Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Ты видишь ее, когда засыпаешь, 4 глава




- Ты никогда не будешь здесь голодать, - сказала миссис Литлбелл.

- Не позволяй миссис Литлбелл вводить себя в заблуждение. Она может составить конкуренцию лучшим французским шеф-поварам, - сказала Мисти.

- Откуда вы знаете? Вы едва кушаете, - ответила миссис Литлбелл, но она была довольна комплиментом.

За исключением мистера Феллоуза, который был слегка враждебен, все остальные были сдержанно дружелюбны, как будто никто не знал, как относиться ко мне. Я наелась от души, но мой настоящий аппетит был к получению информации о человеке, который купил меня. Тем не менее, я не могла застать Мисти в одиночестве. Она убежала, съев два ломтика поджаренного хлеба с маслом, прежде чем остальные закончили завтракать.

После завтрака я провела утро в библиотеке. Это была еще одна тускло освещенная комната, заполненная от пола до потолка старинными книгами. Книги были пожелтевшими. Было очевидно, что никто никогда не заходил в эту комнату. Я стряхнула пыль с глубокого кресла и попыталась читать, но там было слишком холодно, и я не могла сосредоточиться. В конце концов, я ушла и направилась обратно в комнату, чтобы подождать Мисти, когда она вернется к обеду.

К счастью, она пришла раньше всех.

-Ты здесь, - сказала она с искренней дружелюбной улыбкой. – Я как раз собиралась идти за тобой.

- Мне нужно поговорить с тобой, Мисти.

- О, хорошо, тогда пойдем в зал.

Мы вместе вышли в зал, и Мисти села на диван возле камина.

- Чертовски холодно, - пожаловалась она. – К счастью, все восстановят приблизительно через час. Итак, о чем же ты хотела поговорить со мной?

- Я просто хотела узнать о том, что меня ожидает.

Она нахмурилась.

- Ничего такого тебя не ожидает. – Она облизнула губы. – Кроме того, что ты будешь делать для Гая ночью. Он прилетит на вертолете во второй половине дня, и ты обязана сделать все необходимое, чтобы быть в его распоряжении сегодня вечером, в девять сорок пять. Я отведу тебя к нему.

Я кивнула.

- Хорошо.

- Гай приказал тебе надеть халат, который ты найдешь на своей кровати, и больше ничего. И, пожалуйста, оставь свои волосы распущенными.

- Можем ли мы поговорить немного о Гае?

- Что ты хочешь знать?

- Ему, что, выпали трудные времена?

- Боже, нет. Гай - миллиардер.

- О! – Миллиардер. Даже миллионер вне моего понимания. Я нахмурилась.

- Тогда почему отсутствуют картины? И почему он позволяет этому красивому старому замку превратиться в руины?

- Броутон – это на самом деле поместье, которое из-за внешнего вида зовётся замком. Оно было построено во время Возрождения. Думаю, Гай купил его уже в таком виде.

- Почему тогда он не приведет его в порядок?

- Не знаю. И даже если бы я знала, не смогла бы обсуждать это с тобой. Он очень скрытный и сам расскажет тебе то, что сочтет нужным.

- Ты можешь хотя бы описать мне его?

- Правда в том, Лена, что никто здесь, кроме мистера Феллоуза, на самом деле не видел его лицо. Он все время носит маску.

- Маску? Почему? – спросила я, потрясенная информацией.

Ее голос понизился на несколько октав.

- Он попал в автомобильную аварию. Его лицо было в ужасных ожогах, и теперь он никогда никому не позволяет увидеть себя без маски, кроме мистера Феллоуза.

Я сразу подумала о старом, ужасном, горбатом существе, настолько уродливом, что он должен носить маску все время. Я почувствовала, как мое сердце опустилось. Сначала Зара и ее извращения, а теперь это.

- Но какой он в целом? – мой тон был ровным, а не таким несчастным, как я себя чувствовала.

Она пожала плечами.

