Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Психологическая помощь при культурном шоке





Долгое время исследованиям культурного шока и меж­культурной адаптации был присущ клинический акцент, однако в последнее время в мировой социальной психоло­гии все чаще раздаются голоса о том, что более глубоко проникнуть в эти проблемы можно лишь при учете межэт­нических и межкультурных отношений и более широкого социального контекста, т.е. в рамках психологии межгруппо­вых отношений.

С.Бочнер выделил четыре максимально общие категории последствии межкультурного контакта для группы:

■ геноцид, т.е. уничтожение противостоящей группы;

■ ассимиляция, т.е. постепенное добровольное или при­нудительное принятие обычаев, верований, норм доминан­тной группы вплоть до полного растворения в ней;

■ сегрегация, т.е. курс на раздельное развитие групп;

■ интеграция, т.е. сохранение группами своей культур­ной идентичности при объединении в единое сообщество на новом значимом основании.

Автор данной модели называет и четыре возможных ре­зультата межкультурных контактов для индивида. В процессе адаптации «перебежчик» отбрасывает собственную культуру в пользу чужой, «шовинист» – чужую в пользу собственной, «маргинал» колеблется между двумя культурами, «посред­ник» синтезирует две культуры, являясь их связующим зве­ном (см. Bochner, 1982).

Сходную концептуальную схему предложил Дж.Берри. По его мнению, у индивидов и групп имеется выбор из четырех стратегий, которые он назвал стратегиями аккультурации:

■ интеграция, когда каждая из взаимодействующих групп и их представители сохраняют свою культуру, но одновре­менно устанавливают тесные контакты между собой;

■ ассимиляция, когда группа и ее члены теряют свою культуру, но поддерживают контакты с другой культурой;

■ сепаратизм, когда группа и ее члены, сохраняя свою культуру, отказываются от контактов с другой;

■ маргинализация, когда группа и ее члены теряют свою культуру, но не устанавливают тесных контактов с другой культурой (см. Berry, 1997).



Авторы этих моделей единодушны в том, что успешная адаптация представляет собой не ассимиляцию с чужой куль­турой. Это даже не только – и не столько – социальное и эмоциональное приспособление к новой среде, так как че­ловек может быть хорошо приспособленным к жизни в но­вом обществе, удовлетворяя все потребности внутри своей этнической или культурной группы, находя «маленькую Америку» в Париже или «маленькую Одессу» на Брайтон-Бич. Межкультурная адаптация представляет собой процесс вхождения в новую культуру, постепенное освоение ее норм, ценностей, образцов поведения. При этом подлинная адап­тация предполагает достижение социальной и психологи­ческой интеграции с еще одной культурой без потери богатств собственной.

Но почему – даже при схожих отношениях между груп­пами – на индивидуальном уровне одни люди становятся «маргиналами», а другие – «посредниками», одни остаются «шовинистами», а другие полностью ассимилируются? Со­циальные психологи пока не дали однозначного ответа на этот вопрос. Однако очевидно, что успех адаптации во многом зависит от того, поддержку для принятия какого из аль­тернативных решений переселенцы или визитеры получают от своего непосредственного окружения. Поэтому достиже­ние наиболее желательного результата – стимуляции пред­почтения человеком роли посредника между культурами – требует создания сети социальной поддержки данного типа межкультурного взаимодействия. Неудачи и проблемы при адаптации в новой культуре необходимо рассматривать не как патологические симптомы, а как отсутствие определенных знаний и навыков. Поэтому должно быть организовано не приспособление человека к новой культуре, а приобретение знаний об обычаях, нормах, ценностях, стереотипах поведе­ния другого народа без разрыва с собственной культурой

 

Существует несколько способов подготовки индивидов к межкультурному взаимодействию. Используемые модели раз­личаются в трех аспектах:

■ по методу обучения – дидактическому или эмпиричес­кому;

■ по содержанию обучения – общекультурному или куль­турно-специфичному;

■ по сфере, в которой стремятся достичь основных ре­зультатов – когнитивной, эмоциональной или поведен­ческой.

Классификация основных типов обучающих программ при подготовке индивидов к межкультурному взаимодейст­вию включает просвещение, ориентирование, инструктаж и тренинг.

