Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Мистическая сущность греха




Архимандрит Рафаил (Карелин)

 

О вечном и преходящем

Разрешено к печати Издательским Советом

Русской Православной Церкви

Содержание

 

Предисловие…………………………………………………………4

I.

Искать Бога……………………………………………………………5

О вечности………………………………………………………….…6

В чем истинная жизнь………………………………………………...8

Мистерия времени …………………………………………………..10

Грех демоноуподобления……………………………………………11

Мистическая сущность греха………………………………………..13

Загадка смерти………………………………………………………..14

О памяти смерти……………………………………………………...18

Время - огонь…………………………………………………………18

О времени и вечности………………………………………………...19

Что влечет нас ко греху? ……………………………………………..22

Демонизм греха - тайна вечных мук…………………………………22

 

II.

Дева-апостол………………………………………………………….. 23

Кавказ - трон Божества………………………………………………. 26

Авва монахов…………………………………………………………..28

Луч духовного света………………………………………………….. 31

Сила молитвы………………………………………………………….32

Царственная лилия ……………………………………………………36

Красота безмолвия ……………………………………………….……39

Горы - царство монаха…………………………………………………42

Путь к исихии…………………………………………………………..44

Царственные крестоносцы Грузии……………………………………55

Орлица из гнезда Багратиони………………………………………….58

Воины иверской земли…………………………………………………60

 

III.

Эволюция человечекой культуры и инволюция души……………….63

За что Господь нас терпит? ……………………………………………70

Как противостоять внешней информации………………………….…78

О болезнях диспута и дискуссии……………………………………….80

Об апокалиптическом времени и «апокалиптиках» ………………….85

Причины потери духовности…………………………………………...87

О слове…………………………………………………………………...89

Печать Каина и Авеля …………………………………………………..90

Мировоззрение и нравстенность……………………………………….91

Цареубийство - эксцесс революции? ………………………………….93

IV.

О демонизме в поэзии …………………………………………………….96

Размышления над картинами Рериха…………………………………….98

Черная музыка Блока……………………………………………………..101

Современная психология и христианство………………………………103

Об оккультизме……………………………………………………………106

О демонообщении наркоманов, алкоголиков и курильщиков…………106

Советы тем, кто пришел в Церковь из оккультизма…………………….109

О лжи……………………………………………………………………….112

 

V.

О современном монашестве ……………………………………………114

Встреча в Барганах………………………………………………………..115

О формах духовных отношений…………………………………………122

Осторожно: «гуру»! ………………………………………………………124

О благодарности…………………………………………………………..126

О декламации в храме………………………………………………….....127

Восточное и западное монашество………………………………………129

Интеллигенция и католицизм…………………………………………….131

О духовной энтропии……………………………………………………..137

С чего начать духовную жизнь? …………………………………………138

 

Примечания………………………………………………………………..139

 

 


ПРЕДИСЛОВИЕ

В настоящий сборник статей известного церковного пи­сателя-полемиста архимандрита Рафаила (Карелина) вошли, пожа­луй, лучшие работы автора - как изданные ранее, так и опубликованные только на сайте о. Рафаила или никогда прежде не выходившие в свет. Несомненны большая эру­диция и начитанность архимандрита Рафаила, прекрасное владение стилем, умение популярно, красочно, наглядно и доходчиво излагать предмет. Наиболее подкупает в книге то, что автор не щеголяет эрудицией и, как это часто бы­вает, поверхностно усвоенной информацией, но сведения пе­режиты и переработаны о. Рафаилом в соответствии с ду­ховными критериями Православия, приведены им в опреде­ленное соответствие с ценностной шкалой. Издание такой книги можно только приветствовать, учитывая несомнен­ный дефицит в современной русской Церкви авторов, спо­собных обращаться к широкой аудитории и быть услышан­ными ею.

Книга посвящена размышлениям на духовные, исто­рические и злободневные темы. Особо выделяется еди­ной композиционной и тематической целостностью вторая часть книги, посвященная изложению ключевых моментов истории Грузии, поданных через судьбу грузинских свя­тых - монахов и царей. В целом материал схож с извест­ным собранием житий священника М. Сабинина *.

* Последнее переиздание: Иверский патерик. М., 2004.

