Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Закон широтной зональности




Под широтной (географической, ландшафтной) зональностью подразумевается закономерное изменение различных процессов, явлений, отдельных географических компонентов и их сочетаний (систем, комплексов) от экватора к полюсам. Зональность в эле­ментарной форме была известна еще ученым Древней Греции, но первые шаги в научной разработке теории мировой зональности связаны с именем А. Гумбольдта, который в начале XIX в. обосно­вал представление о климатических и фитогеографических зонах Земли. В самом конце XIX в. В. В.Докучаев возвел широтную (по его терминологии горизонтальную) зональность в ранг мирового закона.

Для существования широтной зональности достаточно двух условий — наличия потока солнечной радиации и шарообразнос­ти Земли. Теоретически поступление этого потока к земной по­верхности убывает от экватора к полюсам пропорционально ко­синусу широты (рис. 3). Однако на фактическую величину инсоля­ции, поступающей на земную поверхность, влияют и некоторые другие факторы, имеющие также астрономическую природу, в том числе расстояние от Земли до Солнца. По мере удаления от Солнца поток его лучей становится слабее, и на достаточно даль­нем расстоянии разница между полярными и экваториальными широтами теряет свое значение; так, на поверхности планеты Плутон расчетная температура близка к -230 °С. При слишком боль­шом приближении к Солнцу, напротив, во всех частях планеты оказывается слишком жарко. В обоих крайних случаях невозможно существование воды в жидкой фазе, жизни. Земля, таким обра­зом, наиболее «удачно» расположена по отношению к Солнцу.

Наклон земной оси к плоскости эклиптики (под углом около 66,5°) определяет неравномерное поступление солнечной радиа­ции по сезонам, что существенно усложняет зональное распреде-

170

ю.ш
Рис. 3. Распределение солнечной радиации по широте: Ra — радиация на верхней границе атмосферы; суммарная радиация: RI — на по­верхности суши, R° — на поверхности Мирового океана, RI — средняя для по­верхности земного шара; радиационный баланс: R — на поверхности суши, R° — на поверхности Океана, R3 — на поверхности земного шара (среднее значение)

ление тепла и обостряет зональные контрасты. Если бы земная ось была перпендикулярна плоскости эклиптики, то каждая парал­лель получала бы в течение всего года почти одинаковое количе­ство солнечного тепла и на Земле практически не было бы сезон­ной смены явлений. Суточное вращение Земли, обусловливающее отклонение движущихся тел, в том числе воздушных масс, впра­во в Северном полушарии и влево — в Южном, вносит дополни­тельные усложнения в схему зональности.

Масса Земли также влияет на характер зональности, хотя и косвенно: она позволяет планете (в отличие, например, от «лег-

171 кой» Луны) удерживать атмосферу, которая служит важным фак­тором трансформации и перераспределения солнечной энергии.

При однородном вещественном составе и отсутствии неровно­стей количество солнечной радиации изменялось бы на земной поверхности строго по широте и было бы одинаковым на одной и той же параллели, несмотря на осложняющее влияние перечис­ленных астрономических факторов. Но в сложной и неоднород­ной среде эпигеосферы поток солнечной радиации перераспреде­ляется и претерпевает разнообразные трансформации, что ведет к нарушению его математически правильной зональности.

Поскольку солнечная энергия служит практически единствен­ным источником физических, химических и биологических про­цессов, лежащих в основе функционирования географических компонентов, в этих компонентах неизбежно должна проявляться широтная зональность. Однако проявления эти далеко не одно­значны, и географический механизм зональности оказывается достаточно сложным.

Уже проходя через толщу атмосферы, солнечные лучи частич­но отражаются, а также поглощаются облаками. В силу этого мак­симальная радиация, приходящая к земной поверхности, наблю­дается не на экваторе, а в поясах обоих полушарий между 20-й и 30-й параллелями, где атмосфера наиболее прозрачна для сол­нечных лучей (рис. 3). Над сушей контрасты прозрачности атмос­феры более значительны, чем над Океаном, что находит отраже­ние в рисунке соответствующих кривых. Кривые широтного рас­пределения радиационного баланса несколько более сглажены, но хорошо заметно, что поверхность Океана характеризуется бо­лее высокими цифрами, чем суша. К важнейшим следствиям ши-ротно-зонального распределения солнечной энергии относятся зональность воздушных масс, циркуляции атмосферы и влаго­оборота. Под влиянием неравномерного нагрева, а также испаре­ния с подстилающей поверхности формируются четыре основных зональных типа воздушных масс: экваториальные (теплые и влаж­ные), тропические (теплые и сухие), бореальные, или массы уме­ренных широт (прохладные и влажные), и арктические, а в Юж­ном полушарии антарктические (холодные и относительно сухие).

