Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

ОТ ПЕРВОБЫТНОСТИ К ГОСУДАРСТВУ




Эгалитарные и неэгалитарные общества

Многочисленные исследования этнографов-антропологов показали, что господствовавшие в эпоху Нового времени представления о первобытности (гоббсовская идея "войны всех против всех" или миф Ж.-Ж. Руссо о "золотом веке" свободного дикаря) являются умозрительными абстрактными схемами, не имеющими под собой реальной почвы. В любом человеческом обществе имеются свои механизмы общественного контроля и власти. Существуют разные теории эволюции систем лидерства и власти в доиндустриальных обществах. В первой главе уже говорилось о популярной на Западе схеме эволюции политических форм Э. Сервиса, которая включает пять следующих типов общества: локальная группа, община, вождество, архаическое государство и государство-нация. Однако далеко не все зарубежные исследователи разделяют взгляды Сервиса. Существует несколько менее модная концепция М. Фрида, выделившего стадии эгалитарного, ранжированного, стратифицированного и государственного общества. Некоторые авторы полагают, что формы политической организации архаических обществ были намного разнообразнее и уверенно можно говорить только о разделении на эгалитарные и иерархические общества. Наконец, немалая часть зарубежных исследователей вообще скептически относится к возможности создания универсальных типологий. В нашей стране было принято делить первобытные общества на раннепервобытные (охотники, собиратели, рыболовы), позднеепервобытные (ранние земледельцы и скотоводы и ряд рыболовов) и предклассовые[18]. Что касается послепервобытных обществ, то здесь между отечественными исследователями единства не было. Официальная советская наука выделяла четыре типа государства - рабовладельческое, феодальное, (117)капиталистическое и социалистическое. Сторонники азиатского способа производства добавляли пятый тип и располагали его между рабовладением и феодализмом. Ряд ученых объединяли все докапиталистические послепервобытные общества в единую стадию. И лишь немногие развивали многолинейную интерпретацию всемирной истории, писали о параллельной эволюции нескольких типов обществ.

