Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Пассаж четыре. По лезвию бритвы





И, что вполне естественно, Ярый не спал. Впрочем, он привык, в Зоне бродяга, бывало, не спал ночами по несколько недель, и ничего удивительного, все осваиваются. Лежебоки здесь долго не здравствуют. Нет, не в смысле, что Ярый не спал никогда, – кто побрезгует, когда перед ним советская, армейская койка с чистыми простынями в снятой у Бармена комнатке в «Сто рентген»? А вот на Милитари, когда задание Сахарова выполнял, не смыкал глаз вовсе – эту ходку сталкер Ярый надолго запомнил. И этой ночью тоже уснуть не довелось...

На данном этапе было всё так: Ярый прошёл чуть-чуть, с полкилометра, каким-то чудом обнаружил замаскированную листьями «зыбь», потом подумал, что идёт уже примерно час, и решил устраиваться на ночёвку, хотя какая ночёвка, если уже утро, да и с группой он устраивался куда комфортней. Он расположился между большим, толстым деревом и «разломом», разворошив листья и усевшись на очищенный козырёк земли, положил голову на ствол (дерева, а не пистолета) и задремал.

Протяжный, злобный вой с расстояния двух метров мигом согнал со сталкера всю дремоту, он вскочил, выхватил нож... Стая псевдособак окружила дерево, было их штук двенадцать...

Ярый понял – это испытание. Испытание, которое дала ему Зона. Ведь вся наша жизнь – одно большое испытание, верно? Хотя тогда Ярый ещё этого не понимал...

* * *

Первая собака накинулась на Ярого и была жёстко отброшена сталкерским локтём прямо в «разлом». Псина взвыла и провалилась в огненную жижу.

Вторая кинулась сзади – жирная, сильная, поджарая сука. Сталкер не успел обернуться, и поэтому полетел на землю, стукнувшись затылком о дерево. В глазах помутилось, в голове зазвенело... Собака взошла ему на грудь. Ярый изо всех сил всадил ей нож в живот.

Следующие три бросились со всех сторон, Ярый резко подпрыгнул, повис на самой низкой ветке дерева и подтянул под себя колени. Собаки справа и слева по инерции трахнулись головами. Пока они не пришли в себя, Ярый, спрыгнув вниз, сломал обоим шеи двумя подошвами своих армейских ботинок; собака, что бежала впереди, перепрыгнула «разлом» и наскочила точнёхонько на сталкерский нож, который ровно вошёл ей в глаз и вышел в затылке.



Шестой пёс, рыча и плюясь, кинулся откуда-то сверху, и был скошен мощным ударом кулака в висок. Седьмой, ринувшись на Ярого, получил шесть резких ударов ногой в живот и отлетел в аномалию.

Последние пять кучей метнулись на Ярого сразу отовсюду, он отшатнулся к дереву, локтём пришиб слюнявого кобеля и ногой кинул в «разлом» другого слепого пса, одновременно толкнув лбом собаку, что летела спереди. Два мутанта слева и справа повалили Ярого чуть ли не в огненную ловушку, но тот ухитрился руками откинуть догов прямо в эпицентр голодного «разлома».

С псами было покончено. А вот аномалия разрядилась, и Ярый поднял порождённый ею артефакт.

 