Различие в плотности воздушных масс вызывает нарушения термодинамического равновесия в тропосфере и механическое пе­ремещение (циркуляцию) воздушных масс. Теоретически (без учета влияния вращения Земли вокруг оси) воздушные потоки от на­гретых приэкваториальных широт должны были подниматься вверх и растекаться к полюсам, а оттуда холодный и более тяжелый воздух возвращался бы в приземном слое к экватору. Но отклоня­ющее действие вращения планеты (сила Кориолиса) вносит в эту схему существенные поправки. В результате в тропосфере образу­ется несколько циркуляционных зон или поясов. Для экватори-

172 ального пояса характерны низкое атмосферное давление, штили, восходящие потоки воздуха, для тропических — высокое давле­ние, ветры с восточной составляющей (пассаты), для умеренных — пониженное давление, западные ветры, для полярных — пони­женное давление, ветры с восточной составляющей. Летом (для соответствующего полушария) вся система циркуляции атмосфе­ры смещается к «своему» полюсу, а зимой — к экватору. Поэтому в каждом полушарии образуются три переходных пояса — субэк­ваториальный, субтропический и субарктический (субантаркти­ческий), в которых типы воздушных масс сменяются по сезонам. Благодаря циркуляции атмосферы зональные температурные различия на земной поверхности несколько сглаживаются, одна­ко в Северном полушарии, где площадь суши значительно боль­ше, чем в Южном, максимум теплообеспеченности сдвинут к се­веру, примерно до 10 — 20° с. ш. С древнейших времен принято различать на Земле пять тепловых поясов: по два холодных и уме­ренных и один жаркий. Однако такое деление имеет чисто услов­ный характер, оно крайне схематично и географическое значение его невелико. Континуальный характер изменения температуры воздуха у земной поверхности затрудняет разграничение тепло­вых поясов. Тем не менее, используя в качестве комплексного ин­дикатора широтно-зональную смену основных типов ландшаф­тов, можно предложить следующий ряд тепловых поясов, сменя­ющих друг друга от полюсов к экватору:

1) полярные (арктический и антарктический);

2) субполярные (субарктический и субантарктический);

3) бореальные (холодно-умеренные);

4) суббореальные (тепло-умеренные);

5) пред субтропические;

6) субтропические;

7) тропические;

8) субэкваториальные;

9) экваториальный.

С зональностью циркуляции атмосферы тесно связана зональ­ность влагооборота и увлажнения. В распределении осадков по широте наблюдается своеобразная ритмичность: два максимума (главный — на экваторе и второстепенный в бореальных широ­тах) и два минимума (в тропических и полярных широтах) (рис. 4). Количество осадков, как известно, еще не определяет условий увлажнения и влагообеспеченности ландшафтов. Для этого необ­ходимо соотнести количество ежегодно выпадающих атмосфер­ных осадков с тем количеством, которое необходимо для опти­мального функционирования природного комплекса. Наилучшим интегральным показателем потребности во влаге служит величи­на испаряемости, т. е. предельного испарения, теоретически воз­можного при данных климатических (и прежде всего температур-

с.ш. с.ш.
1,0 1,5 2,0 х
Рис. 4. Распределение атмосферных осадков, испаряемости и коэффи­циент увлажнения по широте на поверхности суши: 1 — средние годовые осадки; 2 — средняя годовая испаряемость; 3 — превыше­ние осадков над испаряемостью; 4 — превышение испаряемости над осадками; 5 — коэффициент увлажнения
I Ij L.D2 ШШ3 Шж45

 

ных) условиях. Г. Н. Высоцкий впервые использовал еще в 1905 г. указанное соотношение для характеристики природных зон Евро­пейской России. Впоследствии Н. Н. Иванов независимо от Г. Н. Вы­соцкого ввел в науку показатель, получивший известность как коэффициент увлажнения Высоцкого — Иванова:

К=г/Е,

где г — годовая сумма осадков; Е — годовая величина испаряемости1.