Впрочем, о. Рафаил одни эпизоды опускает, другие добавляет. Остав­ляя в стороне традиционную литературную риторику, при­сущую агиографическому жанру, автор проводит такие параллели и находит такие образы, которые производят не­изгладимое впечатление и лучше помогают уяснить суть событий и подвигов святых. К сожалению, богатейшее ду­ховное наследие Грузинской Церкви малоизвестно широ­ким православным кругам России. Включение данного раз­дела в книгу следует всячески приветствовать. Позволю себе сделать все-таки одно замечание. Если подвиги царей и воинов описаны о. Рафаилом на протяжении всей исто­рии Грузии, то монашеско-аскетические корни представ­лены житиями только так называемых сирийских отцов. Однако исихастская традиция Грузии была гораздо более богатой в последующие века - подвижниками как Афона, так и других мест**.

** Необходимая информация имеется в грузинском разделе книги «Исихазм: Аннотированная библиография» (М., 2004). В последние годы многие первоисточники были переведены на русский язык протоиереем Иосифом Зетеишвнли и опубликова­ны в католическом журнале «Символ»; к сожалению, статьи эти труднодоступны широкому читателю.

Наиболее уязвимая сторона книги - представление истории и людей в черно-белом формате, без «градаций се­рого», в двухмерной плоскости. Однако в реальной жизни добро и зло, достоинства и недостатки людей, «семена и плевелы» в разные моменты смешаны в разных пропорци­ях*.

* Схематичность мышления о. Рафаила уже была отмечена его критиками. См., например: Остальцев А. Два пути. Ответ на сочинение архим. Рафаила (Карелина) «Об экуменизме» // http:// pagez.ru/i tems/040.php.

Например, автор называет священника Павла Флорен­ского «оккультистом» и утверждает, что он «пишет о Хрис­те как о мертвеце». Упрек в гностицизме и оккультизме ча­сто раздается в адрес о. Павла, и в некоторой мере он соответствует действительности. Однако нельзя забывать, что ректор Московской духовной академии еп. Феодор (Поздеевский) считал о. Павла глубоко верующим челове­ком - гораздо более верующим, чем прочие профессора Академии. Мученическая кончина о. Павла и ряд других фактов свидетельствуют о том же. Несмотря на то, что о. Павел проявлял интерес к мистике и оккультизму в раз­ных его формах, в определенной степени он был даже бо­лее резко настроен в отношении современных ему мистическо-оккультных течений, нежели критикующий 0. Павла архимандрит Рафаил. Так, о. Павлу принадлежит очень резкая оценка творчества Блока как сугубо демони­ческого**.

** Доклад о. Павла дошел в записи другого человека, однако авторство Флоренского не вызывает у нас лично, как и у многих Других ученых, никакого сомнения. Лучшая публикация: Пет­роградский священник. О Блоке // Павел Флоренский и симво­листы: Опыты литературные. Статьи. Переписка / Сост., подг. текста и коммент. Е. В. Ивановой. М., 2004. С. 599-626 (текст), 626-632 (коммент.), 633-661 (Е. В. Иванова. Об атрибуции докла­да «О Блоке»),

В этой оценке о. Павел более категоричен, чем о. Рафаил. За пределами книги осталась критика автором профес­сора Московской духовной академии А. И. Осипова и его ученика А. А. Зайцева, критика во многом очень и очень справедливая, ибо о. Рафаил первым поднял более чем обоснованную тревогу об искажении православного догма­тического богословия в выступлениях и трудах названных лиц, - а также полемика с диаконом А. Кураевым. Однако и в критических работах автор остается мастером рисунка пером, но не пастели. Отзвуки их, равно как и соответст­венных приемов, чувствуются и в настоящей книге, когда о. Рафаил включается в антикатолическую полемику.

Книга дополнена краткими комментариями, без кото­рых трудно воспринимать и усваивать большое количе­ство специфических понятий и терминов, которыми щедро одаривает эрудированный автор своего не всегда готового к такому изобилию читателя. Подобный стиль часто дает многочисленным оппонентам архим. Рафаила лишний по­вод для нападок на него. Впрочем, такие «мелочи» легко прощаются читающей аудиторией заслужившему горячую любовь и признательность о. Рафаилу, и секрет этой люб­ви не в препретелных человеческий премудрости словесех, но в явлении духа и силы (1 Кор.2:4). Остается пожелать мужественному ревнителю чистоты православной веры помощи Божией в его стоянии в любви и правде.

Канд. ист. наук А. Г. Дунаев

 

I.

