Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Пришли мы воевать не ради славы.





 

Последние две строчки каждого куплета поются два раза

 

Из сборника: «ВРЕМЯ ВЫБРАЛО НАС...». Сборник примеров героических поступков воинов-интернационалистов. Под общей ред. подполковника В. Кудрявцева. Автор-составитель капитан С.Сметанников, г. Душанбе 1988 г., 50 с:

23 января 1984 года, после многочасового пешего марша по горам, подразделение войсковой части 2042 во главе с майором Матюшиным Л.В. прибыло в указанный район.

Обстановка в зоне, прилегающей к к. Мармоль, где советские и афганские силы совместно проводили операцию по ликвидации крупнейшей в провинции группировки бандитов, менялась очень быстро. Обстоятельства потребовали уплотнить "блок" на наиболее вероятном направлении прорыва душманов.

Приказ "Подготовиться к десантированию" майор Матюшин А. получил уже к вечеру. Самого и с ним 6 человек перебросить не успели - помешала ночь.

На "площадке", затерявшейся в горах, приютившейся практически у вражеского кишлака, спешно готовились к обороне. Спустившаяся на горы ночь, дала бандитам сигнал к действиям. Град пуль обрушился на вжавшихся в землю десантников. А потом бандиты пошли в атаку, беря группу в кольцо, с дикими криками "Русские, сдавайтесь!".

Под прикрытием темноты, как стая измором берущих добычу шакалов, душманы метр за метром сжимали кольцо. По позициям долетели гранаты. Одна из них упала на бруствер окопа. Младший сержант Р. Борисов успел отбросить ее обратно, метнув в бандитов. Стреляли экономно: очередь три патрона, меняют позицию и опять бьют коротко, наверняка.

Четыре яростных атаки отбили десантники в ту ночь. Четыре раза своим упорством и мужеством заставляли откатываться назад, к кишлаку, озверевших бандитов.

Утром прилетел вертолет. А через несколько минут майор Матюшин А. докладывал командиру: "Потерь нет. Душманов убито до двадцати пяти человек."

За мужество и отвагу, проявленные в бою, майор Матюшин награжден орденом Красного Знамени, высокими государственными наградами отмечены и солдаты его подразделения.



 

Из воспоминаний офицера инженерного отдела КСАПО майора Гордеева Сергея Никифоровича:

Начиная с первых чисел февраля (8.02.84 г.), пошел второй круг отсчета времени моего пребывания в Афганистане. В феврале-марте 1984 года как раз шло закрепление результатов знаменитой десантно-войсковой операции спецподразделений Пограничных войск совместно с артиллерийской батареей 122 мм гаубиц 122 мсп 201 МСД и афганскими частями 18 пехотной дивизии в Мармольском ущелье.

Операции проводилась с 21 января по 2 февраля 1984 года.

Строго говоря, географического названия «Мармольское ущелье» на топографических картах нет. Это название вошло в обиход наших пограничников по населенному пункту Мармоль, что располагается в верховьях ущелья, да видимо по названию речки Тангимармоль, которая протекала по данному ущелью. Правда и речкой-то её называть можно было с большой натяжкой, так как её активность полностью зависела от интенсивности таяния снега в горах, да от подпитки за счет родников. Но, тем не менее, в весеннее время эта речка Тангимармоль активно несколько дней бурлила.

Что собой представляло «Мармольское ущелье» в физико-географическом смысле? Это очень узкий проход в горном хребте, простирающимся от Шадианского ущелья на западе (в 18 км южнее Мазари-Шариф), далее на северо-восток до ущелья Ташкурган и затем резко поворачивает на юго-восток к г. Айбак. И вот в этом горном хребте имеются три естественных прохода: в Шадианское, Ташкурганское и Мармольское ущелье. Прилегающая к этому горному хребту местность от к. Гури-Мар (6 км северо-восточнее аэропорта Мазари-Шариф) и до входа в ущелье на всем протяжении маршрута движения холмистая (с абсолютными отметками от 500 до 800 м). Непосредственно вблизи устья ущелья пологие увалы резко переходят в отвесные скалы с абсолютными отметками в 1600–1800 м., которые встают сплошной отвесной стеной. Сам проход в ущелье представляет собой будто прорубленную в скалах горловину, шириной 10 – 12 м, с каменистым ложем речки Тангимармоль, которое с обеих сторон стиснуто отвесными скалами. По обеим сторонам самого ущелья в отвесных скалах на различной высоте были вырублены пещеры, которые были превращены моджахедами в долговременные огневые точки и одновременно служили им укрытиями. Вот такая многоярусная система перекрестного ружейно-пулеметного огня была приготовлена для наступающих подразделений. По мере продвижения вглубь ущелье становится несколько шире – до 25 – 40 м., а миновав еще одну теснину в районе «Чертовых Ворот» долина ущелья широко простирается на всхолмленном горном плато. Обойти устье входа по кратчайшим маршрутам справа или слева не представлялось возможным даже в пешем строю, а более-менее пригодные пути обхода удлинили бы маршруты в 3-4 раза. Поэтому единственным способом войти в ущелье оставалось следующее - это мощное огневое поражение обороняющихся с фронта с одновременными активными действиями высаженных за горным хребтом десантных групп.

