Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Национальный характер. История, проблемы изучения





Следовательно, национальный характер - это совокупность черт, которые сложились исторически у представителей той или иной нации, определяющих привычную манеру их поведения, типичный образ действий, которые проявляются в бытовой с сфере, окружающему миру, труда, отношении к своей и других спильносте.

 

еобходимость тесной связи истории и психологии нигде, вероятно, не проявляется так отчетливо, как в исследовании проблемы национального характера: Проблема эта является комплексной. Социологов и социальных психологов интересует в первую очередь, имеются ли между индивидами, принадлежащими к разным нациям и этническим группам, определенные эмпирически наблюдаемые психологические различия, и если да, то какова природа и степень этих различий. Историков же занимает преимущественно вопрос о происхождении этих предполагаемых различий, а также, в какой мере можно ссылаться на них как на объяснение тех или иных особенностей исторического развития стран и народов. Очевидно, эти задачи взаимосвязаны. Однако, несмотря на большое число исследований, наука до сих пор не выработала общего решения этой проблемы. В настоящей статье я хочу лишь критически обозреть некоторые подходы к теме и методы ее эмпирического исследования (в особенности, используемые за рубежом), чтобы уточнить некоторые методологические принципы.

 

Понятие о "национальном характере".

Считается, что традиции житейского и литератур­ного описания национальных характеров восходят к Геофрасту (372-287гг. до н.э.), Тациту и более современным шторам: Луиджи Барцини, писавшему об итальянцах, или философу-интуитивисту Н.Лосскому с его замечательным исследованием "Характер русского народа".

В этническом сознании каждого народа в -тереотипной форме присутствуют представления о ипичных представителях той или иной нации: англичане консервативны, французы - возбудимы и легкомысленны, ^.емцы - аккуратны и трудолюбивы, испанцы - горды и т.д. Еаким образом, существует широко распространенное положение, что представители различных наций имеют >бщие, но отличные от других характерные черты.



Стереотипы в групповом сознании всегда выполняют важные социальные функции. Иногда подобные стереотип­ные представления призваны оправдать основанные на них модели поведения, такие, например, как дискриминационная или эксплуататорская.

Изучение "национального характера" в США началось в связи со второй мировой войной. Считалось, , го понимание психологии врагов и их лидеров будет 'слезно как в планировании операций в ходе войны, так и :• проведении послевоенной государственной политики.

После вступления США в войну столь известные 'игропологи как Рут Бенедикт, Клайд Клакхорн и другие '.ереехали в Вашингтон, чтобы принять участие в исследовании национального характера. Согласно свиде-|ельству Маргарет Мид, с 1943 г. в различных правитель-гвенных службах в Вашингтоне было много антрополо-. ов, занимающихся проблемами национального характера .1 развитием техник для изучения культур и дистанции между ними.

Хорошей иллюстрацией этого направления могут (ужить примеры исследования национального характера,

 

в частности, японцев, немцев и русских, проводимых в те 1 годы. | "Желтая опасность". По мнению самих американцев, наиболее экзотичным врагом в этой воине была Япония. Поведение японского правительства, да и просто японских солдат часто ставило американцев в тупик. Например, их поражал фанатизм японских солдат в их преданности императору и готовности покончить с собой в случае неудачи. Но что еще более поражало американцев, так это парадоксальное поведение пленных японцев: они, казалось, были готовы к немедленной измене и с энтузиазмом работали на своих захватчиков.

Этому попытался дать объяснение К.Клакхорн. По его мнению, японские военнопленные воспринимали себя как "социально мертвых": их отношения с семьей, друзьями, страной они считали закончившимися. Но так как физически они были живы, то надеялись быть принятыми новым обществом: были готовы вступить в американскую армию, снабжали ее детальной информацией и т.д.

На основании этого американские антропологи заключили, что мораль японского общества ситуативна. Рут Бенедикт и после окончания войны продолжала изучать японцев и японскую культуру и написала книгу, которую считала главной в своей жизни - "Хризантема к меч". В ней она попыталась объяснить такие, казалось бы, несовместимые качества, как утонченный эстетизм японцев и известный всему миру милитаризм.

