Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

О географических законах




Заказать ✍️ написание работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Важнейшими элементами любой научной теории являются за­коны. Среди теоретиков географии наблюдается диаметрально про­тивоположное отношение к законам. Одни решительно отвергают самую возможность специфических географических законов, тог­да как другие предлагают целый набор таких законов. Подобное

 

См.: Преображенский В. С. Анализ опытов аксиоматического пути построе­ния землеведческих и ландшафтоведческих теорий // Новое в землеведении (сбор­ник научных трудов). — М., 1987. — С. 7 — 36.

расхождение взглядов определяется прежде всего методологичес­кими установками ученых. Так, признание наличия у географии каких-либо собственных законов не совместимо с хорологичес­кой концепцией, согласно которой, как мы уже отмечали, гео­графия — наука идиографическая. Сторонники «единой», или «монистической», географии на Западе не допускают возможнос­ти устанавливать географические законы уже потому, что отрица­ют наличие общественных законов.

Советские географы, основываясь на принципах диалектичес­кого материализма, как правило (об отдельных исключениях бу­дет сказано ниже), признавали наличие географических законов. Однако нельзя сказать, что поиски их привели к большим успе­хам. Пожалуй, к общепринятым можно отнести лишь один такой закон, а именно закон зональности В.В.Докучаева, если не счи­тать некоторые более частные законы или скорее правила (напри­мер, известный закон Бэра об отклонении русловых потоков под влиянием силы Кориолиса). В попытках открыть новые географи­ческие законы не было недостатка, но во многих случаях они при­носили сомнительные результаты. Так, стремление М. И. Будыко и А.А. Григорьева «усовершенствовать» закон В. В.Докучаева при­вело к появлению апокрифического «периодического закона зо­нальности» (его подробный анализ см. в разд. 3.5). Географическое законотворчество привело, как увидим, к немалым курьезам.

Нельзя не признать, что формулирование географических за­конов сталкивается с рядом объективных трудностей. Помимо ис­ключительной сложности сферы исследований имеет значение недостаточная четкость в самом определении понятия закон, не­ясность его критериев, различий между законом и закономернос­тью и т.д.

Обобщая различные формулировки, можно определить закон как некоторое утверждение, выражающее существенные, необходи­мые отношения явлений или их отдельных свойств. Иногда критери­ем закона считается универсальность, однако универсальность любого закона относительна и исторична. Действие каждого зако­на ограничено определенной сферой объектов или событий. За­кон должен быть согласован со всей совокупностью положений, образующих научную теорию. Можно говорить об определенной иерархии законов, соответствующей иерархии форм движения материи. Законы низших форм движения имеют более общий ха­рактер и обязательны для всех более высоких форм. Законы физи­ки, химии, биологии продолжают действовать и в общественной жизни. Это дало основание некоторым методологам утверждать, что подлинно истинными или универсальными являются лишь законы физики и, возможно, химии.

В каждой сфере научных исследований действует одновремен­но множество законов. Нет одного универсального закона, кото-

139 рый объяснял бы все связи и свойства того или иного объекта. Различаются, в частности, законы функционирования и законы развития. Применительно к географии к ним следовало бы доба­вить законы размещения, а точнее, пространственной дифферен­циации и организации. Всякий закон автономен, т. е. независим от других. Однако его реальное проявление обусловлено совокупным действием всех остальных, которые создают условия для его реа­лизации. Отсюда происходят наблюдаемые отклонения в действии даже таких законов, которые имеют строго математическое выра­жение, например закона всемирного тяготения. Указанное обсто­ятельство особенно важно для географии, имеющей дело со слож­ными системами, конкретное состояние и поведение которых определяются совокупным действием многих законов и в силу этого имеют вероятностный характер. Сказанное не означает отсутствия строгой детерминированности, но выделить действие отдельных факторов и соответствующих законов «в чистом виде» — задача далеко не простая.

Здесь мы подходим к вопросу о соотношении понятий закон и закономерность. В географии оба понятия обычно используются в одинаковом значении. Например, широтную зональность имену­ют и законом, и закономерностью. У Э. Б.Алаева определение за­кономерности ничем не отличается от обычных формулировок закона. По его мнению, законами именуются наиболее важные для науки и практики закономерности. Но как определить крите­рии существенности и важности?