Кстати говоря точно с такой же проблемой столкнулось в марте 1983 года армейское командование, которое проводило войсковую операцию в этом районе с привлечением крупных сил и средств 40 А, а также частей и соединений 18 и 20 пехотных дивизий ВС ДРА. В своей книге «Записки офицера спецназа ГРУ» бывший командир 154 ООСПн Стодеревский И.Ю. достаточно подробно описывает эту операцию.

О том, как осуществлялось планирование Мармольской операции, её подготовка и проведение достаточно подробно рассказано бывшим начальником войск КСАПО генерал-лейтенантом Згерским Г.А.. Отдельные частные подробности проведения операции высказаны и описаны непосредственными участниками этих событий: офицерами, прапорщиками, сержантами и солдатами. Но практически нет подробного описания действий инженерно-саперных подразделений по инженерному обеспечению этой непростой операции. Я попытаюсь восполнить этот пробел и описать выполнение некоторой части этих задач инженерного обеспечения.

От оперативной группы КСАПО выполнением задач инженерного обеспечения боевых действий в ходе операции руководили офицеры-саперы - майор Белов И.М. (старший офицер ОГ) майор Мерингалиев Е.М. (офицер ОГ). Кроме того, в период подготовки и проведения операции от инженерно-технического управления ГУПВ в округе находились полковники Якубовский Л.Л. (начальник инженерного отдела) и Волков В.Н. (старший офицер инженерного отдела). От инженерного отдела округа к операции были привлечены майор Свирский И.К. и капитан Петров В.Н.

В группировку инженерных подразделений вошли штатные инженерно-саперные взвода, участвующих в операции ММГ и ДШМГ (3-х ММГ и 2-х ДШМГ) и саперные группы, входившие в состав нештатных ДШГ (НДШГ) от 47 и 48 пограничных отрядов.

Основная нагрузка при выполнении задач инженерного обеспечения боевых действий выпала на личный состав ИСВ, возглавляемых старшим лейтенантом Усольцевым В., прапорщиком Арутюняном С.А. (1 ММГ Мазари-Шариф); лейтенантом Городиловым А.Л. (2 ММГ Ташкурган); старшим лейтенантом Следенко В.М. (1 ММГ Имамсахиб); старшим лейтенантом Быковым В.Д. и лейтенантом Шабановым А.Д. (ДШМГ Пянджского пограничного отряда, первый сдавал должность командира ИСВ, другой принимал).

К операции, наряду со штатными инженерными подразделениями, дополнительно были привлечены офицеры-саперы из других подразделений: командир ИСВ старший лейтенант Лепихов М.М. - от ММГ Шибарган; инструктор практического обучения (впоследствии командир ИСВ 3 ММГ Мазари-Шариф) прапорщик Панасенко С.В. - от 8 МОКШСС; командир ИСВ старший лейтенант Каримов Ф.М - от ММГ Меймене; заместитель командира ИСР по технической части старший лейтенант Раймгулов Н.М. - от 117 ПОГО; начальник инженерного отделения капитан Улеватый О.В. - от 48 ПОГО; командир ИСР старший лейтенант Рубанов Г.Б. и старший прапорщик Киреев В.И. - от 81 ПОГО. Эти офицеры и прапорщики возглавляли инженерные группы, которые в период боевых действий в основном вели инженерную разведку местности, осуществляли осмотр схронов и убежищ, а также уничтожение обнаруженных мин и фугасов.

Я подключился к выполнению задач инженерного обеспечения с 10 февраля 1984 года (уже в составе Оперативной группы КСАПО), в основном вплотную занимался вопросами инженерного обеспечения служебно-боевых действий двух ММГ (Ташкурганской и Мармольской), ДШМГ Пянджского пограничного отряда и остававшихся на тот момент НДШГ на 1, 7, 9, 10 площадках.