Искать Бога

Однажды в Афины пришел индийский брамин1, чтобы увидеть Сократа2, слава которого уже достигла берегов Ганга. Придя в дом философа, индус спросил: «Как познать истину?» Сократ ответил: «Познай самого себя». В ответ на это индус спросил: «Разве можно познать себя, не познав Бога?» Диалог не состоялся. Языческие мудрецы не поняли друг друга. Для диалога необходима некая начальная общность взглядов, как бы камень, лежащий в реке у берега, став на который, можно сделать первый шаг и затем искать брод, чтобы, переступая с камня на камень, дойти до другого берега.

Обменявшись несколькими фразами, они замолчали. Сократ размышлял, индус медитировал3, повторяя имя Брамы4, а затем встал и вышел из дома Сократа, чтобы отправиться к себе на Восток. Кто из них был прав? Оба были правы, и одновременно оба - не правы. Они были не правы, потому что говорили о настоящем, но были бы правы, если бы говорили о будущем.

Сократ хотел познать себя собственным рассуд­ком, а рассудок фиксировал только рефлексии, то есть самого себя - тот агрегат, который обрабатывал и сис­тематизировал внешние впечатления, сопоставлял, соиз­мерял, описывал явления, которые высвечивали, как не­кий луч, его мысли, логизировал, находил закономерно­сти и обработанный материал отправлял в кладовые памяти. Рассудок мог фиксировать также выплески чувств на поверхность сознания, но он оставался толь­ко одной из сил души и не мог объять ее, проникнуть в ее таинственные глубины, как не может часть объять целого.

Сократ умер, так и не познав самого себя, но он был велик тем, что увидел свою интеллекту-альную ограни­ченность и сказал: «Я знаю, что ничего не знаю». И все-таки фраза: «Я не знаю» не может стать истиной, так как истина должна иметь позитивное содержание.

Индусский брамин утверждал, что без Бога невоз­можно познать человека, следовательно, человек дол­жен прежде всего познать Бога. Но на основе каких сил и способностей души он сможет познать Того, Кто бесконечно выше его? Брамин, размышляя о Боге в сво­их медитациях, фиксировал свой собственный душев­ный мир. Античное язычество превратило своих богов в людей. По сравнению с брахманизмом это был грубый антропоморфизм, из которого не смог вырваться даже гений Сократа, хотя Сократ и его ученики признавали некое таинственное начало: для них богом был космос, а богами - явления космоса. Брамин так же, как и Со­крат, оказался в логической ловушке: ограниченное не может объять бесконечного, относительное - абсолютного. Если Сократ, стоя на краю интеллектуальной про­пасти, сказал: «Не знаю», то брамин ответил по-друго­му: «Я знаю, потому что я единосущен богу» - и прыг­нул в эту пропасть. Сократ призывает познать себя и доходит до интеллектуального самоотвержения; он вступает во мрак, где нет света. Брамин грезит призра­ками горделивого воображения, отождествляя себя с бо­жеством. Он ослеплен светом интеллектуальных озаре­ний, но этот свет оказывается демоническим, еще более темным, чем ночь Сократа. Сократ и брамин как бы стояли на двух полюсах, но это было единством одной ошибки: человек сам по себе бессилен познать Бога и самого себя.

Здесь нет ни выхода, ни альтернативы. Единственная сила, которая может открыть мятущейся человеческой душе истину, - это благодать. Когда она касается чело­века, то он видит свою душу. Тайну первородного гре­ха, ослепившего око души, не знали ни Сократ, ни бра­мин. Для них рассудок был идеальным инструментом познания. Благодать указывает человеку на его болезнь, и человек понимает, что его познание истины зависит от степени исцеления. Только исцелившись, он сможет вос­принять истину. Через благодать Божию человек посте­пенно начинает познавать самого себя и глубину своего падения, и, меняя свою жизнь и очищая душу исполне­нием Евангельских заповедей и молитвой, он становит­ся способным воспринимать и хранить благодать, и толь­ко после этого, через благодать и веру в Откровение, на­чинается его познание Бога.

Вера и познание - не одно и то же. Вера, по слову апостола, начинается «от слышания», а познание - от подвига жизни. Познавая себя, человек познает Бога, а познавая Бога - он познает себя. Но все это совершает­ся Божественной силой, называемой благодатью. Поэто­му, когда нас спрашивают о свидетельствах существова­ния истины, нам следует ответить: «Измени себя, чтобы иметь возможность видеть истину; измени себя, чтобы Бог стал фактом твоей внутренней жизни». Но можно ответить и по-другому: «Прими благодать Божию, и она даст тебе знание о себе самом: кто ты, зачем ты здесь, на земле, и какова цель твоей жизни».