Охотники-собиратели

Самые простые формы общественной жизни были характерны для охотников-собирателей. Как правило, это были группы численностью в несколько десятков человек, которые вели преимущественно подвижный способ существования в пределах определенной территории, сосредотачиваясь вокруг зоны расположения ресурсов. Их основу составляли неустойчивые парные семьи. Вся деятельность внутри данных групп осуществлялась, как правило, в рамках семьи на основе половозрастного разделения труда: мужчины занимались охотой и рыболовством, женщины - собирательством и ведением домашнего хозяйства, старики - обучением детей. Система расселения зависела от характера концентрации ресурсов и внешней опасности. В одних случаях семьи могли проживать отдельно, периодически собираясь для решения совместных вопросов (распределение территорий, совместные обряды и т. д.). В других случаях члены группы могли проживать совместно на общей стоянке. Некоторые формы деятельности предполагали кооперацию семей и временное руководство (например, загонная охота). Ряд дефицитных материалов (соль, обсидиан и т. д.) мог стать объектом торговли на больших расстояниях. Благодаря эпизодической кооперации, бракам, периодически проводимым совместным праздникам и ритуалам, обмену ресурсами, продуктами и изделиями складывались сети взаимных обязательств между семьями и группами. Никаких формальных органов принуждения и контроля в таком обществе не существовало. Во главе группы из некоторого количества семей мог находиться наиболее авторитетный из ее членов - самый опытный или умелый. Типичным примером данного типа лидерства является предводитель эскимосов нетсиликов в Американской Арктике инхуаматак. В переводе этот термин означает "тот, кто думает". Инхуаматак руководил коллективными рыбалками и охотами на тюленей и на оленей карибу. Он также назначал время и маршруты перекочевок, определял места сезонных стоянок. Его жена часто выступала в качестве перераспределителя добычи между семьями. Однако все решения инхуаматак принимал после длительных согласований со всеми взрослыми мужчинами. По причине отсутствия сколько-нибудь действенных механизмов формального контроля он (118)стремился достичь максимального согласия среди всех членов группы. Его влияние было наиболее сильным на молодежь и близких родственников (Файнберг 1986: 219-220)[19]. Нередко на предводителя возлагались функции проведения ритуалов и колдовства. Иногда бремя лидерства могли брать на себя шаманы. Гораздо реже общества охотников и собирателей могли возглавляться формальным, иногда наследственным лидером (например, у яруро Венесуэлы, аборигенов Западной Виктории в Австралии). Но и в этом случае, если наследник не обладал необходимыми для предводительства качествами, главарем группы избирался более подходящий кандидат. Вследствие низкой плотности населения степень развития конкуренции между отдельными индивидами и группами бывает относительно невысока. Однако когда численность населения возрастает и конкуренция за ресурсы увеличивается, возрастают как трения между отдельными индивидами, так и столкновения между группами. Чаще всего конфликты возникают из-за территориальных разногласий, мщения за убийство или обиды, умыкания женщин. Внутренние ссоры решались разными способами. Они могли регулироваться как самостоятельно, без вмешательства третьих лиц, так и путем вовлечения в решение конфликта более авторитетных членов коллектива. К лицу, проявлявшему излишнюю агрессивность либо нарушавшему сложившиеся нормы, могли быть приняты различные меры воздействия: порицание, насмешки, поддразнивание. У эскимосов, например, вору давали новое имя по названию похищенной вещи. Физическое воздействие также теоретически могло быть одним из методов наказания, хотя необходимо иметь в виду, что доисторические коллективы стремились гасить возможные конфликты, чтобы воспрепятствовать распаду группы. В самом крайнем случае провинившегося изгоняли из группы. Исследования последних десятилетий показали значительную вариативность политической сложности локальных групп. Одни из них действительно отличались эгалитарной социальной организацией, равенством всех его членов (африканские бушмены, хадза). Для других обществ (например, аборигенов Австралии) было характерно сосредоточение лидерства в руках взрослых мужчин, развитие внутреннего половозрастного неравенства, наличие у взрослых мужчин монополии на информацию. Впрочем, даже в рамках одной общей модели могли существовать различные модификации. У тех же австралийских аборигенов периодически встречались лица с яркими лидерскими качествами. Они добивались от своих сородичей беспрекословного подчинения. Следствием этого могли быть определенные изменения в структуре (119)общины, активизация набегов на соседей, пренебрежение традиционными нормами. Однако после смерти подобного лица нередко все возвращалось на круги своя (Артемова 1987; 1991; 1993).

 

Оседлые рыболовы

Из обществ с присваивающей экономикой особенное место занимают высокоспециализированные оседлые рыболовы и охотники на морских животных. В ряде случаев они имеют настолько стабильные источники своего существования (например, лососевых рыб) и методы длительного хранения пищи, что это дает им возможность создать сложную неэгалитарную организацию с развитым статусным неравенством, иерархической социальной организацией, наследственной властью вождей (индейцы северо-западного побережья Америки - квакиютли, тлинкиты, оседлые рыболовы Флориды, население перуанского побережья, предки остяков Западной Сибири и проч.). Археологическими раскопками и этнографическими исследованиями в этих обществах зафиксирована развитая дифференциация, иерархия поселений, крупномасштабное строительство (ритуальные насыпи и святилища, элитные курганы, укрепления вождей и проч.), появление специализированных ремесленников, обслуживающих знать, наличие пышного церемониала. Мортон Фрид относил подобные общества к "ранжированным". Иногда столь высоко развитую социальную организацию можно было создать на основе высокоэффективного собирательства. Таковы, например, собиратели саго Новой Гвинеи. Дикое саго высокоурожайно, и за сравнительно небольшой период времени можно было создать большой запас продуктов[20].