- Он замкнут в себе, но даже в маске он - один из ярчайших людей. У него очень сексуальное, рельефное тело. Он мало спит и часто тренируется по несколько часов ночью. Я как-то случайно увидела его в тренажерном зале. Я сделала ошибку, не показавшись сразу, и мне пришлось скрываться за одной из колонн два убийственных часа! Я никогда не видела, чтобы кто-то двигался так, как он. Бег, поднятие штанги, подтягивание. Прекрасное тело.

Во второй половине дня в замке восстановили электричество. Лампы зажглись, и тепло начало исходить от деревянных ящиков, прикрепленных к стенам. Примерно два часа спустя я услышала звук приближающегося вертолета и ощутила, как в животе от страха закручивается комок нервов. Это ощущение не пропадало, пока Мисти не пришла за мной ровно в девять сорок пять вечера.

- Ты готова? – она казалась чересчур торжественной.

Я с опаской кивнула.

Мы молча шли по длинным пустым коридорам. Это было печальное место, которое внушало человеку быть несчастным.

Она открыла дверь в похожую на мою спальню. В камине горел большой огонь, наполняя комнату теплом и светом.

Меня раздели донага, и Мисти закрепила кожаные ремни вокруг моих запястий и лодыжек. Когда они были плотно обвязаны, она прикрепила их к цепям у столбиков кровати. Давление на кожу и дребезжание цепей были привычны. Со мной это уже делали. Я уже была заперта в клетке, как животное. Никакого выбора. Никакого удовольствия. Просто моя судьба.

Но затем она завязала мне глаза. И мой опыт стал совершенно иным. С завязанными глазами все мои чувства стали более обостренными. Я успокоила свои мысли и ждала его. Кровать под моей щекой была мягкой, простыня была шелковой и прохладной. Здесь был легкий ветерок. Должно быть, дул из дымохода. Я начала вслушиваться в тишину. Приглушенные шаги в коридоре. Тяжелее, чем шаги Мисти.

Мое сердце забилось сильнее. Я услышала, как повернулась дверная ручка. Дверь открылась. Кто-то стоял в дверях, наблюдая. Мой пульс участился. Тишина была оглушительной. Шли секунды. Я оставалась очень смирной, очень тихой. Затем шаги. Приближаются. Я чувствовала его энергию. Она тянулась от него ко мне. Как руки. И она коснулась меня.


 

 

Глава 11

Хоук

 

Потрясающая. Она потрясающая. У меня перехватило дыхание. Свет от камина играл на ее сливочной коже, и примитивное желание запульсировало в моей разгоряченной крови.

Она была прикована и представлена именно так, как я просил. Прекрасно. Лбом вниз на постели, руки вытянуты, задница в гребаном воздухе. Она лежала неподвижно в своих оковах за исключением движения ее тела во время каждого вздоха. Ее светлые волосы рассыпались по обе стороны от ее лица, накрывая его. Зачарованный, я любовался кожей на ее позвоночнике и лопатках, на ее ягодицах. Она была бледной и нетронутой, как непорочный ангел. Я почувствовал внезапный прилив головокружительной власти. Она моя. Моя собственность. Я купил ее. Я владею тобой, Лена Чайка. И ты будешь делать то, что мне нравится.

Она здесь для того, чтобы доставлять мне наслаждение. Я владею ею так же, как и своими ботинками. Я хочу похоронить себя у нее во рту, в ее влагалище, ее заднице. Я хочу заклеймить ангела. Внезапный прилив крови заставил мой член запульсировать и болезненно затвердеть. Было такое ощущение, будто меня разрывало от сильного давления. Мне хотелось освобождения. Я получал удовольствие от боли. Прошло слишком много времени с тех пор, как я делал это. Я глубоко вздохнул. Она - просто объект, существующий для моего удовольствия. Мне не хотелось знать ничего о ней или о ее несчастной короткой жизни, не хотелось знать ее печальную историю.