Важнейшими инженерными задачами в Мармольской зоне считались:

- инженерная разведка и разминирование местности, особенно в районе «Северного входа» и по маршруту прокладки колонного пути до базы ММГ;

- инженерное оборудование и содержание колонного пути по Тангимармольскому ущелью от ПЗ «Северный вход» до района расположения 1 ММГ;

- прикрытие подступов к дороге минно-взрывными заграждениями;

- прикрытие отдельных направлений (перевалов, ущелий) разведывательно-сигнализационными комплексами 1К18 «Реалия-У»;

- инженерное оборудование района расположения ММГ.

Инженерная разведка – одна из важнейших задач инженерного обеспечения при любых видах боевых действий, а особенно при взятии хорошо укрепленной в инженерном отношении вражеской базы. Вот и в этой операции инженерная разведка сыграла не последнюю роль. Предыстория такова.

Операция планировалась и готовилась на основе полученных оперативным путем разведданных о составе группировки бандитов и их вооружении. Подробными сведениями о характере и системе обороны базового района наше командование не располагало, но отдельные отрывочные данные указывали на то, что моджахеды Забибулло основательно «подготовились к встрече шурави» в Мармольском ущелье. Как впоследствии выяснилось ими была создана эшелонированная и многоярусная система ружейно-пулеметного огня и управляемая по проводам система минно-взрывных заграждений. Но на момент планирования, естественно, никаких подробных данных не было. Данные о наличии управляемой системы минно-взрывных заграждений базировались лишь на отрывочных показаниях агентуры, известных фактах о захвате моджахедами в 1983 году в районе аэропорта (юго-восточнее Мазари-Шариф) крупной партии авиационных боеприпасов (НУРСов, авиабомб), а также выводах по наиболее известным тактическим приемам моджахедов по обороне базовых районов.

Кроме того, наше командование располагало данными о результатах проведения не совсем удачной операции против базового района моджахедов в Мармольском ущелье (в марте 1983 года). Операция проводилась силами крупной войсковой группировки 40 А (к операции были привлечены: 154-й отдельный отряд спецназа; мотострелковый батальон 122-го мотострелкового полка; мотострелковый батальон 148-го мотострелкового полка; разведывательный батальон 201-й мотострелковой дивизии; приданная артиллерия; батарея зенитно-артиллерийского полка 201 МСД; 40 вертолетов (Ми-8 и Ми-24), с афганской стороны привлекались части пехотной дивизии, отдельная бригада "командос" и оперативный полк Царандоя. Ключевую роль в достижении главной цели операции играл 154 отряд специального назначения. База, в конце концов, была уничтожена, были захвачены большие трофеи. Но, после того как войска покинули район операции, база в кратчайшие сроки была полностью восстановлена. В ходе операции спецназовцы столкнулись с хорошо подготовленной системой управляемых по проводам мощных фугасов, которая к их счастью в результате длительных артиллерийских и бомбоштурмовых ударов (БШУ) была нарушена, а поэтому и не была приведена в действие.

Вот на основе всех этих имеющихся данных и был сделан логичный и правильный вывод о том, что моджахедами Забибулло для пограничников при входе в ущелье подготовлена «минная ловушка». Поэтому после авиационного БШУ и продолжительного артиллерийского огневого налета войска в ущелье не пошли, а огнем с места поддержали работу саперов, которые под руководством старшего офицера-инженера ОГ майора Белова И.М. тщательно обследовали прилегающую к ущелью местность. В результате инженерной разведки была вскрыта система минирования прилегающей местности, а затем в ходе продвижения пеших разведгрупп, в ущелье были обнаружены провода управления фугасами, которые впоследствии были обезврежены. В общей сложности непосредственно в ущелье и в прилегающих скалах было обнаружено и уничтожено около 50 крупных фугасов. Отдельные фугасы были оставлены, так как их уничтожение обязательно бы вызвало полное обрушение нависающих скал и завалило бы само ущелье.

Из воспоминаний бывшего начальника 1 ММГ 81 ПОГО подполковника Лисицкого Б.Ф. «..Пока шла разведка и зачистка вдоль ущелья Мармоль в сторону кишлака, я находился на входе…... Суток двое разминировали дорогу, подступы, скалы около входа, собрали почти все авиабомбы. Затем часть мотомангруппы во главе с замполитом капитаном Пригорневым в пешем порядке двинулась по тропе, где прошла разведка в сторону кишлака. Затем он доложил мне, что вышли к кошаре, где есть родник. Я дал команду пока расположиться там».

В дальнейшем, по мере продвижения вглубь ущелья, фугасы больше не встречались, но отдельные противотанковые и противотранспортные мины попадались.

