Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Бикини, богини и Микки Рурк





На полу находятся восемь склеенных в виде сплошного квадрата листов ватмана. Возле него располагаются на коленях и рисуют Ольга, Рита и Мария. Остальные или сидят на стульях, разговаривая друг с другом, наблюдая, что делают другие, или что-то делают за столами: Надежда и Наталья сидят за одним столом и что-то вырезают из журналов. Варвара и Елена сидят за другим столом и рисуют. Тамара разматывает нитки. Дарья наблюдает. Любовь и Вера разговаривают.

Через некоторое время Тамара подходит к большому листу и начинает рисо­вать. Жанна кладет на общий лист разные предметы, которые находились до этого в ее сумке, — губную помаду, перочинный нож, зеркальце, ручку и ножницы. Та­тьяна, находясь на другой стороне листа, тоже ставит на него то, что смогла обна­ружить в кабинете и у себя в сумке, — банку из-под майонеза, пачку чая, чайную ложку, упаковку таблеток, пустую коробку из-под конфет.

К листу подходят Надежда и Наталья и начинают располагать на нем то, что они вырезали из журналов, — изображения женщин, а также нарисованный На­деждой символ инь-ян. Тамара принимается за изготовление бумажной стрелы, свернув лист бумаги для рисования трубочкой и прикрепляя к ней наконечник.

Надежда помещает в центр общего листа символ инь-ян, а затем отходит в сто­рону и рассматривает, а Наталья в это время раскрашивает пространство между наклеенными ею и Надеждой изображениями женщин.

Все это время Людмила находится в стороне от всех и увлечена вырезанием ма­сок из бумаги разного цвета. Тем временем Ольга, Рита и Мария продолжают рисовать, располагаясь за общим листом: Ольга — домик, Рита — цветы, Мария — что-то похожее на радугу.

Варвара и Елена так и продолжают рисовать за столом.

По прошествии получаса на общем листе появляются разрозненные островки изображений — либо нарисованных, либо вырезанных из журналов, а потом накле­енных, а также различные предметы. При этом все изображения представляют со­бой образы молодых красивых женщин, идущих по подиуму в легких платьях или купальниках, а также позирующих в бикини на пляже, либо нарисованные цветы, колосья, ветки. Вскоре они заполняются несколькими живыми веточками или цве­тами. Кроме того, на работе ближе к ее центру появляются три наиболее крупных, вырезанных из журналов образа: Мадонна с младенцем, неизвестная женщина с ребенком и Ирина Хакамада с дочерью. Между изображениями имеются значи­тельные пустые пространства.



Ведущий, до этого внимательно наблюдавший за ходом работы, начинает вы­резать из плотной бумаги полоски, шириной примерно в 20 см, и склеивать их, превращая в длинную ленту. Затем он, многократно сгибая ленту поперек, изготав­ливает что-то похожее на лестницу. Все это он делает, находясь несколько в сто­роне от других, там, где он обычно сидит в ходе обсуждений.

Тем временем Надежда вырезает и наклеивает новые картинки, также с изоб­ражением молодых женщин.

Татьяна садится на стул рядом с общей работой и внимательно ее рассматри­вает.

Тамара приносит металлическую подставку для цветов и ставит ее на общую работу, а затем прикрепляет к подставке символ бесконечности.

Тем временем Любовь разговаривает с Жанной, а Вера — с Марией. Затем Ма­рия начинает листать журнал, вырезает из него изображение крупного флакона с духами и наклеивает его на общую работу.

Ведущий, закончив изготовление лестницы и положив ее на стол, начинает что-то вырезать из журналов, а затем склеивать.

Людмила продолжает вырезать все новые маски.

Тамара, закончив наконец изготовление бумажной стрелы на подставке, при­нимается устанавливать ее на общей работе ближе к центру, однако подставка дер­жится плохо и то и дело падает.

Вера и Мария, до этого вновь о чем-то разговаривавшие, прекращают разговор и наблюдают за действиями Тамары.

Ведущий становится на незанятое пространство, чтобы дотянуться до центра общей работы, и приклеивает там какую-то фигуру, располагая ее ногами к сим­волу инь-ян.

Эта фигура представляет собой склеенные друг с другом части мужчины и жен­щины: к женскому телу в ночной сорочке оказывается приклеенной голова смею­щегося мужчины. Затем он отходит, берет еще одну фигуру и приклеивает ее с дру­гой стороны символа инь-ян. Так же как и предыдущая фигура, это изображение является комбинацией разных частей тела мужчины и женщины — на этот раз к мужскому телу (поднимающему гирю силачу) приклеена голова улыбающейся женщины. После этого ведущий наклеивает еще два аналогичных образа. Один из них представляет собой сочетание головы трубача военного оркестра с телом оде­той в купальник женщины. Другой — сочетание мужской головы с женским телом, прикрытым прозрачным пеньюаром.