Цель просвещения – приобретение знаний о культуре, этнической общности и т.п. Отправляясь в другую страну, как минимум, необходимо прочитать книги о ее истории, географии, обычаях и традициях жителей. Как наш соотече­ственник с презрением отнесется к иностранцу, живущему в России, но не знающему, кто такой Петр I, так и жители других стран будут смотреть на путешественника с недоуме­нием, если он не знает их вождей и героев. В США подготов­ка уезжающих за границу долгое время строилась на основе дидактической модели культурно-специфичного просве­щения, которую называют интеллектуальной, «классной комнатой» или «университетом». Обучаемых – волонтеров корпуса мира, представителей правительственных организа­ций и т.п. – знакомили с историей, государственным уст­ройством, обычаями и традициями страны пребывания. При этом акцент делался на абстрактные знания.

Но очень скоро обнаружилось, что одного знакомства с чужой культурой недостаточно: полученные знания не всег­да смягчали культурный шок, а информация часто не соот­ветствовала характеру непосредственных контактов с местными жителями. Кроме того, совершенно очевидно, что каков бы ни был объем передаваемой информации, обучае­мые не могут быть полностью подготовлены к жизни в чужой стране. Поэтому в настоящее время все большее распростра­нение получает точка зрения, согласно которой переселен­цев и визитеров необходимо «научить обучаться».

К просвещению примыкают еще два типа обучающих программ. Цель ориентирования – быстрое ознакомление с новым для человека окружением, основными нормами, цен­ностями, убеждениями инокультурной группы. При этом ис­пользуются пособия, иронично называемые «культурными поваренными книгами» с рецептами типа: «Делай это и не делай того». Инструктаж обеспечивает широкий взгляд на возможные проблемы или фокусируется на отдельных ас­пектах приспособления к новому окружению.

Практическое, ориентированное на непосредственное взаимодействие с членами других групп обучение призван обеспечивать тренинг. Любая программа тренинга пытает­ся ответить на вопрос «как» – как индивид может нала­дить межличностные контакты в новом для себя окружении, как он может овладеть ценностями, нормами, ролевыми структурами чужой культуры. Не случайно, при опросах вернувшихся на родину визитеров выясняется, что самым важным для успешной адаптации они считают умение справляться с психологическим стрессом и устанавливать межличностные отношения, эффективно общаться с мест­ными жителями.

По мнению Г.Триандиса, межкультурный тренинг ставит перед собой две основные задачи:

■ познакомить обучаемых с межкультурными различия­ми в межличностных отношениях, что требует проигрыва­ния ситуаций, в которых что-то протекает по-разному в двух культурах;

■ сделать возможным перенос полученных знаний на новые ситуации, что достижимо, если обучаемый знакомит­ся с самыми характерными особенностями чужой для него культуры (см. Triandis, 1994).

Часто применяются программы общекультурного тренин­га с акцентом на осознании самого себя представителем груп­пы или культуры. При этом типе воздействия идут от обучения индивидов осознавать ценности собственной культуры к ана­лизу различий между культурами и, в конечном счете, выра­ботке умения «проникать» в культурные различия для повышения эффективности взаимодействия. Примером по­добной обучающей программы может служить «американ­ская модель контраста». В этом случае тренинг состоит в том, что обучаемый и подставное лицо («актер») проигрывают предложенные конфликтные ситуации. При этом поведение «актера» всегда противоположно действиям «типичного аме­риканца» в подобных ситуациях. А обучаемый, даже не осозна­вая того, демонстрирует стереотипы поведения и восприятия, приобретенные им в процессе социализации в американской культуре, например больше внимания обращает на мате­риальные ценности, чем на духовные, и на личные достиже­ния, чем на статус человека как члена семьи. Взаимодействие снимается на видеокамеру, и во время просмотра записи тренер объясняет обучаемому, как на его поведение повли­яла американская культура.

Среди многочисленных программ культурно-специфичного тренинга особенно широкое распространение получили:

■ тренинг, включающий реальные межкультурные контак­ты, например семинары-мастерские с групповыми дискуссия­ми, где обсуждаются ситуации, возникающие при личных контактах представителей двух народов, к которым принадле­жат участники. Такой тренинг К.Роджерс проводил с членами вовлеченных в конфликты групп в Северной Ирландии и ЮАР. Но подобного рода обучение далеко не всегда достигает своей цели, так как сильный этноцентризм участников мешает им избавиться от предубеждений в ходе занятий;

■ атрибутивный тренинг, в котором акцент делается на обучении тому, каким образом представители разных наро­дов и культур интерпретируют причины поведения и резуль­таты деятельности. Это очень важная задача, так как одна из основных проблем при общении представителей разных куль­тур состоит в том, что люди не понимают причин поведения друг друга и делают ложные атрибуции.