Справедливости ради, надо заметить, что лужайка эта Людмиле не понравилась сразу. Но сворачивать вправо было вилы – детектор перечил, что там располагаются три мощных ловушки, и если туда, значит нужно прокладывать единственно верный маршрут между аномалиями, с которого шаг в сторону – гибель. Слева вообще сначала росли дремучие кусты, а потом будто виднелся овраг. Да ну его, этот овраг. Выйдя на опушку, Люда заметила жёлтую и светло-зелёную траву, тут и там достигающую колен, и ржавый остов легковой машины – «Волга ГАЗ 2402», хотя, может, «фээсбэшница» и ошиблась – корпус облупился и немного покорёжился, остался лишь металл, но и его не жалело время. В теории, бывший автомобиль можно было использовать, чтобы укрыться от пуль, – только прятаться надо в районе багажника, он, во-первых, на глаз выглядит более крепким, чем сгнившие двери, во-вторых, на нём не растёт «жгучий пух», хотя со стороны капота и внутри салона его пруд пруди. Людмила подметила также, что около «Волги» лежат два трупа, убиты выстрелами, лицом вниз, смерть наступила давно – и запах, точнее вонь, от них исходит, и каких-либо предметов экипировки не наблюдается, и тела сами изувечены, чудовищами, вероятно, погрызены. Анализ поляны отнял у Люды пару секунд, изучив её и покидав болты, аномалий она не зафиксировала ни детектором, ни взором, а вот профинтуиция, прорезавшаяся за годы работы в органах, говорила, что место не очень. Может, радиация? Нет, фон в норме (повышен, но не смертельно, с водярой всё выйдет – если доведётся хлебнуть). Ладно, пройти, только побыстрее.

Всего несколько шагов. Возникло ощущение, что уши проткнули – Люда упала на спину и схватилась за голову. Что это за грёбаный звук? Через секунду он оборвался. Людмила приподнялась и увидела тушканчика в прыжке – вот уж действительно мелкая скотинка! Небольшое животное, ростом в полметра примерно, чем-то неуловимо смахивает сразу на крысу и детёныша динозавра. Ступни перепончатые, на нижних, доминирующих конечностях; передние какие-то хилые и согнутые, коготки, однако, острые и там, и там. Уши смешно топорщатся, торчат, морда и вовсе бесовская, особенно зубы, будто гвозди; хвост, как у рептилий, позвоночник подогнутый и с ногами соединяется по-особенному, также, как, например, у страуса. Жёлтенькие глаза голодные, – не глаза даже, глазки, – язычок змеиный. Страхолюдина ещё та. Люда перетекла в боевой транс, время вроде бы подвисло для неё – затем, поняв, кто её атакует, вышла из этого состояния и прикрыла лицо (тушкан целился именно туда) рукой, в следующее мгновение монстр впился ей в локоть, и «фээсбэшница» жёстким толчком скинула его с себя подальше и изрешетила с автомата.

Перекат вправо. Люда довольно шустро, будто кунгфуист, оказалась на своих двоих – а подле неё уже несколько зверёнышей, только успевай жать на спусковой крючок. Переключить АК на одиночные Людмила не успела, упереть приклад в плечо тоже – пришлось палить от бедра, превращая тушканчиков в кровавые брызги. Всё-таки страшная штука «калаш» – Люда чаще работала со «стечкиным», но в условиях Зоны его мощи недостаточно. Очереди взъерошивали землю, и по большей части изворотливых тушканов не достигали, хотя с пяток монстров перебить удалось. Людмила надеялась, что это всё, но нет – на поляну с двух сторон выскакивали всё новые и новые порождения Зоны. Лучше всего получалось валить их точечными попаданиями с расстояния нескольких метров, вблизи Люда была вынуждена работать прикладом. Только б ствол не перегрелся и не заклинил! Люде это казалось вызовом, неким сверхреалистичным симулятором. Выиграешь – спасёшь внука. Ох, настал тот момент - магазин опустел!

«Фээсбэшница» решила, что расходовать боезапас АК на этих прыгунов нерационально, и изобрела новую стратегию – стала нарезать круги по площадке, попутно сняв свой рюкзак и пытаясь отыскать в нём дробовик. Нарыв его, она переломила ствол и зарядила оружие, передёрнула цевьё и присобачила прицел, затем высадила в сокращающих дистанцию чёртиков снаряды дроби – цевьё нужно было приводить в соответствующее состояние после каждого раза, и это напрягало, зато теперь можно было сразу, если повезёт, избавиться от двух или трёх членов стаи. Люда теперь бежала лицом к преследователям, то есть спиной вперёд, с каждым выстрелом выносила сколько-то монстриков. Но их становилось только больше, вот уже вся опушка почти заполнена «живым ковром» юрких маленьких тел. Вот тушканы стали запрыгивать на Людмилу и цепляться, вешаться на неё, портя ей амуницию и комбез. Люда додумалась подняться на крышу «Волги» и отстреливать говнюков оттуда.