Без помощи благодати, руководствуясь одними уси­лиями интеллекта, человек окажется в состоянии му­дрецов языческого мира, которые обычно заканчивали скептическим рационализмом, пантеизмом5 или мате­риализмом. В первом случае они говорили: «Я не знаю», во втором: «Я - бог», в третьем: «Я - ничто». И все-та­ки Сократ был более прав: в его словах: «Я не знаю» - есть надежда, что истину откроет Божественный Логос; а индийское: «Я есть бог» - представляет собой религию антилогоса - того ангельского интеллекта, который дерзновенно заявил: «Я равен Богу».

Поэтому тем, кто говорит: «Я ищу Бога и не нахожу Его», надо ответить: «Найди прежде всего себя самого, а затем увидишь, как искать Бога».

 

О вечности

Человечество как бы разделено на две части: на тех, кто верит в вечную жизнь души, и на тех, кто не верит в нее. Для материалистов и атеистов вся жизнь сосредото­чивается в отрезке времени между рождением и смер­тью. Жизнь - это случайность, удачная комбинация ма­териальных элементов, которые создали устойчивую си­стему, обладающую возможностью воспроизведения других подобных систем. Поэтому для атеистов логич­но ограничить свои знания изучением материального мира и жить в соответствии с теми потребностями и же­ланиями, которые возникают в человеке как биологиче­ской системе.

Но парадоксально и непонятно, что люди, верующие в вечную жизнь и бессмертие своей души, также погру­жены в земную жизнь как в единственную реалию, так­же отдают свои силы, время и способности достижению земных целей - тому, что принадлежит времени и смер­ти. Если посмотреть на содержание человеческой психи­ки, то мы увидим, что она поглощена заботой о земном; она погружена в материальность и живет соками земли. Веря в Бога, человек в то же время живет так, как буд­то Его нет или словно для него стал богом этот мир.

Земная жизнь - это точка в мысленной линии, кото­рая, как луч, уходит в бесконечность, или мгновение по сравнению с вечностью. Надо сказать, что любое число по сравнению с бесконечностью становится бесконечно малым. Есть древняя притча о том, как птица раз в тысячу лет прилетает к каменной скале и точит на ней свой клюв. Когда эта скала будет источена птицей до основания, то пройдет одно мгновение на часах вечно­сти. Но и эта притча не верна. Здесь вечность и время измеряются космическими величинами, как некие цик­лы, а вечность не имеет ни начала, ни конца, ни выхо­да из себя, ни возвращения к себе.

Период земной жизни представляет собой только движущуюся цепь мгновений, каждое из которых чело­век не может ни остановить, ни зафиксировать. Мгнове­ние может быть разделено до бесконечности, и в мате­матике не существует цифры, которая бы не абстрактно и не символически, а реально отражала бы простейший элемент времени, где деление и дробление уже невоз­можно.

Итак, время - это поток, который невозможно оста­новить, как невозможно определить его сущность. Един­ственное свойство времени - это постоянность и необра­тимость. Время похоже на лесной пожар ночью. Огонь, преследуя путника, сжигает все, что у него позади, - это прошлое; темнота ночи перед глазами путника, в кото­рой теряется его путь, - это будущее, которое еще не наступило и неизвестно для него. От прошлого остался пепел, будущее таится во мраке - это путь жизни, по которому идет человек.

Почему человек, веря в вечную жизнь, на самом деле не думает о вечности? Первая причина - это сластолю­бие. Он ищет наслаждения в материальном; он хочет выжать из жизни все возможное и невозможное, забы­вая о том, что мгновение нельзя остановить, и время не­престанно превращает настоящее в прошлое - некую иллюзию памяти.

Вторая причина, почему человек не думает о вечно­сти, - это трусость. В вечность надо перешагнуть через порог смерти, а смерть представляется человеку в виде трупа, гниющего в могиле, и он стремится вытеснить этот образ из своего сознания. Сама вечность, как воз­мездие, становится для человека не менее страшной, чем смерть. Страх перед вечностью Александр Блок6 пронес через всю свою жизнь7, который выразил в одном из своих ранних стихотворений:

Это - бездна смотрит сквозь лампы -

Ненасытно-жадный паук8.

