Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Неудачи. ЛЕКЦИЯ III




Неудачи

                 A                                                                                     B

Осечки                                                                                        Злоупотребления

Действие подразумевается, но оказывается пустым          Действие осуществляется,

                                                                                                    но не реализуется

       
  А В  
  Missinvocation Misexecutions  
  Act disallowed Act vitiated  
  / \ / \  
  Al A2 Bl B2  
  ? Невыпол- Ошибки Препятствия  
  нимости    
       

Я ожидаю, что пункты АЛ и Г. 2 вызовут некоторые сомнения; но мы просто отложим их для более детального рассмотрения.

Но прежде чем перейти к деталям, позвольте мне сделать несколько соображений общего характера, касающихся этих неудач. Мы можем спросить:

(1) К какому множеству действий может быть применено понятие «неуда-ни»?

(2) Насколько полной является вышеприведенная классификация «неудач»?

(3) Являются ли эти классы «неудач» взаимоисключающими? Рассмотрим эти вопросы в таком порядке:

(1) Насколько распространены неудачи?

Ну, на первый взгляд кажется ясным, что этот феномен поразил нас (или оставил равнодушными) в связи с определенными действиями, которые, по крайней мере частично, являются действиями употребления слов, что неудача — это болезнь, которой подвержены все действия, которые имеют характер ритуалов или церемоний, все конвенционализированные действия, но не то, что каждый ритуал подвержен любой форме неудачи (это же касается любого перформативного употребления). Это явствует хотя бы из того факта, что многие конвенциональные акты, такие, как спор или передача имущества, могут быть осуществлены невербальным путем. Правило того же типа можно наблюдать во всех такого рода конвенциональных процедурах — достаточно в нашем случае А опустить специфическую соотнесенность действия с вербальным употреблением. Это более чем очевидно.

Но далее не мешает отметить и напомнить вам, как много «актов», с которыми имеют дело юристы, либо включают в себя употребление перформати-вов, либо, по крайней мере, осуществление некоторых конвенциональных процедур. И вы, конечно, сумеете оценить, что и пишущие по юриспруденции постоянно осознают различные виды неудач и даже иногда выказывают осведомленность о различного рода перформативных употреблениях. И лишь широко распространенная навязчивая идея, что юридические высказывания и употребления, используемые, скажем так, «законодательными действиями», должны тем или иным образом быть истинными или ложными утверждениями, воспрепятствовала тому, чтобы многие юристы ясно восприняли этот вопрос в целом — возможно даже, что многие из них достигли этого уровня понимания и я просто не знаю об этом в силу своей неосведомленности. Более важно для нас, тем не менее, осознать, что многие действия, которые попадают в сферу компетенции Этики, не являются, как это слишком склонны предпоют в сферу компетенции Этики, не являются, как это слишком склонны предполагать философы, просто своего рода физическими движениями: очень многие из них имеют общий характер в целом или частично конвенциональных или ритуальных действии и по этой причине среди прочего предрасположены к неудачам.

Наконец, мы можем спросить — и здесь я должен выдать некоторые из своих секретов, — применимо ли понятие «неудачи» к употреблениям, которые являются утверждениями? До сих пор мы вводили неудачу как характеристику перформативных употреблений, которые «определялись» (если это можно так назвать) главным образом по контрасту с, казалось бы, знакомым для нас «утверждением». Пока же я довольствуюсь указанием на один недавний поворот в философии, который привлек внимание к «утверждениям», которые хотя точно не были ложными и даже противоречивыми, тем не менее расценивались как возмутительные. Например, это утверждения, которые осуществляют референцию к чему-либо, что не существует, то есть утверждения типа «Нынешний король Франции лыс». Тут появляется соблазн сопоставить подобные суждения с намерением завещать имущество, которым вы не владеете. Разве оба случая не предполагают существование как неотъемлемую основу? Не является ли утверждение, которое осуществляет референцию к чему-либо, что не существует, скорее пустым, чем ложным? И чем больше мы рассматриваем утверждение не как предложение (или высказывание), а как речевой акт, тем в больше мере мы в целом склонны изучать утверждение как действие. Или опять-таки существуют очевидные сходства между ложью и ложным обещанием. Мы вернемся к этому позднее. 16

(2) Наш второй вопрос был таким: насколько полной является наша классификация?

