Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Глава первая. Возникновение христианства. Иудейские истоки христианства. Учение иисуса.




«Жак де Витри слыхал о демоне, который вселился в одержимого, его устами разъясняя Священное писание. Некий святой спросил его, как он может проповедовать истину, будучи ее врагом, а бес отвечал: «Делаю так во вред слушающим: хоть и слышат они об истине, а не поступают соответственно, и тем делаются хуже, чем были»».

Из поучений средневековых монахов.

 

Христианство возникло в I веке н. э. в одной из провинций Римской империи – Иудее (Палестине), населенной – иудеями. Иудеи относятся к так называемым семитам (другая ветвь семитов – арабы). Это достаточно древний народ, существующий и поныне. В большинстве языков мира понятия «иудей» и «еврей» обозначаются одним термином и не разграничиваются при разговоре, что соответствует трактовке еврейства самим иудаизмом. В русском языке существуют понятия «еврей» и «иудей», разделяющие национальную принадлежность евреев и религиозную составляющую иудаизма. Это раздвоение понятий дало повод людям невежественным и склонным принимать желаемое за действительное, утверждать, что иудеи и евреи это два различных народа.

Причины заблуждения очевидны. В христианских странах уже второе тысячелетие процветает антисемитизм. Этот антисемитизм является составной частью общей консервативной позиции реакционера. Другой составной частью этой позиции, как правило, является христианский фундаментализм. Такому «мракобесу» трудно совместить свою ненависть к евреям с тем фактом, что христианство первоначально родилось в рамках еврейской религии, что Иисус, апостолы и первые христиане были евреями. Именно поэтому такие люди уверяют себя и других, что евреи и иудеи – два свершено различных народа. Естественно, оснований к таким утверждениям нет никаких.

Подобная публика обильно водится у нас в России. Эти люди щеголяют своей православной верой и убеждены, что она обязательна для любого, кто любит Родину. Они «любят» Россию, Россия – православная страна, следовательно, они тоже являются православными. Если бы Россия традиционно исповедовала дьявола, то они были бы дьяволопоклонниками. Их вера – способ этнической самоидентификации. Не лучший способ использовать в XXI веке религию, которая, по мнению многих, есть сокровеннейшее и высшее знание о человеке, мире и Боге.

Иудеи – удивительный народ: именно они смогли впервые в истории человечества создать монотеистическую религию (единобожие). Если бы вы переместились во времени и предприняли кругосветное путешествие по Древнему миру, то столкнулись бы с весьма любопытным фактом. Вне зависимости от того, в каком направлении вы бы двигались – с востока на запад, с запада на восток, с севера на юг или с юга на север – повсюду вы обнаружили бы политеистические верования (многобожие). Лишь в одной маленькой Иудее, которая на карте мира предстает микроскопическим пятнышком, вы нашли бы четко оформленный и с убеждением принятый монотеизм.

Безусловно, иудеи создали свою религию не на пустом месте. В ней сказываются влияния многих восточных религий. Многочисленные «пленения» еврейского народа способствовали тому, что этот народ активно заимствовал мифологии египтян, вавилонян, персов и других. К монотеизму наиболее близки были мидяне и персы, исповедовавшие зороастризм, а также египтяне в царствование фараона Эхнатона. Но чистый и принципиальный монотеизм был принят лишь иудеями.

Эту религиозную реформу чаще всего связывают с именем Моисея. Но в отличие от египтян, которые очень быстро отказались от реформы Эхнатона, иудеи сохранили и укрепили после Моисея свою веру в единого Бога. Возможно, эта любопытная социальная мутация была обусловлена потребностью выживания маленького народа посреди огромных империй, сплавлявших народы в единый монолит. Надо признать, что эта социальная мутация, этот оригинальный способ сохранения этнической идентичности оказался успешным – вот уже три тысячи лет евреи остаются единым в культуре и духе народом.

Но монотеизм иудеев не означал, что среди них царило религиозное единообразие. Монотеизм старательно поддерживался священниками иерусалимского храма. Но их попытка монополизировать отправление религиозного культа привела к тому, что на местах, вне Иерусалима не существовало многочисленной и хорошо организованной церковной бюрократии, которая обеспечивала бы повсеместное религиозное единообразие. В силу этой и многих других причин иудаизм был представлен множеством различных течений, каждое из которых по-своему интерпретировало эту религию. Некоторые из этих течений хорошо знакомы нам по упоминаниям в Новом Завете: фарисеи, саддукеи, ессеи, зелоты, эллинисты и т.д.