(120) 2. Ранжированные общества. "Неолитическая революция"

Политическая организация усложняется с переходом к оседлости и производящему хозяйству (земледелию и животноводству). В археологии данное явление нередко называют "неолитической революцией" - данный термин был предложен британском археологом Виром Гордоном Чайлдом (1892-1957). В археологии неолит (новый каменный век) традиционно выделялся на основе двух главных критериев: 1) техники шлифования камня и 2) наличие керамики. Чайлд пришел к выводу, что появление неолитических культур на древнейшем Ближнем Востоке сопровождалось переходом людей к земледельческо-животноводческому хозяйству. Появление производящего хозяйства, согласно Чайлду, сопровождалось ростом производительности труда и увеличению производимых людьми продуктов. В результате развивалась оседлость и возникали новые компактные типы поселений, увеличивалась численность и плотность населения и, следовательно, конфликты и столкновения, появилось ремесло (гончарство, ткачество), усложнялась социальная организация и возникала более сложная система управления. Данным процессам сопутствовали изменения в отношениях собственности, идеологических представлениях архаических земледельцев. Все эти инновации имели для человечества кардинальный, революционный характер. Имеется несколько основных центров зарождения первоначального земледелия - Восточное Средиземноморье (зона так называемого благодатного полумесяца), Юго-Восточная Азия, Мезоамерика, Андский регион)[21]. В настоящее время большинство исследователей отмечают, что данные преобразования имели скорее эволюционный, чем революционный характер. Последствия перехода к производящему хозяйству не были столь однозначными (более тяжелый труд, ухудшение питания, появление заразных болезней и эпидемий и проч.). Во многих регионах мира неолитические культуры продолжали заниматься охотой, собирательством и рыболовством, тогда как на Ближнем Востоке были обнаружены очаги производящей экономики еще до изобретения гончарства (так называемый докерамический неолит). Наконец, в ряде мест было обнаружено, что керамика вообще была изобретена в палеолите (древнекаменном веке). Возможно, такова судьба любой концепции. Под давлением новых фактов старые схемы рушатся и уступают место новым, более гибким построениям. Тем не менее в главном Г. Чайлд оказался прав - переход к производящему хозяйству стал важной, революционной вехой в истории человеческой цивилизации. С этого времени раннепервобытные локальные группы сменились устойчивыми, оседлыми формами общины, численность которых составляла от многих десятков до нескольких тысяч человек. В ряде благоприятных для ведения производящего хозяйства мест возникают крупные протогородские центры (Иерихон, Чатал-Хююк и др.). Внутри общин усилилось неравенство, (121)возникли возрастные статусы, имущественная и социальная дифференциация, появились зачатки власти старейшин. На основе родственных, брачных, экономических, культурных, идеологических и других принципов общины объединялись в неустойчивые надобщинные образования (в том числе в племена).