(i) Ну, на первый случай следует помнить, что, употребляя перформативы, мы, без сомнения, в достаточно определенном смысле «осуществляем (performing) действия», и, стало быть, будучи действиями, они подвержены всем типам неудовлетворительности, которым подвержены действия, но таким, которые отличаются — или отличимы — от того, что мы обсуждаем под именем неудач. Я имею в виду, что действия в целом (не все) бывают вынужденными, случайными или ошибочными, хотя и в той или иной степени непреднамеренными. В большинстве случаев мы определенно не захотим сказать про такого рода действие, что оно просто совершено, что некто его совершил. Я здесь не хочу разрабатывать общую доктрину: во многих случаях мы можем даже сказать, что действие было «пустым» (или могло бы стать пустым или подверженным незаконному воздействию) и т. п. И вот я полагаю, что некая общая доктрина достаточно высокого уровня в состоянии описать в рамках единой концепции и то, что мы называем неудачами, и другие «несчастные случаи», сопутствующие совершению действий — в нашем случае действий, содержащих перформативные употребления, — но мы не будем включать сюда такого рода неудачи: мы просто должны помнить, что особенности подобного рода всегда могут вторгнуться и реально вторгаются в тот или иной из обсуждаемых нами случаев. Особенности этого рода обычно известны как «смягчающие обстоятельства», или «факторы, редуцирующие или аннулирующие ответственность агента», и так далее.

(Ü ) Во-вторых, в качестве употреблении наши перформативы также подвержены другим видам неприятностей, которым подвержены все употребления. И хотя и эти осечки могут быть включены в общее рассмотрение, мы пока намеренно не станем их рассматривать. Я имею в виду, например, следующее: перформативное употребление будет, например, в особом смысле недействительным, или пустым, если оно осуществляется актером со сцены, или если оно начинает стихотворение, или если оно осуществляется как разговор человека с самим собой. Равным образом это относится к любому высказыванию — как смена декораций (sea-ccange) в соответствии с обстоятельствами. Язык при таких обстоятельствах определенным образом употребляется несерьезно, в каком-то смысле паразитирует на нормальном употреблении — то есть так, как он рассматривается в учении об этиоляциях (etilations)17 языка. Все это мы исключаем из рассмотрения. Наши перформативные употребления, удачные или неудачные, должны быть поняты прежде всего как совершенные при нормальных обстоятельствах.

(ш) Отчасти с тем, чтобы не осложнять такого рода рассмотрение, я пока не ввожу еще один тип «неудач» — он на самом деле заслуживает такого названия, — возникающий от «непонимания». Очевидно, что для того, чтобы дать обещание, необходимо, чтобы в нормальном случае я:

(A) был услышан кем-либо, возможно, тем, кому давал обещание;

(B) был понят им как дающий обещание.

Если одно из этих двух условий не удовлетворяется, возникает сомнение, действительно ли обещание имело место или что можно счесть, что действие было только задумано или оказалось недействительным. В законе принимаются специальные меры предосторожности во избежание той или иной неудачи, например, при рассылке судебных повесток или вызовов в суд. Это весьма важное соображение, к которому мы вернемся в другой связи.

(3) Являются ли эти случаи неудач взаимоисключающими?

(a) Нет, в том смысле что мы можем заблуждаться двумя способами сразу (мы можем неискренне обещать ослику морковку).

(b) Нет, в том более серьезном смысле что заблуждения переходят одно в другое, пересекаются и решение между ними может быть по-разному произвольным.