К оборудованию колонного пути по ущелью приступили сразу же, как только пешие боевые группы миновали саму горловину ущелья и вышли в район развалин тюрьмы. Работы осуществлялись сводной инженерной группой (отрядом обеспечения движения), которой руководил офицер инженерного отдела округа майор Свирский И.К.. В состав этой группы входили 2 путепрокладчика БАТ-М с расчетами (от 1 и 2 ММГ), бульдозер Т-130 (был привезен из Термезского пограничного отряда), группа прикрытия на БТР и инженерно-саперное отделение 1 ММГ. Задача была архисложная, так как дороги в к. Мармоль вообще никакой не было, существовали только караванные (пешеходные) тропы, по которым перемещались исключительно вьючные животные (ишаки, лошади). И вторая особенность заключалась в том, что эту задачу нужно было выполнить в кратчайшие сроки, чтобы обеспечить ввод колонны 1 ММГ к месту выбранной дислокации и в дальнейшем осуществлять её материальное обеспечение.

Вначале колонный путь от ПЗ «Северный вход» проходил по каменистому руслу р. Тангимармоль примерно до развалин тюрьмы (около 400-500 м), затем сворачивал влево и взбирался на довольно крутые склоны увалов. Далее колонный путь оборудовался по увалам, копируя рельеф местности, с врезанием «полки» в правый берег русла (примерно 1200 м). Особо трудным был участок в районе «Чертовых ворот» (1600 м от «Северного входа»). Естественная теснина с отвесными скалами, которую обойти было практически невозможно (в этом месте отвесные скалы почти вплотную примыкали друг к другу, оставляя проход шириной всего лишь не более 3-х метров). Все это дополнительно усугублялось довольно крутым спуском опять в каменистое русло с резкими поворотами по нему (углы поворота от 90О до 100-120О). Непосредственно перед самым узким местом прохода находился гигантский валун (вернее гранитная глыба размером примерно в 3-4 ЗИЛ-131). Её пытались разбить выстрелами из танковых орудий, подрывами сосредоточенных зарядов ВВ, но все это было «как слону дробина». После преодоления самого узкого места «Чертовых Ворот», дорога круто и резко покидала каменистое русло и уходила вправо прижимаясь практически к отвесной скале. Далее был довольно крутой и затяжной подъем опять на увалы (примерно около 150-200 м) и пропетляв метров 300-400, дорога возвращалась опять в русло р. Тангимармоль и уже до самого района расположения ММГ не выходила из него. Общая протяженность колонного пути составляла около 4-х км.

Сложность оборудования колонного пути по косогору увалов заключалась в том, что грунт в это время еще не оттаял, на трассе зачастую попадались камни, валуны. Бульдозер, да и БАТ-М в том числе, не могли сразу даже частично заглубить отвал, поэтому приходилось взрывами сосредоточенных зарядов ВВ рыхлить грунт. Уже после того как дорога была готова и стала активно эксплуатироваться, весенняя оттепель зачастую преподносила сюрпризы. То на косогорных участках образуются оползни грунта, то произойдет обрушение края дороги, то каменистые завалы. А подъем от «Чертовых Ворот» в сторону базы ММГ в это время становился вообще проблемным для колесной техники, правда БТРы с трудом, но преодолевали это место.

Из воспоминаний бывшего начальника 1 ММГ 81 ПОГО подполковника Лисицкого Б.Ф. «Встал перед нами не очень приятный вопрос, как освободить ущелье от валунов, чтобы проложить дорогу. По оценке сапёров это могло занять больше недели, и то если будет доставлен специальный бур и взрывчатка. Мне, как командиру общевойсковику, пришла в голову идея использовать приданные танки. Поговорив с командиром роты, решили использовать подкалиберные снаряды. Это бронированная болванка, которая пробивает броню практически любого танка. Действительно, через день громадные валуны были разбиты и БАТом отодвинуты в сторону. Место для дороги было расчищено. Дальше началась работа бульдозера, который потихоньку, поскольку дорогу надо было вести по косогору, стал расчищать тропу до ширины прохода БТРа. В отдельных местах пришлось укреплять дорогу камнями, чтобы она не осыпалась в обрыв. Я уже не помню, сколько времени делали подъездные пути к кошаре, но не очень долго…».

После того как подразделения 1 ММГ (без 1 ПЗ капитана Завьялова Н.В.) полностью сосредоточились в районе 1,5 км восточнее к. Гармин, саперы двумя группами приступили к минированию подступов к дороге и северному входу в ущелье противопехотными минами (ППМ) натяжного действия (типа ОЗМ-72, ПОМЗ-2М, МОН-100). Работы проводились в сложных климатических условиях, регулярно шел то мокрый снег, то дождь, так что к вечеру саперы были насквозь промокшими. Ночевали либо в палатках, либо в машинах или БТР.