Особенно это разнообразие усилилось с момента завоевания Иудеи римлянами. Евреи считали себя богоизбранным народом, но политическая реальность находилась в неприятном противоречии с этим убеждением. Если евреи являются богоизбранным народом, то почему Бог позволяет язычникам (персам, грекам, а теперь и римлянам) господствовать над ними? Если Бог блюдет Израиль, то как возможна ситуация, при которой народу Израиля лишь чудом удается избежать вторжения язычников в иерусалимский храм и его осквернения.

В I веке до н.э. ситуация обостряется до предела. Многочисленные провидцы и пророки возвещают о скором приходе Спасителя, Мессии (по-гречески: Христос, то есть, буквально, «помазанник»). Мессия спасет избранный народ из языческого рабства и восстановит его политическую независимость. В некоторых сектах эта вера имела преимущественно политическо-религиозный характер. В других же она приобрела характер религиозно-политический. Мессия не только избавит иудеев от языческого рабства, но и возвестит начало новой эры, в которой зло будет окончательно побеждено.

В этом отношении, особенно любопытна кумранская община, располагавшаяся в пещерах на берегу Мертвого моря во II веке до н.э. - первые века н.э. Кумраниты почитали «учителя справедливости», который возвестил на Земле правду, но был отвергнут и казнен. Теперь его последователи, «сыны Света» должны следовать по его пути, что в итоге приведет их к спасению. Идеи кумранской общины настолько близки христианству, что многие исследователи полагают, что Иоанн Креститель и Иисус Христос были выходцами из этой общины.

В начале I века н.э. в рамках иудаизма возникает еще одна секта - христианство. Обстоятельства возникновения и первоначальной деятельности этой секты, так же как и ее основателя Иисуса достаточно темны. Ученым приходится опираться на текст Нового Завета и отрывочные свидетельства древних. Это не очень хороший источник, поскольку тексты Нового Завета долгое время формировались в качестве устной традиции и несут на себе отпечаток достаточно радикальной эволюции христианства – оно очень быстро эволюционировало от иудейской секты к мировой религии. Более того, очень скоро христианство отвергло свое иудейское происхождение. Естественно, это отвержение достаточно сильно сказалось в видении евангельских событий, зафиксированном в текстах Нового Завета. Да и цель создания этих текста не очень способствовала достоверности изложения. Их авторы преследовали не историческую, а религиозную цель

Итак, христианство возникло как одна из сект иудаизма, как иудейская «ересь». Термин «ересь» здесь уместен лишь отчасти. Действительно, многие иудеи воспринимали христианство как искажение иудаизма. Но точно так же они воспринимали и другие противостоящие им иудейские течения, в большей или меньшей степени. Неуместен же он в том смысле, поскольку этот термин более характерен для самого христианства. Ересь возможна лишь при наличии канона. Канон же создает господствующая единая, универсальная церковь, представленная разветвленной клерикальной бюрократией.

Ересь становится ересью в тот момент, когда большинство церковной бюрократии признает ее таковой. Ересью могут стать как новые идеи, так и идеи глубоко традиционные (например, в случае с православными староверами). Здесь важно лишь то, поддержала ли их, или не поддержала церковная бюрократия. Ересь – это учение, потерпевшее поражение во внутрицерковной борьбе.

В этом отношении, еретиком может оказаться любой, кто заявляет оригинальную идею. Если его точка зрения победит, то она станет частью канона. Если же нет, то он станет новым еретиком.

Ересь – это очень полезная для церкви вещь, поскольку она позволяет еще раз проверить стойкость паствы, она позволяет сплотить эту паству на почве противостояния врагу, то есть еретикам, и она позволяет утвердить канон, дополнительно зафиксировав положения, отвергающие «зловредные заблуждения». Ересь позволяет рефлексивно рассмотреть то или иное место догмата и более полно, более четко зафиксировать «истину».

Таким образом, ересь предполагает мощную бюрократическую церковь, опирающуюся на канон. Если нет такой церкви, то нет и ереси. Иудаизм, фактически, такой церкви не имел, а значит, в рамках иудаизма существовала относительная свобода на религиозные различия. Когда иудаизм стал приобретать черты жесткого канона, а произошло это в первые века нашей эры, христианство для него стало ересью. Не последнюю роль в оформлении иудаизма в рамках более жесткого «канона» сыграло и христианство как религия, отвергающая и подавляющая иудаизм.

