Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Основные черты новой стратегии безопасности





 

Шокирующий эффект от убийства нескольких тысяч людей в Нью-Йорке и Вашингтоне настолько изменил сознание людей и характер международных отношений, что в полной мере подоплеку и значение событий 11 сентября раскроет, видимо, лишь время. Но есть вопросы, требующие ответов уже сегодня. Свидетельствуют ли слова Дж. Буша “мы объединим мир” о новом шаге на пути к утверждению гегемонии в мире? Действительно ли организаторы массового убийства в США — творцы “новой реальности”? Выступая 17 октября 2001 года на военно-воздушной базе в Трэвисе, штат Калифорния, и рассказывая американским летчикам, какого размаха достигнет глобальная война США с терроризмом, Дж. Буш произнес слово “доктрина”. Выступление американского президента на объединенном заседании палат конгресса 20 сентября 2002 года заложило основы новой идеологии внешней политики США, которую назвали доктриной Буша. Важнейшая предпосылка выдвижения этой доктрины — коллективно-психологическая травма американского сознания, пережитая 11 сентября [4, с. 38].

Смертоносная атака пассажирских самолетов на здания в Нью-Йорке и Вашингтоне позволила создать совершенно уникальный образ незримого и невиданного в истории врага, который находится нигде, а следовательно, повсюду. Имя врагу — “глобальный терроризм”. Он совершил против США акт войны, и в силу этого, заявил Дж. Буш, США находятся отныне в состоянии войны. Враг сделал вызов, по словам президента, более чем 60-и странам мира, и боевые действия будут вестись по всему миру. Они будут длительными, “не похожими ни на одну войну, которую мы когда-либо видели”. О глубине переворота, произведенного в сознании американцев, говорили первые опросы общественного мнения: две трети населения Америки, сообщала Си-эн-эн, хотят немедленного объявления войны, хотя не знают, кто является их врагом.

Это можно было бы счесть массовой истерией, если бы не страшная цена, уплаченная нацией за вступление в затяжную войну неведомо с кем и неведомо где, — войну, объявление о начале которой превратило Буша младшего в популярнейшего президента Америки всех времен. Согласно закону о реорганизации обороны 1986 года администрация США обязана ежегодно представлять конгрессу документ с изложением как текущего состояния национальной безопасности, так и своего концептуального видения проблемы - "Стратегии национальной безопасности". Принимая этот акт, конгресс стремился дополнить систему регулярных президентских обращений к законодателям документом по проблемам безопасности, однако достиг лишь частичного успеха. Только администрация Клинтона действительно представляла конгрессу стратегические документы ежегодно. Последний такой доклад под названием "Стратегия национальной безопасности США для нового столетия" (известный под именем "стратегии Клинтона") датирован 1999 годом [4, с. 45]. Интенсивность работы демократической администрации объяснялась как необходимостью серьезного переосмысления проблематики после окончания "холодной войны", так и неудовлетворенностью конгресса представляемыми документами. В июле 1998 года конгресс создал двухпартийную комиссию Харта-Радмэна под сопредседательством отставных сенаторов - демократа Гэри Харта и республиканца Уоррена Радмэна, состоящую из 14 представителей академических, военных и деловых кругов (7 демократов и 7 республиканцев), которая в 1999-2001годах опубликовала три доклада. Комиссия полемизировала со "стратегией Клинтона", предлагая перенести акцент с военного противостояния на террористическую угрозу (в частности, отказавшись от принципа готовности вооруженных сил США к ведению одновременно двух войн на двух удаленных друг от друга театрах военных действий). Уже в первом докладе, опубликованном в августе 1999 года, Комиссия Харта-Радмэна в числе главных опасностей выделяла возможность крупномасштабных террористических актов на территории США. Эти доклады некоторые обозреватели рассматривали как базу для стратегии национальной безопасности новой администрации [4, с. 47].



События 11 сентября 2001 года резко актуализировали проблему безопасности в общественном мнении США. Публикацию своей "Стратегии национальной безопасности США" администрация Дж.Буша-младшего приурочила к годовщине террористической атаки и анонсировала более чем за месяц. Публикации предшествовала масштабная подготовка общественного мнения, и вокруг документа была создана атмосфера напряженного ожидания. 20 сентября в мировой печати появилось распространенное по информационным каналам Белого дома и госдепартамента, подписанное президентом вступление к "Стратегии национальной безопасности США", кратко излагающее основные идеи документа, за которым в документе следуют 9 глав. Первая из них, частично совпадающая с вступлением, называется «Обзор международной стратегии Америки». Обзор завершается словами: "Соединенные Штаты будут:

1 защищать стремление к человеческому достоинству;

2 укреплять союзы для обеспечения победы над глобальным терроризмом и принимать меры для предотвращения нападений на нас и наших друзей;

3 работать вместе с другими странами с целью урегулирования региональных конфликтов;

4 препятствовать нашим врагам угрожать нам, нашим союзникам и нашим друзьям оружием массового уничтожения;

5 инициировать новую эру глобального экономического роста посредством свободных рынков и свободной торговли;

6 расширять сферу развития, увеличивая открытость обществ и строя инфраструктуру безопасности;

7 расширять области совместных действий с другими основными глобальными центрами силы;

8 и реорганизовывать институты национальной безопасности Америки с учетом вызовов и возможностей XXI века" (Приложение Б).