В группу № 1 входили: старший лейтенант Быков В.Д., старший лейтенант Раймгулов Н.М. и 10 саперов от 1 ММГ и ДШМГ 48 ПОГО. Эта группа минировала западные склоны ущелья Тангимармоль. За период с 14 по 15.02.82 г. этой группой было установлено 7 минных полей (164 мины, из них ОЗМ-72 – 11 шт., ПОМЗ-2М – 132 шт. , МОН-100 – 21 шт.)

В группу № 2 входили: старший лейтенант Каримов Ф.М., лейтенант Городилов А.Л. и 13 саперов от 2ММГ и ИСР Термезского пограничного отряда. Эта группа минировала восточные склоны ущелья. За период с 14. по 15.02.82 г. этой группой было установлено 4 минных поля (148 мин, из них ОЗМ-72 – 10 шт., ПОМЗ-2М – 112 шт., МОН-100 – 26 шт.)

Февраля 1982 года.

Группа №1 (без старшего лейтенанта Быкова В.Д. и 4-х саперов) минировала восточные подступы к северному входу в ущелье. Было установлено 2 ППМП (ПОМЗ-2М – 15 шт. , МОН-100 – 5 шт.).

Группа № 2 (без 5-ти саперов) продолжала минировать восточные склоны ущелья перед «Чертовыми Воротами» Было установлено 1 ППМП (ПОМЗ-2М – 7 шт. , МОН-50 – 12 шт.).

Февраля 1982 года.

Группа №1 (без старшего лейтенанта Быкова В.Д. и 4-х саперов) минировала западные подступы к «Чертовым Воротам». Было установлено 2 ППМП (ОЗМ-72 – 5 шт., ПОМЗ-2М – 15 шт.). Затем эта группа устанавливала ограждение из колючей проволоки на подступах к минным полям на восточных склонах у входа в ущелье.

Группа № 2 (без 5-ти саперов) минировала западные склоны перед входом в ущелье. Было установлено 2 ППМП (ЩЗМ-72 – 9 шт., ПОМЗ-2М – 29 шт.). Затем после установки ППМП прикрывали подступы к этим МП ограждениями из колючей проволоки.

Всего за четыре дня саперами было установлено 18 ППМП (общее количество мин – 409 шт.) и прикрыты подступы к ним со стороны дороги ограждением из колючей проволоки. Необходимость прикрытия подступов к ППМП со стороны дороги была вызвана соображениями гуманности, чтобы исключить случайный заход на минное поле местных жителей, которые после размещения 1 ММГ стали весьма активно передвигаться по ущелью (на базар в г.г. Мазари-Шариф и Ташкурган).

На все ППМП были составлены формуляры МП со схемами привязки к местности,, один экземпляр которых хранился в 1 ММГ. Все это предусмотрено руководящими документами (уставами, наставлениями по устройству и преодолению инженерных заграждений), чтобы исключить случайные поражения личного состава на установленных МП. Вообще в районах боевых действий весь личный состав должен быть осведомлен о минной обстановке при выполнении боевых задач и соблюдать особые правила поведения. Все эти азбучные истины назубок знают офицеры-саперы. Но, к сожалению, эти обязательные правила нашими командирами подразделений зачастую игнорировались, что приводило к неоправданным потерям. А зачастую сами командиры становились жертвами своей собственной халатности.

Случай, с которым мне пришлось разбираться вместе со старшим инструктором политотдела Термезского пограничного отряда майором Клочковым Г.Г., произошел 27 февраля 1984 года на площадке № 1 (в 1,5 км северо-восточнее отм. 1712). На площадке находился временный гарнизон в составе: 1 ДШГ ДШМГ 48 ПОГО (старшим был старший лейтенант Нечаев В.А.) и минометный взвод 1 ММГ 48 ПОГО во главе с командиром минометной батареи старшим лейтенантом Беляковым С. Именно из этого гарнизона самовольно ушли военнослужащие минометной батареи рядовые Шаталов и Медведь со своим комбатом вниз в северо-восточном направлении к развалинам тюрьмы. В результате подрыва на противопехотной мине погиб минометчик рядовой Медведь и был ранен осколком командир минометной батареи 1 ММГ 48 ПОГО старший лейтенант Беляков С. Этот выход не был вызван служебно-боевой обстановкой, какими-то неотложными обстоятельствами, наоборот, это чистейшей воды халатность и недисциплинированность в первую очередь командира.