Лидерство

Археологические критерии (различия в размерах жилищ и находках, дифференциация захоронений по обряду и инвентарю, появление предметов, символизирующих власть, и проч.) свидетельствуют о появлении на данной стадии социальной эволюции неравенства, сложной системы общественных статусов. К сожалению, археология мало что может сказать о конкретных формах лидерства. Однако по этнографическим материалам можно представить, каким мог быть лидер данного времени. Для ранних и развитых земледельческих обществ характерен широкий спектр форм политического лидерства (Sahlins 1963: 285-303). На одном полюсе - лица, которые обладали только индивидуальным авторитетом и могли лишь эпизодически влиять на поступки соплеменников. Их лидерство могло достигаться с помощью различных личных качеств: физической силы, агрессивности, хозяйственных и организационных навыков, способности урегулировать конфликты, умения убедить сородичей, везения, владения тем или иным редким ремеслом, военных заслуг и т. д. В разных обществах значение этих качеств было неодинаковым. Даже в пределах одного региона можно обнаружить значительные вариации. Так, в Новой Гвинее в одних обществах лидерами становились наиболее авторитетные воины, в других - лучшие земледельцы, в третьих - наиболее искусные ораторы и др. В целом функции предводителей этого типа примерно сопоставимы с обязанностями лидеров обществ охотников-собирателей. Одним из примеров подобного предводительства является вождь у индейцев юго-западной Бразилии намбиквара. Намбиквара чередуют охоту и собирательство с подсечно-огневым земледелием. Термин, обозначающий предводителя, переводится с их языка как "тот, кто объединяет". Лидер руководит охотой, рыбной ловлей, земледельческими работами, строительством сезонных поселков. Его позиции основываются на личном авторитете. Но если предводитель является плохим организатором, недовольство членов группы постепенно растет и семьи одна за одной покидают его деревню (Леви-Стросс 1984). Еще один пример - "вождь в леопардовой шкуре" скотоводов нуэров, живущих в верховьях Нила. Его реальное положение мало чем отличается от положения других общинников. Единственное, что внешне выделяет его, - знаменитая леопардовая шкура. Статус вождя связан с выполнением посреднических функций (122)при урегулировании конфликтов между представителями различных родственных групп. Его задача - убедить враждующие стороны не устраивать кровную вражду, а ограничиться выкупом. Однако никакой реальной власти у вождя нет. Поэтому ему приходится прибегать к уговорам или к угрозам применить свои магические способности. Иногда вождю не остается ничего иного, кроме как бегать между шеренгами противостоящих воинов и совершать ритуальные действия, вскапывая мотыгой землю. Впрочем, и эта мера оказывается действенной, как правило, только в пределах племени и его подразделов. В межплеменных делах они не пользуются высоким авторитетом (Эванс-Причард 1985). На противоположном полюсе - крупные общины оседлых земледельцев, состоящие из отдельных домохозяйств, линиджей и т. д. Они возглавлялись наиболее авторитетными представителями общинных ячеек (отцами семейств, главами рода, бигменами и проч.). Из данных лиц на уровне всей общины появлялись влиятельные лидеры. Они являлись организаторами общественных работ (коллективные охоты, рыбалки, сельскохозяйственный труд, строительство хозяйственных, общественных и церемониальных сооружений), руководили распределением территории и добычи, представляли свои группы в межобщинных отношениях, выполняли религиозные ритуалы, возглавляли военные походы и занимались урегулированием внутренних споров. Однако, как и у охотников-собирателей, власть раннеземледельческих предводителей основывалась исключительно на личных качествах, возрасте и авторитете, умении убедить и подчинить всех членов группы. Впрочем, антропологам известны случаи, когда лидеры общин земледельцев (например, у воинственных яномама в Южной Америке или у папуасов таирора на Новой Гвинее) добивались подчинения от своих подданных путем физической расправы.

