Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Глава 3. Четыре установки жизни





 

В грусти присущего человеку юмора отражается честно и без обмана, чисто по-человечески, что такое быть ребенком.

С. Кьеркегор

 

Уже в ранние годы ребенок заключает: "У меня не все в порядке". Он делает заключение и о своих родителях: "У вас все в порядке, вы — о'кей". Это первое, что он понимает, пытаясь на протяжении жизни осмысливать себя и мир, в котором он живет. Установка "Я не в порядке — вы в порядке" — решающая в жизни. Она записана навсегда и влияет на все, что бы человек ни делал. Такое решение может уступить место другому решению. Но не ранее, чем оно будет осмыслено.

Чтобы подтвердить эту мысль, я хочу посвятить первую часть данной главы рассмотрению положения новорожденного, маленького и подрастающего ребенка как в дословесный период жизни, так и после того, как он научится говорить. Многие утверждают, что у них было "счастливое детство", и они никогда не принимали решения "Я не в порядке — вы в порядке". Я глубоко убежден, что каждый ребенок делает подобное заключение, даже несмотря на "счастливое детство". Прежде всего я хочу рассмотреть ситуацию его появления на свет и указать на факты, свидетельствующие о том, что его рождение и события его младенческой жизни регистрируются, записываются, хотя потом и не вспоминаются.

В этой связи мы снова приведем заключение Пенфилда, что мозг выполняет три функции: 1 — запись, 2 — воспоминание, 3 — оживление переживания. Хотя воспоминание событий из раннего периода жизни невозможно, у нас есть свидетельства, что мы можем оживлять и оживляем самые ранние переживания в форме возврата в эмоциональное состояние новорожденного младенца. Так как младенец не может использовать слова, его реакции ограничиваются ощущениями, чувствами и, возможно, смутными архаическими фантазиями. Его чувства выражаются плачем или различными движениями тела, указывающими на неудобства либо комфорт. Его ощущения и фантазии, пусть невыразимые из-за бессловесности того периода, когда они записаны, позднее время от времени вновь проигрываются в снах.



Проиллюстрируем это примером. Пациентка рассказала сон, который повторяется на протяжении ее жизни. Каждый раз, когда она видела этот сон, она просыпалась в состоянии крайней паники, с учащенным сердцебиением и тяжелым дыханием. Она старалась описать этот сон, но не могла найти подходящих слов. При одной такой попытке она сказала, что чувствовала себя "совсем крошечной, маленькой частичкой, вокруг меня кружилось что-то огромное, колоссальное, крупное, космическое, типа громадных спиралей, становящихся все больше и больше, угрожающих поглотить меня, и вот, казалось, я исчезаю в этом необъятном, чудовищном водовороте". Хотя в ее рассказе проявлялось представление о потере своей целостности, ее ощущение паники, по-видимому, указывало на имевший место страх смерти, являющийся изначальной биологической реакцией на угрозу для жизни.

Некоторое время спустя она снова рассказала сон. Он появился впервые после почти годового перерыва. Однажды во время путешествия со своим мужем она оказалась в провинциальном ресторане, где была неплохая обстановка, но еда неважная. Она почувствовала себя не очень хорошо, когда они вернулись в отель, и поэтому легла вздремнуть. Затем она уснула и проснулась в панике от того же сна. Одновременно она почувствовала сильные спазмы в желудке, которые "удвоили мучения". Ничто из последних событий не могло спровоцировать это, и, казалось, ужасный сон имеет некоторую связь с крайне мучительной болью в желудке. Все же этот сон не поддавался описанию, однако она сообщила еще об одном ощущении, о чувстве удушья.

Некоторые сведения о матери пациентки помогли предположить возможный источник этого сна. Ее мать, крупная, полная женщина, кормила грудью своих детей и не сомневалась в том, что еда является лучшим лекарством. Она считала, что ухоженные дети — это хорошо накормленные дети. Кроме того, она была агрессивной, властной женщиной. Мы пришли к выводу (и это единственное, что мы могли сделать), что сон имел истоки в период, когда пациентка еще не умела говорить, так как она не могла описать его содержание. Ассоциация со спазмами в животе предполагает некоторую связь с опытом раннего кормления. Вероятно, пациентка в этом возрасте, насытившись, прекращала есть, мать же настаивала на продолжении (в ту пору еще не было принято кормление по потребности). При этом могли иметь место ощущения дремоты, удушья и спазм желудка. Содержание сна (маленькое существо, поглощаемое громадным космическим существом) могло быть повторным проигрыванием восприятия младенцем своего положения — себя, крошечной пылинки, поглощаемой огромными материнскими грудями, или же давящим присутствием самой матери.