Яркий пример того, что людям свойственно интерпретировать по­ведение «чужаков» с точки зрения своей культуры, приводит Ю.М.Лотман, пересказывая впечатления японского путешествен­ника, побывавшего в XVIII веке в России. Японский автор повест­вует, как императрица отправляется весною в Царское Село, «чтобы полюбоваться снегом». В таком объяснении поездки импе­ратрицы в загородный дворец отразилась, по словам Лотмана, спе­цифика свойственного японцам эстетического восприятия природы. И – полное непонимание подлинных причин ее дейст­вий. В Японии снеговой покров недолог, снег ассоциируется с чувством быстротечности земной красоты, и грешно было бы не полюбоваться им перед его исчезновением. А жителями Петер­бурга, включая самодержицу российскую, снег всегда воспри­нимался если и как красота, то красота естественная, привычная, и даже надоедающая к концу зимы (см. Лотман, 1994).

Атрибутивный тренинг помогает сделать ожидания инди­вида о возможном поведении члена другой культуры более точными и способствует освоению изоморфных атрибуций, т.е. атрибуций, характерных для культуры, с представителя­ми которой индивиду предстоит взаимодействовать.

Следует признать, что ни. один тип тренинга не является идеальным, поэтому необходимо стремиться к использованию возможностей нескольких тренинговых подходов, не забывая, впрочем, и об обучении традиционными дидактическими ме­тодами. И все они должны научить человека при межкультур­ном взаимодействии руководствоваться платиновым правилом:

«Делай так, как делают другие. Делай так,' как они любят, как им нравится. Это правило означает, что, попадая в чужую куль­туру, целесообразно поступать в соответствии с нормами, обы­чаями, традициями этой культуры, не навязывая своих религии, ценностей, образа жизни» (Почебут, 1995, с.77).

«Культурный ассимилятор» или техника повышения межкультурной сензитивности

Для подготовки к межкультурному взаимодействию ши­рокое распространение во многих странах мира получили так называемые культурные ассимиляторы, хотя это и не самое удачное наименование, так как обучаемых не по­буждают отказываться от собственной культуры и стать похожими на членов другой группы – ассимилироваться. Цель при использовании данного метода – научить чело­века видеть ситуации с точки зрения членов чужой груп­пы, понимать их видение мира. Поэтому культурный ассимилятор называют также техникой повышения меж­культурной сензитивности (см. Albert, 1983).

Первые культурные ассимиляторы были разработаны пси­хологами университета штата Иллинойс в начале 60-х гг. под руководством Г.Триандиса. Они предназначались для амери­канских граждан, взаимодействующих с арабами, иранца­ми, греками, тайцами. Создатели модели ставили своей целью за короткое время дать обучаемым как можно больше инфор­мации о различиях между двумя культурами и остановились на программированном пособии с обратной связью, позво­ляющем сделать его читателя активным участником процес­са обучения. Позднее стали использовать и компьютерные варианты пособий.

Культурные ассимиляторы состоят из описаний ситуа­ций (от 35 до 200), в которых взаимодействуют персонажи из двух культур, и четырех интерпретаций их поведения – ка­узальных атрибуций о наблюдаемом поведении. Информа­ция подбирается так, чтобы представить ситуации, в которых проявляются либо значительные, либо наиболее значимые ключевые различия между культурами. Идеальной можно счи­тать ситуацию, во-первых, описывающую часто встречающий­ся случай взаимодействия членов двух культур, во-вторых, такую, которую представитель группы «гостей» находит кон­фликтной или которую он чаще всего неправильно интер­претирует, в-третьих, позволяющую получить важные сведения о чужой культуре.

При подборе ситуаций учитываются взаимные стереоти­пы, различия в ролевых ожиданиях, обычаи, особенности невербального поведения и многое другое. Особое внимание уделяется ориентированности культуры на коллективизм или индивидуализм.

