахеменидах появляется антропоморфный образ Ахура-Мазды, лик которого украшен солнечным диском и распахнутыми крыльями, символом, широко распространённым в Египте. Возможно, что не позднее времён Ахеменидов зороастризм перестал «естественно» развиваться и стал предметом интереса кураторов глобального проекта, выплеснувшегося из Египта времён Моисея[55]. Во всяком случае, учение Заратуштры и зороастризм Ахеменидов — уже здорово содержательно и по культам отличаются. Персидская высшая “элита” и персидское “жречество” скорее всего уже попало под непреодолимое влияние последователей древнеегипетского “жречества”, а Персия была «сферой интересов» последнего. Можно предположить, что до этого периода (середина VI в. до н.э.), «мировая закулиса» изучала наследие Заратуштры и решала, как его можно употребить для нужд своего проекта. Но, поскольку Персия находилась в раздробленности и не была в прямом подчинении у ставленников «закулисы» (через властные верхушки многочисленных персидских царей)[56], последние старались внедрить свои культы в религиозную систему ахеменидского зороастризма (культурно сотрудничая с её “жречеством”), что им частично и удалось. В религиозной системе ахеменидского зороастризма мы видим «до боли знакомые» культы царей-богов, что издревле были на «знамени» в древнем Египте и Месопотамии.

Жизнелюбивый дух зороастризма сохранился в дошедших до нас преданиях и мифологических образах, в открытости и раскованности мировоззрения, принесённого Заратуштрой. Для привыкших к свободному образу жизни степных кочевников зороастризм стал объединяющей верой, поскольку в нём много свободы (даже в выборе на какую сторону встать: на сторону зороастрийского «добра» или «зла»). В общем, по сравнению с религиозными системами, пришедшими на смену зороастризма — последний дал человеку гораздо большую свободу выбора и признал за человеком право на проявление «свободной» воли.

Зороастризм наследовал от индоиранцев культы огня и воды, тотемизм, многие другие древние религиозно-мифологические темы: об ответственности человека перед судьбой,об очищении и исцелении, коллективные образы всадника, коня, воинских набегов, верности родному очагу и древнему пониманию справедливости, близость к природе, жизнелюбие и гордость… всё это зафиксировано во многочисленных мифологических трактатах. Геродот писал, что от зороастризма остались установки не воздвигать кумиров, храмы и алтари, а приносить умеренные жертвы солнцу, луне, земле, огню, воде и ветрам.

«Космогония» зороастризма

Как мы уже знаем, дуалистические представления и культ Мазды существовали и развивались у части индоиранских племён задолго до Заратуштры. А сам Заратуштра был лучшим представителем культуры своих древних предков. Он представил религиозную систему, в которой впервые важное первостепенное место отведено человеку, и в которой вместе с конкретными и понятными социально-этическими положениями большую роль играли абстрактные понятия и образы.Ясно, что для обоснования всего этого нужна была убедительная космогоническая[57] доктрина: ведь люди хотели знать, откуда они и что их ждёт. История мира, согласно ортодоксальному зороастризму, представляет собой грандиозную драму, охватывающую четыре трёхтысячелетних периода.

 

В первый трёхтысячелетний период мир ещё не имел материального существования; при этом его существование могло мыслиться либо как совершенное, либо как эмбриональное. На этой стадии небесного творения уже существовали прообразы всего, что позднее было создано на Земле. Это состояние мира называется менок («невидимый» или «духовный»).

Ахура-Мазда, согласно этой космогонической легенде, сотворил в бесконечном времени замкнутый отрезок времени продолжительностью 12 тысяч лет. Затем он создал шесть низших божеств — Амешаспента. У каждого из них было собственное имя и всех их называли «Бессмертные Святые». Эти божества, согласно легенде, взывали к жизни другие благие существа. То были добрые боги, почитавшиеся за тысячелетия до Заратуштры, среди которых впоследствии выделился бог Солнца и Луны Митра. Семь высших божеств совместно создали мир, в котором было семь великих творений — четыре стихии (воздух, земля, огонь и вода), растения, животные и человек. Первые три тысячи лет все они были свободны от телесных оболочек, и только затем им был придан «материальный» вид.

Второй трёхтысячелетний периодхарактеризуется материальным творением. Всё сущее было сотворено в своих материальных формах — начиная с неба, солнца, луны и звёзд и заканчивая первочеловеком, именовавшимся «Смертная жизнь», и первобыком, именовавшимся «Единотворным». Материальное бытие было лучше, чем предшествующее нематериальное, потому что совершенные творения Ахура-Мазды получили в нём благо в форме чего-то цельного и ощутимого. Этот период называется «эрой Творения».