Бигмен

Наиболее интересным примером лидерства в раннеземледельческих обществах является институт бигмена (англ, bigman), который изучен преимущественно по этнографическим данным Меланезии, Юго-Восточной Азии, Северной Америки (Sahlins 1963; Van Bakel, Hagestejn, Van de Velde 1981; Treide В., Treide O. 1982; Treide B. 1985-1990; Brown 1990). Для более глубокого изучения данного феномена можно воспользоваться, например, недавно переведенной на русский язык книгой известного американского антрополога Маршалла Салинза "Экономика каменного века" (Sahlins 1972; Салинз 2000). В этой работе развиваются его ранние идеи о типах политического лидерства в архаических обществах. Кроме этого, в Приложении В собрано много выдержек из различных этнографических произведений, в которых приведены красочные характеристики различных меланезийских бигменов. (123)Принципиальное отличие власти бигменов от власти вождей - это ненаследуемый характер их общественного статуса. Бигменами становились, как правило, наиболее инициативные люди, которые выделялись разнообразными способностями, обладали физической силой и отличались трудолюбием, являлись хорошими организаторами и могли улаживать конфликты. Они были храбрыми воинами и убедительными ораторами, некоторым из бигменов приписывали даже особые магические способности, умение колдовать. Благодаря всему этому, непосредственно участвуя в производственном процессе, бигмены увеличивали богатство своих семей и общинных групп. Однако накопление богатства не вело автоматически к повышению социальных позиций. Источник высокого статуса бигмена - это его престиж, который он получал за счет организации массовых пиршеств и раздач. Это давало возможность ему создать сеть зависимых лиц, что дополнительно способствовало его преуспеванию. Однако влияние бигмена не было стабильным и полностью зависело от его способностей поддерживать клиентные связи с соплеменниками и требовать возвращения долгов, от его умения подчинить амбиции членов группы своим собственным интересам. Для того чтобы преуспеть, бигмен вынужден много и интенсивно трудиться. "Его руки постоянно в земле, а со лба то и дело стекают капли пота" (цит. по: Салинз 2000: 130). Полигиния (многоженство), привлечение младших родственников и зависимых клиентов являются дополнительными средствами увеличения производительности. Положение бигмена нестабильно. Он постоянно находится под угрозой потери своих приверженцев. Он вынужден демонстрировать свой высокий статус, тратить значительные средства на организацию коллективных церемоний и пиров, раздавать своим соплеменникам подарки. У меланезийских лезу "богач заплатит пять тсера за свинью, которую другой купил бы за четыре. Чем выше престиж человека, тем он больше платит" (цит. по: Салинз 2000:225). Ну чем не "новый русский" из анекдота последнего десятилетия XX в.? Однако в отличие от "нового русского". Бигмен копит не для того, чтобы использовать для одного себя, а для того, чтобы раздавать это богатство. Каждое важное событие в жизни человека - свадьба, рождение, смерть и даже постройка нового дома или каноэ - отмечается пиршеством, и чем больше пиршеств устраивает человек, с чем большей щедростью выставляет он угощения, тем выше его престиж (Салинз 2000: 225). Во многих обществах бигмены символизировали политическое единство общины и нередко представляли экономические интересы своей группы во взаимоотношениях с другими коллективами. Они вступали в соперничество с бигменами других общин и, демонстрируя свою бóльшую щедрость, становились неформальными лидерами более крупных территориальных объединений. (124)Таким образом, модель бигмена демонстрирует, как массовые раздачи повышали престиж и авторитет организатора церемоний, привлекали к нему сторонников и последователей. Однако политическая власть и статус бигмена были персональны (т. е. не могли передаваться по наследству) и нестабильны, поскольку зависели исключительно от личных качеств кандидата, его способности обеспечивать свое престижное положение посредством раздачи массовых подарков и случайного стечения обстоятельств. Кроме того, слабость политических позиций бигмена заключалась в том, что он, как правило, не являлся единственным претендентом на лидерство и находился в постоянной конкуренции с другими бигменами. Это мешало закреплению высокого статуса и руководства по наследству. До тех пор пока доступ к основным ресурсам оставался более или менее равным и редистрибутивные отношения не получили преобладания над реципрокацией, лица с высоким личным статусом не имели возможности наследственно закрепить свои социальные позиции.