Ладони устали от отдачи, Люда наполовину оглохла. Голова гудела, патроны к ружью кончались, «фээсбэшница» ринулась вниз и начала яростно давить тушканов. Они, наконец, перестали появляться, но тот рой, что был, окружил Люду и принял её внутрь. Она вдруг обнаружила, что лежит на земле, мозги работали плохо, несколько животных стали её грызть. Люда потянулась ослабевшей рукой к ножу – нет, не достать, главное не вырубиться от потери крови...

Конечно, Люда была приспособлена к физическим нагрузкам, даже несмотря на то, что пожилым людям длительные тренировки противопоказаны – профессия обязывала. Но час беготни, да ещё по кругу – тут уж вклинился вестибулярный аппарат. Настигла страшная усталость ото всей этой какофонии, чёрт подрал тащиться через лужайку – гнездо этих тварей. Инстинкты подталкивали бороться до последнего, всего-то расправиться с ловкими гадами, но организм и логика препятствовали, ведь даже в случае победы вымотанная Людмила вряд ли сможет продолжать поход. Разум проваливался в ничто...

Как же глупо было погибнуть, даже не преодолев «предбанник» Зоны! Господи, что же будет с Петенькой? Людмила не желала мириться со смертью, хотя с точки зрения ветерана боевых действий понимала всю безысходность собственного положения.

...Остатки стаи были уничтожены. Четверо парней в чёрных комбезах с нашивками в виде щита показались на поляне, окружив Люду. «Фээсбэшница» стряхнула с себя нескольких тушканов, те тут же напоролись на очереди. Людмила стала приходить в себя.

«Ага», – сообразила она. – «Всё ещё в этом грешном мирке...»

 

Авраам стал осознавать связь между его жизнью и обрывками снов; то, что там творилось, похоже было на ад одновременно и на современный мир, искажённый до неузнаваемости, по-прежнему жил в видениях Герой; Герой, ассоциировавшийся с избавлением от напасти.

Трое суток подряд Гугов видел зацикленное изображение – абстрактный Герой преодолевает все мыслимые преграды и отправляется в ходку, и задача, что он поставил себе, выглядит неосуществимой; Герой понимает, что он делает и чем это может обернуться, но уходит в этот поход. Уходит и не возвращается...

Потом все люди или хотя бы олицетворённые явления пропали из сна; лишь пустошь была внутри, скверная, выжженная пустошь, и если, когда Гугов раньше там находился, он интуитивно понимал, что это только небольшая часть всего мира внутри сна, то теперь ему казалось, что кроме пустоши главенствующей ничего не осталось там, будто в том таинственном измерении пустошь заразила всю планету. Авраам Вентонович сейчас особо выделял это словечко, пустошь.

Спустя ещё неделю Гугов перестал спать вообще. Проваливался в дремоту на несколько минут, а затем, вздрогнув, вновь просыпался – и видел он пустошь, и снующих по ней уродливых монстров, кровососов и снорков. Пять суток без сна – мягко говоря, Гугову вовсе было трудно нормально соображать. С работы его уволили, иногда он забывал поесть. В результате сам Авраам пришёл к выводу, что сны эти – следствие каких-то сдвигов в его психике, к тому же возникало у него ощущение дежавю – всё это уже происходило, только давно забыто...

Авраам Вентонович Гугов решил прибегнуть к помощи корпорации «ВИРТУАЛ СПЕКТРУМ». Однажды он услышал её слоган: «Сознание – это книга. Мы научим вас читать её...»

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ОТРЫВ

 





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2019 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.