Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Социально-экономические территориальные системы и комплексы




В социально-экономической географии, как и в физической, употребление термина комплекс имеет достаточно давнюю тради­цию, а с 70-х гг. прошлого века стал входить в обиход термин система. В 1974 г. В.В.Покшишевский предостерегал экономико-географов от неоправданного использования последнего термина в тех случаях, когда речь может идти лишь о территориальных группировках. Он обратил внимание на то, что территориальные группировки промышленных предприятий, полей, населенных мест, железных дорог и т.д. далеко не всегда складываются в систему, подчас представляя собой механическое совмещение внутренне не связанных или даже противоречивых элементов. «Такие «антисистемные» группировки могут возникнуть как ре­зультат каких-либо исторических перипетий, разрушивших сло­жившуюся ранее систему (автор как будто предвидел разрушение сложившихся экономических связей на территории СССР — А. И.) или вообще антагонистических тенденций в ходе обще­ственного развития, хищнического исчерпания природных ре­сурсов и т. п.»2.

Самое жесткое условие для того чтобы именоваться системой, сформулировал Ю. П. Михайлов. По его мнению, не всякие тер­риториальные связи являются системообразующими, а лишь свя­зи управления в административно-территориальном делении (АТД); нельзя считать системой, в частности, экономический район. «Только АТД представляет собой территориальную совокупность,

 

' Гладкий Ю.Н., Чистобаев А. И. Районоведение. — М., 2002. — С. 155. Покшишевский В. В. О самом главном в экономической географии. — Вопросы географии. — 1974. — № 95. — С. 28.

объединяемую управлением и отвечающую критериям системы (организации)»1.

Одно из наиболее развернутых определений территориальной общественной системы (ТОС) принадлежит Б.С.Хореву: «...это сложная, субординированная, вероятностная, развивающаяся, открытого вида система, в которой главнейшую роль играет воп­рос управления ее поведением и развитием»2. Системообразую­щими факторами ТОС являются: 1) общность производственных и транспортных связей; 2) единство системы населенных пунктов и демографических связей; 3) единство социальной инфраструк­туры; 4) общность природопользования и задач по охране окру­жающей среды; 5) единство системы социальной информации; 6) общность и централизация управления автономными объекта­ми системы. Основные компоненты ТОС — население, производ­ство и природные ресурсы — образуют подсистемы в ее составе.

В практике общественно-географических исследований широ­ко используется понятие о территориальных системах отраслевого характера, в том числе транспортных и расселенческих. Представ­ления о единой транспортной и единой энергетической системах в масштабах всей страны в условиях плановой советской эконо­мики были близки к реальности и в свою очередь рассматрива­лись как важные составные части единого народно-хозяйственно­го комплекса СССР; в теоретическом плане активно обсуждались перспективы формирования единой системы расселения. Терри­ториальные системы подобного уровня очевидно следует расце­нивать как частные, или парциальные, по отношению к интег­ральной общественной системе (ТОС) либо, согласно Б.С.Хоре­ву, как субсистемы последней.

Под территориальной системой расселения (TCP) понимается совокупность поселений (населенных пунктов), между которыми существуют устойчивые территориальные связи и распределение функций. Формирование TCP тесно связано с развитием произ­водства и системы обслуживания. TCP формируются на опреде­ленном, достаточно высоком уровне социально-экономического развития, как правило, вокруг крупных промышленно-городских центров. Существуют TCP разного территориального масштаба — локальные (типичный пример — городская агломерация) и реги­ональные разных порядков вплоть до общегосударственных.

Б. С.Хорев придает большое значение понятию комплекс как одному из главных в проблематике территориальной организации общества. Он справедливо полагает, что комплекс есть один из

 

1 Михайлов Ю. П, К вопросу о территориальной организации общества и орга низации территории. — География и природные ресурсы. — 1998. — № 4. — С. 12.

2 Хорее Б. С. Территориальная организация общества (Актуальные проблемы регионального управления и планирования в СССР). — М., 1981. — С. 23.

