Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Общество, культура и личность в социологическом рассмотрении 27 глава


j


II


ковая теоретическая философия с ее непререкаемой устремленно­стью к Богу и пониманием человека и мира как причастного боже­ственному творению - вновь становится диалогической, ориенти­рованной на мистическую коммуникацию с Богом.

Новое время, философскими выразителями которого стали системы Ф. Бэкона, Р. Декарта, Д. Дидро, П. Гольбаха, И. Канта, Г. Гегеля и др., утверждая самодостаточность субъекта, отодвину­ло проблемы коммуникации на периферию общественного созна­ния, перевела ее в латентное состояние, но отнюдь не отвергла ее значимости.

Заго новейшая западная философия XX века творениями многих блистательных мыслителей выдвинула социальную ком­муникацию в эпицентр размышлений о человеке и мире.

Выдающийся немецкий философ — экзистенциалист К. Ясперс (1883-1969) разрабатывал проблему коммуникации в органической взаимосвязи с проблемами экзистенции, свободы и истины. Экзис­тенция, в его понимании, есть «бытие - в себе - человека», т.е. его подлинное, собственное существование, его самость, самобытие (Selbstsein). Экзистенция существует там, где Я не растворяюсь в другом, не - в - себе - самом, в несуществующем бытии. Специ­фика человеческой ситуации, в которой формируется и проявляет­ся экзистенция, заключается в том, что она реализуется только в коммуникации с другими людьми. Как объективно предметная ре­альность, заключенная в конкретном теле, человек может быть объективирован в качестве специфического предмета. Однако это - только чувственно воспринимаемая часть человека, а в каче­стве единого целого он необъективируем полностью. Поэтому по отношению к нему как некоей целостности, решающую роль в становлении которой играет духовность, другой человек может действовать только в исторически конкретной ситуации и в про­цессе коммуникации с ним. Следовательно, утверждает К. Ясперс, «нельзя путать объективно-предметное в человеке в эмпирическом смысле... с ним самим как экзистенцией, открывающейся в комму­никации». А это означает, что глубинная сущность человеческого существования раскрывается только в коммуникации. Моя собст­венная сущность, мое внутреннее Я и все скрытое в глубинах мое­го сознания раскрывает себя только тогда, когда Я посредством коммуникации вхожу в соприкосновение с сущностью другого че­ловека, поэтому полностью существовать я могу только в комму­никации. Человеческое бытие у Ясперса есть всегда бытие с дру-


гим. «Мы суть то, — утверждает он в работе «Разум и экзистен­ция», - что мы суть, только благодаря общности взаимного созна­тельного понимания. Не может существовать человек, который был бы человеком сам по себе. Просто как отдельный индивид... Все то, что есть человек и что есть для человека,... обретается в коммуникации». Предпосылкой для коммуникации является го­товность к коммуникации как к самому удивительному в бытии, никогда не повторяющемуся переживанию. Коммуникацию я мо­гут встретить в дружбе, в любви, а также в борьбе, начиная от борьбы за существование, за успех, за престиж и вплоть до уточ­нения сфер духа в музыке и поэзии, в любви.

В процессе коммуникации с другими людьми человек сам выбирает свою сущность, делает себя самого своим собственным произведением, вследствие чего и становится экзистенцией. Яс-fiepc отличает свободную экзистенцию, в основе которой лежит понятие свободы, от слепой воли к возможности общения с дру­гими. Сознание свободы, считает он, прошло от понятия самосоз­нания (Selbstbewustsein) экзистенции. Поскольку не существует экзистенции вне коммуникации, постольку вые коммуникации не может быть и свободы. «Моя собственная свобода, - утверждает Ясперс, - может существовать только тогда, когда свободен таюке -и другой. Изолированное или изолирующееся самобытие остается • простой возможностью или исчезает в ничто». Поэтому именно ^коммуникация есть средство обретения свободы, разрыв коммуни­кации неизбежно приводит к уничтожению свободы.

