Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Правоприменительная практика в сфере трудовых отношений в 1920-е гг.





 

Переход к новой экономической политике и обусловленная им либерализация хозяйственной сферы привели к обвалу преступлений на экономической почве с их непременной составляющей - подкупом должностных лиц различных рангов. Осознание грозившей опасности заставляло партийное руководство рассматривать борьбу с взяточничеством и преступлениями в экономической сфере как одну из первоочередных задач советской власти. Кроме того, нужно было спасать авторитет партии, так как в этих злоупотреблениях активно участвовали и партноменклатура, и рядовые коммунисты. Только в результате чисток 1921 г. из партии за взяточничество, вымогательство и другие злоупотребления были исключены около 17 тыс. человек.

Несмотря на то, что нэп объявлялся "всерьез и надолго", уже весной 1922 г. начался переход к активной борьбе с бурно развивавшимися частнокапиталистическими отношениями. "В газетах шум по поводу злоупотреблений нэпа. Этих злоупотреблений бездна. А где шум по поводу образцовых процессов против мерзавцев, злоупотребляющих новой экономической политикой? Этого шума нет, ибо этих процессов нет", - писал В.И. Ленин наркому юстиции Д.И. Курскому 20 февраля 1922 г. Критикуя бездействие Наркомюста, он требовал научить нарсуды "карать беспощадно, вплоть до расстрела, и быстро, за злоупотребления новой экономической политикой".

Составной частью объявленной войны против частного капитала являлась работа по организации показательных процессов против взяточников. Череда показательных процессов должна была продемонстрировать населению борьбу с контрреволюцией в новых условиях, т.е. в условиях новой экономической политики.

Первые показательные процессы по экономическим преступлениям были организованы осенью 1922 года. Они проводились при большом стечении народа в залах театров и клубов, обязательно в присутствии сослуживцев обвиняемых. Заседания начинались вечером, после окончания рабочего дня и нередко затягивались до поздней ночи, а иногда и до утра. Ход судебных заседаний подробно освещался в печати. Целью судебного заседания было не доказательство вины или невиновности (это было уже предопределено заранее идеологическими установками), а ведение политической агитации и пропаганды для воздействия на население.



В марте 1923 года началось следствие о злоупотреблениях в Хозяйственно-материальном управлении НКПС. По обстоятельствам дела и его фигурантам это была типичная для экономики того периода история частного подрядчика и госоргана, в которой следователь усматривал и заключение явно не выгодного договора, и получение взятки под видом вознаграждения. Сотни подобных дел прошли через суды в первой половине 1920-х гг. Необычность же этого дела была обусловлена косвенной причастностью к нему Дзержинского и разразившимся скандалом, продемонстрировавшим весьма непростые отношения среди высшего руководства. Прежде всего, Дзержинского возмутило, что он как глава ведомства сразу не был извещен о ведущемся расследовании. Лишь случайно в мае 1923 г. он узнал об этом от А.И. Свидерского, который услышал от агента РКИ о "секретном" и "пикантном" деле. К тому же Дзержинскому стало известно, что помощник прокурора республики В.А. Радус-Зенькович, инициировавший следствие, говорил Свидерскому, что тот ему все дело испортил. По мнению Дзержинского, эти обстоятельства в совокупности с действиями следователя, к тому же еще и беспартийного, свидетельствовали о направленности следствия лично против него.

Суть дела состояла в том, что в апреле 1922 г. некий подрядчик С.А. Гольдман получил мандат за подписью наркома путей сообщения, предоставивший ему громадные полномочия и статус особоуполномоченного НКПС по обеспечению почти всех железных дорог Европейской России минеральным топливом. С полагавшегося ему вознаграждения официально делались отчисления в пользу сотрудников НКПС как премиальные. Как было зафиксировано в материалах следствия, воспользоваться этими отчислениями позволяли себе даже весьма ответственные сотрудники. Но после вмешательства РКИ эти денежные выплаты прекратились, В июне РКП обследовала деятельность аппарата Гольдмана и пришла к выводу, что фактически доставка топлива ложится на госорганы, аппарат Гольдмана крайне дорог, и существование частной организации в таком деле неизбежно связано с "благодарностями" с его стороны должностным лицам. Это мнение было доведено до сведения НКПС, а в "Известиях РКИ" от 6 августа 1922 г. была опубликована заметка "Синекуры нэпа", критиковавшая и Гольдмана, и НКПС. Но доказательств у инспекции было недостаточно, и Гольдман продолжил свою работу. Затем Гольдманом "занимался" Транспортный отдел ГПУ. Он был даже допрошен, но отпущен. Стоит ли удивляться, что вскоре, решив не испытывать больше судьбу, он скрылся вместе с огромным авансом, равнявшимся примерно трехмесячному жалованию всего наркомата (более 300 тыс. руб. золотом).