234 классов систем высшего ранга сложности. При этом он считает воз­можным говорить об отраслевых и межотраслевых экономических комплексах и их совокупности, составляющей единый народно­хозяйственный комплекс страны. Практически какие-либо разли­чия при употреблении терминов система и комплекс в обществен­ной географии не улавливаются. Термин комплекс используется до­статочно широко применительно к территориальным системам раз­ного типа и уровня. Существуют, в частности, понятия о научно-производственном территориальном комплексе как взаимосвязан­ном сочетании научных, опытно-конструкторских учреждений и промышленных предприятий, объединяемых совместными разра­ботками, испытаниями и производством наукоемкой продукции.

Э.Б.Алаев заметил, что понятие комплексность не имеет чет­кого определения. Он считал, что из всех экономико-географи­ческих образований только экономический район и его ядро от­вечают этому понятию. Если под ядром экономического района подразумевать территориально-производственный комплекс (ТПК), то соображения Э. Б.Алаева следует в первую очередь отнести имен­но к этому объекту. Понятие ТПК, введенное Н. Н. Колосовским, стало одним из фундаментальных для советской экономической географии. Под ТПК понимается взаимосвязанное сочетание пред­приятий, при котором обеспечивается максимальная эффектив­ность производства за счет рационального использования всех видов местных ресурсов, сокращения транспортных затрат, создания единой производственной и социальной инфраструктуры (вклю­чая информационные связи) и системы расселения. ТПК различ­ных территориальный рангов от локальных до макрорегиональных рассматриваются многими как системы наиболее высокого уров­ня организованности и как основа формирования экономических районов. Вопрос о соотношении между ТПК и экономическим районом непосредственно связан с проблемой экономического районирования, которое заслуживает отдельного обсуждения. Но прежде ознакомимся с понятием о территориальной организации общества (ТОО), которое начиная с 70-х гг. стало одним из осно­вополагающих в советской социально-экономической географии.

Согласно Б. С.Хореву, «понятие территориальной организации общества в широком смысле слова охватывает все вопросы, каса­ющиеся территориального разделения труда, размещения произ­водительных сил, региональных различий в производственных отношениях, расселения людей, взаимоотношения общества и природы, а также проблемы региональной социально-экономи­ческой политики»1. Автор приведенного определения подчеркива­ет как бы двойственный характер ТОО: под этим термином следу-

 

1 Хорее Б. С. Территориальная организация общества (Актуальные проблемы регионального управления и планирования в СССР). — М., 1981. — С. 3.

ет одновременно понимать как одно из направлений целенаправ­ленной деятельности людей, так и результат предыдущей их дея­тельности. Для советской социально-экономической географии был характерен акцент на первый аспект; достижение целей ТОО свя­зывалось с государственными планами социально-экономическо­го развития. Возможность ТОО в условиях капитализма не отрица­лась, но рассматривалась как стихийный процесс. Однако поня­тие ТОО не чуждо зарубежной географии. Еще в 1970 г. американ­ский географ Р.Л.Морилл определил пространственную органи­зацию общества как человеческий опыт эффективного использо­вания земного пространства.

Ю.П.Михайлов считает, что определение ТОО у Б.С.Хорева слишком неопределенно, так как включает множество разнород­ных явлений, не соответствующее логике понятия организация. Последнее предполагает наличие управления: там, где нет управ­ления, нет и организации. Критерию управления отвечает только административно-территориальное деление (АТД), поэтому АТД и ТОО следует считать синонимами. В условиях рынка предприя­тия и другие объекты, не являющиеся объектами непосредствен­ного управления со стороны администрации АТД, не должны, по Ю.П.Михайлову, попадать в категорию элементов ТОО.

В приведенных высказываниях двух авторов по существу нет противоречий. Согласно представлениям Б.С.Хорева, ТОО осу­ществляется и исследуется практически в рамках политико-ад­министративного территориального деления, т. е. в границах госу­дарств и их территориальных подразделений разного порядка, при этом должное значение придается фактору управления.

При изучении столь сложной системы, как ТОО, на передний план выдвигается вопрос о ее структуре. По Б. С. Хореву, главные составляющие ТОО — территориальная система производитель­ных сил и территориальная система расселения. Касаясь террито­риальной структуры народно-хозяйственного комплекса всей стра­ны, Б.С.Хорев различает два ее аспекта: с одной стороны, это совокупность отраслевых и межотраслевых экономических комп­лексов, а с другой — единая система крупных районных народно­хозяйственных комплексов и экономических районов. Таким об­разом, в этих суждениях содержится указание на полиструктур­ность социально-экономических территориальных систем. По ана­логии с природными геосистемами здесь множество «слоев» и системообразующих связей группируется в два типа структур — вертикальный, т.е. компонентно-отраслевой, и горизонтальный, территориально-блоковый.