Те, кто находится рядом, наблюдают за действиями ведущего. На их лицах -разное выражение, однако преобладает любопытство; кое-кто начинает улыбаться. Через несколько минут Мария наклеивает на фигурку поднимающей гирю жен-шины вырезанное из журнала слово «отдохни!».

Дарья, изготовив из картона женскую шляпу, кладет ее на общую работу. Ольга продолжает рисовать домик.

Общий лист медленно заполняется разными образами и предметами, однако между ними еще довольно много пустого места. Большинство участниц группы пе­ремещаются вокруг работы, иногда разговаривая при этом друг с другом — обме­ниваясь впечатлениями или обсуждая какой-то фрагмент общей композиции; иногда также начиная что-то рисовать или вырезать и приклеивать новые изобра­жения.

Ведущий то наблюдает за действиями участниц группы, то рассматривает об­щую работу, то вновь что-то вырезает и затем на нее наклеивает; так, например, он приклеивает вплотную к изображению Мадонны с младенцем облаченную в зве­риные шкуры валькирию с ножом в руках, а также фигуру мужчины в строгом ко­стюме с женской головой, помещая ему на руки младенца.

На общем листе появляются все новые изображения и предметы, однако это либо исключительно женщины, либо растения, либо пятна разного цвета. Един­ственным мужчиной оказывается сфотографированный со спины персонаж, лежа­щий в постели с женщиной.

Тем временем ведущий закрепляет один конец бумажной лестницы в центре об­щей композиции — возле символа инь-ян, — а другой — над грифельной доской, почти у самого потолка. Лестница при этом натягивается. Затем устанавливает на ней, за пределами общей композиции, на уровне лица, примерно там, где он обыч­но сидит, вырезанный из журнала и наклеенный на плотную основу крупный портрет Микки Рурка в темных очках и в розовом пиджаке. После этого чуть ниже пор­трета он наклеивает вырезанную из журнала фразу «призрак нокдауна».

На всем протяжении лестницы, начиная от этой фразы и заканчивая полом, Людмила затем размещает изготовленные ею маски. Поскольку масок много, лест­ница несколько раз обрывается. При этом участницы группы говорят Людмиле, что лестница не выдержит столько масок, но она маски не убирает. Ведущий укреп­ляет лестницу вновь и вновь, до тех пор пока она не перестает обрываться.

В конце сессии, когда участницы группы все еще продолжают заполнять пус­тые пространства различными предметами, он сворачивает в трубочку картон, из­готавливает четыре столбика и закрепляет их по углам общей композиции. После этого он протягивает между столбиками нить, делая ограждение для работы.

На этом изобразительный этап сессии, продолжавшийся два часа, заканчива­ется. После перерыва происходит обсуждение.

Ведущий предлагает участницам группы поделиться своими впечатлениями от работы: рассказать, что они чувствовали на разных этапах создания коллективной композиции, что испытывают сейчас, глядя на нее, какие образы они создали и при­внесли в общую работу и как они относятся к тому, что делали другие.

Надежда. У нас здесь в республике — матриархат; женщины главенствуют. Пусть мужчины поднимаются к нам. А не наоборот.

Ведущий (понимая, что Надежда имеет в виду изображение Микки Рурка). Но ведь вы не поставили на место Микки Рурка женщину?

Надежда. Нет, но хочется. В целом работа мне не нравится.

Ведущий. Значит, в том виде, в каком она получилась, вы ее не принимаете.

Надежда. Да, предпочла бы свернуть и выбросить.

Ведущий. Может быть, вам больше нравилась работа, когда она еще не при­няла такого вида?

Надежда. Да, гораздо больше.

Ведущий. Почему, она была «чище»?

Надежда. Да, было спокойнее, а сейчас — нагромождение какое-то, непри­ятно... И вообще хочется все свернуть, выбросить и не затрагивать эту тему.

Ведущий. Что же вы сюда внесли?

Надежда. Мы красивых женщин сюда вносили (улыбается, принимая гор­дую осанку).

Наталья (встает со своего места, подходит к работе и показывает, что она приклеила вместе с Надеждой). Вот эти образы — женщины на по­диуме, расположенные по кругу. Там, там (показывает).

Ведущий. То есть вы наклеивали вместе красивых молодых женщин. Понят­но. А вы, Наталья, что можете сказать про работу в целом?