В интерпретации Дзержинского эти факты получили другую оценку, базировавшуюся на реальном состоянии хозяйства. Так, НКПС был вынужден прибегнуть к услугам частного лица из-за полного бессилия ГУТа. Якобы высокая цена вознаграждения Гольдмана (4 коп. золотом с пуда угля при том, что предложения частных подрядчиков в 1922 г. колебались от 8 до 18 коп.) в действительности была ценой угольного бюро при Управлении Южных железных дорог. К тому же Гольдман полностью выполнял установленные планы снабжения, кроме июльского и августовского. Падение объема поставок в эти месяцы было вызвано отвлечением гужевого транспорта на полевые работы и "вакханалией" контрагентов ГУТа, работавших на сторону, и агентов других ведомств, которые прибавками к ценам сманивали рабочих. Стремясь снять остроту ситуации, Курский поспешил признать ошибку прокуратуры, не обратившейся сразу к Дзержинскому, но категорически отверг какую-либо личную цель Радус-Зеньковича. Он также аннулировал все обвинения следствия. По его мнению, единственный вопрос, который необходимо выяснить, - нужно ли было давать в руки Гольдмана столь большую сумму.

Первые же показательные процессы продемонстрировали огромные злоупотребления чиновников различных ведомств, наживавшихся и за счет частника, и за счет госсектора. Характерным примером виртуозной организации получения теневых доходов от волокиты и бюрократизма являлась "работа" Центрального жилищного отдела Моссовета, где обывателю приходилось по 3-4 месяца ждать нужную "бумажку", хотя, при необходимости чиновник мог решить вопрос и в течение 24 часов "в порядке борьбы с волокитой". Причем оба эти пути были одинаково законны и применялись чиновниками по собственному усмотрению. В итоге клиенты были абсолютно убеждены в том, что без взятки ничего сделать невозможно. Раздача взяток за оформление документации получила здесь такой размах, что эту "работу" вели особые профессиональные посредники, получавшие за нее солидные вознаграждения.

Многочисленные дела по фактам взяточничества среди специалистов свидетельствовали и о назревшей необходимости реального повышения оплаты их труда и отхода от принципа уравнительности. Показательно, что для выявления типовых причин взяточничества и необходимых мер противодействия ГПУ были проведены опросы арестованных ленинградских спецов. Они получили специальную анкету, которая содержала 7 вопросов. Помимо вопросов о материальном положении и источниках дохода до революции и на момент ареста, а также вопроса о семейном положении, анкета включала также вопросы оценочного характера: "5. Как вы относитесь к взятке принципиально? 6. Ваш личный взгляд на причины, порождающие взятки и различного рода злоупотребления в советских учреждениях и промышленности. 7. Какие мероприятия советской власти вы считаете неправильными и не достигающими своей цели?" Отвечая на 5-й пункт анкеты, большинство подсудимых подчеркивали, что они брали взятки исключительно с частных лиц, не только не нанося этим ущерба государству, а наоборот, принося пользу, двигая производство вперед, что в общем - соответствовало реальному положению вещей. Другая общая черта ответов - это указание на тяжелое материальное положение, обремененность семьей, болезни родных и как следствие - получение "безгрешных доходов", "помощи" от подрядчиков (так, в терминологии отвечавших, называлось взяточничество).

Таким образом, судебные процессы по взяточничеству и хозяйственным преступлениям в первой половине 1920-х гг. были действенным инструментом ограничения роста капиталистических отношений в стране. С их помощью осуществлялась карательная политика как против бывших собственников, так и против формировавшегося нового слоя буржуазии. В то же время суд являлся орудием политической и до некоторой степени правовой пропаганды. Не было ни одной значительной стороны общественно-политической жизни, которая не нашла бы отражения в судебных залах.


Заключение

 

Окончание гражданской войны и переход от военно-коммунистических и командных методов руководства общественной жизнью и организации производства к более гибким социальным и правовым нормам обусловило и изменение трудового законодательства.

Проводимая большевиками в сфере трудовых отношений политика была неприемлема в рамках осуществления новой экономической политики и, как следствие, требовала существенного реформирования. Но неприемлемость старого законодательства в новых условиях, условиях наступивших после окончания Первой мировой и Гражданской войн была осознана не сразу. Так, в 1920 году Совнарком продолжил меры по усилению безрыночных, распределительно-коммунистических начал. Однако эти мере не только не принесли результатов, но и шли в разрез с интересами и требованиями рабочих. Поэтому, совершенно однозначно стало понятно, что необходимо реформирование действующего законодательства в сфере трудовых отношений.

Начало реформированию трудового законодательства в период перехода к НЭПу было положено Декретами Совета Народных Комиссаров в начале 1920-х годов, регулировавшие такие сферы трудовых отношений как отработка прогулов, премирование труда, условия найма и оплаты труда рабочих и служащих предприятий, учреждений и хозяйств и т.д. Некоторые положения этих Декретов имели радикальный характер, отражающий чрезвычайное положение годов Гражданской войны, что в корне не соответствовало интересам рабочих. Но отметим также и то, что подобные меры были действенными и достигали поставленные в Декретах цели.