И агония страха перед вечностью закончилась для него безумием.

Наша земля - пылинка в космических простран­ствах, но сам космос - пылинка по сравнению с беско­нечностью. Человек стремится познать окружающий его мир, но если бы случилось чудо, и он познал и изучил все законы Вселенной, а его разум объял весь космос, то и это было бы ничтожно малым. Ведь главное не то, что творится под звездами, а то, что находится над звездами - тот духовный мир, которому родственна человече­ская душа, тот эон, в котором она будет пребывать вечно.

Бог творит вечность и время. Этого не знали языче­ские мудрецы и философы. Для них вечность была периодами между гибелью и возникновением миров, а время - замкнутым циклом, движение которого, направ­ляясь вперед, на самом деле оборачивалось назад. Языч­ники не знали тайны преображения материи, поэтому жизнь человека на земле и пребывание души в теле ка­зались им заключением в темнице: душа замурована в склепе и живет, не зная для чего. В этот склеп прони­кают лучи через щели в камнях, поэтому человек смут­но догадывается о существовании другого мира, но вый­ти из склепа не может. Поэтому мир для языческого му­дреца представлялся лабиринтом, где много дверей, но нет выхода наружу.

Материалисты говорят: «Этот мир вещества и матери­альности - мой родной дом, надо устроиться поудобнее для жизни в нем, а затем умереть и лечь там своими кос­тями, превратиться в порошок - космическую пыль».

Спиритуалисты говорят: «Само тело - это гроб души, поэтому спасение - это освобождение души от телесно­го и материального и затем исчезновение ее в безликой космической силе, как капли дождя - в океане».

Христиане говорят: «Земная жизнь - это приготов­ление человека к вечности, это становление его как лич­ности, это время борьбы с грехом, поразившим природу человека, это выбор между Царством Божиим и цар­ством сатаны, это начало преображения, которое одухо­творит саму материю. На земле осуществляется союз ду­ши с Богом, который будет продолжаться в вечности». Это было реалией для древних христиан. Главным со­держанием их жизни было стремление к богообщению и стяжанию благодати. Они видели земной мир прони­занным лучами небесного эона. Они стремились сделать само время ступенями к вечности; на время, данное им, как наследие при рождении, купить саму вечность. Средством к этому для них была земная жизнь.

Многими современными христианами будущая жизнь мыслится как некая декларация. Они не стяжали опы­та вечности и, исповедуя христианство, принадлежат земле. Поэтому содержание их души - помыслы о зем­ном и образы земного. Христианство большей частью воспринимается ими как высокая нравственность, как призыв к действию. Но, будучи отключенными от мо­литвы, т. е. не имея внутреннего устремления души к Богу, они не имеют опыта вечности, для них чужда мистика христианства, и поэтому они, даже пытаясь осу­ществлять заповеди, принадлежат земле.

Конечно, мы говорим об общем духовном состоянии, о материализации сознания человека. Мы вовсе не хотим сказать, что духовная жизнь совсем исчезла. На общем фоне духовной деградации мы видим людей, которые от­дают свою жизнь и силы христианству, которые стре­мятся повторить путь древних отцов, которые ведут мо­настырскую жизнь в миру и в монастырях. Но мы хотим сказать, что для современного человека, живущего в атмосфере все более концентрированного люциферианства, особенно необходима молитва и память о смерти для того, чтобы почувствовать дыхание вечности, чтобы иметь силы и стимул противостоять потоку лжи и обо­льщений, в котором начинает тонуть мир.

Не внешними средствами утверждается христиан­ство, а внутренней силой, которая дается благодатью. Поэтому в духовной нищете открывается великое богат­ство и в осознании своего человеческого бессилия - все­сильная помощь Бога.

На что внешнее может опереться человек? На науку? Но разве она сделала человечество более счастливым? Разве она осветила для человека тайны бытия - эту черную бездну, этот непроницаемый мрак для человече­ского разума? Разве фактология дает ответ, что такое человек, зачем дана ему жизнь? Наука находит опре­деленные закономерности между явлениями, а далее простирается область гипотез и теорий, обреченных на увядание и гибель. Всякий опыт не окончен, всякое яв­ление не познано до конца, поэтому всякая теория эфе­мерна и условна.