Если говорить в современных понятиях, то всё в мире было когда-то размерено мhрой, которую можно ощутить. Космогоническая легенда зороастризма запутана и в разных редакциях выглядит несколько по-разному. В одной из редакций «золотым веком» назван отрезок времени третьего трёхтысячелетнего периода (будет рассмотрен ниже), когда некий царь Йима вместе с добрыми божествами, победив зло, выстроил государство, в котором не было ни жары, ни холода, ни зависти, ни смерти — после того, как «Смертная Жизнь» (почти все люди и животные) была убита злыми демонами. Но смысловое содержание «золотого века», как он представлен в идеале зороастризма очень похоже на мифический вожделенный рай. В реальности пресловутый «золотой век» это “время”, которое “вспоминается” в некоторых религиозных системах как мифологические «мечтания» о том, для чего эти системы и предназначены: нанапряжённо обнулять все социальные препятствия (государство, в котором не было ни жары, ни холода, ни зависти, ни смерти) для установления устойчивого в преемственности поколений толпо-“элитаризма”.

Далее согласно легенде о космологии, материальное творение оказалось уязвимым для сил зла. На него сразу же набросился злой дух Ангра-Майнью. Ворвавшись в мир через нижнюю сферу каменного неба, он погубил всё совершенство мира. Он вынырнул из воды, сделав большую часть её солёной, ринулся к земле, и там, куда он проник, образовались пустыни, иссушил растения, убил животных и набросился на человека, он даже нарушил ход небесных светил, создав кометы и метеоры. В конце концов, он напал на огонь и испортил его дымом. В общем Ангра-Майнью ответил на творение антитворением — согласно легенде так продолжается период второй трёхтысячелетки.

Ангра-Майнью вторгся в пределы небосвода, создал планеты и кометы, не подчиняющиеся равномерному движению небесных сфер, загрязнил воду, наслал смерть на первого человека Гайомарта[58]. Но от первого человека родились мужчина и женщина, давшие начало роду человеческому. От столкновения двух противоборствующих начал весь мир пришёл в движение: воды обрели текучесть, возникли горы, задвигались небесные тела. Чтобы нейтрализовать действия «вредных» планет, Ахура-Мазда к каждой планете приставил благих духов. Это стало основой начала «эры Смешения».

Третий трёхтысячелетний периодотмечен вмешательством Ангра-Майнью в творениеАхуры-Мазды, в результате которого были убиты как «Смертная жизнь», от которой ведут своё происхождение люди и металлы, так и первобык, от которого произошли животные и растения. В этот период действуют мифологические герои Авесты. Один из них – «царь золотого века Йима Сияющий, в царстве которого нет ни жары, ни холода, ни старости, ни зависти — творений дэвов». Этот царь спасает людей и скот от потопа, построив для них специальное убежище[59]. Наступивший на земле «золотой век» был связан с именем царя Йимы. Ахура-Мазда предложил Йиме провозгласить себя пророком новой религии, но тот отказался.В числе праведных этого времени упоминается и правитель некоей территории Виштаспа; именно он стал покровителем Заратуштры.

Однако победить Ангра-Майнью и его помощников — дэвов — полностью не удалось. Они продолжали нападать на спасённый Йимой и благими божествами мир, причиняя ущерб материальным творениям и вызывая нравственные пороки и духовное зло в людях. В этой борьбе, согласно космогонической легенде, проходила и проходит вторая эпоха существования мира, в которой живём и мы — эра Смешения (добра и зла).

Начало четвертого, завершающего трёхтысячелетнего периода ознаменовалось приходом на землю зороастрийской религии, то есть — рождением Заратуштры. Согласно легенде считается, что конец каждого тысячелетия в этот период будет отмечен приходом нового спасителя, преемника и чудесного потомка (сына) Заратуштры. Последний из них, «Спаситель Саошьянт», решит судьбу мира и человечества[60]. Он воскресит мёртвых, победит Ангра-Майнью, после чего наступит очищение мира «потоком расплавленного металла»[61], а всё, что останется после этого, обретёт вечную жизнь. Последнее ознаменует начало эры Разделения[62].