Соединение экзистенции с коммуникацией и свободой при­водит к тому, считает Ясперс, что коммуникация становится таким рбщением, в котором человек не просто «играет роль», уготован­ную ему обществом (мужа и отца в семье, ученого - физика в про­фессиональной сфере, члена определенной партии в политике), но обнаруживает свою собственную сущность, открывает, каков сам актер, кто играет все эти роли.

Такая постановка проблемы возможной только в XX веке, веке крушения многих иллюзий, со всей настоятельностью поста­вившего вопрос о том, где, в какой сфере, в каком типе общества человек может обрести свое истинное бытие, неотрывное от его коммуникации с другими людьми.

Проблема коммуникации в творчестве другого немецкого экзистенциалиста М. Хайдеггера (1889-1976) обретает специфиче­скую интерпретацию диалога, воплощаемого в языке, в разговоре

13 3ак 2030 385


людей друг с другом. Исходной для этой концепции является фра­за знаменитого немецкого поэта и мыслителя первой половины XIX в. И. Гельдерлина «Мы - разговор». Согласно Хайдеггеру„ существует неразрывный комплекс взаимосвязанных понятий: бы­тие — Dasein — язык. Стрежневое в этой триаде понятие Dasein ин-i терпретируется как человеческое присутствие в бытии, как вопло­щающее осмысление бытия «здесь — бытие», «вот — бытие». Сле­довательно, воплощающий индивид может обрести истину бытия и существа человека только через язык, разговор с другими людь­ми, ибо «язык - дом - бытие», а существо человека покоится в языке». Вместо господствующего в повседневной коммуникации многословия («болтовни») Хайдеггер предлагает овладеть умени­ем молчать, умением вслушиваться в произносимое и тем самым слышать бытие. Этому вслушиванию мешает «заброшенность» че­ловека в непонятный, чуждый и враждебный для него мир «без­личного» («Das Man»). В нем за взаимной заботливостью, взаим­ной приветливостью и доброжелательностью скрывается взаимное подсматривание, взаимное подслушивание, взаимное недоброже­лательство. В этом взаимном «бытии с» (другими) человек испы­тывает заботу о постижении смысла бытия. Такое постижение pea- j лизуется благодаря уникальной возможности Dasein не только спрашивать о смысле собственной жизни, но и обнаруживать этот смысл путем вопрошания. Человек, таким образом, представляет собой сущее, изначально пребывающее в языке как основном средстве коммуникации, его существование немыслимо вне языка. Следовательно, язык, в понимании Хайдеггера, предстает осново­полагающим элементом человеческого существования, отличаю­щим человека от всего остального сущего, конституирует его и выявляет смысл его существования.

Сам же процесс выявления смысла человеческого существо­вания в его концепции приобретает характер высвобождения из запутанности «сетями двусмыслености» безличного бытия в Das Man, в экзистировании Dasein в соответствии со своей судьбой, которая реализуется в «со-бытии» с другими. Реальное существо­вание Dasein есть существование как «в — мире — бытие» с другими людьми, осуществляемое в процессе коммуникации с ними.

В концепции коммуникации, разработанной французским христианским экзистенциалистом Г.Марселем (1889-1973), про­водится резкое разграничение между проблемой, которая отделяет «Я» и «Не - я», и таинством, которое вовлекает меня в общение с


«тобой». Таинство не противопоставляет субъект объекту «Я» и «Не - Я», оно стирает грань между «вне меня» и «во - мне», под­талкивает «Я» и «Ты» к соучастию, к единству в коммуникации. Так возникает интерсубъективность коммуникации, основой ко­торой служит не отношение субъекта и объекту, не «Я» к «нечто», а «Я» к «Ты», субъекта к субъекту. Эта интерсубъективная комму­никация до предела насыщена чувствами, такими, как любовь, привязанность, вера, верность, ответственность. Понимание друго­го не как безразличного «Он», а как близкого мне «Ты», т.е. как другого «Я», делает коммуникацию интерсубъективной, подлинно человечной.