Итак, главной целью таких исследований было стремление к познанию стержня национального характера. Что касается Японии, то стержнем характера взрослого японца американские антропологи сочли долг или обязанность. Этот вывод был сделан на основании того, что японцы среднего возраста имеют гораздо меньше личной свободы, чем дети или старики, что является полной противоположностью американского общества, где дети и старики, напротив, имеют меньше личной свободы, чем люди "в расцвете лет". Такова, в кратких чертах "суть" японского национального характера, увиденная глазами

 

.шериканских культурных антропологов в середине XX века.

"Бегство от свободы". Немецкий национальный характер изучал талантливый ученик Фрейда Эрих Фромм. Он <отел понять: почему немецкий народ поддался диктаторскому режиму Гитлера? Появление нацистского движения в Германии он попытался объяснить тем, чти в Германии преобладает так называемый авторитарный тип шчности. Личность такого типа обязательна и услужлива iio отношению к вышестоящим, но ведет себя в ювелительной и презрительной манере по отношению к подчиненным. Фромм считал, что личности с таким -арактером тревожно реагируют на демократические институты и демонстрируют сильную тенденцию "бегства 'т свободы" в авторитарные системы, в которых ощущают ебя более комфортно. Идеи "авторитаризма" на много десятилетий привлекли к себе внимание социальных .сихологов (Адорно, 1950; Беттельхейм, 1971 и др.).

В центре некоторых исследований непосредственно гояла личность Гитлера. В частности, в работе Уолтера (ангера упор делался на личную жизнь фюрера, на его '.еврозы и стиль лидерства.

Например, хотя большинство немцев называли свою землю "отчей", Гитлер всегда называл ее "материнской землей". Отсюда Лангер сделал вывод, что Гитлер перенес свой эдипов комплекс на германскую нацию и проецировал свою ненависть к отцу на старую и разрушенную Австрийскую империю.

Личность Гитлера также изучал талантливый :сихолог Эрик Эриксон. Он выявил так называемую новую идентичность", которую фанатичный германский национализм и расизм предложил немецким подросткам.

Эта идентичность была изначально ущербной, так как строилась в противовес негативной идентичности евреев, для которой были использованы сильные антисемитские стереотипы, так что сильной, чистой и хорошей немецкая "высшая раса" была не сама по себе, а по контрасту с другими, "низшими" и не имеющими права на существо­вание. К несчастью для остальной Европы, личная

 

патология Гитлера переросла в бессознательный конфликт целого поколения, дав ему дьявольскую власть над большей частью Европы. По высказыванию Эриксона, миллионы немцев с готовносгью откликались на призыв Гитлера, продиктованный его болезненными видениями- "Сегодня наша - Германия, завтра - целый мир'" И виной этому единодушию была сформированная фашистской идеологией "новая немецкая идентичность"

Здесь американскими антропологами и психологами были подняты очень важные социально-психологические проблемы отношения между временем, господствующей социальной или национальной идентичностью и психологическими особенностями лидера этого перида, что не раз приводило в истории к трагическим последствиям

многие народы.

"Славянская душа". Русский национальный характер занял свое место в фокусе исследований зарубежных антрополо­гов сразу после войны. Британский антрополог Дж.Горер выдвинул свою "пеленочную" гипотезу, М.Мид ее развила и популяризировала, а Э.Эриксон адаптировал ее в своей статье "Легенда о юности М.Горького". Что же это за

гипотеза?

Горер считал, что русским свойственна традиция туго пеленать младенцев с ранних месяцев их жизни. Это, по его мнению, приводит к тому, что они растут сильными и сдержанными, в противном случае они легко могли бы себя поранить На короткое время их освобождают от пеленок, моют и активно с ними играют Горер образно связал эту альтернативу между длительным периодом неподвижности и коротким периодом мускульной активности и интенсивного социального взаимодействия с определенными аспектами русского национального характера и внешней политики России. Многие русские, по его мнению, испытывают сильные душевные порывы и короткие всплески социальной активности в промежутках долгих периодов депрессии и "самокопания".

Эта же тенденция, по его мнению, характеризует и политическую жизнь общества длительные периоды покор­ности сильным внешним авторитетам перемежаются яркими периодами интенсивной революционной деятельности.