 

1 Для сравнительной характеристики атмосферного увлажнения используется также индекс сухости RfLr, предложенный М.И.Будыко и А. А. Григорьевым: где R — годовой радиационный баланс; L — скрытая теплота испарения; г — годо­вая сумма осадков. По своему физическому смыслу этот индекс близок к показа­телю, обратному К Высоцкого—Иванова. Однако его применение дает менее точные результаты.

На рис. 4 видно, что широтные изменения осадков и испаряе­мости не совпадают и в значительной степени имеют даже проти­воположный характер. В результате на широтной кривой К в каж­дом полушарии (для суши) выделяются две критические точки, где К переходит через 1. Величина К- 1 соответствует оптимуму атмосферного увлажнения; при К> 1 увлажнение становится из­быточным, а при К< 1 — недостаточным. Таким образом, на по­верхности суши в самом общем виде можно выделить экватори­альный пояс избыточного увлажнения, два симметрично распо­ложенных по обе стороны от экватора пояса недостаточного ув­лажнения в низких и средних широтах и два пояса избыточного увлажнения в высоких широтах (см. рис. 4). Разумеется, это сильно генерализованная, осредненная картина, не отражающая, как мы увидим в дальнейшем, постепенных переходов между поясами и существенных долготных различий внутри них.

Интенсивность многих физико-географических процессов за­висит от соотношения теготообеспеченности и увлажнения. Одна­ко нетрудно заметить, что широтно-зональные изменения тем­пературных условий и увлажнения имеют разную направлен­ность. Если запасы солнечного тепла в общем нарастают от по­люсов к экватору (хотя максимум несколько смещен в тропиче­ские широты), то кривая увлажнения имеет резко выраженный волнообразный характер. Не касаясь пока способов количествен­ной оценки соотношения теплообеспеченности и увлажнения, наметим самые общие закономерности изменения этого соотно­шения по широте. От полюсов примерно до 50-й параллели уве­личение теплообеспеченности происходит в условиях постоянно­го избытка влаги. Далее с приближением к экватору увеличение запасов тепла сопровождается прогрессирующим усилением су­хости, что приводит к частой смене ландшафтных зон, наиболь­шему разнообразию и контрастности ландшафтов. И лишь в от­носительно неширокой полосе по обе стороны от экватора на­блюдается сочетание больших запасов тепла с обильным увлаж­нением.

Для оценки влияния климата на зональность других компонен­тов ландшафта и природного комплекса в целом важно учитывать не только средние годовые величины показателей тепло- и влаго-обеспеченности, но и их режим, т.е. внутригодовые изменения. Так, для умеренных широт характерна сезонная контрастность термических условий при относительно равномерном внутриго-довом распределении осадков; в субэкваториальном поясе при небольших сезонных различиях в температурных условиях резко выражен контраст между сухим и влажным сезонами и т.д.

Климатическая зональность находит отражение во всех других географических явлениях — в процессах стока и гидрологическом режиме, в процессах заболачивания и формирования грунтовых

175 вод, образования коры выветривания и почв, в миграции хими­ческих элементов, а также в органическом мире. Зональность от­четливо проявляется и в поверхностной толще Мирового океана. Особенно яркое, в известной степени интегральное выражение географическая зональность находит в растительном покрове и почвах.

Отдельно следует сказать о зональности рельефа и геологиче­ского фундамента ландшафта. В литературе можно встретить вы­сказывания, будто эти компоненты не подчиняются закону зо­нальности, т.е. азональны. Прежде всего надо заметить, что де­лить географические компоненты на зональные и азональные не­правомерно, ибо в каждом из них, как мы увидим, проявляются влияния как зональных, так и азональных закономерностей. Рель­еф земной поверхности формируется под воздействием так назы­ваемых эндогенных и экзогенных факторов. К первым относятся тектонические движения и вулканизм, имеющие азональную при­роду и создающие морфоструктурные черты рельефа. Экзогенные факторы связаны с прямым или косвенным участием солнечной энергии и атмосферной влаги и создаваемые ими скульптурные формы рельефа распределяются на Земле зонально. Достаточно напомнить о специфических формах ледникового рельефа Аркти­ки и Антарктики, термокарстовых впадинах и буграх пучения Субарктики, оврагах, балках и просадочных западинах степной зоны, эоловых формах и бессточных солончаковых впадинах пус­тыни и т.д. В лесных ландшафтах мощный растительный покров сдерживает развитие эрозии и обусловливает преобладание «мяг­кого» слаборасчлененного рельефа. Интенсивность экзогенных гео­морфологических процессов, например, эрозии, дефляции, кар-стообразования, существенно зависит от широтно-зональных ус­ловий.