Наиболее сложные задачи встают перед создателями куль­турного ассимилятора на этапе комплектации набора альтер­нативных объяснений – атрибуций. Если ассимилятор предназначен для подготовки представителей культуры А к взаимодействию с представителями культуры Б, то необхо­димо подобрать – с помощью экспертов из двух культур – три интерпретации поведения персонажей, наиболее ве­роятные с точки зрения членов культуры А, и одну интер­претацию, которую чаще всего используют при объяснении ситуации представители культуры Б. Лишь ответы, характер­ные для членов культуры Б, считаются правильными. Если обучаемый выбирает неправильный ответ, его просят вер­нуться к ситуации еще раз и выбрать другое объяснение по­ведения персонажей. А при выборе правильного ответа подробно описываются особенности культуры, в соответствии с которыми они действовали.

Сам по себе культурный ассимилятор является методом когнитивного ориентирования, но его часто применяют в тренинговых программах – в группе обсуждаются и сравниваются результаты участников, проводятся ролевые игры с использованием ситуаций культурного ассимилятора. В этом случае он является основой программы атрибутивного тре­нинга, так как задача обучаемых – выбрать ту интерпрета­цию каждой ситуации взаимодействия представителей двух культур, которая соответствует точке зрения чужой для него группы, т.е. подобрать изоморфную атрибуцию.

Хотя к настоящему времени в мире создано большое ко­личество культурных ассимиляторов, они не могут получить широкого распространения, поскольку предназначены уз­кому кругу лиц – студентам-арабам в США, учителям, ра­ботающим с испаноязычными школьниками и т.п.

22. Межэтнические отношения: определение и общая характеристика

Межэтнические отношения могут быть проанализирова­ны с разных точек зрения, поэтому изучением проблем, ка­сающихся межэтнических отношений, занимаются многие науки – культурантропология, политология, социология, экономика, история, психология. Мы же ограничимся лишь их социально-психологическим анализом.

Психология межэтнических отношений занимает особое ме­сто среди ветвей этнопсихологии, так как является состав­ной частью социальной психологии и лишь косвенно связана как с культурантропологаей, так и с остальными отраслями психологии. Не следует забывать, что не существует особых, свойственных исключительно межэтническим отношениям, психологических явлений и процессов: все они являются универсальными для межгрупповых отношений, на которые мы и будем ссылаться в этой части книги.

В мировой науке нет четкости в обозначении рассматри­ваемой нами области: термины «межгрупповые отношения», «межгрупповое поведение», «межгрупловое взаимодействие» и даже «межгрупповой конфликт» употребляются почти как равнозначные. Термин «межгрупповой конфликт» не подхо­дит для обозначения всей изучаемой области: хотя конфликт­ные отношения между группами – неотъемлемое свойство человеческого общества, такое же неотъемлемое свойство – сотрудничество и даже интеграция групп. Некоторые иссле­дователи даже в самом конфликте выделяют две основные стадии – конфронтации и интеграции.

Не полностью отражают сферу наших интересов и тер­мины «межгрупповое поведение» и «межгрупповое взаимо­действие». Они подразумевают наблюдаемый компонент межгрупповых отношений, но не включают психологичес­кие процессы и явления, которые непосредственно не на­блюдаются, но играют важную роль в жизнедеятельности индивидов и групп.

 

Итак, межэтнические отношения – это не только отно­шения между группами (соперничество либо сотрудниче­ство). В эту область нужно включить и отношения к группам, которые проявляются в представлениях о них – от позитивных образов до предрассудков. В наши дни значительный вклад в понимаемые таким образом межгрупповые отношения вно­сит информация, распространяемая средствами массовой ком­муникации и создающая своего рода «вторую реальность» в субъективном мире человека. Отношения между группами могут возникать и без непосредственного взаимодействия между ними, что не раз обнаруживалось в эмпирических ис­следованиях. Так, среди этнических стереотипов, выявлен­ных в США в начале 30-х гг., наиболее негативными у белых американцев оказались не образы афроамериканца или пред­ставителя какого-либо другого дискриминируемого мень­шинства, а турка, хотя сомнительно, что большинство респондентов были знакомы хотя бы с одним выходцем из Турции.