Понятие о территориальной структуре народного хозяйства наи­более подробно разработал И.М.Маергойз . Этот географ исхо-

1 Маергойз И.М. Территориальная структура хозяйства. — Новосибирск, 1986.

дил из того, что основной таксономической единицей экономи­ко-географического исследования является народное хозяйство страны в целом. По его мнению, целостность хозяйства особенно четко выявляется на государственном уровне, где она усиливает­ся целостностью страны как государственного образования. От­дельные региональные части страны должны изучаться с точки зрения познания этого целого. Следовательно, речь идет о терри­ториальной структуре народного хозяйства государства как цело­стной системы (и прежде всего применительно к бывшему СССР).

Народное хозяйство, по И. М. Маергойзу, это полиструктур­ная система, объединяющая четыре относительно автономные структуры: социальную, отраслевую, технологическую и органи­зационную, территориальную. Последняя характеризуется авто­ром как основополагающая экономико-географическая категория, и нас, естественно, будет интересовать она. Территориальная струк­тура слагается из следующих взаимосвязанных частей, которые автор называет подсистемами: а) материальное производство — ведущая и наиболее динамичная подсистема; б) транспорт, энер­гетика и водное хозяйство (инфраструктура); в) население; г) при­родные ресурсы. Эти подсистемы можно сопоставить с компонен­тами природных геосистем, формирующими вертикальную струк­туру; каждой из них свойственны свои особенности территори­альной дифференциации.

Собственно территориальная (горизонтальная) структура на­родного хозяйства страны рассматривается как триединая, состо­ящая из трех форм («подструктур»).

1. Интегрально-пространственная подструктура — важнейшая, она характеризует взаимодействие экономических районов и дру гих хозяйственно-целостных территориальных единиц разного ранга (подрайонов, локальных ТПК, промышленно-городских агломераций и др.); ей присущи интегральный характер, конти нуальность, разноуровенность (иерархичность).

2. Множественная территориально-отраслевая подструктура — взаимодействие территориальных структур отдельных отраслей в масштабе страны, образующие сложный пространственный рису нок вследствие несовпадения территориальной дифференциации различных отраслей.

3. Питательно-распределительная подструктура — производ ственная инфраструктура во взаимосвязи с расселением. Ей при сущи дискретность и линейно-сете-узловая морфология, склады вающаяся из линий и узлов. Эта подструктура пронизывает всю территорию страны и играет системообразующую роль как по вер тикали, связывая сферы и отрасли, так и по горизонтали, объе диняя районы всех рангов.

Перечисленные три формы территориальных структур перекры­ваются. По существу, интегральный характер имеет только первая

из них, тогда как две другие являются парциальными по отноше­нию к ней: будучи едиными и самостоятельными образованиями в рамках всей страны, в границах конкретной интегральной сис­темы регионального уровня они входят в единое целое на правах компонентов. Нельзя не отметить определенную аналогию между структурами хозяйственных и природных территориальных сис­тем — полиструктурность, наличие двух типов системообразую­щих связей (вертикальных и горизонталынэгх) и соответствующих им структур, интегральных и парциальных систем. Вместе с тем имеются и различия, в частности в территориально-хозяйствен­ных системах значительно резче, чем в природных, выражена дискретность структурных элементов, для природных геосистем не типична линейно-узловая морфология.

Нельзя сказать, что в общественной географии сложилась еди­ная логическая система понятий, относящихся к территориаль­ной дифференциации и интеграции. Не всегда наблюдается по­следовательность и согласованность в употреблении терминов сис­тема, комплекс, структура, организация и т.д. Нет полной яснос­ти в иерархических соотношениях различных территориальных образований. Остается неразработанным понятие об универсаль­ной (интегральной) территориальной общественно-географиче­ской системе, которая охватывала бы все основные стороны жиз­ни общества. Идентификация разного рода народно-хозяйствен­ных или производственно-территориальн^гх систем и комплексов не решает этой проблемы, а историко-культурный, или цивили-зационный, подход в качестве интегрального представляется ма­л оперспективным.