Наталья. Мне тоже не понравилось. Я бы назвала это «Суета в муравейни­ке» — такое было впечатление. Но если подумать, что могли бы изобразить мужчины... Думаю, что у них все было бы монотоннее, не было бы такого разнообразия. Наверное, хорошо, что у нас так. Работа в принципе получилась разнообразной, богатой. И от этой мысли мне хорошо.

Ведущий (обращаясь ко всем). Вы все можете поделиться своими впечатле­ниями, пожалуйста.

Мария. Сначала все оставались на своих местах — или не знали, что де­лать, или не хотели. Меня это смущало. Или им было так же не­комфортно... Мне хотелось, чтобы все работали за общим листом. Поскольку я цвет люблю, я начала работать с красками... Отошла... Потому что началось накидывание всего подряд. Я решила предо­ставить другим место... Началось накидывание... Ходила, смотре­ла... Потом меня начало даже тошнить от всего этого... Меня тош­нит — и все, — когда происходило это набрасывание, набрасыва­ние... Потом было очень неприятно, когда вы начали вмешиваться (смеется, слышно, как другие тоже смеются) в наш процесс. По­стольку это образ женский, вам там было не место — может быть, это тоже подтолкнуло. Потом, когда начала с девчонками прого­варивать, что мне это неприятно, стало чуть легче. А когда кто-то зажег свечку, возникло такое ощущение, что это какая-то свалка. Когда села, смотрю — еще эта оградка появилась — думаю: «Ну вот, упокой, Господи, душу российской женщины». И захотелось все сжечь, и все... Когда это проговорила, мне стало легче. Потом уже спокойно смотрела на все это безобразие... Мне хотелось, что­бы временные рамки были сужены, а то было все растянуто. Все работали в своем темпе... Хотелось, чтобы быстрее закончилось... Ведущий. А что вы внесли в работу?

Мария. Я сделала эту радугу — пятно, а потом слегка то здесь, то там под­рисовывала.

Ведущий. А к «Миру женщины» это какое отношение имеет?

Мария. Как какое? В ней столько граней, столько цветов!.. Каким боком ее ни поверни, каждый раз новый цвет будет...

Ведущий. Спасибо... (Обращаясь ко всем.) Когда будете делиться своими впечатлениями, я бы попросил вас особо отметить, что нового вы открыли для себя в «Мире женщины» благодаря этой работе. (Об­ращаясь к Марии.) Вы могли бы об этом что-то сказать?

Мария. Настолько много чувств, что трудно сказать... Когда в последнее время с женщинами разговариваю, оказывается, что никто не мо­жет сказать, чего им хочется. Говорят только, что хочется спокой­ной жизни. А когда спросишь: «Что в твоем понимании спокойная жизнь?» — не могут ответить...

Ведущий. А вы? Мария пожимает плечами.

Варвара. Мы с Еленой стали смотреть, что же из этого получится... Внача­ле нам не очень понравилось...

Ведущий. Почему?

Варвара. Какой-то непорядок, стало неприятно — это не наш мир, и мы ушли от него. Но ваше участие нас активизировало, нам стало приятно. Видно было, что мужчина неравнодушен к нашему миру, что он не просто созерцатель, но и создатель, и участник этого мира. Уча­стие, сочувствие какое-то увидела в ваших действиях. И нам вдруг захотелось создать свой мир. Подальше от этого мира — здесь все чисто, нежное... И на это нас подтолкнуло участие мужчины... Все же основное предназначение женщины — материнство (показыва­ет созданный ею вместе с Еленой рисунок, на котором на относи­тельно большом расстоянии друг от друга наклеены несколько вы­резанных из журналов образов). Здесь — все ее добродетели, из че­го складывается женщина; все это должно привести к возвышен­ному — к любви, нежности, доброте... Это свет, жизнь — все здесь... Добродетели — это книги, музыка, искусства, рукоделие, ее вкус­ные вещи, которые она своими руками делает, — это все наша жен­щина. Но толчок этому дает мужчина. Он действительно там -наверху, а мы стараемся туда идти, это наша цель. Мы здесь, а он там — наверху... И все-таки конечный результат — это женщина с ребенком... Но то, что там получилось, — это хаос. Мы хотели про­тивостоять этому (показывает на общую работу). Нам было очень приятно участие мужчины, что он рядом с нами... Без него мы ник­то и ничто...

Ведущий. Но вам не показалось, что внесенные мной образы гротескны?

Варвара. Нет, мы на другое смотрели. Для нас важно, что это был центр — объединяющий...