Последний раздел "Стратегии национальной безопасности" посвящен реорганизации обеспечивающих ее институтов. Администрация Дж. Буша намерена предпринять самую крупную со времен президента Трумэна, когда были созданы министерство обороны и ЦРУ реорганизацию федерального правительства, образовав министерство внутренней безопасности. Однако в документе эта тема оставлена в стороне, а говорится лишь о сферах обороны, разведки и дипломатии. В «Доктрине Буша» мы видим, по крайней мере, пять абсолютно новых тезисов: Главной угрозой национальной безопасности США являются международный терроризм и государства, которые его спонсируют и поддерживают. Необходимо воспользоваться военно-экономическим превосходством США и сосредоточить усилия на том, чтобы убедить государства, претендующие на роль региональных лидеров, отказаться от наращивания своей военной мощи (что гораздо продуктивнее концепции единоличного сдерживания уже существующих глобальных и региональных угроз).

Главным аргументом, который может заставить отказаться от стремления обладать ОМУ, становится угроза применения военной силы (такие диктаторские режимы должны осознавать, что это путь к самоуничтожению). Баланс сил по сохранению мира и стабильности должен поддерживаться согласованными усилиями ведущих держав, доверяющих моральному и военному лидерству США. Возглавить построение нового миропорядка через глобальное распространение демократии и рыночной экономики («сделать мир более демократичным, а значит и более безопасным»). К числу угроз администрация США относит все те факторы, те субъекты международных отношений, которые противодействуют реализации американского видения системы международных отношений.

 Если рассматривать тот факт, как видел угрозы президент Клинтон в официальной позиции администрации, то можно сказать, что сейчас мало что изменилось, разве только сместились акценты: ни один критически важный регион мира не должен находиться под преобладающим влиянием национальной мощи какой-либо враждебной США державы; критически важные для США регионы должны быть стабильны; мировая экономика и торговля должны быть открытыми для США и развивающимися, а демократия и права человека – соблюдаться; торговля наркотиками и международная преступность не должны подрывать стабильности международных отношений; распространение ядерного, химического и бактериологического оружия, а также других потенциально дестабилизирующих технологий должно быть ограничено; мировое сообщество должно быть в состоянии предотвращать катаклизмы международного масштаба и своевременно реагировать на них. США при этом должны поддерживать тесные контакты с другими наиболее влиятельными государствами мира и иметь с их помощью возможности оказывать влияние на решения и действия тех стран, которые в стоянии отрицательно повлиять на благополучие и политику США [2, с. 75].

 Исходя из этой модели международных отношений, администрация Клинтона разделяла угрозы национальной безопасности США на три группы. К первой группе отнесены угрозы регионального и государственного происхождения. По своему характеру они в основном военно-политического свойства. Однако конкретного перечня таких государств в этом докладе не содержится. Во вторую группу включены транснациональные угрозы – терроризм, нелегальная торговля наркотиками, скрытые потоки оружия, международная организованная преступность, проблемы беженцев и экологические катаклизмы. Иран и Ливия названы государствами – спонсорами терроризма. Страны Центральной и Южной Америки, а также бассейна Карибского моря, некоторые страны Азии, в частности Ближнего Востока, рассматриваются как источники наркопотоков. Странами, где базируется международная преступность, считаются Италия, бывшие советские республики, включая Россию, Колумбия, Нигерия, а также ряд государств Юго-Восточной Азии. К третьей группе угроз отнесено оружие массового поражения. Американский же ядерный потенциал рассматривается как фактор сдерживания, который нужен для устрашения тех государств, которые могут применить такое оружие против самих США, а также их союзников. Противодействовать же вышеперечисленным угрозам США планировали на основе уже упоминавшейся превентивной военной и внешней политики и путем внедрения интеграционного подхода. Он заключается в том, чтобы под эгидой США объединить усилия основных стран мира, наладить отношения с ними в сфере безопасности для реализации общих интересов. Наряду с этим США считали необходимым развивать собственные возможности противодействия перечисленным угрозам для реализации своей ведущей роли в совместных действиях и для принятия односторонних мер. Средства и способы развития этих возможностей включают: во-первых, дипломатию, как первое средство урегулирования конфликта; во-вторых, вооруженные силы; в-третьих, разведка, особо важной функцией которой остается оценка уязвимости самих США; в-четвертых, огромное значение в борьбе с угрозами национальной безопасности имеет лидерство в космосе; в-пятых, помощь иностранным государствам рассматривается как важное средство профилактики угроз и формирования международных отношений; в-шестых, одним из приоритетных инструментов формирования международных отношений является контроль над вооружениями и их экспортом [2, с. 98]. На данном этапе США с помощью союзников намерены взять на себя многие функции управляющего международными отношениями, подтвердить репутацию незаменимого посредника, а в ряде случаев – и полицейского. Так, выступая на совместной сессии Конгресса в январе 2002 года, президент изложил концепцию, которую вскоре стали называть "доктриной Буша". "Мы будем разрушать лагеря террористов, срывать террористические планы и предавать террористов суду. И... мы должны помешать террористам и режимам, стремящимся приобрести химическое, биологическое или ядерное оружие, угрожать Соединенным Штатам и всему миру... Но время работает против нас. Я не буду наблюдать за событиями, пока опасность будет увеличиваться. Я не буду стоять в стороне, когда угроза надвигается все ближе и ближе. Соединенные Штаты Америки не позволят опаснейшим в мире режимам грозить нам самым разрушительным в мире оружием" (Приложение А).