Только ее я хотел видеть в этой комнате и в этом великолепном положении. Я бы никогда не посмотрел в ее глаза. Я бы никогда не потерял контроль. Я бы никогда не позволил себе быть слабым. Она была здесь для МОЕГО удовольствия и только моего.

Я вошел в комнату и встал позади нее. Ее округлая задница приподнята высоко в воздухе, сморщенное отверстие приготовлено для того, чтобы я смог войти в нее. Между «щечками» - ее влагалище, пухлое, розовое, сочное и будто просящее мой член вбиться в него. Я хотел схватить ее за волосы и вколачиваться в нее так сильно своим членом, чтобы она закричала. Я хотел увидеть ее извивающейся подо мной.

Я подошел к ней, мои глаза были прикованы к влажному жару, блестевшему в ее сердцевине. Я встал над ней. Она затряслась. Воздух наполнился ее страхом.

- Приподними свой зад.

Ее тело скользнуло назад и опустилось так, что ее задница поднялась. Я прикоснулся кончиком пальца к ее входу. Ее инстинктивной реакцией было отскочить, но она замерла, и я вставил свой палец в нее примерно на дюйм. Она напряглась вокруг пальца, упругие мышцы сжались, и я улыбнулся. Я протолкнул свой палец полностью, и она задохнулась. Звук был подобен первой волнующей ноте симфонического оркестра, которая мерцает в воздухе. Я был маэстро этого концерта. Я упивался обладанием высшей властью над ней. Она будет просто телом, которое должно принимать меня, выкачивать и быть хранилищем моей спермы. Никаких чувств или эмоций.

Я вытащил свой палец из складок ее плоти и обошел вокруг, встав перед ней. Ее лоб покоился на кровати. Я расстегнул свои брюки и опустил молнию вниз. Я снял свои боксеры, и мой член выпрыгнул с нетерпением. Встав на колени перед ней, я схватил в кулак ее золотую гриву и потянул ее лицо вверх. На ней была повязка, и все же я почувствовал это снова. Эту странную связь. Ужас. Нет, мой внутренний голос предостерег меня. Нет. Я не позволю этой худенькой девочке… разрушить меня, погубить. Я вытесняю этот холод, ощущая вернувшийся контроль. Он окутал меня словно плащ. Мой член стал каменно жестким.

- Ты здесь для того, чтобы быть моей… всеми возможными способами. Когда я скажу тебе что-то сделать, ты должна будешь сделать это немедленно. Ни в коем случае ты не должна перечить мне. Это понятно?

Я слегка потянул ее волосы в кулаке.

- Открой рот. Сперва я хочу трахнуть его, – мой голос был неумолимым и суровым.

Без колебаний, подобно слепому новорожденному существу, которое поворачивает лицо к кормящей груди, она открыла рот, ее губы дрожали.

Блядь. Почему она вызывает у меня такую реакцию? Она была ничем. Просто куском мяса. Я бы хотел использовать ее и выбросить.

Злясь на самого себя, я грубо толкнулся своим членом в ее открытый рот. Ее губы слегка сомкнулись вокруг налившейся кровью головки. Внутри рот был теплым и шелковистым. Она ничего не делала, просто держала меня во влажном тепле, когда я вошел туда. Это было неправильно. Все было неправильно.

- Крепче, – приказал я грубо.

Она обернула свои губы так крепко, что ее щеки впали. Желание промчалось по моему телу. Держа ее за волосы, я начал погружаться в ее рот быстрее, глубже, сильнее, пока она не начала задыхаться, давиться и бороться с огромным размером моего члена, но я не останавливался. Ее губы и язык двигались по моей коже. Сильно захватив ее волосы, я взорвался в ее рот. Ее тело дернулось от неожиданности.

- Не глотай. Открой рот и покажи мне.

Я без труда выскользнул из нее.

Она держала рот открытым, и я увидел в нем свое семя. Это заставило меня слегка затрепетать.

- Теперь проглоти, – приказал я.