Ведущий. То есть сам факт того, что я положил что-то в центр, уже был для вас значим?

Варвара. Да.

Ведущий. Вы видели в этом поддержку?

Варвара. Да... Нам как раз этого не хватало...

Ведущий. Чего?

Варвара. Вашего участия.

Елена (кивает головой). Участия в женской судьбе.

Варвара. Все это нас поддерживало... После этого у нас как раз родилась эта идея. А до этого нам в принципе не было интересно... Ваше учас­тие нас подтолкнуло на создание нашей работы.

Ведущий. А как вы отнеслись к этому образу (показывает на портрет Мик­ки Рурка)?

Варвара. Сначала неприятные чувства возникли. Казалось, этим вы хотели подчеркнуть свою недосягаемость, но затем состояние изменилось в лучшую сторону...

Ведущий. Кто-нибудь может еще что-то сказать по поводу этого образа? Ка­кие ассоциации у вас вызывают слова «призрак нокдауна»?

Мария. Варвара.

Жанна.

Татьяна.

Ведущий. Татьяна.

Людмила, Ведущий. Людмила.

Я даже не присматривалась, не придала этому значения... Меня больше смущает то, что на его пути эти маски, — дорога дол­жна быть чистой...

Наше произведение никаких негативных ощущений у меня не вы­зывает... Я это принимаю, потому что все так и есть... Действитель­но, в этом есть некий парадокс... Женщина действительно разная. Может быть, здесь все беспорядочно; женский мир — это целост­ный образ; в нем очень много разных женщин, но есть нечто объ­единяющее. Ничего страшного в нашей работе в принципе нет. Все так и есть; я не могу сказать, что мне здесь не принадлежит... По поводу того, что вы начали накладывать женщин с мужскими головами и наоборот, я подумала, что я бы, наверное, так сделать не догадалась. Вы показали, что в каждом есть и мужское и жен­ское начало, это мне понравилось... Когда я все из своей сумки вы­ложила, я поняла, что это — мой внутренний мир. Хотя мои пред­меты все время отодвигали, я их ставила на прежнее место. Мне себя, женщин жалко стало... Я сначала посопротивлялась; но потом приступила к работе. Мне кажется, что все самое безобраз­ное сюда я внесла (улыбается) — шприц, сожженную бумагу, бан­ку из-под майонеза... свою досаду я, наверное, пыталась выплес­нуть сюда... Потом я намеренно еще что-то безобразное сюда вно­сила... Чтобы оттенить всю ту абсурдность, в которой мы живем... Но в то же время эти темные очки положила, шляпу, свечку по­ставила — показать хотела, что несмотря ни на что мы остаемся чем-то таким... совершенно замечательным и красивым (пауза). Но все же хотелось бы что-то с этим сделать, упорядочить, что ли... Думаете, что если по полочкам все разложить, то все изменится? Нет, наверное, не разложить, но что-то, может быть, привнести (задумывается)... Чтобы подняться над всем этим... Сейчас, когда вы говорили, у меня сердце сильно застучало... А что вы смогли о себе узнать благодаря этой работе? Я все больше осознаю то, что все свои проблемы я создаю себе сама; и все свои проблемы я могу решить тоже сама. Никто за меня их не решит. И, может быть, я также смогу еще кому-то помочь решить его проблемы... не навязывая этого — предложив. И сейчас у меня есть предложение ко всем — только не хочу навязывать, — кто хо­чет, тот пусть примет и поймет меня. Все эти маски выбрать себе и нарисовать на них все, что захочется... нарисовать на них те об­разы, которые могли бы вывести из этой суеты... Мне кажется, что женщина не должна оставаться всегда одной и той же... какой она себя привыкла видеть. Мне кажется, что на каком-то этапе она должна изменить себя — обновиться... Пойти с новым лицом — ли­цом, может быть, разным совершенно, хотя может стержень внут­ренний оставаться... И эти маски — эти новые лица — это не только и не столько ее внешность, сколько ее внутренние качества... И это должны понимать и она, и мужчина, и в мужчине должен быть маленький принц, которому все интересно...

Ведущий. А расположение масок на этом пути что означает?... Выход из хао­са через сотворение нового лица?

Людмила. Да, наверное, выход... из привычного и суетного — изменяя себя, создавая себя и даже, может быть, никому ничего не доказывая, но показывая — посмотри, я ведь разная, я все такая же, но и другая...