 Решающее значение для этой доктрины имеют два элемента. Первый – ощущение неотложности задачи, отразившееся в словах о том, что "время работает против нас". Второй заключается в том, что уникальная опасность, создаваемая оружием массового поражения, обязывает Соединенные Штаты быть готовыми принимать быстрые, решительные и упреждающие меры. Оба этих императива отражают идею о том, что каким бы высоким ни был риск действия, риск бездействия еще страшнее. Более того, Президент ясно дал понять, что наибольшую угрозу представляет небольшая горстка государств, особенно Ирак, Иран и Северная Корея, которые он назвал "осью зла". В данном случае беспокоит не только опасность того, что эти страны сами приобретут оружие массового поражения, но и тот риск, что они, в конечном счете, могут предоставить такое оружие другим, особенно террористическим группам, подобным "Аль-Кайде".

В последующие месяцы высокопоставленные представители внешнеполитического ведомства, равно как и Президент, более детально объяснили подход администрации, включая возможность упреждающего удара, т.е. принятия превентивных мер вместо того, чтобы пассивно ждать и реагировать только после того, как Соединенные Штаты или их союзники подвергнутся нападению. Так, министр обороны Дональд Рамсфелд заметил: "Террорист может напасть в любое время, в любом месте, используя любые приемы. Физически невозможно обеспечить постоянную защиту повсюду... Когда речь идет о чем-нибудь вроде оспы, или сибирской язвы, или химического оружия, или радиационного оружия, или убийства тысяч людей в Центре международной торговли, даже Устав ООН предусматривает право на самооборону. А единственный эффективный способ защиты – перенести бой туда, где находятся террористы... Поэтому упреждающее применение военной силы стало теперь рабочей идеей" [3, с. 123].

Впоследствии, выступая 1 июня в Военной академии США, Президент сказал собравшимся курсантам, что Америка должна быть готова к "упреждающим действиям, когда необходимо" защищать свободу и жизнь людей. В том же духе вице-президент Чейни обещал, что Соединенные Штаты "уничтожат террористические лагеря, где бы они ни находились", а об Ираке заметил, что нельзя допустить, чтобы "режим, полный ненависти к Америке, смог когда-либо угрожать американцам оружием массового поражения" [3, с. 124]. В то же время Государственный секретарь Коллин Пауэлл заметил, что если наносить упреждающий удар, то его надо наносить решительно. Он отметил также, что профилактика может быть связана не только с военной силой, но и с арестами, санкциями и дипломатическими мерами. Тогда встает вопрос, кто непосредственно играет наиболее важную роль в разработке внешней политики США? По заявлению Государственного секретаря США по вопросам политики Томаса Р. Пикеринга это: Президент и Государственный секретарь (Колин Пауэл), советник Президента по вопросам национальной безопасности (Кондолиза Райс), министр обороны (Дональд Рамсфелд), председатель объединенного комитета начальников штабов и, конечно, директор Центрального разведывательного управления (Джордж Тенет), который снабжает основных участников группы, разрабатывающей внешнюю политику США, последней информацией о событиях в мире [1, с. 67]. Что касается оценки угроз национальной безопасности, то ее можно рассматривать двояко – более или менее реальной, объективной информации и функционального образа. Основная функция образного представления об угрозах заключается в том, чтобы идентифицировать интересы США как интересы всего мира, убедить и побудить, а если нужно, то и вынудить все большее число государств помогать Вашингтону в продвижении и укреплении позиций в мире, а также в борьбе с всеобщими угрозами.

Делая вывод по данному вопросу , следует сказать, что при всем своем новаторстве «Доктрина Буша» вызывает ассоциации со стратегией национальной безопасности времен холодной войны, а не с долгосрочной концепцией, призванной отразить новые нетрадиционные угрозы 21 века. Администрация Буша-младшего почти полностью сосредоточила свое внимание на угрозе со стороны так называемых «государств-изгоев» и на связи между ними и международными террористическими организациями.

 





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2019 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.