Она закрыла рот и проглотила.

- Оближи губы.

Розовый язык выскользнул и слизнул оставшиеся капли спермы. Ее полное послушание не принесло мне удовлетворения. Это беспокоило меня. Я посмотрел на нее с любопытством. Она была хорошо подготовленной девушкой. Подготовка включала в себя изрядную долю страха. Эта мысль заставила меня нахмуриться.

Я отпустил ее волосы, но ее лицо оставалось неподвижным и в том же положении, в котором я держал его: горло выставлено и вытянуто. Я заметил, что ее повязка на глазах стала темнее от слез.

Пребывая в оцепенении, я протянул руку и практически коснулся мокрой повязки, но потом пришел в себя и передумал. Черт бы ее побрал. Твердость ее воли была достойна восхищения, но я бы не допустил, чтобы восхищение переросло в нечто большее. Если я позволю эмоциям закрасться в мое сердце, я потеряю контроль… над ней. У нее никогда не будет такой власти надо мной. Я не позволю. Я оттолкнулся от нее и подошел к ее поднятой заднице.

- Раздвинь ноги.

Она раздвинула их. Ее повиновение доставило мне удовольствие. Как будто изъявляя свою волю, я впился пальцами в мягкую плоть ее бедер и раздвинул их шире, чтобы каждая ее часть была выставлена для меня напоказ, и она была в неестественном и унизительном положении. Без предупреждения я толкнулся пальцем в ее маленькую киску. Мышцы запульсировали вокруг моего пальца, когда я согнул его и помассировал стенку плоти внутри нее. Я услышал, как она втянула воздух, и увеличил скорость, пока она не начала течь на моей руке. Она ни разу не издала ни единого звука.

Я схватил ее за бедра и удерживал их так, что ее колени больше не касались матраса, а потом медленно толкнулся сквозь блестящие завитушки на ее плоти. Она была настолько маленькой и тесной, что мне пришлось с силой пролагать свой путь. Ее тело содрогалось по мере того, как она растягивалась, приспосабливаясь к размеру моего члена, и все же она не захныкала и не застонала. Она не пыталась просить меня выйти из нее или манипулировать мной при помощи слез. Я пытался игнорировать ее полное молчание, но это задело меня. Это сделало меня грубым. Я погрузился в нее. Матрац прогнулся от силы моего толчка.

Она задохнулась. А я наслаждался ее реакцией.

Оставался еще один дюйм, чтобы войти до конца. Я хотел обладать ей полностью. Я хотел, чтобы она полностью приняла меня. Я хотел увидеть ее, извивающуюся от моего члена. Я всадил и похоронил себя в ней полностью. Она попыталась вывернуться, но я впился своими пальцами в ее плоть и удерживал настолько крепко, что у нее ничего не получилось. Она издала еле слышный удушливый звук. Я знал, что ей в этот момент больно.

Это был почти беззвучный вздох, но я услышал его, и это причинило мне боль, как будто я сам пострадал. Это удивило меня. Я никогда не был великодушным или сопереживающим. Деньги. Они были единственным языком и единственными эмоциями, которые я понимал. Она существует только для одного занятия. Для обслуживания меня. Быть доступной для меня, когда я захочу, быть диким животным, которое я должен укротить. Я хотел, чтобы она уяснила это, когда схватил ее волосы в кулак, и меня не волновало, больно ей или нет.

Она задохнулась. Из-за этого моя кожа покрылась мурашками. Ее бедра задрожали. Я наблюдал, как ее тело дрожит, потому что она делала глубокие вдохи. Я подождал, пока она приспособиться ко всей длине и толщине моего члена, а затем начал жестко врезаться в нее. Внутрь и наружу. Внутрь, наружу. Беспощадно, как одержимый. Возможно, я был именно таким этой ночью. Я вколачивался в ее влагалище с той беспощадностью, которой сам от себя не ожидал. Ее стройное тело дернулось от моего безжалостного нападения. Ее кожа блестела от пота.