Может ли человек найти опору внутри себя? Сам человек - это клубок противоречий. В Библии сказано: «Всяк человек - ложь»9 - именно потому, что в нем нет постоянства. Мысли человека зависят от чувства, а чув­ства меняются, значит мысли и чувства лгут. Сегодня человек уже не тот, кем был вчера, а завтра станет не тем, кем был сегодня. Сфера наших эмоций, желаний, намерений подобна вращающемуся шару, который на­ходится под сознанием, как в подвале души, а наше сознание фиксирует точки вращающейся поверхности, как будто смотрит в этот подвал сквозь узкую щель. Это ка­кой-то поток, бьющий из-под земли на ее поверхность и принимающий на стыке сознания и подсознания формы образов и мыслей. Наша душа поражена грехом. Может ли человек в таком состоянии правильно мыслить? Могут ли течь чистые струи воды из загрязненного ис­точника? Поэтому у человека нет опоры ни вовне, ни внутри себя. Единственное, что принадлежит ему - же­лание истины, а эта истина есть Бог. Поэтому в мире, пронизанном ложью, человеческое сердце может найти покой и правду только в имени Божием.

Христианство имеет опытное доказательство в виде действия благодати на душу человека, которое пережи­вается как новая, ни с чем не сравнимая жизнь. Но со­временный человек не хочет ничего знать о Боге. Ему говорят: «Клад под твоими ногами». Он отвечает: «Там ничего нет». Ему говорят: «Сколько свидетелей ручают­ся тебе в этом; сколько столетий безгласно говорят тебе, что ты владелец места, где лежит сокровище». Он отве­чает: «Я не верю им». Ему говорят: «Проверь сам, копай землю». Тогда он отвечает: «Не хочу. Мне доставляет больше удовольствия срывать цветы на этом поле».

Один весьма умный и образованный человек, инже­нер-конструктор по специальности, сказал мне: «Я по­нимаю, что мои знания относительны, но одно я знаю точно - Бога нет. Я могу ошибаться в другом, но только не в этом». Наверное, это краткий символ веры атеистов. Он готов был выдержать любые разочарования, только не ужас, что Бог все-таки есть.

Жизнь на земле подобна кораблю, который мед­ленно тонет; зданию, охваченному огнем; облаку, плы­вущему по небу; дыму, стелющемуся по земле; волне, разбивающейся о берег. Мы знаем, что умрем, и все-та­ки, как зачарованные, ничего не хотим знать, кроме этой жизни. Как часто современный человек бывает подобен Фаусту10, который просит демона остановить мгновенье, предлагая ему в обмен собственную душу.

 

В чем истинная жизнь

Христианство отвергает земную жизнь как самоцен­ность; более того, христианство - это искусство умирать, умирать постоянно ради будущей жизни. Христос при­нес на землю небесный мир, который оказался мечом; это меч освобождения от привязанностей, пристрастий, обы­чаев, понятий этого мира, которые опутали, как узы, че­ловека и привязали его к земле. Перед человеком посто­янный выбор: жизнь или смерть, вечность или время, Бог или этот мир. Христос пришел на землю, чтобы раз­рушить иллюзию жизни и дать истинную жизнь. Гос­подь сказал: «Царство небесное - внутри вас»11. Внеш­нее - то, что существует «вовне», - это царство земное; оно не принадлежит человеку, в нем не находит своего успокоения сердце, там не является душе Бог. Но это земное царство захватывает и пленяет человека, он жи­вет в нем, там его помыслы и желания, там он ищет счастья и наслаждений; это внешнее он считает своим достоянием. Поэтому человек живет в состоянии самообмана, из которого боится выйти, как из подземелья - в свет истинный, но незнакомый и страшный для него.

Земная жизнь подобна сну, а внешнее - проходящим сновидениям. Истинная жизнь - это выход из страстно­го, греховного и ограниченного бытия через богообщение, включение души в новую жизнь, открывающуюся как вечность, и приобщение ее к свету божественного бытия. Для того чтобы быть способным воспринять эту жизнь, надо умирать для ложной жизни. Демон и мир обещают человеку счастье, которое оказывается смертью. Господь обещает своим ученикам скорби в этом мире, го­нения и смерть, которые оказываются радостью и нача­лом истинной жизни.