Многие исследователи сомневаются в существовании такой исторической личности как Иисус. Думаю, эти сомнения во многом обусловлены отторжением идеологических притязаний церкви. Эти притязания были достаточно навязчивыми вплоть до XIX века. Иные же сомневаются в существовании Иисуса под воздействием политической доктрины, как это мы наблюдаем в случае с марксистами.

Но, полагаю, тексты Нового Завета содержат достаточно много указаний на историческую реальность основателя христианской религии. Необходимо быть последовательным. Если историку достаточно лишь одного упоминания в летописи или в хронике какой-либо персоны для того, чтобы признать эту персону реально действующим лицом, то почему мы делаем исключение по отношению к Иисусу, относительно существования которого в Новом Завете существует множество указаний.

Эти места невозможно счесть фальсификацией, поскольку подобный уровень фальсификации невозможен для архаического сознания. Фальсификация предполагает преступление (в данном случае против истины). Преступник же должен заранее продумать способы обмана проверяющих. Архаическое сознание крайне беспомощно в этом деле. И «преступник», и его «преследователи» не владеют развитыми навыками теоретического мышления. Именно поэтому очень часто аргументация архаического человека в свою защиту сводится к следующему: «Я этого не делал, потому что меня там не было и я не виновен, потому что он сам на меня напал!» Если бы все упоминания об Иисусе были фальсификацией, то это свидетельствовало бы о том, что Новый Завет написан в наше время, поскольку лишь современный, да и то не каждый, гуманитарный ум способен на подобный уровень фальсификации.

 

Как иудейская секта христианство всецело находилось в контексте кризиса иудаизма I в. н.э. Судя по всему, Иисус и его ученики рассматривали новое учение как определенную политическую программу спасения избранного народа. Но эта программа имела глубоко религиозный смысл, поскольку предполагала, что политические задачи иудеев будут решены посредством религиозно-духовного переворота.

Центральное убеждение Иисуса и его учеников – конец мира близок как никогда. Скорее всего, конец света они ожидали в ближайшие десятилетия. Следы этой уверенности мы можем найти в Новом Завете. Правда, впоследствии церковь, обогащенная опытом тщетного ожидания апокалипсиса, переинтерпретировала их в совсем ином духе.

«И сказал им: истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе». (Марк. 9. 1) «Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой. Ибо истинно говорю вам: не успеете обойти городов Израилевых, как приидет Сын Человеческий»[75]. (Матф. 10. 23) «Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все сие будет;» (Матф. 24. 34) (так же см. Лука. 9. 27; Лука 21. 32.) Как мы видим, время, оставшееся до конца света, исчисляется временем, необходимым для того, чтобы обойти все иудейские города; и многие из стоящих рядом с Иисусом доживут до дня кончины мира.

В свете этих эсхатологических ожиданий (ожиданий конца света), учение Иисуса приобретает совсем другой характер, чем тот, который ему придает христианская церковь. Ее интерпретация есть проекция представлений более поздних веков на раннехристианское учение.

Иисус заявляет, что он является посланником единого Бога, который по своей благости предоставил людям возможность спастись в преддверии наступающего конца света. Условия этого спасения составляют новый Завет (союз, договор) между людьми и Богом. В свете этого нового договора традиционный закон Моисея отступает на задний план.

Это хорошо видно на примере следующих эпизодов. «И спросили Иисуса, чтобы обвинить Его: можно ли исцелять в субботы? Он же сказал им: кто из вас, имея одну овцу, если она в субботу упадет в яму, не возьмет ее и не вытащит? Сколько же лучше человек овцы! Итак можно в субботы делать добро. (Матф. 12. 10 – 12.) В другом месте описывается, как книжники и фарисеи упрекают Иисуса в том, что его ученики едят хлеб не умытыми руками. Иисус же отвечает: «слушайте Меня все и разумейте: ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека. Если кто имеет уши слышать, да слышит!»» (Марк. 7. 14 – 16) (см. также Марк. 2. 27 – 28; Матф. 12. 1 – 8)

Суть же Нового Завета может быть выражена следующими словами Иисуса: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Матф. 21. 37 – 40; жирный шрифт мой – С. Ч.). (Комментарий № 1)

Иисус проповедует веру в Единого Бога. Любовь к Богу должна реализовываться в любви к ближнему. Под ближними подразумеваются все люди вне зависимости от религиозной, этнической и политической принадлежности.