Племя

Понятие племени является одним из самых неопределенных в антропологической науке. Его можно понимать двояким образом: как один из типов этнических общностей на ранних этапах исторического процесса или как специфическую форму социальной организации и структуры управления, характерных для первобытности (см.: Бромлей 1982). В политантропологическом ракурсе важен второй подход к термину "племя". Характеризуя племенной уровень политической интеграции, Сервис (Service 1962) акцентирует внимание на том, что это надобщинная политическая структура. Каждый сегмент племенной организации (община, линидж, патронимия и т. д.) экономически независим. Лидерство в племенах, как и в локальных группах, является личным. Оно основано исключительно на индивидуальных способностях и не предполагает каких-либо формализованных должностей. Однако в племенах существует определенный механизм урегулирования конфликтов путем посредничества, ограничения агрессивности противостоящих сторон. Данные функции могут быть возложены как на племенные сегменты, так и на их представителей или наиболее авторитетных лиц. Нередко в специальной литературе говорят о двух и даже более (Eisenstadt 1959) исторических формах племенной организации. Более ранние архаические племена представляли собой аморфные, не имеющие четких структурных границ и общего руководства совокупности сегментов различных таксономических уровней. Эти сегменты объединялись отношениями реального и фиктивного родства, имели единую территорию обитания, общее название, систему ритуалов и церемоний, возможно, собственный языковый диалект. Для их обозначения (имея в виду в первую очередь их территориальную этническую близость) (125)используют термины "соплеменность", "максимальная община", "скопление локальных групп", "первичное племя", "децентрализованное племя", "сегментарное племя" и т. д. Быть может, одна из наиболее удачных характеристик такой формы социальной организации была сделана на примере нуэров Восточной Африки Эвансом-Причардом (Эванс-Причард1985). К трем классическим признакам племени (общее название, общая территория и общее самосознание) Эванс-Причард добавил еще два: моральное обязательство улаживать вражду внутри племени путем посредничества и моральное обязательство объединяться в войне против других племен и народов. Численность племен у нуэров колеблется в пределах примерно от 10 тыс. чел. до 40-50 тыс. чел. В соответствии с генеалогией старшинства все племена разбиты на два или три подраздела, которые в свою очередь делятся на более мелкие подразделения, вплоть до отдельных деревень. Фракции организовывались на основе сегментарной оппозиции линиджей, кланов и племен, в результате чего индивид в конфликте поддерживался более близкими по родству группами против дальних родственников. Однако компания родных братьев в оппозиции к своим двоюродным родственникам в семейных конфликтах могла объединиться с ними в борьбе против чужаков. В случае вторжения другого племени все линиджи и кланы могли объединиться вместе, чтобы противостоять противнику сообща. Никаких общеплеменных органов управления не существует. Единственная политическая фигура - "вождь в леопардовой шкуре", выполняющий при конфликтах функции посредничества. "Вторичная" форма племени являлась политически более интегрированной структурой и имела зародышевые органы общеплеменной власти: народное собрание, совет старейшин и военных и/или гражданских вождей. В несколько идеализированном виде подобный тип общества был обрисован Люисом Морганом на примере ирокезов в его книгах "Лига ходеносауни, или ирокезов" (1851; рус. пер. 1983) и "Древнее общество" (1877; рус. пер. 1934). Морган выделил следующие признаки ирокезского племени: единые территория, название, диалект языка, верования и культы, право утверждать и смещать мирных вождей-сахемов, военачальников и прочих. Племена делились на две экзогамные группы - фратрии, последние состояли из родов и более мелких структурных подразделений. Всего было пять племен ирокезов. Они могли выставить в совокупности 2200 воинов. В племенной совет входили вожди родов, военачальники, пожилые женщины. Все заседания проходили публично, в присутствии взрослых членов племени. На совете решались споры между родовыми подразделениями, объявлялись войны и заключались мирные соглашения, урегулировались отношения с соседями, выбирались вожди. Кандидатура на должность сахема выдвигалась по представлению самой старшей женщины из числа пожилых воинов, отличившихся в войнах, - обладавшего репутацией щедрого и мудрого человека. Однако кандидатура могла (126)быть выдвинута только из представителей одной и той же овачиры - экзогамного матрилинейного подразделения рода. После утверждения на племенном совете и на совете конфедерации сахем получал символ своей власти - рога. Если