Но поскольку Декреты представляли собой разрозненные нормативно-правовые акты, требовался правовой акт, заключавший в себе все основные положения трудового законодательства.

Итак, основным нормативно правовым актом 1920-х годов в области трудового законодательства стал Кодекс законов о труде, принятый на 4-ой сессии ВЦИК IX созыва 9 ноября 1922 года и введенный в действие 15 ноября того же года. Новый КЗоТ регулировал весь комплекс отношений, связанных с реализацией трудовых прав граждан. КЗоТ был создан для функционирования в условиях новой экономической политики, когда советское государство в определенных пределах признавало право частной собственности и свободу предпринимательства. Отметим, что и социалистические предприятия, и частный сектор должны были в равной мере исполнять и соблюдать требования КЗоТ.

Однако издание Кодекса не являлось самодостаточным для точного соблюдения законов о труде, для преодоления различных нарушений в сфере трудовых отношений. К тому же КЗоТ 1922 года сдал ряд позиций по сравнению с КЗоТ 1918 года.

После принятия КЗоТ трудовое законодательство продолжала развиваться, главным образом, в направлении дальнейшей детализации отдельных положений, предусмотренных в самом Кодексе.

Но нельзя не отметить того факта, что принятый в 1922 году КЗоТ в большинстве своих положений противоречил существовавшей идеологии. Кроме того, некоторые партийные и государственные деятели считали НЭП бунтом против пролетарской диктатуры. Так, с целью ограничения частного капитала был организован ряд показательных процессов.

Главной фигурой на процессах были не государственные чиновники разного уровня, а представители стихийно формировавшегося частного сектора: крупные торговцы, посредники, организаторы "черных" трестов и лжекооперативов. На скамье подсудимых оказались и бывшие собственники. Заметим, что активизация судебной системы не исключала и применения наказания во внесудебном порядке.

Итак, разработанное в 1920-е годы трудовое законодательство удовлетворяло потребности новой экономической политики, но в действительности оно ограничивалось. В первую очередь это было обусловлено желанием предотвратить развитие частного предпринимательства.

Но, несмотря на все противоречия, трудовое законодательство 20-х годов ХХ века стало мощной базой для его дальнейшего развития. Так, положения, закрепленные в Кодексе законов о труде 1922 года, получили свое дельнейшее развитие и в последующих нормативно-правовых актах, регулирующих трудовые отношения СССР и РСФСР, а также стали основой для постсоветского трудового законодательства.


Библиографический список

 

Нормативные правовые акты

.   Кодекс законов о труде 1922 г. [Электронный ресурс]: [принят Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом 9 ноября 1922 г.] // Справочная правовая система Консультант Плюс.

2. Декрет "О борьбе с прогулами" [Электронный ресурс]: [принят Советом Народных Комиссаров 27 апреля 1920 г.] // Справочная правовая система Консультант Плюс.

.   Декрет "О премировании труда" [Электронный ресурс]: [принят Советом Народных Комиссаров 8 июня 1920 г.] // Справочная правовая система Консультант Плюс.

.   Декрет "Общее Положение о тарифе (Правила об условии найма и оплаты труда рабочих и служащих всех предприятий, учреждений и хозяйств РСФСР)" [Электронный ресурс]: [принят Советом Народных Комиссаров 17 июня 1920 г.] // Справочная правовая система Консультант Плюс.

Научная литература

.   Бриль Г.Г. Юридическое разрешение социальных конфликтов в условиях становления тоталитарного общества (1920-е - начало 1930-х годов) / Г.Г. Бриль. - Н. Новгород: Нижегородская академия МВД, 2002.

6. Борисова Л.В. НЭП в зеркале показательных процессов по взяточничеству и хозяйственным преступлениям / Л.В. Борисова // Отечественная история. - 2006. - №1. - С. 84-97.

.   Иванов Ю.М. Положение рабочих России в 20-х - начале 30-х годов / Ю.М. Иванов // Вопросы истории. - 1998. - №5. - С. 28-43.

.   Миронов В.К. Трудовое право европейских социалистических стран / В.К. Миронов. - М.: Юридическая литература, 1963.

.   Сосна Б.И. Историко-правовое исследование источников трудового права России / Б.И. Сосна, Н.А. Горелко // История государства и права. 2001. - №5. - С. 35-41.

Учебная литература

.   Исаев И.А. История государства и права России: учебник / И.А. Исаев. - М.: Юристъ, 2002.

11. История государства и права России: учеб. для вузов / под ред. Ю.П. Титова. - М.: Проспект, 2002.

.   Орлов А.С. История России с древнейших времен до наших дней: учеб. для вузов / А.С. Орлов, В.А. Георгиев, Н.Г. Георгиев, Т.А. Сивохина. - М.: ПБОЮЛ, 2001.

.   Сырых В.М. История государства и права России: советский и современный периоды / В.М. Сырых. - М.: Юристъ, 2000.

.   Чибиряев С.А. История государства и права / С.А. Чибиряев. - М.: Былина, 1998.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2020 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.