Сходную с марселевской концепцию коммуникации отстаи­вает известный еврейский философ, которого называли «иеруса­лимским мудрецом», М. Бубер (1878-1965). Основная идея его ра­боты «Я» и «Ты» — необходимость встречи, диалога человека («Я») с другим человеком («Ты»). Только в процессе и результате коммуникации с другим можно дать правильный ответ на вопрос: «Кто такой Я?» В противоположность А. Шопенгауэру, считавше­му, что человек способен раскрыть тайну собственного бытия только путем предельной обособленности от других, Бубер исхо­дил из противоположной точки зрения, утверждал: «Я» ничего не могу сказать о себе, не соотнося себя с другим». Основная ситуа­ция человеческого бытия, в которой только и может раскрыться сущность личности, есть существование человека в «со-бытии» с другими людьми. Основная идея Бубера состоит в том, что «Я» — это не субстанция, а связь, коммуникация, отношение с «Ты», благодаря чему осуществляется истинное предназначение чело­века. Кто произносит «Ты», тот не имеет никакого «нечто» или «некто» в качестве объекта, он имеет в виду определенную личность, неразъемную с «Я», личность, с которой он связан опре­деленной коммуникацией, определенными отношениями, выра­жающими их взаимосвязь. Диалог «Я» и «Ты» возможен не только между человеком и человеком, но и между человеком и Богом. «В каждой сфере, через все, обретающее для нас реальность настоящего, - говорит Бубер, - мы видим кромку вечного Ты (т.е. Бога), в каждом улавливаем Его влияние, говоря с каждым Ты, мы говорит с вечным Ты». Межсубъектная коммуникация предпо­лагает любовь как ответственность «Я» перед «Ты», и основа этой любви - любовь Бога («Вечного Ты») к миру. Только возобновив утраченный диалог с Богом, мир и человек в нем, по мнению


лог с Богом, мир и человек в нем, по мнению Бубера, сможет об­рести гармонию.

Своеобразную доктрину коммуникации сформулировал один из лидеров знаменитой франкфуртской школы Ю. Хабермас (род. 1929). Он выделил два типа человеческого поведения: ком­муникативное, приводящее к возникновению социальных струк­тур, способных к развертыванию и самоосуществлению, и страте­гическое, преследующее утилитарный интерес, ведущее к обману партнера. Суть его переосмысления европейской философской традиции сводится к переориентации традиционного субъект -объективного отношения к миру и человеку на субъект- субъект­ную структуру, моделируемую межличностной коммуникацией. Причем последняя понимается не просто как социальное взаимо­действие, но как глубоко содержательная коммуникация в лично-стно значимой ее артикуляции. Если «стратегическое поведение» ориентировано на достижение определенной цели, что неизбежно предполагает асимметричную субъект-объектную процедуру и прагматическое использование другого в качестве объекта, т.е. средства, то «коммуникативное поведение» принципиально субъ­ект-су бъектн о. Оно предполагает принятие другого человека в ка­честве самодостаточной личности, а следовательно, и ценности, а поэтому исключает какие бы то ни было внешние побудительные мотивы и цели, помимо самого акта своего осуществления. В этом отношении «эмансипационый интерес» человека, стремящегося к освобождению от любого насилия и зависимости, может быть реа­лизован только посредством становления подлинной «интерак­ции», г.е. такого «коммуникативного поведения», которое пере­ориентирует действия человека со стремления техноло1ическо!о господства над природой и другими людьми на сферу межлично­стных коммуникаций, принципиально диалогичных, предпола­гающих взаимопонимание, взаимоподдержку, и, в этом отноше­нии, аксиологически симметричных по своей природе, где оба субъекта выступают как высшие ценности по отношению друг к другу.