он не справлялся со своими обязанностями, то ему "обламывали рога" - лишали его священного статуса. Племена объединялись в лигу. Высшим органом управления лиги был совет. На заседаниях решались военные и гражданские вопросы, проводились траурные обряды и избирались новые вожди, производились религиозные церемонии и праздники. Заседания совета также проходили публично. Всякий из ирокезов мог высказывать свою точку зрения. Однако решения мог принимать только совет. В его состав входили 50 сахемов и их помощники, два военачальника, вожди Сосны. Число сахемов, выдвигаемых от племен, не было одинаковым. Самое старшее по генеалогии племя онондачей имело в совете 14 сахемов, только из них выбирался верховный вождь конфедерации. Военачальники избирались из племени сенека. Вожди Сосны избирались из числа простых ирокезов в соответствии с их личными заслугами и являлись выразителями основной массы населения (Аверкиева 1974: 171-250). Этнографическими примерами "вторичных" племен могут также считаться многие из обществ кочевников-скотоводов Северной Африки и Евразии (арабы, туареги, пуштуны и др.). Эти племена делились на отдельные роды (кланы), которые в свою очередь дробились на более мелкие родственные подразделения, вплоть до небольших общин или домохозяйств. Племенные вожди, как правило, избирались, но из одного и того же рода. В обязанности вождей могли входить следующие задачи: организация военных походов и распределение добычи, руководство перекочевками, разрешение споров по поводу территорий, угону скота, нарушения обычаев, членовредительству и убийствам и проч. У одних номадов (белуджи, туареги) вожди занимались отправлением всех функций, у других - могло быть, например, разделение на гражданских и военных вождей (бедуины). Но власть вождей была невелика. Они не обладали иной возможностью воздействия на соплеменников, кроме как силой собственного убеждения, авторитетом или, наконец, угрозами применения своих магических способностей. Их власть также зависела от интересов отдельных родов. Наконец, несогласные всегда могли покинуть чересчур жестокого или неудачливого вождя. Начиная с 1960-х годов взгляд на племя как на универсальный институт первобытной эпохи был подвергнут в западной антропологии критике. В настоящее время большинство зарубежных исследователей придерживаются точки зрения Мортона Фрида, согласно которому племена возникали только как следствие внешнего давления развитых государственных обществ на безгосударственные, и такая форма социальной организации имеет исключительно вторичный характер. Таким образом, согласно данному мнению, "племя" не включается в обязательный перечень форм политической организации от локальных (127)групп к государственности (Fried 1967; 1975). Не без влияния Фрида Сервис исключил племя из своей типологии уровней политической интеграции (Service 1962; 1963; 1975). В связи с этим важно показать, чем идеальная модель племени отличается от модели вождества. Племенное общество является менее сложной формой управления и власти, чем вождество. В вождестве народ отстранен от управления, тогда как в племенном обществе народное собрание наряду с советом старейшин и институтом вождей является важным инструментом выработки и принятия решений. В вождестве существует иерархия власти, социальная стратификация, редистрибутивная система, получает развитие культ вождей. Племя характеризуется больше декларируемой, чем реальной иерархией, более эгалитарной социальной структурой, отсутствием редистрибутивной системы, институт вождей начинает только складываться. А.В. Коротаев полагает, что не следует отказываться от использования термина "племя" при характеристике определенных форм социально-политической организации. Более того, его собственные исследования показывают, что процесс социальной эволюции необязательно происходил по линии нарастания структурной сложности (от локальных групп к вождеству, минуя племя). В ряде обществ более централизованная политическая система (вождество, государство) могла сменяться менее структурированной (племя). В начале I тыс. до н. э. в северо-восточном Йемене сложились предпосылки для создания государственности. Однако примерно с середины I тыс. до н. э. меняется вектор политического развития. К началу новой эры формируется трехуровневая политическая система, состоящая в центре из слабого государства и вождеств на периферии. Со второй половины I тыс. под давлением природных и ряда иных факторов эгалитаризационные процессы еще более нарастают, и постепенно система вождеств трансформируется в разветвленную племенную организацию. Данные изменения нельзя считать регрессом, поскольку они сопровождались ростом товарно-денежных отношений, развитием частной собственности, письменного права (Korotayev 1995; 1996; Коротаев 1996; 1997; 1998; 1998а).