Град земной и небесный

Следующий пример также отражает один из моментов работы студентов в рамках курса арт-терапевтической подготовки. Создание коллективной работы в услови­ях динамической группы дает богатые возможности для изучения внутригрупповых коммуникативных процессов и динамики арт-терапевтической сессии, связан­ной с наличием в ней ряда взаимосвязанных этапов, которые были охарактеризо­ваны в предыдущей главе. Участие в такой работе и ее последующее всестороннее обсуждение позволяет обучающимся лучше понять не только особенности динами­ческой группы, но и свои собственные реакции, благодаря чему она становится од­ной из форм личной подготовки студентов. Различия в поведении участников груп­пы в процессе создания ими коллективной композиции в определенной мере свя­заны с их базовой подготовкой и наличием или отсутствием опыта художественной работы. Далеко не случайно поэтому, что одним из условий специализации в обла­сти арт-терапии в ряде зарубежных стран является наличие у абитуриентов худо­жественного образования либо их систематические занятия изобразительным ис­кусством. Среди участников группы были два человека с художественным обра­зованием (Елена и Андрей), два врача-психиатра, остальные — психологи.

После завершения изобразительного этапа сессии следует обсуждение. Хотя оно было продолжительным и предполагало разбор разных аспектов групповой ра­боты, в данном описании отражено лишь его начало. Ведущий предложил членам группы высказать свое мнение относительно разворачивания работы, что могло быть связано с их конфронтацией с «теневыми» и малопонятными аспектами сво­его внутреннего мира и отношений с другими участниками. Как видно из описа­ния, их мнения были различны и коррелировали с особенностями их поведения на изобразительном этапе работы.

Еще в процессе выбора темы Андрей встает со своего места, берет лежащий на столе довольно крупный камень и кладет его на середину расположенного на полу квадрата из восьми склеенных друг с другом листов ватмана. Под них подложена толстая целлофановая пленка.

После выбора темы к квадрату сразу же подходят семь человек — Ирина, Вера, Светлана, Наталья, Виктор, Андрей и Владимир. Остальные остаются на своих местах; некоторые сидят молча и наблюдают за тем, что делают остальные, другие разговаривают между собой или пытаются выбрать изобразительные материалы.

Ирина, капая клеем ПВА, проводит несколько белых полос, идущих за грани­цы листа, на целлофановую пленку.

Андрей берет самую крупную кисть и начинает проводить с одной стороны об­щего листа толстые линии красками разного цвета.

Наталья занимает один угол листа и начинает что-то рисовать.

Владимир и Светлана садятся вместе возле листа и обозначают границы своих «территорий».

Нина ставит на общий лист вазочку с принесенными с улицы ветками. Оксана обводит вокруг камня, расположенного в центре листа, несколько кон­центрических окружностей.

Виктор добавляет в вазочку еще веток, а затем начинает рисовать на камне глаз. Некоторые члены группы при этом ходят вокруг листа, словно выбирая себе ме­сто.

Ведущий включает музыку (джазовый концерт Хейдена и Блэя «Баллада о пад­ших»).

Несколько человек остаются на своих местах: лепят фигурки из пластилина, со­здают конструкции из картона и т. д.

Варя подходит к общему листу и начинает что-то рисовать.

Андрей, используя крупную кисть, интенсивно закрашивает занятый им ранее сектор.

Марина рисует дом.

Виктор, стоя на коленях, красит себе губы взятой у кого-то из участниц группы губной помадой, а затем несколько раз целует лист возле камня. При этом образу­ется ряд отпечатков.

Находящиеся возле общего листа пока создают индивидуальные рисунки и мало разговаривают друг с другом. Те же, кто находится на своих местах, распола­гаются парами и тройками, смеются и общаются.

Ольга, до этого наблюдавшая за действиями других, подходит к листу и начи­нает изображать на нем зеленый островок (возможно, парк или сквер на террито­рии города), используя при этом траву, листья, мох и другие принесенные с улицы предметы.

Тамара через несколько минут присоединяется к Ольге, помогая ей изображать зеленый островок.

Андрей, предварительно о чем-то поговорив с Еленой, устанавливает ряде работой находящуюся в кабинете стремянку, залезает на нее и начинает перебрасывать через светильник нить с прикрепленным к ее концу кусочком пластилина пытаясь тем самым натянуть нить над работой.

(Ведущий перед этим спросил Андрея, что тот собирается делать. Когда А рей перебрасывает веревку, психотерапевт и Елена за ним наблюдают; кроме того (Елена показывает ему, куда бросать. Очевидно, что затея натянуть нить над работой исходила от нее.)

Некоторые из находящихся возле работы членов группы поворачиваются к Андрею, но затем вновь погружаются каждый в свой рисунок. При этом составляющих примерно тот же: с одной стороны листа находятся четыре человека, с другой — три. Две стороны листа остаются в основном незанятыми.