Хотя, как это будет показано ниже, возможно и утверждение, что под ближним подразумевается лишь иудей, а не любой человек. Исследователи пока не в состоянии определить – какие места Нового Завета восходят к проповеди Иисуса, а какие – к интерпретациям этой проповеди тем или иным течением раннего христианства.

Деятельная любовь к ближнему предполагает отказ от имущества, от насилия, от различных пороков, как то: прелюбодеяние, ложь, чревоугодие, тщеславие, зависть и т.д. Предельными вехами такой любви служат отказ от имущества и любовь к врагам. Если христианин реализовал эти требования, то это значит, что он на правильном пути.

Конец света близок, и он подведет черту под делами мира сего. Мертвые воскреснут и будут вместе с живыми судимы за дела свои. Праведные будут вознаграждены, неправедные же ввергнуты со скрежетом зубовным в геенну огненную.

Примерно так выглядит общее учение Иисуса в свете текстов Нового Завета.

Чтение этих текстов создает надежду у читающего, что он может воссоздать облик первоначального христианства. Но эта надежда во многом является иллюзорной. Никакого так называемого первоначального, подлинного христианства не существует. Вернее, оно существовало, если принимать за таковое учение Иисуса, каким его слышали его ученики. Но проблема в том, что, скорее всего, мы никогда не сможем аутентично восстановить этот текст. Книги Нового Завета возникли в I – II вв. н.э. Написание самого раннего из Евангелий – Евангелие от Марка – датируется учеными приблизительно 70 г. н.э., то есть через несколько десятилетий после евангельских событий. И это Евангелие достаточно краткое. Большинство текстов Нового Завета было создано значительно позже, и они несут на себе отпечаток той эволюции, которую прошло христианство в первые века своего существования.

Евангельские тексты были созданы на основе устной традиции, а эта традиция была очень чувствительной к эволюции христианства. Кроме того, в первые два столетия христианство не имело единой церковной иерархии. Оно представляло собой совокупность разрозненных общин, разбросанных по гигантской территории Римской империи. Каждая община функционировала в ситуации, определяемой местными условиями, местными традициями, местным населением. Общинами руководили учителя и пророки, на которых снисходил Святой Дух. Очевидно, что результаты этого снисхождения у различных пророков были различными. По мере создания единой вселенской церкви эти различия сглаживались или подавлялись. Но, в итоге, все эти обстоятельства сказывались на священных текстах.

Помимо этого, тексты канонических Евангелий несут в себе следы многочисленных вставок и исправлений. Более того, различные места этих текстов противоречат друг другу.

Наиболее очевидны эти противоречия в вопросе отношения христианства к иудеям и в связанном с ним вопросе: кому адресовано Евангелие?

Если мы вспомним, что христианство первоначально существовало в качестве одной из иудейских сект, то не будем удивлены и тому, что адресовалось оно иудеям. В евангельских текстах сохранились следы многочисленных указаний на это.

Так, например, можно вспомнить следующий эпизод. «И, выйдя оттуда, Иисус удалился в страны Тирские и Сидонские. И вот, женщина Хананеянка(у Марка в 7;26 женщина названа сирофиникиянкой – С.Ч.), выйдя из тех мест, кричала Ему: помилуй меня, Господи, сын Давидов, дочь моя жестоко беснуется. Но Он не отвечал ей ни слова. И ученики Его, приступив, просили Его: отпусти ее, потому что кричит за нами. Он же сказал в ответ: Я послан только к погибшим овцам дома Израилева. А она, подойдя, кланялась Ему и говорила: Господи! помоги мне. Он же сказал в ответ: нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам. Она сказала: так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их. Тогда Иисус сказал ей в ответ: о, женщина! велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему. И исцелилась дочь ее в тот час». (Матф.15. 21 – 28; курсив мой – С. Ч.). Таким образом, мы видим, что хананеи для Иисуса подобны псам. Его весть обращена не к ним, но «только к погибшим овцам дома Израилева».

Есть и другие места того же содержания.