После этого трагического случая всем офицерам, находившимся на площадках №№ 1, 7, 9, 10, еще раз под личную роспись были доведены районы установки ППМП и категорически запрещены самовольные уходы с площадок под любым предлогом.

Несколько иной случай произошел 29 февраля 1984 года на площадке № 7 (ДШМГ 48 ПОГО без двух ДШГ). На противопехотной мине недалеко от позиции боевого охранения подорвался рядовой Антонов Г.П. В ходе расследования обстоятельств подрыва было выяснено, что подрыв произошел в 30-40 м от основного расположения, в 5-ти метрах от запасной позиции пулемета на уступе карниза ниже позиции. По характеру минновзрывной травмы (отрыв стопы) подрыв предположительно произошел на противопехотной мине типа ПМН. Такие противопехотные мины в Мармольской операции нами вообще не применялись. Ранее, в марте 1983 года, в этом районе войсковыми силами 40 А проводилась операция, поэтому возможно мина осталась от тех времен, тем более армейцы особо не отличались дисциплинированностью в вопросах фиксации установленных ППМП. После этого подрыва все боевые позиции, маршруты передвижения на площадках ещё раз были тщательно обследованы саперами с помощью миноискателей и минно-розыскных собак на наличие мин. В ходе обследования были обнаружены несколько неразорвавшихся НУРСов, но мин обнаружено не было. До всего личного состава под роспись были доведены требования по соблюдению мер безопасности и правил поведения в районе боевых действий. Вообще-то подобные случаи были крайне редки у пограничников, но тем не менее еще 2-3 подобных случая были за мою бытность старшим офицером ОГ КСАПО.

Необходимо также отметить, что во время установки ППМП саперами также уничтожались обнаруженные элементы невзорвавшихся боеприпасов из комплекта РБК-250 (разовая бомбовая кассета - элемент авиационного вооружения массой 273 кг, снаряженный 150-ю осколочными боеприпасами АО-1. Общий вес боевой части кассеты 150 кг, площадь поражения - 4800 м2). РБК применялись с самолетов СУ-17 и вертолетов МИ-8 и МИ-24. Перед началом Мармольской операции армейская авиация наносила БШУ по базовому району моджахедов в ущелье и видимо отдельные осколочные элементы АО-1 просто не сработали. Кроме того, саперами 1 и 2 групп были обнаружены и уничтожены несколько противопехотных мин иностранного производства (в частности американские типа М18A1 «Клеймор» и М16А1).

С целью обеспечения безопасности ММГ и контроля за перемещениями бандгрупп в Мармольской зоне через близлежащие перевалы Зоргар, Арчадамаг, Рахи-Сафед, Шикаф, Амади-Бала командованием округа было принято решение об использования для этих целей новейшего разведывательно-сигнализационного комплекса (РСК) 1К18 «Реалия-У», который состоял на вооружении в подразделениях специального назначения 40 А. Именно в феврале 1984 года на перевалах Мармольской зоны этот РСК был впервые применен в Пограничных войсках.

В установке первого комплекта РСК 1К18 принимали участие саперы ИСВ ДШМГ 48 ПОГО, а непосредственно руководил и сам участвовал в установке офицер инженерного отдела КСАПО капитан Петров Валера (кстати, во время установки он здорово подморозил ноги, так как на перевалах было много снега, да и морозец на высоте все-таки был приличный). Первый установленный комплект охватывал 4 цели:

Цель № 1 – ущ. Вейзан, в котором было установлено 5 датчиков (3 сейсмических, 1 сейсмоакустический и 1 магнитно-кабельный);

Цель № 2 – ущ. Ушландара – установлено 6 датчиков (5 сейсмоакустических и 1 магнитно-кабельный);

Цель № 3 – пер. Амади-Бала – установлено 10 датчиков (8 сейсмических, 1 сейсмоакустический и 1 магнитно-кабельный);

Цель № 4 – пер. Шикаф – установлено 8 датчиков (6 сейсмических, 1 сейсмоакустический и 1 магнитно-кабельный).

Для обеспечения надежной связи базовой станции с установленными в ущельях и на перевалах датчиками дополнительно были установлены 4 ретранслятора. Один ретранслятор обеспечивал связь с целями №1 и 2, второй был установлен на пер. Амади-Бала и два ретранслятора обеспечивали связь с пер. Шикаф.