Это неправильно. Я знал, что это было неправильно, и знание этого делало меня еще более безжалостным. Она уже брала верх надо мной. Шлепки моей кожи о ее были громкими в пустой комнате. Ее напряженные мышцы невольно сокращались и доили из меня все, что у меня было.

Моя кульминация была мощной и сильной. Я взревел, дернулся и с жаром, исходящим от меня, взорвался глубоко внутри нее. Мгновение я стоял на коленях на кровати, крепко сжимая ее бедра, с похороненным глубоко внутри нее членом, проливая последние капли моего семени.

Потом я вышел из нее. Я увидел кровь и почувствовал себя победителем. Нежная кожа ее вагины была порвана.

Я заклеймил ее. Она не сможет меня забыть на протяжении всей своей жизни. Даже когда она будет старой женщиной в кресле-качалке, она будет помнить эту ночь. Я посмотрел на ее влагалище. Оно выглядело опухшим и использованным. Она лежала неподвижно.

Я протянул руку и начал играть с ее складками. Размазывая наши соки и играя с клитором. Я почувствовал, как ее тело напряглось. Непроизвольная реакция воспламенила мою кровь так, как не смогла бы сделать это самая обольстительная женщина в мире. Это пронеслось по моим жилам. Я готов был снова взять ее, но я не сделал этого. Я понимал, что она не сможет принять меня. Я кружил по ее клитору, как хищник над своей добычей. Медленно, с полной сосредоточенностью.

Она кончила, как ни одна другая женщина, а их у меня было множество. Болезненное рычание вырвалось из ее горла. Ее кожа вспыхнула радужно-розовым, и ее тело и киска незамедлительно забились в конвульсиях. Пальцы на ее ногах невольно поджались. Ее крик был приглушенным: она прикусила матрас. Она тяжело дышала, когда я встал и оделся. Но оставалась все в том же положении. Когда я подошел к двери, то она заговорила. Впервые. И звук ее голоса, молодого, сладкого и чистого, был подобен ножу. Он порезал меня до костей.

- Теперь это моя жизнь? – спросила она, ее голос зазвенел словно колокол.

Я повернулся и посмотрел на нее. Ее лицо с завязанными глазами было обращено в мою сторону. Светлые волосы струились по ее шее и плечам. Несколько прядей были влажными и прилипли к ее лбу и щекам. Она, должно быть, прикусила губу, потому что на ней была кровь. Я использовал ее и надругался над ней. С ее губ и из влагалища текла кровь, она выглядела совершенно беспомощной, запачканной и жалкой. Я смотрел на ее, и она казалась мне светом, чистым и сияющим. Ведь это я был отвратительным и презренным. Толстые рубцы на лице горели. Время сильно отразилось на моей душе.

И тогда я понял, что мне никогда не победить в этой игре. Я никогда не смог бы господствовать над ней. В действительности я уже проиграл. Даже не увидев ее серые глаза.

Ничего не сказав, я открыл дверь и вышел из комнаты. Сиб услышал мое приближение и был уже тут как тут. Я прикоснулся к его безупречной голове. Мягкий мех. Странное чувство охватило меня. Я вдруг узнал его. Сильная вина. Я навредил ей. Было такое ощущение, что я предал ее. Я был каким-то образом связан с ней. А еще злился на себя. Я мог бы сделать все иначе. Это была ее вина. Ее молчание потрясло меня. Ее полное отсутствие эмоций.

Я достал мобильник и позвонил Мисти.

- Я закончил, - сказал я. Мой голос был холодным и сдержанным, но внутри я был в состоянии ужасного смятения. Ее кровь была на моих руках, на моем теле. Мне нужен душ. Мне нужно смыть с себя этот позор.