По выражению Д.Л.Арманда, закономерность — место пере­сечения действия разных законов1. Это означает, что закономер­ность следует понимать как результат сочетания определенных условий, создаваемых действием различных законов. В качестве примера приводится широтная зональность: зоны возникают в результате сочетания ряда условий (шарообразности Земли, дей­ствия солнечных лучей, наличия атмосферы и т.д.). Законы, по Арманду, допускают идеализацию, закономерности всегда конк­ретны. В связи с этим следует заметить, что объяснение зонально­сти не только допускает идеализацию, но и не может без нее обойтись: в основе реальной зональности лежит теоретическая модель зон на идеальном земном шаре, о чем уже шла речь ранее. Так что нет никаких оснований исключать зональность из катего­рии законов, даже в самом жестком толковании этого понятия. Но Д.Л.Арманд утверждает, что географических законов попрос­ту нет и что географии, как и многим другим наукам (кроме так называемых фундаментальных), законы не свойственны. По его словам, от «закрытия» географических законов, т.е. низведения их до положения лемм (вспомогательных теорем) физических за-

 

1 См.: Арманд Д. Л. Наука о ландшафте. — М., 1975. — С. 38.

конов, больше пользы, чем от открытия новых. Он считает край­не желательным сведение географических закономерностей к гео­физическим, а по мере возможности и к физическим законам.

Далеко не все специалисты согласны с Д.Л.Армандом. Так, по К.Н.Дьяконову, закономерность, как правило, соответствует эм­пирическому этапу познания, а закон — теоретическому, и такое суждение представляется обоснованным. К закономерностям ло­гично относить эмпирически установленную последовательность или повторяемость свойств и состояний геосистем во времени и в пространстве, — пока их причинность не ясна или имеет гипоте­тическое объяснение (например, некоторые ритмические колеба­ния). Но после того как эти закономерности найдут теоретическое обоснование и «впишутся» в целостную систему теоретических представлений, они приобретают смысл и значимость закона. В оп­тимальном варианте закон описывается математически, но дале­ко не все законы поддаются математическому выражению.

Надо полагать, что С. В.Калесник, составляя «Краткий свод общих географических закономерностей Земли»1, руководствовался близкими соображениями. Во всяком случае из 35 перечисленных им закономерностей он счел возможным только 9 назвать закона­ми. Впрочем, Д.Л.Арманд справедливо отметил некоторые нело­гичности в «своде» С.В.Калесника. В частности, среди его поло­жений есть такие, которые имеют скорее характер констатации, а не закономерностей (например, «поверхность гидросферы разоб­щена выступами материков» или «на суше преобладают высоты менее 1000 м, в море — глубины более 3000 м»).

К. Н.Дьяконов предложил свой вариант основных законов фи­зической географии, обнаруживающий лишь частичное совпаде­ние с перечнем С.В.Калесника (законы целостности географи­ческой оболочки, географической зональности и территориаль­ной дифференциации) . Однако содержание законов недостаточ­но раскрыто. Так, из описания закона территориальной диффе­ренциации его сущность не вполне ясна; притом сомнительно, чтобы территориальная дифференциация могла быть охвачена одним законом: как увидим в дальнейшем (см. гл. 3), она подчине­на совместному действию нескольких независимых законов. Дья­конов подобно Арманду видит главную задачу в том, чтобы рас­крыть в географических законах их физическую сущность.

До сих пор мы касались законов естественно-географических. Законы общественной жизни, как известно, имеют принципи­ально иной и во многом более сложный характер, притом они

 

1 См.: Колесник С. В. Общие географические закономерности Земли. — М., 1970.-С. 257-260.

2 См.: Дьяконов К.Н. Географические законы и их физическая сущность. — Вопросы географии. — 1981. —Сб. 117.— С. 28 — 40.

менее изучены. Согласно марксистскому учению, эти законы про­являются лишь в виде тенденций. Элементы случайности и не­предсказуемости в социально-экономической сфере выражены значительно резче, чем в естественно-географической. В советской экономической географии считалось, что развитие и размещение производства хотя и зависят от многих факторов, в том числе природных, но определяющими являются господствующие про­изводственные отношения. Закономерности экономической гео­графии рассматривались как частные по отношению к законам политической экономии; подчеркивалось, что эти закономернос­ти различны для стран капиталистических и социалистических. Это, несомненно, упрощенный подход, недооценивающий воз­можность общих закономерностей, действующих независимо от господствующих производственных отношений. Общественные законы не отменяют действия «низших», природных, законов, создающих определенную среду для проявления социально-эко­номических закономерностей, существенно усложняя их формы.

В нашу задачу не входит рассмотрение различного рода част­ных общественно-географических закономерностей, что же каса­ется попыток установить общие законы, то они затрагивают хо­рологические аспекты социально-экономических процессов. Б. Б. Родоман считает одним из главных законов социально-эко­номической географии пространственную концентрацию антро­погенных явлений. Сущность этого закона сводится к тому, что вокруг каждого очага человеческой деятельности возникают кон­центрические зоны, образующие «радиальные волны», которые «разбегаются» вокруг растущего очага и «сбегаются» к угасающе­му очагу; при этом на передовой стороне движущейся зоны ее функциональная роль проградирует, а на тыловой деградирует; вокруг центра происходит пульсация радиальных волн, выражаю­щаяся в маятниковых миграциях.