Такое содержание сновидения подтверждает предположение, что наши самые ранние переживания, хотя и невыразимые, записываются и повторно проигрываются в настоящем. Другим подтверждением тому является закрепление прошлых приобретений. Реакции младенца на внешние стимулы, пусть вначале инстинктивные, скоро начинают отражать обусловленный или выученный (записанный) опыт. Например, он научается смотреть в направлении материнских шагов. Если же все переживания и чувства записываются, мы можем понять крайний ужас, гнев или страх, испытываемые нами в некоторых ситуациях сегодняшнего дня, так как происходит оживление первоначального состояния ужаса, ярости или страха, которые мы чувствовали в младенческом возрасте. Мы можем считать это повторным проигрыванием старой записи.

Для большего понимания важно рассмотреть ситуацию, в которой находится младенец. На рис. 7 мы видим линию, представляющую промежуток от зачатия до пятилетнего возраста. Первый отрезок времени — 9 месяцев между зачатием и биологическим рождением. В течение этих месяцев начавшаяся жизнь находится в наиболее благоприятном окружении, которое человеческое существо может когда-либо еще испытать. Этот тип существования расценивается как состояние симбиотической связи.

Затем, при биологическом рождении, маленький человек в течение короткого промежутка времени в несколько часов выталкивается в состояние катастрофически контрастное, в котором он подвергается воздействию чуждых и, несомненно, ужасающих крайностей холода, грубости, давления, шума, отказа в поддержке, ослепительного света, одиночества и заброшенности. Младенец в течение короткого времени оказывается отсечен, оторван, лишен прежних связей. Все теории родовой травмы единодушно предполагают, что чувства, испытываемые при этом событии, записываются и сохраняются в определенной форме в мозгу.

Это предположение подтверждается весьма частыми случаями повторяющихся сновидений типа "дренажная труба", которые испытывают многие люди вслед за ситуациями крайнего стресса. Пациент описывает сон, в котором он выскальзывает из емкости с водой, где он пребывал в относительном спокойствии, в сточную или дренажную трубу. Он испытывает чувство нарастающей скорости и давления. Это ощущение характерно также для состояния клаустрофобии. Младенец переполнен непреодолимыми, неприятными стимулами, и в результате он испытывает чувства, являющиеся, согласно Фрейду, образцом для всех последующих волнений.

 

 

Рис. 7. Рождения индивидуума от зачатия до 5 лет

Далее младенец попадает к избавителю — другому человеку, который берет его, укутывает в теплое одеяло, держит и начинает приятно "поглаживать". Это точка психологического рождения (см. рис. 7). Это первый ввод информации о том, что жизнь "там, снаружи" не так уж плоха. Так приходит примирение, восстановление связи, возникновение воли к жизни. Поглаживание, или повторяющийся телесный контакт, необходим для выживания. Без этого ребенок умрет, если не физически, то психологически. Случаи физической смерти от так называемого младенческого маразма когда-то часто имели место в приютах для подкинутых детей, лишенных этих первых поглаживаний. Никаких физических причин, объясняющих эти смертные случаи, не существовало, помимо отсутствия необходимой стимуляции.

Эта болезненная неопределенность чередующихся прикосновений держит младенца в состоянии постоянной неуравновешенности. В первые два года жизни у него нет орудий понятийного мышления — слов, позволяющих построить объяснение его неопределенного положения в мире. Однако он непрерывно записывает чувства, возникающие из его отношений с другими людьми, в основном с матерью, и эти чувства прямо относятся к наличию или отсутствию ласкающих прикосновений. Кто бы ни осуществлял прикосновение, он — о'кей. Самооценка ребенка неустойчива, потому что его чувства благополучия преходящи и постоянно вытесняются чувствами неблагополучия. В конце концов, неопределенность убеждает его в собственном неблагополучии. С какого момента ребенок принимает окончательное решение о своем положении: "Я не в порядке, вы в порядке (о'кей)"?