Андрею наконец удается перебросить через светильник две нити, после чего вместе с Еленой начинает прикреплять к нитям «небеса» из целлофановой пленки

Ведущий разматывает рулон целлофана и подает его Андрею.

Ольга и Тамара продолжают вместе работать над созданием зеленого острова. Островок имеет четкие границы и выделяется на фоне окружающего его белого пространства.

Когда Андрей и Елена навешивают над работой «небеса», несколько человек тех, кто раньше располагался на коленях и что-то рисовал, начинают им помои изготавливая бумажные самолетики, звезды и т. д.

Виктор (желая прикрепить к небесам бумажный самолетик, обращается к группе): «Нет ли булавки?»

Ведущий подает ему булавку.

Вскоре становится заметно, что общий лист постепенно заполняется не только рисунками, но и объемными предметами и конструкциями из картона, пластилина и других материалов.

Нина увлеклась вырезанием из картона звезд, которые она затем прикрепляет к небесам.

Варя плетет из веток гирлянду.

Ведущий, положив в стороне от всех на газеты стоявший до того у стены круп­ный кусок зеркала и взяв тяжелый деревянный табурет с металлическим основа­нием, разбивает зеркало.

Большинство членов группы, по-видимому, не услышав на фоне звучащей му­зыки удара табурета о зеркало или будучи увлеченными рисованием, не обраща­ют на эти действия ведущего внимания.

Разбив зеркало, ведущий собирает осколки и раскладывает их по всей поверх­ности общей работы, стремясь включить их в оставшееся кое-где пустое простран­ство.

Ирина и Нина вскоре присоединяются к ведущему и тоже начинают расклады­вать на пространстве работы осколки зеркала. Вскоре мелких осколков не остает­ся, и ведущий дважды ударяет по крупным оставшимся осколкам, для того чтобы получились мелкие.

В это же время несколько человек (Надежда, Тамара, Нина, Виктор и Варя) увлечены созданием разных объектов «воздушного пространства» над работой — звезд, луны, солнца, гирлянд из трав и веточек и т. д.

Оксана изготавливает высотные здания из бумаги и картона.

Виктор делает солнце и подвешивает его выше всех остальных объектов «воз­душного пространства».

Варя подвешивает изготовленные ею гирлянды из трав и веточек, благодаря чему в «небе» создается их целая сеть.

Нина продолжает раскладывать осколки зеркала.

Вскоре все пространство работы оказывается заполненным.

Ольга, закончив некоторое время назад создание зеленого островка, сидит с грустным видом.

Тамара рисует солнечные лучи.

Нина, которую, по-видимому, начинает раздражать неторопливая джазовая музыка, подходит к магнитофону и включает принесенную ею запись с более динамичной музыкой («Времена года» Вивальди в исполнении В. Мэй). Затем она начинает, пританцовывая, перемещаться по кабинету, останавливаясь то с одно то с другой стороны работы.

Ирина продолжает раскладывать осколки зеркала.

Тамара делает из картона церковь и устанавливает ее в композицию.

Оксана устанавливает изготовленные ею здания.

Надежда включается в работу и рисует сетку поверх уже созданных рисунке или между ними.

Ирина подвешивает к «небесам» звезды.

На этом этапе работы большинство участников группы стоят. Сидя у работ располагаются только двое, продолжая рисовать (Владимир и Светлана). В помещении нарастает шум из-за того, что члены группы начинают активней обмениваться впечатлениями от работы; кроме того, они быстрей перемещаются вокруг работы; смеются и выглядят несколько возбужденными.

На работу помещается красная завернутая в целлофан коробка, обозначающим электростанцию, а также разные пластилиновые фигурки людей и животных.

Андрей и Елена подвешивают над композицией несколько пластиковых бутылок, наполненных водой, подкрашенной синей краской; при этом в донышках бутылок сделаны отверстия (идея имитации дождя принадлежит Елене).

Ольга подходит к работе и что-то поправляет в созданном ею зеленом островке

Варя и Дарья присоединяются к Елене и Андрею и помогают им подвешивать бутыли с водой.

Когда бутыли повешены, Елена надавливает на них и брызгает водой на расположенную под ними работу.

Незадолго до того ведущий меняет музыку и ставит «Реквием» Ллойд-Веберера.

Вся вода вылита из бутылей на работу; капли равномерно покрывают всю поверхность. Участники группы молча стоят вокруг работы и смотрят на произошедшие в ней изменения.