Один из наиболее спорных и запутанных методологических вопросов связан с поисками общегеографических законов, т. е. таких законов, действие которых должно распространяться как на есте­ственно-географические, так и общественно-географические яв­ления. Инициатива в этом направлении исходит от сторонников «единой» географии и относится к началу 60-х гг. прошлого века. Наиболее радикальная точка зрения сводилась к попытке распро­странить на всю географию общественные законы на том основа­нии, что человеческая деятельность по своим масштабам якобы сравнялась с природными процессами или даже превзошла их, что природные ландшафты и вся географическая оболочка пре­вратились в предмет труда и средство труда и стали развиваться по общественным законам. Подобные идеи активно пропаганди­ровали В.А.Анучин, Ю.Г. Саушкин и некоторые их привержен­цы. Однако трудно согласиться с исходными посылками этих ав-

142 торов. Нет никаких оснований для столь преувеличенных сужде­ний о масштабах человеческой деятельности; ландшафт и любой другой природный объект, выступая в своей социальной функ­ции как предметы и средства труда, не перестают развиваться по природным законам. Здесь мы имеем дело с антропоморфизмом, т.е. с философски несостоятельным переносом качеств и зако­нов, присущих только человеческому обществу, на всю природу.

Видимо, ощущая ненадежность описанного подхода, сторон­ники «единой» географии стали искать иные пути, надеясь найти либо особые законы взаимодействия природы и общества, либо такие законы, которые, будучи действенными и для природы и для общества, имели бы географическую специфику. В некоторых случаях поиски приводили к тривиальным результатам, к повто­рению в тех или иных формах общеизвестных истин о всеобщей связи явлений, их изменчивости, неравномерности развития и т. п. Но нередко встречаются оригинальные суждения, в том числе такие, которые не поддаются серьезному научному обсуждению.

В.А.Анучин относил к общегеографическим закон метахрон-ности (неодновременности) развития ландшафтной сферы, ил­люстрируя его примерами неодновременного вымирания масто­донтов в Европе и Америке и одновременностью существования капиталистической и социалистической формаций1. Трудно пред­ставить себе, какие общие причины лежат в основе столь разных феноменов, — автор этого не разъясняет.

Б. Б. Родоман попытался распространить законы территориаль­ной концентрации общественных явлений на природные и сфор­мулировал цикл таких законов. Один из них, например, объеди­няет «питание озера впадающими в него реками и рост городов путем строительства и монтажа зданий»2.

Почти одновременно с Б. Б. Родоманом Ю.Г.Саушкин пред­ложил набор самых разнообразных «общегеографических» зако­нов. Среди них, например, «закон многомерности географичес­ких границ», «закон самосохранения человечества», «...закон тер­риториальной концентрации пресных и соленых вод, льда, мно­гих химических элементов в толщах рудных и нерудных тел (желе­за, угля, солей и пр.), концентрации населения в городах и го­родских агломерациях, промышленности в промышленных райо­нах и узлах и т.д.»3. По Саушкину, огромные концентрации уче-

1 См.: Анучин В.А. О проблемах географии и задачах пропаганды географиче ских знаний. — М., 1968. — С. 40—41.

2 Родоман Б. Б. Пространственная концентрация антропогенных явлений (по иски географических законов) // Ученые записки Тартуского ун-та. — 1981. — Т. 578. - С. 53.

3 Саушкин Ю.Г. Объективные законы диалектического взаимодействия раз личных форм движения материи, времени, земного пространства // Известия ВГО. - 1980. - Т. 112. - Вып. 6. - С. 533.

ных, студентов и аспирантов и концентрация железа или солей в месторождениях суть проявления одного и того же закона.

Некоторые авторы связывают перспективы открытия общегео­графических законов с принципом всеобщего изоморфизма, т. е. внешнего (морфологического) сходства разнокачественных пред­метов и явлений как выражение общих законов. Так, известны попытки трактовать закон зональности как объединяющий ши­ротную ландшафтную зональность со схемой известного немец­кого экономиста И. Г. Тюнена, установившего в 1826 г. концент­рическое расположение полос с различными системами сельско­го хозяйства вокруг центра «изолированного государства» (по су­ществу, рынка). Модель «центральных мест» В. Кристалл ера сопо­ставляется с морфоструктурами центрального типа, система ли­ний водоразделов — с сеткой политико-административных гра­ниц и т.д. А. Н.Ласточкин распространяет принцип изоморфизма не только на пространственные закономерности, но и на времен­ные. По его мнению, существует согласованная изменчивость, или синхронность процессов вулканизма, динамики горных и покров­ных ледников, флоры и фауны и развития человечества.

Приходится констатировать, что усилия, направленные на от­крытие законов, общих для всей географии и в то же время спе­цифических только для нее, не дали положительных результатов.

 


Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015- 2022 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7