Встреча с Богом может произойти только в сердце человека, очищенного от греха, поэтому христианство - это искусство борьбы с собой. Если бы мы могли опус­титься в собственное сердце, то вначале увидели бы там только тьму. В нашем сердце - грех и хаос страстей; только благодать Божия, сочетавшаяся с волей челове­ка, может очистить и просветить его сердце. Но для это­го нужны труды, перед которыми отступает большин­ство людей. Адам отдал себя и свое потомство в раб­ство демону. Мы рождены с клеймом этого рабства; наша душа подобна телу прокаженного, покрытого язвами и гноем. Своими грехами мы обновляем тот союз с демо­ном, в который вступил наш праотец. Господь искупил нас от греха, но благодать искупления мы должны при­нять добровольно. Поэтому наша земная жизнь - это выбор, путь и борьба.

Со времени грехопадения праотцов земля стала страной изгнания и огромным кладбищем для поколе­ний людей, которые приходят из небытия и уходят в неизвестность. Бог нашел человека и искупил его, теперь человек должен искать Бога - это цель его жиз­ни. Но большинство забыло об этой цели и стремится к другому - построить для себя вечный дом среди потока всесокрушающего времени: какое-то мгнове­ние - и уже ничего не остается ни от них, ни от их деяний.

Время можно сравнить не только с потоком, который уносит с собой все; время - это пожар, испепеляющий все видимое.

Земля всегда была местом изгнания, но люди своими делами все больше отдают его под власть демона. Адам был поставлен Богом господином земли, а его потомки приняли уставы демона, и поэтому ад все более захва­тывает землю. Единственная реальная сила, стоящая на пути мирового зла - это Церковь как источник божест­венного света на земле. Но очень многие люди, принадле­жащие Церкви, участвующие в ее Таинствах, испове­дующие истинную веру, внутренне отключены от ду­ховной жизни и все более перестают понимать учение Христа.

Есть две точки, где земля соприкасается с небом: это алтарь храма и сердце человека. Оскудела молитва в алтаре, забыто учение о внутренней жизни, о борьбе за очищение сердца, и благодать все больше покидает зем­лю, и ад выплескивает на поверхность земли свои мутные волны. Человечество чувствует, что приближается к катастрофе, но не может предотвратить ее. Люди об­виняют друг друга, составляют программы спасения и тонут все глубже в стихии зла, лжи и разврата.

Может ли человечество повернуть ход истории? Нет, это иллюзия. Силы зла все увеличиваются. Человече­ство развращено; оно как бы одновременно ужасается картине общего разврата и тайно любит его, стремится к нему. Духовный потенциал почти исчерпан. Апока­липсис говорит нам не о золотом веке на земле, а о сгу­щающейся тьме и катастрофах, которые будут потря­сать агонизирующий мир. Но немногие, которые в Свя­щенном Писании названы избранными, могут выйти из потока зла и греха. Это значит выйти из внешнего, найти другой мир и другую жизнь в своем сердце, бороться с собой, очищать свою душу от страстей, стоять в сердце с именем Иисуса Христа - это путь стяжания благода­ти, которая и есть начало вечной жизни на земле. И если найдутся такие молитвенники, то замедлится ход исто­рии, и Господь прибавит время, данное человечеству до Страшного Суда.

Внешнее обманывает нас. Или оно покидает нас, или мы покидаем его. Если бы даже все желания человека были исполнены, то сердце его осталось бы пустым, и он стоял бы перед вечностью таким же нищим. Путь к Жизни - это забытый путь от внешнего к внутреннему, от видимого - к невидимому, путь к своему сердцу, а через него - к Богу. Это - сочетание сердца с именем Иисуса Христа, это умение умирать, чтобы жить. Это искусство жертвовать всем, что в мире, ради Творца мира, в Котором заключено все.

 

Мистерия времени

Языческий мир не мог разгадать тайну вечности. Время в мифе обращено назад, а точнее, оно движется по замкнутой окружности и, удаляясь от первоначальной точки, снова приближается к ней. Христианство разорвало этот порочный круг и бесконечные циклы, сменяющие друг друга, где будущее повторяет прошлое, а конец тождественен началу. Время священной истории мира - прямолинейно. Но, встречая сопротивляемость в косности материи и упругости меонической среды, оно становится спиралеобразным. Время в христианстве имеет не только горизонтальное направление, но тяготение к вертикалу, и насколько оно становится вертикальным, - настолько спираль возвращается к прямой линии, и настолько время во внутреннем измерении человека становится объемным.