Пиаже, основываясь на тщательных наблюдениях за младенцами и детьми раннего возраста, полагает, что усвоение причинно-следственных связей (что за чем следует) начинается в первые месяцы жизни и завершается к концу второго года жизни. Другими словами, информация, имеющая форму беспорядочных впечатлений, начинает аккумулироваться в некие последовательные структуры и достигает того уровня, на котором становится возможно довербальное умозаключение. Пиаже говорит: "В течение первых двух лет детства эволюция сенсомоторного интеллекта, а также связанное с ним уточнение восприятия вселенной, кажется, приводит к состоянию равновесия, граничащего с рациональным мышлением". Я полагаю, что это состояние равновесия, очевидное к концу второго года или на третьем году жизни, является результатом заключения ребенка о самом себе и о других: его жизненной установки. Поскольку установка определена, у ребенка появляется устойчивая опора для дальнейшей деятельности, некая основа способности предвидеть и управлять. Пиаже говорит, что эти ранние психические процессы не обеспечивают "знания и утверждения истины", а ограничиваются стремлением к успеху или практической адаптацией: если я не в порядке, а вы — о'кей, то как я могу заставить вас, благополучную личность, быть добрым ко мне, неблагополучной личности? Такая установка может показаться невыигрышной, но ребенок придерживается именно ее, и это лучше, чем ничего. Таким образом достигается равновесие. Взрослый компонент в ребенке осваивает первые навыки "постижения смысла жизни" в процессе решения того, что Адлер называл "центральной проблемой жизни" — отношения к другим людям, — а также того, что Салливан называл "отношением к себе, которое навсегда принимается индивидом".

Одно из наиболее четких утверждений о развитии установок дал Кьюби:

Можно сделать определенный вывод: именно, что в ранней стадии жизни, иногда в первые месяцы, а иногда позже, часто создается центральная эмоциональная установка. Установлено, что к этой сложившейся в раннем возрасте центральной эмоциональной установке человек имеет тенденцию возвращаться до конца своих дней. Это, в свою очередь, может составить как главную защиту, так и главное уязвимое место его жизни. Фактически, образование центральной эмоциональной установки может послужить одним из наиболее ранних оснований в эволюции невротических процессов человека, так как оно может начаться даже в довербальный и в значительной степени досимволический период жизни младенца… Всякий раз, когда центральная установка болезненна, личность может потратить всю свою жизнь, защищая себя от нее, снова используя сознательные, подсознательные и бессознательные приемы, имеющие своей целью избежать причиняющей боль центральной установки.

Далее Кьюби поднимает вопрос о возможности изменения этих установок в последующий период жизни. Я полагаю, что это возможно. Хотя ранние переживания, достигшие кульминации в установке, нельзя стереть, я уверен, что ранние установки можно изменить. Однажды принятое решение может быть пересмотрено.

В транзактном анализе выделяются четыре жизненные установки относительно себя и других, которых может придерживаться личность:

1. Я не в порядке, вы в порядке.

2. Я не в порядке, вы не в порядке.

3. Я в порядке, вы не в порядке.

4. Я в порядке, вы в порядке.

Прежде чем подробно рассмотреть каждую установку, я хотел бы высказать несколько общих соображений. Я полагаю, что к концу второго года жизни или на третьем году жизни ребенок приходит к одной из первых трех установок. Я не в порядке, вы в порядке — первоначальное предварительное решение, основанное на переживаниях первого года жизни. К концу второго года жизни оно подтверждается и закрепляется или сменяется установкой 2 или 3: я не в порядке — вы не в порядке, либо я в порядке — вы не в порядке. Приняв окончательное решение, ребенок придерживается выбранной им установки, и она определяет все, что он делает. Она остается с ним на всю оставшуюся жизнь, даже если позднее он сменит ее на четвертую установку. Решение придерживаться первых трех установок основано в целом на наличии или отсутствии поглаживания, т. е. ласки, одобрения. Первые три решения являются невербальными. Они представляют собой вывод, результаты, а не объяснения. И все-таки они представляют собой нечто большее, чем условные рефлексы. Они являются тем, что Пиаже называл интеллектуальным освоением причинности. Другими словами — это результат обработки сведений Взрослого у очень маленького ребенка.

 





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2020 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.