Сторонники символического интеракционизма, основопо­ложником которого является известный американский социолог и социальный психолог Дж. Mud (1863-1931), основное внимание уделяют символическому содержанию межличностных коммуни­каций. Процесс коммуникации подразделяется Дж. Мидом на внешнее и внутреннее общение. Внешнее общение представляет


собой взаимодействие индивидов друг с другом посредством слов- символов, несущих в себе определенные смыслы и значе­ния. Внутреннее общение - это общение между частями нашего «Я», в процессе которого возникает интерпретация, т.е. толкова­ние, разъяснение смысла, значения определенного события, объек­та, жеста или слова. Этот процесс означает видение себя глазами других людей, возникающее на основе способности языковых символов вызывать в человеке ту же реакцию, что и в других лю­дях. Индивидуальность или самость развивается в формирующей­ся личности только в процесс коммуникации с другими людьми, коллективные представления и установки которых, обобщенные в нормах и стандартах поведения, становятся для личности установ­ками определенного сообщества, выступающего по отношению к индивиду в качестве обобщенного другого. «Именно в форме обобщенного другого, - утверждает Дж. Мид, - социальный про­цесс влияет на поведение вовлеченных в него и поддерживающих его индивидов, т.е. сообщество осуществляет контроль над пове­дением своих индивидуальных членов». Следовательно, индивид обладает самостью лишь в результате коммуникации с другими членами сообщества, установки которого он реализует в своем по­ведении.

Одним из распространенных способов теоретико-методо­логического исследования коммуникации в рамках социологии яв­ляется структурный функционализм, представленный такими вы­дающимися американскими социологами, как Т. Парсоис (1902-1979) и Р. Мертои (род. 1910).

Выделяя важную конструктивную роль коммуникации в становлении и развитии человеческой деятельности, в функциони­ровании социальных систем, Т. Парсонс подчеркивал, что «удиви­тельная сложность систем человеческой деятельности невозможна без относительно стабильных символических систем», а последние создаются и функционируют только благодаря процессам комму­никации. Дело в том, что ситуация двух участвующих во взаимо­действии лиц никогда не бывает идентичной, поэтому без способ­ности к абстрагированию значений от отдельных частных ситуа­ций и введения этих абстрактных символов, значений, норм в сим­волическую систему культуры, «коммуникация была бы невоз­можной» (7; 468). Сам же коммуникативный процесс включает в себя взаимный обмен символами, значениями, информацией меж­ду двумя и большим количеством личностей, каждая из которых


выступает в качестве актора-субъекта социального действия. Каж­дый актор стремится определенным образом воздействовать на реципиента, т.е. на человека, которому адресовано сообщение, с целью стимулировать в некотором смысле ответный результат -чувство, оценку, действие и т.п. «Поскольку коммуникация явля­ется частью социального процесса, постольку, - пишет Т. Пар-сонс, - личности действуют в рамках роли, природа которой зави­сит от ее отношений с актуальными и реальными реципиентами сообщения, и от источников, из которых она получает коммуника­тивное содержание» (7; 5 14).

Итак, согласно Т. Парсонсу, в процессе коммуникации взаи­модействуют несколько элементов. Они таковы' I) действие акто­ра и/или носителя сообщения; 2) ответная реакция реципиента; 3) содержание коммуникативного процесса; 4) взаимные роли, свя­зывающие между собой участников коммуникативного взаимо­действия.

Коммуникационный процесс представляет собой необходи­мую предпосылку становления, развития и функционирования всех социальных систем, потому что именно он обеспечивает связь между людьми и их общностями, делает возможной связь между поколениями, накопление и передачу социального опыта, его обогащение, разделение труда и обмен его продуктами, орга­низацию совместной деятельности, трансляцию культуры. Именно посредством коммуникации осуществляется управление, поэтому она представляет в добавление ко всему сказанному и социальный механизм, с помощью которого возникает и реализуется власть в обществе.

Чем сложнее и разветвленнее становится деятельность об­щества, социальных организаций и институтов и чем больше в связи с этим накапливается объем информации — научной, художе­ственной, политической, бытовой и т.п., тем более важную роль начинает играть социальная коммуникация. Особую значимость она приобретает в современных условиях, когда осуществляется подлинная ииформацио}тая революция. Ее сущность - стреми­тельное, количественное и качественное преобразование инфор­мационной сферы, сопровождающееся коренной трансформацией не только технической, но и социальной, социокультурной основы складывающегося в нашу эпоху постиндустриального, информа­ционного сообщества. Это общество базируется на многосторон­ней и многоярусной системе планетарных коммуникационных


процессов. На приоритетные позиции в мире начинают выходить не те страны, которые производят наибольшее количество воору­жения или извлекают из земли наибольшее количество энергети­ческих и иных ресурсов, а те, которые, опираясь на новейшие на­учные и технические идеи, реализуя их в разнообразных потоках информации и соответствующих технических средствах, движутся быстрее других в создании и эффективном использовании комму­никационных систем и сетей.