Из всех близких по значению понятий мы выбрали наи­более широкий термин – «межгрупповые отношения». С точки зрения здравого смысла кажется достаточно очевидным, что межгрупповые отношения – это отношения между группа­ми, в том числе между этническими общностями, т.е. отно­шения, объектом и субъектом которых являются группы. Однако многие социальные психологи под межгрупповыми отношениями понимают прежде всего – и даже исключи­тельно – отношения между индивидами как представителя­ми конкретных групп. Такой точки зрения придерживался и британский социальный психолог А.Тэшфел (1919–1982), который все отношения между людьми располагал на кон­тинууме, полюса которого составляют межличностные отно­шения и межгрупповые отношения между представителями конкретных и ясно различимых групп (см. Tajfel, 1981).

Но при такой постановке вопроса практически все отношения между людьми окажутся межгрупповыми. Так как человек одно­временно является членом многих групп, то хотя бы одна из его групповых принадлежностей будет отличаться от групповой при­надлежности людей, с которыми он вступает в контакт: общаться могут люди одного возраста, одного пола, одной профессии, но если они идентифицируют себя с разными этносами, на их взаи­модействие большое влияние будут оказывать как особенности двух групп, так и взаимоотношения между ними.

Даже семейный конфликт придется рассматривать как межэтнический, если муж и жена имеют разную национальность, и один из них в пылу ссоры прибегнет к последнему аргументу: «Все вы русские (татары, грузины и т.д.) такие – ленивые, глупые, жадные и т.п.»

На самом деле любые отношения одного индивида как представителя группы к другому индивиду как представите­лю другой группы неизбежно приобретают «личностную» окраску, что и порождает такой предмет исследования, как межличностные отношения. Строго говоря, «чистые» меж­личностные отношения, на которые не влияет принадлеж­ность общающихся к каким-либо группам, можно представить лишь как полюс некоего теоретического континуума, на дру­гом полюсе которого располагаются тоже межличностные отношения, но в максимальной степени подвергающиеся вли­янию межгрупповых отношений. А подавляющее большин­ство случаев взаимоотношений между людьми находятся в разной степени отдаленности от полюсов. Одни и те же люди в одних обстоятельствах будут взаимодействовать в большей степени как индивиды, а в других – в большей степени как члены группы.

Степень влияния межгрупповых отношений на отношения межличностные зависит от того, насколько включенные в них люди воспринимают себя и других (и/или воспринимаются дру­гими) прежде всего как членов какой-либо группы. Так, члены групп этнических меньшинств часто считают, и во многих слу­чаях совершенно обоснованно, что отношения к ним окружаю­щих основано на восприятии их группового членства, а не личностных характеристик.

В максимальной степени межгрупповые отношения про­являются в отношениях межличностных, если группы нахо­дятся в состоянии конфликта.

Отсутствие единодушия при разграничении межгрупповых и межличностных отношений не случайно. Вполне вероятно, что многие психологи рассматривают межгрупповые отноше­ния не как реальные отношения между группами, а как отно­шения между их членами из-за боязни «потерять» предмет исследования. Действительно, межгрупповые отношения, осо­бенно отношения между этническими и другими большими социальными группами, детерминированы политическими, эко­номическими, культурными процессами, идущими в обществе, и поэтому составляют предмет изучения прежде всего не соци­альной психологии, а других наук – социологии, политологии и т.п. Но и у социальных психологов есть поле для деятельно­сти, только их задача – изучение отражения реальных меж­групповых отношений в сознании людей, прежде всего анализ содержания и механизмов межгруппового восприятия.

Исходя из определения межгрупповых отношений как от­ношений между группами, мы будем рассматривать и межгруп­повое восприятие как взаимное восприятие групп, а не отдельных их членов – как групповое образование, обладающее характе­ристиками, отличающими его от восприятия межличностного. Среди них следует выделить, во-первых, структурные харак­теристики: 1) согласованность – высокую степень совпаде­ния представлений членов какой-либо группы о ней самой или чужой группе; 2) унифицированность – высокую степень пере­носа представлений о группе на ее отдельных членов. Во-вто­рых, динамическую характеристику – большую устойчивость (ригидность, консервативность) межгрупповых социально-перцептивных процессов по сравнению с процессами межлич­ностными. И в-третьих, содержательную характеристику – тесную связь когнитивных и эмоциональных компонентов, боль­шую оценочность, чем при восприятии межличностном (см. Агеев, 1983). Так, согласованными, унифицированными, устойчивыми и эмоционально окрашенными представлениями о группах являются этнические стереотипы, к анализу которых мы еще вернемся.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2020 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.