Впоследствии, в конце марта 1984 года, в этом районе были установлены еще два комплекта «Реалия-У» сроком на 120 суток на направлениях: ущ. Вейзан, ущ. Ушландара, пер. Амади-Бала, пер. Рахи-Сафед и ур. Арчадамаг.

Все РСУ были установлены на вьючных и пешеходных тропах перевалов в наиболее вероятном месте появления противника. РСК 1К18 использовались в комплексе с дежурными огневыми средствами и в значительной мере снижали вероятность внезапного нападения противника и безнаказанного его перемещения в контролируемой зоне.

Положительный опыт применения в Мармоле в 1984 году этих комплексов позволил 1985 году принять этот комплекс на вооружение Пограничных войск и успешно использовать при действиях наших спецподразделений в Афганистане (в зоне ответственности 68, 81, и 117 пограничных отрядов), а затем и в Чечне.

…на ПКП (передовой командный пункт) оперативной группы КСАПО поступила информация от начальника 1 ММГ (Мармоль) о подрыве на мине ГАЗ-66 и гибели заместителя начальника заставы ММГ лейтенанта Свиридова и тяжелом ранении водителя. После уточнения стали известны подробности этой трагедии. Утром 27.02.84 г., при совершении марша колонны тыла 1 ММГ по маршруту ППД 1 ММГ-«Северный вход»-Мазари-Шариф, после выхода колонны из ущелья в районе 1 км восточнее отм. 633 (60446) ГАЗ-66, в кабине которого находился лейтенант Свиридов правым передним колесом наехал на противотанковую мину (предположительно TS-6.1). В результате взрыва лейтенант Свиридов погиб практически сразу, а водитель получил тяжелое ранение и был вертолетом эвакуирован в Термез.

В этот же день случилась еще одна трагедия, о которой я уже упоминал ранее, на 1 площадке в ущелье погиб рядовой Медведь, подорвавшись на противопехотной мине. Поэтому я с Ташкургана вертолетами срочно был переброшен в ППД 1 ММГ и в течении 28-29 февраля совместно с майором Клочковым Г.Г. проводил служебное расследование по факту гибели рядового Медведь, а затем еще и по факту подрыва на площадке № 7 рядового Антонова Г.П. (прим. позже скончался в госпитале).

В ночь на 1.03.84 г. в кишлаке Мармоль бандитами было совершено нападение на афганский пограничный батальон, который после проведенной операции дислоцировался в этом кишлаке. В результате нападения часть афганских пограничников получили ранения, а примерно 160 человек с оружием ушли с бандитами (видимо все это было спланировано заранее). Все это происходило скоротечно, никакого сигнала от афганских пограничников в ММГ не поступало, а стало известно от уцелевших солдат батальона, которые к утру прибежали в 1 ММГ. Впоследствии этот батальон был доукомплектован личным составом из резерва и продолжил свою службу в Мармоле.

1 марта в 10.30 на ПЗ «Северный вход» при буксировке трактора Т-130 произошел подрыв (видимо на итальянской противотранспортной мине TS-2.5) БМП 1 ПЗ, в результате подрыва экипаж получил контузии, а у машины оказались повреждены 2 и 3 катки.

5 марта при движении колонны батальона афганских пограничников из Мазари-Шариф к ущелью Тангимармоль в 4-х км юго-восточнее аэропорта в районе отм. 433,6 произошел подрыв афганского БТР-60. Подрыв произошел, видимо на фугасе, так как в результате взрыва БТР был отброшен на несколько метров в сторону, у него были оторваны колесные редукторы 2 - 4 мостов, а экипаж и десант погибли.

9 марта 1984 года от разведчиков ОГ 3 ММГ (Мазари-Шариф) была получена информация о том, что в отместку за потери, понесенные бандитами в Мармоле, бандгруппой Шукура заминирован участок дороги (на протяжении примерно 4-х км) от выхода из ущелья и до развалин кишлака в квадрате 58461. В общей сложности установлено порядка 10 противотанковых мин. Эта информация трагическим образом нашла свое подтверждение 17 марта 1984 года. При обеспечении движения саперной группы 3 ММГ из Мазари-Шариф, которая осуществляла инженерную разведку и разминирование дороги по маршруту движения колонны, в 8.30 в 600 м западнее отм. 642.0 (6046) подорвался на противотанковой мине БТР 3 ММГ № 122. В результате взрыва погиб командир отделения взвода БТР младший сержант Копнин В.А., 5 человек получили ранения и контузии, в том числе старший офицер ОГ КСАПО майор Белов И.М.