Коммуникация представляет собой сложный многокомпо­нентный процесс. Основными его компонентами являются: 1) субъ­екты коммуникационного процесса - отправитель и получатель сообщения (коммуникатор и реципиент); 2) средства коммуника­ции - код, используемый для передачи информации в знаковой форме (слова, картины, графики, ноты и т.п.), а также каналы, по которым передается сообщение от коммуникатора к реципиенту (письмо, телефон, радио, телеграф и т.п.); 3) предмет коммуника­ции (какое-то явление, событие и т.п.) и отображающее его сооб­щение (статья, радиопередача, телевизионный сюжет и т.д.); 4) эффекты коммуникации - последствия коммуникации, выра­женные в изменении внутреннего состояния субъектов коммуни­кационного процесса, в их взаимоотношениях или в их действиях.

Социальная коммуникация в процессе своего осуществления решает три основных взаимосвязанных задачи:

1) интеграцию отдельных индивидов в социальные группы и
общности, а последних - в единую и целостную систему общества;

2) внутреннюю дифференциацию общества, составляющих
его групп, общностей, социальных организаций и институтов;

3) отделение и обособление общества и различных групп,
общностей друг от друга в процессе их общения и взаимодействия,
что приводит к более глубокому осознанию ими своей специфики,
к более эффективному выполнению присущих им функций.

В процессе социологического исследования коммуникаци­онных процессов выработались различные модели социальной ком­муникации. Широкое признание и распространение получила ли­нейная модель коммуникации, разработанная известным амери­канским социологом Г. Лассуэлом и включающая пять элементов:

- аудитория - эффективность

 

1. Кто? (передает сообщение) - коммуникатор

2. Что? (передается) - сообщение

3. Как? (осуществляется передача) - канал

4. Кому? (направлено сообщение)

5. С каким эффектом?



Итак, в этой модели выделяются следующие компоненты коммуникационного процесса: 1) источник коммуникации (ком­мутатор); 2) содержание; 3) канал коммуникации; 4) мишень (при­емник); 5) эффект.

При этом Г. Лассуэл выделил три основные функции про­цесса коммуникации как процесса по своей сути управленческого: 1) наблюдение за окружающей средой для выявления угрозы пред­ставляемому обществу и определение возможностей оказания влияния на ценностные ориентации этого общества и/или его со­ставных частей; 2) корреляция соотношения составных частей это­го общества при его реагировании на «поведение» окружающей среды; 3) передача социального наследия от поколения к поколе­нию.

Однако модель Лассуэла не отражает всей сложности и пол­ноты коммуникативной функции культуры. В ней акцент делается на активность коммуникатора, а реципиент оказывается только объектом коммуникационного воздействия. Дело в том, что ре­зультат коммуникации - не просто изменение сознания, чувств, установок или поведения слушателя (зрителя, читателя), это еще и достижение определенной степени согласия или несогласия реци­пиента с тем, что, как и почему сообщается коммуникатором. По­этому в дополнение к бихевиористической по существу модели Лассуэла в середине 50-х годов XX века появилась интеракциони-стская модель коммуникации, предложенная Т. Ньюкомбом.

В чем же суть этой модели?

Интеракционистская модель исходит из того, что субъекты коммуникации - и коммуникатор и реципиент- равноправны, свя­заны как взаимными ожиданиями и установками, так и общим ин­тересом к предмету общения. Сама же коммуникация выступает как реализация такого интереса с помощью передаваемых сообще­ний. Эффект же коммуникационного взаимодействия проявляется в сближении или отдалении точек зрения коммуникатора и реци­пиента на общий предмет, что фактически означает расширение либо, напротив, сужение возможностей их взаимопонимания и со­трудничества.