Эта космогоническая легенда многим кажется безобидной, наивной и даже привлекательной. В действительности именно с неё (содержание легенды в разных редакциях может здорово отличаться, но общая этическая основа остаётся единой) и начинается восточный дуализм — со всеми вытекающими из такого дуалистического мировоззрения последствиями для людей, живущих на планете Земля: дело в том, что восточный дуализм вошёл в мировоззренческие системы не только цивилизаций всего Востока, но и библейского Запада. Без легендарной космогонической основы зороастризма восточный дуализм (в его духовной и материальной сферах) было бы нечем обосновать. Можно лишь предполагать, как и когда появилась дуалистическая космогония на Востоке: это духовные последствия-наваждения наследия Атлантиды; либо древнее индоиранское (а может и шире) естественное порождение людей нашей цивилизации; либо и то и другое… Ясно одно: космогония восточного дуализма появилась задолго до Заратуштры в восточных преданиях и мифах. Зороастрийский «пророк» взял их за основу и развил, выстроив на них современную и передовую религиозно-этическую систему ценностей. После чего дуалистическая легенда, “освящённая” деятельностью «пророка» объясняла людям многое в мире и главное — была нравственно приемлема и очень удобна[63] большинству людей региона, на который распространился зороастризм. Впервые архаичная дуалистическая легенда была достаточно однообразно сформулирована и записана уже после Заратуштры, став космогонической основой государственной религиозной системы первой империи Ахеменидов (550-330 гг. до н.э.) древнего Ирана (Персии).

Дуализм зороастрийской космогонии очень логично и красиво переходит к доктрине посмертного воздаяния — объясняя временные “неудобства” эры Смешения для праведников. Космогоническая легенда учит, что до тех пор, пока не наступит эра Разделения, душа человека после его смерти должна покидать мир и возвращаться в нематериальное состояние. При этом душа должна быть судима за то, что она совершала на протяжении всей жизни.

Для этого душа должна подойти к подножию Горы Справедливости, откуда к её вершине ведёт особый мост. На вершине Горы восседает Митраи его помощники, взвешивающие мысли, слова и дела каждой души: добрые — на одной чаше, дурные — на другой. Если добрых дел окажется больше, душа считается достойной рая. Мост расширяется, становясь удобным и безопасным для прохода. Ведомая прекрасной девушкой, олицетворяющей собственную совесть каждого человека, душа стремится ввысь. Если же весы склонились в сторону зла, тогда мост отчуждения сужается и становится словно лезвие клинка, а отвратительная ведьма, встречающая душу на мосту, влечёт её вниз в преисподнюю, где грешник должен пережить «долгий век страданий, мрака, дурной пищи и скорбных стонов».

Таким образом, души праведников и грешников, каждая в заслуженном ими месте будут ожидать момента Разделения[64]. Тогда, и только тогда, наступит Последний Суд, когда праведники будут отделены от грешников — как от тех, кто дожил до этого времени, так и от тех, которые были осуждены ранее. С гор потечёт река из расплавленного металла. Все люди пройдут через эту реку, но одним она покажется парным молоком, а другие испарятся с лица земли. Демоны-дэвы и силы тьмы будут уничтожены в последнем великом сражении с добрыми божествами. Река расплавленного металла потечёт вниз в ад: убьёт Ангра-Майнью и сожжёт последние остатки зла в мире[65].

После этого победивший Ахура-Мазда и добрые божества приготовят мистический напиток белую хаому, который дарует всем вкусившим его бессмертие. Люди станут как боги — едиными в мыслях, делах и поступках, нестареющими, не знающими болезней, вечно радостными и счастливыми[66]. Горы и долины уступят место равнинам, наполненным разнообразными животными и растениями, возникшими ещё в эру Смешения[67].

Поскольку Заратуштра прекрасно понимал, что не доживёт до полного торжества эры Разделения (Справедливости), то начатое его проповедью дело должен был завершить «праведный человек благого происхождения». Последователи Заратуштры надеялись, что Спаситель родится от семени пророка, хранящегося, согласно легенде, в глубинах одного горного озера. Когда приблизится «конец времён», в этом озере искупается смертная девушка и зачнёт от пророка. Родившийся таким образом Спаситель и перевесит чашу весов в пользу добра.

Чем не “предтеча” библейской легенды о непорочном зачатии «Спасителя»?[68] Кроме того, такая мифическая миссия «Спасителя» не только закрепляет восточную кастовость, но и даже в какой-то мере является проявлением расизма: «человеку благого происхождения» всегда дано творить на земле «добро» (то есть, он всегда прав), а остальным оставлен удел выбора между добром и злом, которые с момента Творения борются за души людей между собой.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015- 2021 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.