«Сих двенадцать послал Иисус, и заповедал им, говоря: на путь к язычникам не ходите, и в город Самарянский не входите; а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева»; (Матф. 10. 5 – 6) «Он же сказал в ответ: Я послан только к погибшим овцам дома Израилева». (Матф. 15. 24)

Но, при этом, в тех же евангельских текстах мы находим и прямо противоположные суждения относительно возможности и необходимости проповедования Слова Божьего язычникам (неиудеям): «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь». (Матф. 28. 18 – 20) «И сказал им: идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет». (Марк. 16. 15 – 16) «Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов»; (Матф. 25. 31 – 32) «И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима». (Лука. 24. 46 – 47)

Эти текстуальные противоречия не составляют большой проблемы для ученого. Он рассматривает христианство в качестве религиозной идеологии, эволюционирующей во времени и пространстве. Соответственно, в этих текстуальных противоречиях ученый обнаруживает следы этой эволюции, в частности, эволюции от иудейской секты к мировой религии. Но для человека, пытающегося обнаружить подлинное христианство в метафизических, религиозных, этических или экзистенциальных целях, эти противоречия оказываются почти неразрешимыми. (В этой ситуации единственный выход – рассматривать «неудобные» слова как аллегории. Например, «Царство Израиля» можно понимать как «царство Божие»). Всякий раз, создавая тот или иной вариант так называемого первоначального, «подлинного» христианства, он сталкивается с множеством иных версий, все того же первоначального, «подлинного» христианства. И эти версии также опираются на тексты Нового Завета. В этой ситуации проблема интерпретации текстов становится первостепенной, и она, к сожалению, неразрешима, поскольку задачи интерпретирующих весьма многообразны и различны. Кто-то стремится обрести истину религиозную, а кто-то - научную. (Комментарий № 2)

Эти дискуссии могут длиться бесконечно. Никакого подлинного христианства не существует. Существуют лишь различные его версии и толкования. Размышляя о христианстве, первое, что мы должны сделать, - решить для себя, какие средства понимания мы будем использовать. Мы можем полагаться на собственную способность понимания текста, либо же мы можем опереться на церковную традицию.

Проблематичность текстов Нового Завета была очевидна для церкви с самого начала. Тысячелетия церковные мыслители работали над созданием соответствующей традиции понимания Священного Писания. Воцерквленный человек должен и обязан следовать этой церковной традиции. (Комментарий № 3)

 

Комментарии.

Комментарий № 1.

Это место широко известно. Известно настолько, что оно, казалось бы, не нуждается в пояснениях – все очевидно и ясно. Но пояснения все же необходимы, поскольку любовь к Богу и любовь к ближнему возлагают на человека такое бремя, что большинство людей, родившихся после Иисуса, предпочитают эти слова толковать совсем не так, как это делал Иисус. Я достаточно много беседовал с христианами различного пола, возраста, социального положения и различной степени учености. То толкование любви к ближнему, которое они предлагали, всегда ужасало и удивляло меня. Всякий раз я был поражен, насколько вольно они трактуют слова Священного Писания и насколько сильно это толкование отличается от того, что ясно и четко заявлено в Новом Завете. Очень странно, что верующие в Бога столь вольно обращаются со словами, исходящими от Бога. Подобной вольности следовало бы ожидать скорее от атеистов и богоборцев, чем от «верных».

Признаться, беседы с христианами помимо всего прочего доставляют мне и массу развлечений. Представьте, что на стене висит табличка «курить запрещено!», а под этой табличкой сидит человек и с удовольствием курит. Когда же вы спрашиваете его, почему он игнорирует запрет, то курильщик отвечает вам, что вы неправильно поняли содержание таблички, и он берется убедительно доказать вам: надпись «курить запрещено!» не следует понимать буквально. Более того: на самом деле эту надпись следует понимать в том смысле, что курить здесь можно, но, при этом, следует размышлять о том, как лучше бросить курить. Естественно, вы будете крайне заинтригованы тем, как курильщику удастся доказать столь странный тезис. Если же неподалеку от вас будут находиться и другие люди, то, верно, и они с интересом подойдут поближе с тем, чтобы послушать это доказательство - люди падки на различные развлечения, в том числе, и интеллектуального рода. Именно такой «аттракцион» мне регулярно демонстрируют христиане.

Начнем по порядку, с главного.

Первая проблема, которая возникает здесь – это проблема «кто есть ближний?».