 

В то же время Горер не утверждал, что именно практика тугого пеленания привела русских к автократическим поли­тическим институтам (царизму, сталинизму) и легла в основу маниакально-депрессивной базовой личностной структуры взрослых русских. Скорее, он хотел отметить формальное сходство культурных моделей поведения в разных сферах жизни: так, тугое пеленание - один из способов общения родителей с детьми, в котором осуществляется передача смысла - необходимость сильного внешнего авторитета.

Конечно, было много исследовании русского 1ационального характера, выходящих за рамки так ч сзываемого "пеленочного" комплекса. Результаты клини-"еских интервью и психологического тестирования привели | созданию "модальной личности" великоросса.

По мнению американских антропологов, это "теплая, человечная, очень зависимая, стремящаяся к социальному присоединению, лабильная (эмоционольно нестабильная), сильная, но недисциплинированная личность, нуждающаяся в подчинении сильному авторитету"

Поскольку правящая в ту пору Коммунистическая партия насаждала абсолютно другой идеальный тип личности, то, по мнению Клакхорна, этот внутренний конфликт привел к драме русского национального характера, в которой малочисленная национальная элита пыталась заставить большинство народа усвоить образ, совершенно противопо­ложный традиционному русскому характеру

Вот как выглядит это противопоставление в Русской драме национального характера" по Клакхорну:

Тип традиционной русской личности Идеачьный тип советской личности
Теплый, экспансивный Формальный, контролируемый
Правдивый отзывчивый Лживый, упорядоченный
Идентификация с первичной т руппой (личная лояльность) Лоячьность к вышестоящим (безличностная)
Основан на "зависимой пассивности" Основан на "пракгической активности'

 

С конца 60-х годов интерес к исследованиям национального характера упал. однако в политологии эта юма до сих пор пользуется популярностью, хотя

 

профессиональные психологи смотрят на данные подход! довольно скептически, возможно, и безосновательно.

Недавно была опубликована книга К.Касьяново! "О русском национальном характере", в которой авто;

привела сравнительные данные исследования американ скоп и русской выборок по тесту MMPI (Миннесотски!] многофакторный личностный опросник). С помощьн оригинальной и достаточно глубокой интерпретациг исторического и социологического характера авто иллюстрирует наиболее явные отличия и выдвигае стройную и интересную концепцию узловых моменте) русского национального менталитета. Особое внимати уделяется анализу так называемых "социальны \ архетипов", которые бессознательно определяют мотив! i поведения в типичных для нашей культуры социальны\ ситуациях.

Очень интересным и важным представляется анализ таки' культурных ценностей как терпение, страдание смиренно (которые являются орудием и результатом внутреннего дечания, устроения души человека^ в противовес делани>< внешнему или труду. Приводя слова Еп Феофана "Дело- н главное в жизни, главное -настроение сердца, к Бог обращенное", Касьянова отмечает, что труду в систем. ценностей русской культуры отводится явно подчиненно' место и его невозможно перевести в другой разряд, н нарушив всей системы.

Восклицание поэта "Чем был бы хуже твой удел, когда i ты менее терпел?", обращенное к русскому народу, авто] считает верхом непонимания своей культуры и пише-"терпение для нас -не способ достигнуть лучшего удела, иб< в нашей культуре терпение, последовательное воздержание самоограничение, постоянное жертвование собой впольз^ другого, других, мира вообще - это принципиальна» ценность, без этого нет личности, нет статуса у человека, не:

уважения к нему со стороны окружающих и самоуважения (Касьянова, 1994). Ведя разговор о жертвенности, Касьянов.. выдвигает интересную идею о том, что социальны! организм русской культуры реагирует на жертвенност! личности ради сохранения ценностей культуры каким-т( особым образом, так, что дела этого человека чудесным

 

образом устраиваются Вообще, данное исследовгшис-

содержит очень много интересных мыслей и идей о сути русскою национального характера

Основной пафос этого исследования - в том, что России в Наше время как никогда важно осознать и осмыслить свои культурные или социальные архетипы, лежащие в основе Национальной психологии с тем. чтобы не отвергать их и не воевать с ними, а разумно и бережно "встроить" в бурно Идущий процесс общественного развития, а, может быть. в Критические моменты и выверять по ним этот процесс. Работа очень своевременная и 1лубокая несмотря на то. что сделана на основе одной методики и сравнительно небольших выборках.