На фотографиях я уточняю начальнику 1 ПЗ «Северный вход» капитану Завьялову Н.В. границы минных полей перед входом в ущелье. В шлемофоне – прапорщик (фамилию к сожалению не вспомню) с 1 ПЗ 1 ММГ, в танковой куртке на броне наводчик БТР-70 (также фамилию не помню)

 

 

Мы с майором Клочковым Г.Г. и десантом от 1 ММГна БТР-70 при выходе из «Чертовых Ворот»

 

 

Состав тот же, но снимок сделан на затяжном подъеме после прохода «Чертовых Ворот»

 

 

Мы с Григорием Клочковым в русле р. Тангимармоль недалеко от ППД 1 ММГ. На заднем планы видны местные аборигены с навьюченными ишаками, возвращающиеся из Мазари-Шариф домой в к. Мармоль.

 

 

Обед у родника в ППД 1 ММГ.

 

 

Снимок на память. Площадка № 7 (над Мармолем) 1 марта 1984 года.. На фото (слева-направо) майор Гордеев С.Н., старший лейтенант Быков В.Д., подполковник Данилко (начальник ДШМГ 48 ПОГО), лейтенант Шабанов А.Д., вверху за Шабановым офицер ДШМГ (фамилию, к сожалению запамятовал, но по-моему он командир взвода связи)

 

 

Вид на к. Мармоль с площадки № 7. Фото сделано с уступа скалы ниже позиций ДШМГ

Фотография сделана в районе «Чертовых Ворот» (за автомашинами ЗИЛ-131 виден

краешек той огромной гранитной глыбы, которая находилась в непосредственной близости от самого узкого места прохода, в результате чего технике приходилось поворачивать в эту теснину чуть ли не под прямым углом).

 

 

А это собственноручно выполненная (в начале февраля 1984 г.) мною схема Мармольского ущелья от 1 ПЗ «Северный вход» в сторону ППД 1 ММГ. На схеме нанесены противопехотные минные поля, которые были установлены для прикрытия подступов к до-роге и нашим подразделениям. Справа от выхода из ущелья на сопке показана позиция минометного взвода. Прерывистая линия коричневого цвета обозначает подготовленный колонный путь, черным цветом показаны условные знаки противопехотных минный полей (в числителе номер минного поля, в знаменателе количество мин, в скобках указано количество и тип мин).

 

 

Схема 1

 

 

Схема 2

 

 

Схема 3

 

 

Из воспоминаний Б.Ф. Лисицкого, с 20 апреля 1983 г. до сентября 1984 г. начальника 1-й ММГ Термезского погранотряда САПО:

18.01.1984 года руководством ОГ проводилось совещание по подготовке к операции «Январь-84». Обращалось внимание на доведение личному составу ММГ обстановки: по директиве МО СССР проводится крупномасштабная операция по ликвидации укрепрайона и базы Забибулло в районе Мармоля (провинция Балх). Отсюда отряды и группы мятежников и террористов постоянно совершали вылазки для нападения на объекты в Мазари-Шариф. В планах военных представителей в Кабуле задуманной операции придавалось большое значение. Учитывая труднейшие горные условия этого района и высокую степень подготовки его в инженерном отношении мятежниками (многоярусная оборона с использованием пещер в каньонах, плотное минирование горных троп и подходов, перевалов с применением управляемых фугасов, минных полей и т.п.), к операции привлекались значительные силы. Их основу составляли 5 ММГ (около 2000 человек), авиационный полк САПО, несколько афганских армейских и пограничных подразделений. Действия поддерживаются артиллерией и авиацией. Руководство операцией возлагалось на начальника войск САПО генерал-майора Згерского Г.А.

Согласно моим записям на 21.01.1984 года: произвели загрузку по 5 боекомплектов на ПЗ, подготовили все НСБУ, бинокли ночного видения «Блики», проверили и доукомплектовали все снаряжение личного состава, произвели загрузку боеприпасов в обоз. В расположение нашей базы прибыла Дальневосточная ММГ для смены. Нам предстояло переместиться в район Мармоля учитывая наш боевой опыт. Командование считало, что наша 1ММГ достойно справится с поставленной задачей.

По плану:

- капитану Завьялову с 4-мя БМП, 2-мя БТР к 9.00 прибыть на гражданский аэропорт юго-восточнее Мазари-Шариф;

- к 10.00 5 БТР выдвигаются в расположение 122 МСп (в сторону Ташкургана), забираю артдивизион и выдвигаются на указанные позиции (старший – капитан Горюнов);

- к 12.00 стыковаться с заставами в аэропорту.

К этому времени подходит афганский артиллерийский полк. Все вместе выдвигаемся на указанные позиции в районе ущелья Мармоль.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2018 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.