Положим, к примеру, я вижу корабль на приколе, разбиваю о нос корабля висящую там бутылку шампанского и заявляю: «Нарекаю этот корабль именем " Товарищ Сталин" » и после этого выбиваю из-под него подпорку: но беда здесь не в том, что я не то лицо, которое выбрали для этой цели (независимо от того, действительно ли кораблю было уготовано имя «Товарищ Сталин»; возможно, на самом деле ситуация была сложнее). Мы все можем согласиться:

(1) что корабль не был назван; 18

(2) что имел бы место крайне постыдный поступок.

Кто-то мог бы сказать, что я все же осуществил нечто вроде крещения корабля, но что мое действие было недействительным или неэффективным, потому что я не был тем лицом, которое было бы вправе осуществлять это действие; но, с другой стороны, можно также сказать, что здесь даже не было видимости того, чтобы кто-то был вправе это делать, или хотя бы убедительного предлога, чтобы он мог заявить об этом праве, поэтому в данном случае мы вообще не можем говорить о какой-либо приемлемой конвенциональной процедуре; это просто издевательство, подобно бракосочетанию с обезьяной. Или опять-таки кто-то может сказать, что частью процедуры является обладание правами на ее осуществление. Когда святой крестил пингвинов, было ли это недействительным потому, что процедура крещения неприменима к пингвинам, или же потому, что общепринятой процедуры крещения кого бы то ни было, кроме людей, не существует? Я не думаю, что такого рода неопределенности имеют значение для теории, хотя заниматься их изучением приятно, практически же важно быть готовыми к встрече с ними вооруженными терминологией, как это принято у юристов.


ЛЕКЦИЯ III

В НАШEЙ первой лекции мы выделили в предварительном порядке перформативное употребление не как или не только как говорящее что-либо, не как истинное или ложное сообщение о чем-либо. Во второй лекции мы отметили, что, хотя оно не бывает истинным или ложным, все же оно подвержено иного рода критике — оно может быть неудачным, и мы составили список из шести типов Неудач. Из них четыре были таковы, что делали из употребления Осечку и предполагаемое действие становилось нулевым, или пустым, и поэтому не достигало результата; другие два типа, напротив, лишь приводили к тому, что совершение действия становилось злоупотреблением процедурой. Так мы, кажется, вооружились двумя новыми понятиями, с помощью которых можно сокрушить замок Реальности, или, возможно, Путаницы, то есть у нас в руках появилось два новых ключа и, конечно, одновременно два новых тормоза под нашими ступнями. В философии — кто вооружен, тот и предостережен. Поэтому я остановился на некоторое время на обсуждении некоторых вопросов, касающихся концепции Неудачи, и поместил ее на почетном месте на новой карте поля. Я заявил (1)что это понятие применимо ко всем церемониальным действиям, а не только к вербальным и что подобные действия встречаются чаще, чем принято думать. Я допустил (2) что наш список не полон и что существуют на самом деле целые измерения того, что можно было бы с полным основанием назвать «неудачами», касающимися проведения церемониальных действий в целом, и эти измерения определенно должны интересовать философию; и (3) что, конечно, различные неудачи могут комбинироваться или пересекаться, и, стало быть, вопрос о том, как классифицировать частные примеры этих явлений, в целом — вопрос произвольный.

Мы должны были бы привести некоторые примеры неудач, нарушающих наши шесть правил. Позвольте мне вначале напомнить вам правило АЛ, в соответствии с которым должна существовать принятая конвенциональная процедура, имеющая определенный конвенциональный эффект и включающая употребление определенных слов определенными людьми при определенных обстоятельствах; и правило А. 2, разумеется, дополняющее правило АЛ и требующее, что особые лица и обстоятельства в данном случае должны соответствовать обращению к данной особой процедуре.

Должна существовать принятая конвенциональная процедура, имеющая определенные конвенциональные результаты, включающая употребление определенных слов определенными лицами при определенных обстоятельствах.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...