Именно такой подход выдвигает на первый план достижение согласия между партнерами по коммуникации. А само согласие, с точки зрения последователей интеракционизма, есть установление общей картины мира или его отдельного объекта (процесса) у тех, кто объединен в коммуникативное взаимодействие. Поэтому ком-


муникация представляет собой такой обмен идеями, символами, значениями, ценностями, благодаря которому согласие поддержи­вается, развивается или разрушается. Сам же механизм согласия, по определению американского социального психолога Тамото Шибутани, есть «взаимное принятие ролей». Когда возникает со­гласие, происходит взаимопроникновение картин мира, оценок, чувств, что позволяет каждому участнику согласованного дейст­вия понимать, принимать (или отвергать) точки зрения и оценки других участников. Это и есть вторая модель коммуникационного взаимодействия. Способность человека постигать поведение дру­гих ограничена его культурой и личным опытом. Люди, которые не развили в себе вкуса к классической музыке, уверяют, что если некоторые увлекаются ею, это лишь проявление снобизма, ибо са­ми они не могут представить себе, как можно без притворства ею наслаждаться. Будет ли достигнуто согласие, зависит не только от способности участников к принятию ролей, но в значительной степени от интересов каждого из них, что тоже определяется куль­турой личности.

Значительное влияние имеет общая теория коммуникаций, разработанная канадским социологом Г. Маклуэном. Он считает, что развитие коммуникативных средств определяет как общий ха­рактер культуры, так и смену исторических эпох. В эпоху племен­ных культур общение людей было ограничено рамками устной ре­чи и мифологическим мышлением, придававшим миру целост­ность, но вместе с тем - локальность и замкнутость. На втором этапе развития коммуникативных процессов, связанном с появле­нием письменности, изменился и тип коммуникации. Единство значений и знаний, их организация в целостной системе письмен­ного языка, нацеленная и надежная, устраняли в нем разногласия, расхождения в отношении к нормам и ценностям, что упрочивало консолидацию человеческих сообществ. Введение письменности способствовало решению сразу двух задач: 1) письменность слу­жила надежному сохранению прошлого опыта, значений, знаний и представлений; 2) возникла возможность принятия новых элемен­тов хотя бы путем дополнения к прежнему тексту или иной интер­претации старого, и возможность эта также могла фиксироваться в новом тексте. В итоге общество получило мощное оружие введе­ния в оборот новых значений, образов и ориентации, что обеспе­чило интенсивное развитие художественной литературы и науч­ных знаний.


Третий этап усложнения и обогащения коммуникационных взаимодействий, согласно Маклуэну, начался изобретением И. Гутенбергом в XV в. печатного станка, что привело к торжеству визуального восприятия, формированию национальных языков и государств, а это сопровождалось распространением рационализма.

Новым этапом в коммуникативных процессах, утверждал Г. Маклуэн, стало широкое распространение современных аудио­визуальных средств коммуникации. Телевидение и другие аудио­визуальные средства радикально преобразовали саму среду, в ко­торой живет и общается современное человечество, резко расши­рили масштабы и интенсивность его коммуникационных связей со всем миром.

Если созданные Г. Лассуэлом и Т. Ньюкомбом модели ком­муникационных взаимодействий носили социальный и социально-психологический характер, отводя приоритетное место социаль­ным процессам общения и взаимодействия участников коммуни­кации, то Г. Маклуэн, в духе разделяемой им концепции техноло­гического детерминизма, сделал упор на технические средства ис­следуемого процесса, придав им значимость основного детерми­нанта в развитии коммуникативных процессов.

Эту тенденцию продолжил известный американский социо­лог и футуролог О. Тоффлер. Он фактические создал четвертую, инфосферпую модель коммуникационных взаимодействий, основу которых составляют мощные потоки информации, зашифрованные в сложных компьютерных программах.