 

Глава 12

Лена

 

Дверь закрылась, и я услышала его удаляющиеся шаги. Некоторое время стояла тишина. Я немного подвинулась, пока не улеглась на бок, свернувшись в клубок. Цепи гремели. В голове было пусто. Наверное, это состояние шока. Я была далека от этой комнаты, от того, что только что со мной случилось. Я чувствовала себя потерянной и запутанной. Как будто только что проснулась. Я схватила простыню, на которой лежала, и крепко ее сжала, будто это могло удержать меня от падения в пропасть.

Я знала, что меня продали как объект чьего-то пользования, но никогда не задумывалась о том, как это будет. По правде говоря, я никогда не думала, что меня прикуют цепями и изнасилуют.

Поняла, что он высокий. Смогла определить это по тому, откуда доносился его голос. У него большие руки и большой член, который причинил мне боль.

Я услышала звук в коридоре. Затем открылась дверь, и послышался вздох Мисти. Ее шаги, когда они направилась ко мне, были легкими и быстрыми. Она сняла повязку с моих глаз.

- Он сделал тебе больно. У тебя кровь, – сказала она. В ее голосе слышался гнев.

Еще сильнее, чем стыд от того, что со мной сделал этот незнакомец, я чувствовала унижение из-за того, что она видела меня в таком состоянии. Я покачала головой.

- Ничего страшного.

Но она была в бешенстве.

- О, бедняжка, - разглагольствовала она. – Он сволочь. Я восхищалась им и думала, что он особенный, а теперь я вижу, что он просто монстр.

Чем злее она становилась, выступая в мою защиту, тем ужаснее и униженнее я себя чувствовала.

- Освободи меня, пожалуйста, - мой голос дрожал от стыда и смущения.

Она тут же это сделала. Я потерла свою кожу там, где остались красные следы от кожаных ремней.

Мисти протянула мне халат, и я быстро скрыла свою наготу. Я завязала пояс на талии и заставила себя взглянуть на нее. Она жалела меня.

- Пошли, - сказала она. – Я отведу тебя в твою комнату.

Я не хочу ни от кого жалости. Я вздернула подбородок.

- Нет, я знаю дорогу. Пожалуйста, вернись в постель. Со мной все будет в порядке. Мне просто нужно побыть одной.

- Ладно, если ты уверена.

- Да.

- Тогда спокойной ночи.

Она повернулась и направилась к двери.

- Мисти?

- Да?

- Спасибо.

Я стояла и смотрела на огонь, прислушиваясь к ее удаляющимся шагам. Потом посмотрела на кровать, кандалы, испачканную кровью простынь. Подойдя к кровати, я сорвала ее и скомкала. Прижала к своему животу и почувствовала холод и одиночество. Я бросила простынь обратно на кровать и подошла к окну. Раздвинув выцветшие бархатные шторы, я выглянула наружу. Была ночь, большая луна низко висела в небе.

Я обхватила себя руками и подумала о своей жизни. Сколько времени я должна здесь пробыть? Я должна найти способ заставить его заговорить со мной. Должна найти способ убедить его привезти моего брата в эту страну. У меня не было ничего, чем можно было воспользоваться, кроме собственного тела. Так тому и быть. Я посмотрела на свое отражение в оконном стекле. Я выглядела бледной и грустной. Я позволила своему халату упасть и еще раз посмотрела на свое отражение. Смотрела до тех пор, пока мне не стало так холодно, что мурашки поползли по телу. Я подняла халат и надела его обратно. Мое тело болело.

Я отвернулась от окна и покинула комнату, направляясь в сторону своей спальни в конце соседнего крыла. В своей комнате я сняла халат и встала под струю горячего душа. Я коснулась себя между ног с любопытством. Моя плоть воспалилась и казалась очень чувствительной. Я подумала о нем. Насколько остро я ощущала его. Я не слышала никого и ничего, а лишь чувствовала каждое его движение и звук. Он управлял моим вниманием.

Он, должно быть, очень сильный. Я помню, когда он впервые вошел в меня, боль была настолько пронзительной, что я инстинктивно отодвинулась от него, но его сильные руки сжали мои бедра и удерживали настолько сильно, что я не могла сдвинуться даже на дюйм, в то время как он медленно заполнял меня. Ощущение наполненности и растянутости было так ново.