При такой ситуации на переднем плане в роли своего рода квазиуниверсальных общественно-географических территориаль­ных систем оказались страны как государственные образования. Мы уже видели, что некоторые авторы приводят доводы в пользу того, чтобы считать государственные образования единственно «законными» общественно-географическими системами, эконо­мическими районами наивысшего ранга, или основными таксо­номическими единицами в социально-экономической географии. Многие авторы принимают подобные представления де-факто без какого-либо обоснования. Практически все политические, эконо­мические, цивилизационные и прочие территориальные общнос­ти высшего (субглобального, или макрорегионального) ранга кон­струируются путем группировки государств.

Государственно-политическое деление мира несомненно вы­деляется наибольшей определенностью и четкостью по сравне­нию с другими типами и формами общественно-географической территориальной дифференциации. Только государственные гра­ницы, несмотря на их условность, могут считаться линейными. Государственное деление абсолютно дискретно, поэтому оно слу-

жит «привязкой» для идентификации различных территориально-общественных систем и основой для выявления специфических наднациональных территориальных общностей. Особое значение имеет то обстоятельство, что вся мировая социально-экономи­ческая статистическая информация организована по политико-административному принципу.

Однако государства не могут служить некими универсальными эталонами общественно-территориального деления в силу их чрез­вычайной разномасштабности и несопоставимости по размерам занимаемой территории, численности и плотности населения, экономическому потенциалу, степени внутренней разнородности в социально-экономическом и природном отношениях, по их «весу» в расстановке политических и экономических сил на миро­вой арене.

К началу XXI в., по данным ООН, в мире насчитывалось 223 территориальных политических образования, включая 23 зависи­мые территории и владения стран метрополий (например, Гиб­ралтар, заморские департаменты Франции и др.). Их площади раз­нятся в диапазоне от 0,44 км2 (Ватикан) до 17075 тыс. км2 (Рос­сия), т. е. могут различаться на восемь порядков. Если даже исклю­чить из расчетов десять государств-«карликов» (условно площа­дью менее 100 км2), то различия по занимаемой площади между всеми остальными странами составят пять порядков. На десять круп­нейших стран (площадью более 2,5 млн км2 каждая), составляю­щих менее 5 % от общего числа стран мира, приходится 54,5 % площади обитаемой суши (без Антарктиды).

Аналогичные контрасты наблюдаются в численности населе­ния. В 2002 г. к самым малонаселенным (с числом жителей менее 50 тыс. чел.) принадлежали 22 территориально-политических об­разования (из них восемь с числом жителей менее 10 тыс. чел.), тогда как в 11 странах проживало более чем по 100 млн чел. Таким образом, эти две группы стран разнятся по данному показателю на четыре — шесть порядков. В десяти самых населенных странах в 2002 г. проживало 59,7 % всего населения мира, причем лишь на долю Китая и Индии приходится 37,6 %. Пять стран — Китай, Индия, США, Бразилия и Россия — входят в первую десятку государств как по численности населения, так и по размерам тер­ритории.

Чисто утилитарные (в частности, фискальные) потребности государства, особенно при его значительных размерах, вызвали необходимость в административно-территориальном делении. Как это ни парадоксально звучит, деление государства на части долж­но было способствовать поддержанию и укреплению его целост­ности. В этом состоит диалектика районирования, а администра­тивно-территориальное деление есть не что иное, как райониро­вание. В крупных государствах оно приобретало многоступенчатый

иерархический характер (например, губерния—уезд—волость в России), надо однако подчеркнуть, что это районирование искус­ственное, оно в значительной мере условно, в нем могут присут­ствовать элементы субъективизма, волюнтаризма и произвола. Поэтому рано или поздно'должна была возникнуть проблема ес­тественного районирования. Под естественным здесь имеется в виду не синоним природного, а противопоставление искусственному. В этом смысле естественным может быть и природное, и соци­ально-экономическое районирование, если оно основано на объек­тивных, научно установленных критериях. Начало научному рай­онированию было положено в России. Еще в 1791 г. А. Н. Радищев противопоставил административному делению, которое он мет­ко назвал продуктом «исправникова искусства», географическое разделение на округи, «естественностью означенные». Но для это­го, подчеркивал он, нужно не «исправниково искусство», а голо­вы и глаза географов таких, как Паллас, Георги, Лепехин.

 





©2015- 2017 megalektsii.ru Права всех материалов защищены законодательством РФ.