(128) 3. Вождество и его альтернативы. История концепции

Теория вождества (от англ, chiefdom) принадлежит к числу наиболее фундаментальных достижений западной политантропологии. В рамках неоэволюционистской схемы уровней социальной интеграции вождество занимает среднюю ступень. В этой схеме вождество понимается как промежуточная стадия интеграции между акефальными обществами и бюрократическими государственными структурами (128) (Sahlins 1968; Service 1962/1971; 1975; Adams 1975; Carneiro 1981; Claessen, Skalnik 1978; 1991; Johnson, Earle 1987; Earle 1991; 1997 и др.). Увеличение размеров горизонтально организованной неиерархической надлокальной социальной системы возможно до определенного порога. При чрезмерном увеличении нагрузки уменьшается эффективность существующей организации принятия решений. Чтобы справиться с возникшими перегрузками, необходимо ввести организационную иерархию, т. е. сформировать такую надобщинную структуру управления, как вождество. В этом смысле появление вождеств может быть сопоставимо с такими важными скачками в человеческой истории, как "неолитическая", "городская" и "индустриальная" революции, и данный процесс можно обозначить как управленческую революцию. Р. Карнейро не без оснований заметил, что появление вождеств стало первым в истории человечества опытом введения политической иерархии и преодоления локальной автономии общин. Это был принципиальный шаг в эволюции социальной организации, и последующее возникновение государства и империи явилось лишь количественными изменениями (Carneiro 1981:38). Наиболее фундаментальные стороны теории вождеств были сформулированы в трудах Э. Сервиса (Service 1962; 1963; 1975) и М. Салинза (Sahlins 1968; 1972; Салинз 2000). История открытия и последующего развития теории вождества была подробно освещена в зарубежной (Earle 1987) и по мотивам западных работ в отечественной (Васильев 1980; 1981; Крадин 1995) литературе. В настоящее время зарубежные исследования существенно обогатили фактологическую базу новыми археологическими и этнологическими материалами из Северной и Южной Америки, Африки, Европы, Океании, значительна расширили теоретические представления об экономическом базисе вождеств, их социальной иерархии, структуре управления, идеологии, типологических вариациях и этапах развития вождеств и проч. Опубликовано несколько обобщающих книг, систематизирующие данные из различных регионов мира (Drennan, Uribe 1987; Earle 1991; Redmond 1998; Mcintosh 1999). Среди марксистских исследователей концепция вождества до рубежа 70-80-х годов XX в. не получила существенного отклика. Долгое время развитие позднепервобытных обществ в марксистской археологии и этнологии было принято рассматривать, по Ф. Энгельсу, в рамках концепции военной демократии. Постепенно под термином "военная демократия" исследователи стали понимать совершенно разные, подчас несопоставимые явления (Ковалевский 1986). В то же время было доказано, что военная демократия в классическом виде (т. е. по Моргану и Энгельсу) не являлась непосредственным предшественником государственности, а сменялась более структурированными предгосударственными формами, в которых большинство населения уже было отстранено от управления обществом, но еще отсутствовали признаки государства (Хазанов 1968). По существу это означало, что марксистские исследователи самостоятельно пришли к открытию феномена вождества. Вопрос был только в том, как (129)его назвать. Одно время популярностью пользовался термин "дофеодальное общество" (Неусыхин 1968). В 1979 г. А.М. Хазанов предложил использовать дефиницию вождество - вариант перевода с английского chiefdam. Он же позднее первым применил данную концепцию к истории кочевников-скотоводов (Khazanov 1984:164-169). Годом позже Хазанова Л.С. Васильев подробно ознакомил отечественных специалистов с сутью концепции (Васильев 1980; 1981), применив ее впоследствии в своих работах по теории возникновения древнекитайской государственности (Васильев 1983) и к истории Востока в целом (Васильев 1993). Постепенно термины "вождество", или "чифдом", вошли в научный аппарат советских/постсоветских исследователей, эти понятия нашли отражение в учебной и справочной литературе.

Что такое вождество?





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015- 2021 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.