Эти программы, создающие принципиально новую «инфо­сферу», по утверждению О. Тоффлера, приводят к возникновению новой «блип-культуры», которая своими аудиообразами, спрессо­ванными пакетами информации, воплощенной в телевизионных картинках и образах, приводит одновременно и к массовизации коммуникационных взаимодействий и к их демассовизации, инди­видуализации. При массовизации потоков этой «блип-культуры», льющихся к реципиенту с экранов телевизоров или видеокассет, каждый из реципиентов может сначала избирательно настроиться на один из многих телекоммукационных процессов благодаря множественности каналов возможного их восприятия или даже выбирать понравившийся или нужный ему для чего-то коммуни­кационный вариант по собственному заказу, используя такие все­мирные коммуникационные системы, как, например, интернет. Следовательно, компьютерная коммуникация создает новую ком-


муникационную ситуацию, для которой характерно постоянно ме­няющиеся разнообразие новых культур, а это ведет к раздробле­нию процессов идентификации индивидов и групп на множество миниидентификаций и возникновению множества разнообразных вееров коммуникационных взаимодействий.

Пятую коммуникационную модель— аутопойетическую — разработал выдающийся немецкий социолог Никлас Луман. Что такое аутопойетическая система в его понимании? Это — система, отличающаяся оперативной закрытостью и состоящая из множест­ва коммуникативных элементов, каковыми являются потоки ин­формации, причем каждое коммуникативное событие закрывает и открывает систему. Именно вследствие интегрирования информа­ции, сообщения и понимания, социальная система приобретает свои специфические свойства: 1) способность к самоограничению, т.е. к различению самой себя и окружающей среды; 2) способность самовоспроизводства; 3) самоорганизацию; и, 4) самореференцию, т.е. самопредставление. Если психическая система (например, личность) самоорганизует и самореференцирует себя, т.е. прихо­дит к самопониманию посредством сознания, то социальная сис­тема (общество), согласно Н. Луману, осуществляет этот процесс посредством коммуникации.

Поскольку социальная система состоит из самовоспроизво­дящихся и самореференцирующихся элементов коммуникации, считает Н. Луман, постольку «общество является всеобъемлющей системой всех коммуникаций, воспроизводящих себя аутопойети-чески, в то время как она производит все новые (и все время - дру­гие) коммуникации» (5; 34). А это означает, что понятие коммуни­кации становится решающим фактором для определения понятия «общество». «Лишь с помощью понятия коммуникации, — подчер­кивает немецкий социолог, - социальную систему можно мыслить как аутопойетическую систему, которая состоит из элементов, а именно: из коммуникаций, производящих и воспроизводящих себя посредством сети именно этих элементов, посредством сети ком­муникаций» (5; 31).

Важное значение имеет типологизация коммукационных взаимодействий. Она может производиться по нескольким основа­ниям. В зависимости от содержания этих процессов они подразде­ляются на:

1) информативные, имеющие целью передачу некоего со­общения, информации от коммуникатора к реципиенту;


2) управленческие, ориентированные на передачу управляю­
щей системой (руководителем) указаний, распоряжений, приказов
управляемой подсистеме (подчиненным лицам, организациям и
т.д.) с целью выполнения управленческих решений;

3) акустические, рассчитанные на слуховое восприятие ре­
ципиентом информационных потоков, поступающих от коммуни­
катора, путем звуковой речи, распространения радиосигналов, ау­
диозаписей и т.п., и на получение аудиальных реакций на звуко­
вые сигналы;

4) оптические, ориентированные на визуально-зрительное
восприятие информации, поступающей от коммуникатора к реци­
пиенту и соответствующее чувственное, мыслительное, волевое и
т.п. реагирование последнего;

5) тактильные, включающие в себя передачу и восприятие
информации коммуникаторами и реципиентами путем воздействия
на тактильную чувствительность индивидов, коррелирую иду ю с
ощущениями прикосновения, давления, поглаживания, а также с
явлениями вибрации;

6) эмотивные, связанные с возникновением у субъектов,
взаимодействующих в процессах коммуникации, эмоциональных
переживаний радости, восхищения, страха, боязни и т.п., способ­
ных воплощаться в различные формы активности, в том числе на­
правленные на реализацию и удовлетворение интересов, потреб­
ностей, желаний и стремлений индивидов.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...