Может быть, я была потрясена тем, что он заставил меня кончить. Женщина пробовала, пока мне не становилось больно, и у нее никогда это не удавалось. В конце концов, я научилась притворяться. Заставляла свое тело становится неподвижным и стонать, пока она делала это. Это, кажется, удовлетворяло и радовало ее.

Я вновь вспомнила, как оргазм охватил мое тело. Такой мощный, что я испугалась, что со мной происходит что-то ужасное. Я открыла рот, чтобы закричать от страха, когда ощущение падения внезапно сменилось сильной и неописуемой радостью, которую я никогда не испытывала раньше. Затем стало жарко, а сердце забилось, как птица в клетке. Это потрясло меня до глубины души.

Я вышла из душа и, вытираясь полотенцем, заметила синевато-черные следы от пальцев Гая, оставленные на моих бедрах. Они не болели. Я позволила халату соскользнуть на пол. В зеркале я увидела свои опухшие губы. Я надела ночную рубашку, легла в кровать и почти сразу же уснула. Когда я уже спала, прямо на краю своего сознания я почувствовала, что кто-то вошел в комнату и встал надо мной.


 

Глава 13

 

Яплохо спала, снова слышала детский плач и женское рыдание и проснулась рано. Гроза совсем закончилась. Я потянулась и почувствовала, что у меня все еще болело между ног, но мне было очень любопытно увидеть окрестности замка. Я вылезла из постели и направилась в ванную. Слабый солнечный свет пробивался сквозь крошечные окна, но было восхитительно свежо, и я долго стояла под блаженными горячими струями душа. Только я закончила с водными процедурами, в дверь постучали, и вошла Мисти.

- Ты в порядке? – спросила она.

- Да, все хорошо, – я распустила свои волосы из пучка.

Но она продолжала смотреть на меня с тревогой, будто я страдала от чего-то смертельного.

- Не волнуйся, я на самом деле в порядке, - сказала я, уверенно улыбаясь.

Она улыбнулась в ответ.

- Я беспокоилась за тебя. Ты плохо выглядела прошлой ночью.

- Сейчас уже все хорошо, - прервала я ее, стараясь говорить как можно тверже. Мне не нужна жалость. Ни от кого.

- Ты знаешь, что я должна тебя снова отвести в комнату сегодня вечером?

Я небрежно пожала плечами.

- Конечно.

- Ладно. Увидимся за завтраком.

Я оделась и спустилась вниз. Голоса и звуки исходили из столовой, но хоть я и была голодна, видеть никого не хотела, поэтому выскользнула через входную дверь и пошла прогуляться.

Было так приятно снова оказаться на свежем воздухе. Но та же самая ветхость внутреннего убранства дома отражалась и снаружи. Статуи покрылись лишайником и мхом, водная конструкция забилась водорослями, а беседка, обвитая розами, была настолько дикой и полной колючих кустов, что было невозможно пройти под ней. Это печально.

Я подошла к дереву, которое свалил ураган. Его было так жалко. Я пыталась представить себе, что дерево могло увидеть за свою жизнь длиною больше чем в триста лет, и не смогла. Я продолжила идти, пока не пришла к готической часовне на кладбище. Дверь оказалась запертой, поэтому я не смогла зайти внутрь.

К тому времени, когда я вернулась, было уже почти два. Я пропустила обед и была голодна, но в обеденном зале никого не было. Я не осмелилась пойти на кухню, так как не думаю, что миссис Литлбелл оценила бы это. Вся крепость казалась безлюдной и тихой, за исключением тиканья старинных часов у основания лестницы. Я задалась вопросом, где сейчас Гай и что он делает. Или что на самом деле Мисти делает для Гая.