Образ вечности это единство двух направлений времени - горизонтального и вертикального. Но так как человек не может представить совпадения вертикала и горизонтали, то тем более, тайна вечности для него не доступна. Говоря о вертикали, мы все равно находимся в поле времени, и только хотим сказать о его приближении к вечности; а во внутреннем опыте вечности сами векторы времени исчезают. Для язычников будущее осуществляется в прошлом; само настоящее есть возвращение. Для христианина прошлое отражается в настоящем, а настоящее является трамплином для будущего, но никогда не совпадает с ним. Настоящее - приготовление, а будущее - исполнение.

Язычник одинок в своем пути, он предоставлен своим силам и поэтому обусловлен временем. Христианин действует в синергии с благодатью, которая вневременна, и в своем преображении через благодать он получает свободу от рабства времени. Итак, путь язычника - это возвращение и повторение, путь христианина - преображение.

У язычников были мистерии, посвященные времени, называемые «сатурналиями». Язычник пытался, хотя бы условно и символически, уничтожить власть времени, заглушая его внутренние ритмы и отсчеты в экстатике темных и страстных наслаждений - в «мистике ночи». Сатурналии это воспоминание о мифическом «Золотом веке Сатурна» 12, на смену которого пришел железный век борьбы и страданий. Сатурналии это негация настоящего и попытка сценически изобразить, как бы вернуть на землю век Сатурна - в театре абсурда и парадокса. В период сатурналий снимались все ограничения - общественные и нравственные. Господа служили своим слугам; одного из рабов выбирали царем и воздавали ему царские почести. Люди предавались безудержному веселью: играм, маскарадам, пьянству и оргиям. В конце празднества эфемерного царя убивали, и снова все возвращалось на свои места. Толпа смотрела на сатурналии как на возможность удовлетворить свои низменные страсти и вдохнуть пьянящий воздух мнимой свободы, а мудрецы видели в них философию обреченности и смерти.

Теперь некие безликие духи стремятся превратить жизнь человечества в бесконечно продолжающиеся сатурналии, единственный закон которых - вседозволенность, чтобы люди забыли о будущем и жили только в настоящем мгновении, как бы растянутым на века. Раб пьет мутную чашу наслаждений, представляя себя царем, но время и смерть превращает его в пыль земли.

Смолкает музыка праздника, гаснут огни, опускается занавес над опустевшей сценой, где лежит забрызганной кровью труп казненного раба.

У римлян был бог времени - двуликий Янус. Пра­зднеством этому божеству начинался каждый год. Янус изображался на двух сторонах ворот храма: на одной стороне - в виде юноши, на другой - глубоким стар­цем. Когда-то на заре своей жизни человек при взгляде в зеркало видел в нем лицо ребенка, а затем, когда де­сятилетия промелькнули как сон, как одно мгновенье, видит в зеркале морщинистое лицо седого старика. Яну­са называли не только двуликим, но и двуличным.

Время обманывает нас, а вернее, мы обманываем се­бя, когда забываем о власти времени. Сколько бы ни жил человек, все равно прошлое кажется ему кратким мгновением: как будто еще вчера он был малым ребенком, не знающим ни скорбей, ни забот. Прошлое исчез­ло, словно провалилось в темную бездну, и кажется че­ловеку, что он еще не начинал жить.

Ворота, на которых изображен двуликий Янус, зна­менуют собой прошлое - лицо ребенка, и будущее - лик старика, стоящего у края могилы. Ворота означают настоящее - ту грань, которая разделяет будущее и про­шлое. Ворота означают также путь. Время земной жиз­ни - это время пути.

Язычники не знали истинного Бога, поэтому они обо­жествили космос. Они не знали вечности, поэтому пре­клонялись перед неумолимым богом времени. От имени Януса получил свое название месяц январь. От календ13 получил название календарь - система счета времени.

Время - это форма, в которую каждый человек дол­жен внести свое содержание. Не безумное желание - остановить мгновение ценой гибели души, а стремление посвятить его Богу является победой над временем. От­ныне время не властвует над человеческой душой. Годы богоугодной жизни делают душу все более прекрасной через свет благодати. Время, в высшем смысле этого сло­ва, уже не властвует над телом человека, так как конец мира - это воскресение из мертвых, которое один из древних писателей назвал «весной человеческого тела»14.

Время для христианина тоже двулико, но уже в дру­гом смысле: в зависимости от его жизни оно становится другом или врагом.

Грех демоноуподобления

В борьбе сатаны против Бога, бессмысленно

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...