Весьма ученые люди, посвятившие свою жизнь пониманию и распространению христианства, заявляли мне, что под ближним следует понимать человека одной с вами веры и приверженного добродетели. Иноверец, инородец и злодей не являются христианину ближним. Уверенность этих людей в своей правоте столь велика, что они ссылаются при этом на текст Нового Завета. Один кандидат философских наук, убежденный православный христианин предложил мне прочесть притчу о добром самаритянине с тем, чтобы я перестал говорить глупости и, наконец, понял суть дела. Признаться, в тот момент я не очень хорошо помнил эту притчу. Но его уверенность поколебала мою позицию и я временно отступил. Каково же было мое изумление, когда я обнаружил, что притча о добром самаритянине просто вопиет против позиции моего оппонента. Вот эта притча.

«И вот, один законник встал и, искушая Его, сказал: Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Он же сказал ему: в законе что написано? как читаешь? Он сказал в ответ: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя. Иисус сказал ему: правильно ты отвечал;[76] так поступай, и будешь жить.
Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближний? На это сказал Иисус: некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым. По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо. Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо. Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем; а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе. Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам? Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же». (Лука. 10. 25 – 37.)

В виду того, что эта притча оказывается весьма трудной для понимания многими учеными христианами, рассмотрим ее тщательно.

Мимо пострадавшего путника (а это, безусловно, иудей) проходят без всякого участия священник и левит. Эти люди упомянуты в притче неслучайно, ибо они - не простые люди, а очень уважаемые люди, являющиеся примером и образцом для каждого иудея. В частности, левит – это представитель уважаемого иудейского рода левитов, из которого набирались служители Храма и учителя Закона.

Самаритянин также присутствует в притче неслучайно. Для любого иудея самаритянин – враг, иноверец, нечестивец, злодей. Естественно, и самаритяне относились к иудеям соответствующим образом. Поступок самаритянина в притче свидетельствует о его необыкновенной благости, преодолевающей столетия религиозной, этнической и политической вражды.

Ключевыми словами в этой притче являются слова Иисуса: «иди, и ты поступай так же».

Что значит «поступай так же»? Явно речь идет не о поведении священника и левита. И уж совсем очевидно, что речь идет не об ограбленном путнике. Было бы нелепо предполагать, что Иисус предлагает человеку бродить по дорогам в поисках разбойников, которые могли бы его избить и ограбить. Следовательно, речь идет о самаритянине, который проявил любовь к совершенно незнакомому человеку, враждебному ему религиозно, этнически и политически. Таким образом, для христианина ближними являются все люди, поскольку все они – создания Единого Бога и произошли от одного человека. Бог любит всех людей, христианин же, любя Бога, любит и его создания. В этом отношении, христианин не может принимать участие в какой-либо религиозной, политической и этнической вражде. Ибо будет лукавством, враждуя, говорить о любви.

Но, впрочем, может быть прав и мой оппонент. Законник в начале притчи задает вопрос: «А кто мой ближний?». Слова Иисуса можно понимать и так, что ближним нам оказывается тот, кто сделал нам благо. Так, в данном случае, человеку «ближним» оказывается самарянин. Но если это так, то тогда смысл этой притчи находится в разительном противоречии со множеством мест Нового Завета и всем его духом. Так, в частности, можно вспомнить: «Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?» (Матф. 5. 43 – 47, курсив мой – С. Ч.)

В чем же проявляется любовь к ближнему?

Прежде всего, в том, что христианин стремится обратить ближнего на путь, ведущий к Богу, и помочь ему спасти свою душу. Проявляется эта любовь и во многих других вещах. Перечислять их здесь бессмысленно, поскольку в Писании есть четкий критерий – любить ближнего следует так же, как самого себя. С любовью к самому себе у людей нет проблем, и поэтому они постоянно имеют этот образец, который позволяет им понять, как должна выглядеть действенная любовь к ближнему.

Представьте, что вы голодны, наги и бездомны, но, при этом, держите в руках саквояж с деньгами. Очевидно, что имея деньги, вы недолго будете оставаться в этом бедственном положении, поскольку обратите эти деньги себе во благо. Ибо вы любите себя! Так же и в другом случае. Представьте, что ваш родной брат голоден, наг и бездомен, а вы сидите в теплом доме, сытый и довольный, и, как любящий христианин, горько скорбите об участи вашего брата. Эта ситуация менее очевидна, чем в предыдущем случае, но тоже, как правило, невозможна.