В своей комнате я обнаружила поднос, на котором находились термос с горячим шоколадом, и завернутый в бумагу бутерброд с ветчиной и салатом. И еще записку от Мисти, в которой говорилось, что в обеденном зале есть кофеварка, и я должна буду обслужить себя сама, если захочу есть.

Я аккуратно извлекла мясо из бутерброда и завернула его в бумагу, в которой его принесли. Потом села на кровать и съела бутерброд без мяса. Когда я допила горячий напиток, то подумала, что не мешало бы спуститься вниз и поискать Мисти, но я, должно быть, была слишком уставшей, потому что уснула. К тому времени, как я проснулась, было уже темно.

Я включила свет и спустилась в зал. Мисти оторвалась от каких-то бумаг.

- Привет, ты будешь рада узнать, что рояль настроили.

- Хорошо, - сказала я.

- Сыграешь что-нибудь для меня?

Я подошла к роялю и открыла его. Запах изменился. На мгновение я закрыла глаза, к ним тут же подступили слезы. Я открыла их, но, черт побери, жидкость все равно потекла по лицу. Я не хотела, чтобы Мисти поняла, что я плачу, поэтому не вытирала их. Они текли по моим щекам и капали на джинсы, пока я играла. Это была старая, грустная песня, которой научила меня мама.

Когда я закончила, Мисти встала со стула и подошла ко мне.

Она держала в руках коробку с бумажными салфетками.

- Да у тебя талант. Не припомню, чтобы когда-либо слышала такую хорошую игру вне концерта.

Вытащив пару салфеток, я вытерла лицо и высморкала нос.

- Спасибо.

- Не забывай, что я снова должна отвести тебя на встречу с Гаем сегодня вечером.

Она старалась избегать моего взгляда. Будто это было тем, о чем я могла бы забыть.

- Конечно. Во сколько?

- Как и вчера.

Я кивнула.

 

*****

 

Мисти пришла за мной вечером в девять сорок пять. Я ждала ее, сидя на кровати. Она постучала, и я, встав с кровати, последовала за ней по коридору обратно в ту комнату. Я подошла к кровати и сняла свой халат.

- Ляг на спину посередине кровати, - сказала мне Мисти.

Я сделала, как она просила.

- Раздвинь немного свои ноги.

Я покраснела от смущения, но просьбу ее выполнила. Она надела кожаные фиксаторы на мои лодыжки и приковала их к спинке кровати. Затем она проделала то же с моими запястьями. И, плотно завязав мне глаза, ушла.

Я проверила свои ноги и руки. Я могла немного крутить руками и еще свободнее ногами. Сделав глубокий вдох, я стала ждать.

Вскоре послышались его шаги в коридоре. Я слышала, как он открыл дверь и остановился. Он прошел дальше в комнату и закружил вокруг меня, словно хищник. Я чувствовала его власть и абсолютную силу. Прошло долгое, мучительное время, прежде чем я снова услышала его.

- Раздвинь ноги.

Жар лизнул мою кожу, когда я раздвинула свои ноги шире.

- Согни колени и откройся мне.

Снова движение. На этот раз он подошел ближе. Я почувствовала его руку на своем плече и вздрогнула от неожиданности. Словно ток промчался по моему телу, и волоски на нем встали дыбом. Это было настолько мощно, что он, кажется, тоже ощутил. Он убрал руку, и в комнате наступила гробовая тишина. Но тишина эта не была пустой. В ней обитали опасность и желание - его и… мое. Возбуждение исходило от его тела сильными волнами, которые носили практически физический характер.

Матрац прогнулся. Снова у меня возникло ощущение того, что он был очень большим человеком. Я почувствовала его горячее дыхание на своей коже, потом нежное щекотание его губ на шее и покалывание, когда они вступили в контакт с моей плотью. Я вдохнула запах вина и специй. До неприличия роскошный, экзотический, старинный запах. Кончики пальцев коснулись моего тела. Волна чистого удовольствия пронеслась сквозь него. Моя киска запульсировала от желания.

Поделиться:





©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...