Ведущий меняет освещение; включает верхний свет и направляет на работу слайд-проектора. При этом поверхность работы начинает «играть», поскольку свет преломляется в капельках воды и отражается от осколков зеркала.

Кроме того, на противоположной от проектора стене образуются тени участни­ков группы, целлофановых «небес» с прикрепленными к ним различными «небес­ными телами», гирлянд из трав и веточек, а также расположенных на поверхности работы разных объектов.

Звучит спокойная музыка (фрагмент «Реквиема»).

Все члены группы, замерев, стоят вокруг работы. Изменяя направление луча проектора, ведущий приводит тени в движение. Пару минут царит полная тишина.

Дарья. Надо все высушить вентилятором — привести в божеский вид...

Варя. Осталось только сжечь, потому что уже ничего не поправить.

Звучит грустная музыка, постепенно становясь все более эмоционально напря­женной.

Андрей поджигает целлофан, поднося к нему зажигалку.

Все молча за ним наблюдают. Едва загоревшись, целлофан тухнет.

Андрей и Виктор начинают поджигать изготовленные из бумаги «небесные те­ла» — луну, самолетики и т. д.

Слышен мужской и женский смех.

Музыка бурная, драматичная — кульминация «Реквиема».

Одно из горящих «небесных тел» падает вниз. Огонь при этом гаснет. Идет дым.

Варя просит дать ей зажигалку и тоже начинает поджигать «небеса». Одна из пластиковых нитей загорается, и горящие капли падают на работу.

Виктор поджигает «солнце», расположенное выше всех остальных «небесных тел».

Несколько человек поджигают «небеса» в нескольких местах, и вскоре образу­ется «огненный дождь». (Бумажная основа композиции и расположенные на ней объекты, однако, не загораются, так как их поверхность увлажнена.)

Никто не пытается тушить огонь. Все, кто не участвует в поджоге, смотрят на каскад огненного дождя, и многим это явно нравится. Прогорая, «небеса» в одном месте обрываются.

Виктор. Смотрите, как классно!

Тональность музыки изменяется и становится мажорной. Звучит финал «Рек­виема».

Наталья держит банку с водой, готовая в случае необходимости залить огонь. Упав на город, солнце гаснет. Идет дым. Всеобщее ликование. Все стоят вокруг рабо­ты плотным кольцом.

Несколько человек начинают раскачивать все еще висящие небеса и подвешен­ные в воздухе пустые бутыли.

Андрей натягивает нити, на которых держатся «небеса», словно пытаясь их со­рвать.

Ольга. Не надо, оторвется.

Андрей влезает на стремянку, обрывает нити с одной стороны с прикреплен­ными к ним «небесами» и сбрасывает их вниз. Звучит ликующая музыка.

Владимир обрывает нити с другой стороны. «Небеса» падают. Ведущий включает верхний свет.

Андрей, стоя наверху стремянки, смотрит вниз — на работу; затем спускается Ольга. Есть у кого-нибудь ножницы? (Получив ножницы, вырезает зеленый островок и отодвигает его в сторону.) Мы переезжаем. Мы здесь не будем жить... Это нечто несуразное, невообразимое...

Все остальные по-прежнему стоят вокруг работы.

Виктор. Развития вы не понимаете.

Ольга. Это не развитие. Это деструктивное развитие...

Владимир. Развитие не может быть деструктивным.

Оксана (обращаясь к Ольге). Это невротическое развитие.

Ольга. Нет, это нормальное развитие.

Виктор. Это стагнация у вас какая-то.

Ольга. Вот это — то, что произошло, — это катастрофа.

Виктор. Это прогресс.

Несколько человек, слушая этот спор, смеются.

Андрей достает из работы камень и уносит его в сторону.

Ольга. У нас будет продолжаться жизнь; она будет развиваться.

Виктор (достает из работы вылепленный кем-то бюст Ленина на постаменте). Сохраним все самое светлое?

Варя. Оставим на прежнем месте.

Виктор ставит бюст обратно.

Андрей берет в руки «атомную электростанцию», рассматривает ее, а затем кладет обратно.

Виктор достает из работы еще несколько различных предметов и, подержав

некоторое время, кладет на прежнее место.

Все остальные, за исключением Ольги, при этом по-прежнему стоят в круг Виктор с одной стороны берет край работы вместе с подложенной под нее целофановой пленкой и начинает сворачивать ее в рулон.

 

Нина берет работу и целлофан с другой стороны и тоже начинает их скатывать в рулон.

Дарья скатывает работу с третьей стороны. Звучит музыка .

Владимир и Оксана помогают сворачивать работу, сгребая остатки предметов в кучу.