Проблемы русского национального характера на современном этапе развития России волнуют многих исследователей (Братусь, 1997, Бороноев и Смирнов, 1992 и

ДР.)

В типологической модели личности Б.С Братуся приводятся описательные характеристики психологических типов личности в русской, советской и западноевропейской культурах, а также тип перестроечной личности Исходя из доминирующего способа отношения к себе и другим людям, Братусь предлагает 4 основных уровня в структуре личности: эгоцентрический, группоцентрический, просоци-альный и духовно-эсхатологический и характеризует русскую культуру как среду формирования прежде всего личности духовно-зсхотологического уровня, советскую культуру как среду воспитания личности группоцентрического уровня, а западноевропейскую - как формирующую личность просоци-ального типа Типу перестроечной личности, по мнению автора, свойственно переходное потребностно-мотиваци-онное состояние есть желание, но нет предмета, ему отвечающего Очень важно, считает автор, не ошибиться в выборе этого "предмета", определяя ход развития России, и советует, по примеру Толстого "брать выше", ибо жизнь "снесет". ". .для достижения реального и возможного необходимо стремиться к идеальному и невозможному. " (Братусь Б.С., 1997).

Самым важным в данных исследованиях является

'ю, что культура анализируется исследователями, которые

 

внутри ее, т.е. знают, понимают и принимают эту культуру, Это очень важный для верного понимания любой культуры. В этнопсихологии, как ни в одной другой области знаний, более верным и непредвзятым оказывается взгляд на культуру изнутри, т.к. именно такой взгляд не имеет невольного этноцентрического искажения, основанного на другой этнической картине мира. У подобных исследований большой потенциал и за ними будущее.

В отечественной психологии также развивается подход к исследованию личности с позиций так называемого актуального этнопсихологического статуса личности (АЭПС) (Шлягина и Ениколопов, 1993).

В это понятие авторы вкладывают степень выраженности и знак этнической идентификации личности, направленность и содержание авто- и гетеростереотипов, уровень этнической толерантности, а также возможные трансформации ее мотивационно-смысловои сферы, которые возникают при взаимодействии с представителями других этнических групп и при решении конфликтных ситуаций в инокультурной среде.

Е.И.Шлягиной и А.А.Асмоловым предложены три уровня анализа АЭПС: кваэшсихологический, интерпсихологический и ттрапсихологический, отражающие некую динамику интериоризации личностью этнических установок (от существующих в массовом сознании до определяющих поступки личности как индивидуальности).

На основании, этой интересного подхода выполнен ряд серьезных эмпирических исследований (Шлягина и Данзанова, 1997), подход развивается и набирает силу.

В завершении темы культурной облусловленности личности, следует сказать, что в конце 50-х годов школа "Культура и личность" вошла в глубокий кризис, от которого так и не оправилась. Ее основные положения подвергались критике за психологический редукционизм, за отождествление процесса развития личности с процессом усвоения культурных норм и т.д.

В своей талантливой работе "Культура, поведение и личность" Ричард Ле-Вайн выделил несколько наиболее

характерных типов отношений между культурой и

шчностью. Культура может рассматриваться как производная психологических структур: мотивов или комплексов, т.е. психология создает культуру (П —> К);

культура также может рассматриваться как полностью идентичная психологии (К=П). В других подходах, наоборот, личность рассматривается как полностью

^терминированная культурой (К —> Л), или личность воспринимается как срединное звено между различными областями культуры, интегрируя ее обычаи и влияя на ее институты (К1 —> Л —> К2). Наконец, может быть вариант цзаимосвязи личностных систем с социокультурными, и относительная стабильность в этом случае достигается :олько тогда, когда психологические потребности и

оциальные требования согласованы между собой (Л <-> К). оольшинство научных школ и парадигм, развивавшихся в

юследние 30-40 лет, может быть отнесено к одному из

казанных направлений.

 

 





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2019 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.