Ближний, согласно Писанию, есть для нас нечто большее, чем наш брат. Следовательно, настоящий христианин не может быть сытым, одетым и довольным, в то время как кто-то в мире страждет. И очевидно, что настоящий христианин не может покойно сидеть в доме в ожидании, когда страждущий постучит в его двери. Разве стали бы вы пребывать в покое, зная, что близкий вам человек – мать, отец, брат, дочь и т. д. - где-то бедствует и гибнет?! Верно, вы отправились бы на его поиски.

К сожалению, я имею слишком мало примеров такого христианского поведения. Девяносто девять процентов всех христиан так не поступают. И отсюда я умозаключаю, что они лжехристиане, так как либо не верят в то, что заявляют, либо сознательно пренебрегают тем, во что веруют.

Еще хуже дело обстоит с двумя другими повелениями Иисуса: требованием отказаться от собственности и требованием любить врагов своих. Я намеренно акцентирую ваше внимание на этих пунктах деятельной любви к ближнему, поскольку они являются наилучшим критерием следования словам Бога.

Требование отказаться от собственности и остаться лишь с одним Царствием Небесным столь невыносимо для подавляющего большинства людей, что именно здесь-то и начинается настоящий аттракцион словесной эквилибристики и мудрствования лукавого. А между тем, этому требованию посвящено множество обширных мест Нового Завета.

«Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне. Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды? Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть? И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них; если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры! Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что всего этого ищут язычники (курсив мой – С. Ч.), и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам. Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы». (Матф.6.24 – 34)

То же и в Евангелии от Луки.

«И сказал ученикам Своим: посему говорю вам, - не заботьтесь для души вашей, что вам есть, ни для тела, во что одеться: душа больше пищи, и тело - одежды. Посмотрите на воронов: они не сеют, не жнут; нет у них ни хранилищ, ни житниц, и Бог питает их; сколько же вы лучше птиц? Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе роста хотя на один локоть? Итак, если и малейшего сделать не можете, что заботитесь о прочем? Посмотрите на лилии, как они растут: не трудятся, не прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них. Если же траву на поле, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, то кольми паче вас, маловеры! Итак, не ищите, что вам есть, или что пить, и не беспокойтесь, потому что всего этого ищут люди мира сего (курсив мой – С. Ч); ваш же Отец знает, что вы имеете нужду в том; наипаче ищите Царствия Божия, и это все приложится вам». (Лука.12.22 – 31)

« Продавайте имения ваши и давайте милостыню (курсив мой – С. Ч.). Приготовляйте себе влагалища не ветшающие, сокровище неоскудевающее на небесах, куда вор не приближается и где моль не съедает, ибо где сокровище ваше, там и сердце ваше будет». (Лука.12.33 – 34.)

«Никакой слуга не может служить двум господам, ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить, или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и мамоне». (Лука.16.13.)

«И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную». (Матф.8.19. 29, курсив мой – С. Ч.)

«Ибо что пользы человеку приобрести весь мир, а себя самого погубить или повредить себе?» (Лука.9.25., курсив мой – С. Ч.)

«Он сказал им в ответ: у кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же». (Лука. 3. 11, курсив мой – С. Ч.)

«При этом сказал им: смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения (курсив мой – С. Ч.)».(Лука.12. 15)

«И вот, некто, подойдя, сказал Ему: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Он же сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог[77]. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди. Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя. Юноша говорит Ему: все это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне? Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною (курсив мой – С. Ч.). Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение. Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие. Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись? А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же все возможно». (Матф.8. 19. 16 – 26)

«Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником». (Лука. 14. 33, курсив мой – С. Ч.)

Как видите, сказано четко, ясно, однозначно и весьма пространно. Но, при этом, всякий раз, когда я цитирую эти места, христиане крайне напрягаются, становятся недовольными и обвиняют меня в превратном понимании слова Божьего. Общее их возражение: «Не надо понимать все это буквально». Правда, в самом тексте я нигде не вижу указаний на то, что эти слова сказаны в аллегорическом смысле. И я нигде не нахожу в тексте Святого Писания смайликов, указывающих на то, что эти слова – шутка. И я тотчас вспоминаю нашего гипотетического курильщика, который также

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...