Ольга (наклонившись к зеленому островку). Это было для тебя потрясением. Ты немножко устал, отдохни!

Работа свернута в и напоминает укутанное в саван тело. Ирина, Владимир, Вик­тор и ведущий стоят возле работы; остальные — поодаль.

Виктор и Владимир берут с обеих сторон свернутую работу и поднимают ее, спрашивая ведущего, следует ли ее вынести из кабинета.

Ведущий говорит, что пока можно оставить.

Виктор и Владимир кладут работу на прежнее место.

Остальные члены группы не расходятся, хотя некоторые отходят от работы на некоторое расстояние. Многие с грустью смотрят на рулон.

Ведущий объявляет перерыв.

Некоторые члены группы сразу же расходятся, другие на некоторое время остаются.

Виктор садится на корточки рядом с работой и пишет «Усни с миром. Твои творцы».

Ольга. Как хорошо! Какое счастье!

Дарья. Что хорошо, что сохранили свое?

Ольга. Нет, что нет этого хаоса.

Те члены группы, что еще остались в кабинете, подходят к свертку и читают, что написал Виктор.

Далее приводится фрагмент состоявшегося после перерыва обсуждения ра­боты.

Прежде всего ведущий обращается к членам группы с предложением высказать свое мнение по поводу того, готовы ли они развернуть рулон и обсудить затем свои ощущения от работы.

Виктор. У меня ощущения еще не структурировались. Я не готов все это поднимать... Это все равно, что задавать человеку, у которого умер близкий родственник, некорректные вопросы — как он умирал, как он рождался. Пока для меня все это слишком болезненно. Пока я сопротивляюсь.

Ведущий. Повторите еще раз основной мотив, почему вы не хотите разво­рачивать работу.

Виктор. Пока я закрыл для себя эту тему — то, что оставил на внутреннее обсуждение. Пока эти чувства для меня еще очень живы, я бы не хотел пока возвращаться к тому, что для меня актуально... Когда я опишу, тогда, может быть, буду готов. Для начала мне необхо­димо составить хотя бы описание.

Ведущий. Значит, вы полагаете, что разворачивание помешает проработке ваших чувств?

Виктор. Да это помешает.

Ведущий. Если у кого-то еще есть сопротивление разворачиванию работы, с чем это связано? (Поворачивается к другим.)

Ольга. Мне вообще было неприятно все, что происходило. А уж сейчас-то вообще. Словно гниение снова открывать...

Ведущий. Значит, вам хотелось бы поскорее от этого уйти?

Ольга. Для меня это как смерть. Смотреть на это не хочется... Я против обсуждения, против разворачивания. Не хочется вспоминать все то разочарование, которое я испытала.

Ведущий. Понятно.

Тамара. ...Можно было бы только заглянуть как в щелочку, но развора­чивать этот хаос не хочется. Хочется верить в то, что если что-то с кем-то сделал, это сохранилось.

Ведущий. Значит, вам хотелось бы возвратиться лишь к тому фрагменту, который вы сами создавали?

Тамара. Да.

Владимир Мне не хочется разворачивать. Это словно куколка, в которой продолжаются какие-то метаморфозы, а развернуть — это значи­ло бы их нарушить...

Ведущий. Значит, вы допускаете, что в принципе в определенный момент работу можно было бы развернуть — не сейчас, но тогда, когда метаморфозы завершатся. У кого еще какие мнения?

Варя. Если даже все это развернуть, мы все равно ничего не увидим -это будет уже совсем не то, что было... тот процесс, в котором мы участвовали, завершился. Он обладал определенной динамикой. Мне кажется, что нам лучше постараться обсудить эту динами­ку. Каждый этап имел свой смысл... Этот процесс завершился, и разворачивание ничего не дает...

Ведущий. Значит, разворачивание не поможет воспроизвести сам процесс?

Варя. Да.

Ирина. В принципе у меня есть сопротивление, но вместе с тем я думаю, что разворачивание могло бы быть следующим этапом. Этот этап действительно завершен, но мне было бы интересно узнать, что будет происходить с моими ощущениями и чувствами, когда мы развернем работу. У меня есть определенные ожидания по это­му поводу, но я не знаю, насколько они оправдаются.

Ведущий. А с чем связаны эти ожидания или определенная заинтересован­ность?

Ирина. ...Мне определенно неприятно то, что было завернуто, но, может быть, с моими ощущениями в конце концов действительно что-то произойдет и отвращение перерастет в какие-то другие чув­ства.

Ведущий. Кто еще хотел бы высказаться?





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2020 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.