В строении земной коры также сочетаются азональные и зо­нальные черты. Если изверженные породы имеют безусловно азо­нальное происхождение, то осадочная толща формируется под непосредственным влиянием климата, жизнедеятельности орга­низмов, почвообразования и не может не носить на себе печати зональности.

На всем протяжении геологической истории осадкообразова­ние (литогенез) неодинаково протекало в разных зонах. В Аркти­ке и Антарктике, например, накапливался несортированный об­ломочный материал (морена), в тайге — торф, в пустынях — об­ломочные породы и соли. Для каждой конкретной геологической эпохи можно восстановить картину зон того времени, и каждой зоне будут присущи свои типы осадочных пород. Однако на про­тяжении геологической истории система ландшафтных зон пре­терпевала неоднократные изменения. Таким образом, на совре­менную геологическую карту наложились результаты литогенеза

176 всех геологических периодов, когда зоны были совсем не такие, как сейчас. Отсюда внешняя пестрота этой карты и отсутствие видимых географических закономерностей.

Из сказанного следует, что зональность нельзя рассматривать как некий простой отпечаток современного климата в земном пространстве. По существу, ландшафтные зоны — это простран­ственно-временные образования, они имеют свой возраст, свою историю и изменчивы как во времени, так и в пространстве. Со­временная ландшафтная структура эпигеосферы складывалась в основном в кайнозое. Наибольшей древностью отличается эквато­риальная зона, по мере удаления к полюсам зональность испыты­вает все большую изменчивость, и возраст современных зон умень­шается.

Последняя существенная перестройка мировой системы зональ­ности, захватившая в основном высокие и умеренные широты, связана с материковыми оледенениями четвертичного периода. Колебательные смещения зон продолжаются здесь и в послелед­никовое время. В частности, за последние тысячелетия был по крайней мере один период, когда таежная зона местами продви­нулась до северной окраины Евразии. Зона тундры в современных границах возникла лишь вслед за последующим отступанием тай­ги к югу. Причины подобных изменений положения зон связаны с ритмами космического происхождения.

Действие закона зональности наиболее полно сказывается в сравнительно тонком контактном слое эпигеосферы, т.е. в соб­ственно ландшафтной сфере. По мере удаления от поверхности суши и океана к внешним границам эпигеосферы влияние зо­нальности ослабевает, но не исчезает окончательно. Косвенные проявления зональности наблюдаются на больших глубинах в ли­тосфере, практически во всей стратисфере, т. е. толще осадочных пород, о связи которых с зональностью уже говорилось. Зональ­ные различия в свойствах артезианских вод, их температуре, ми­нерализации, химическом составе прослеживаются до глубины 1000 м и более; горизонт пресных подземных вод в зонах избыточ­ного и достаточного увлажнения может достигать мощности 200— 300 и даже 500 м, тогда как в аридных зонах мощность этого гори­зонта незначительна или он вовсе отсутствует. На океаническом ложе зональность косвенно проявляется в характере донных илов, имеющих преимущественно органическое происхождение. Мож­но считать, что закон зональности распространяется на всю тро­посферу, поскольку ее важнейшие свойства формируются под воздействием субаэральной поверхности континентов и Мирово­го океана.

В отечественной географии долгое время недооценивалось зна­чение закона зональности для жизни человека и общественного производства. Суждения В.В.Докучаева на эту тему расценива-

177 лись как преувеличение и проявление географического детерми­низма. Территориальной дифференциации народонаселения и хо­зяйства присущи свои закономерности, которые не могут быть полностью сведены к действию природных факторов. Однако от­рицать влияние последних на процессы, происходящие в челове­ческом обществе, было бы грубой методологической ошибкой, чреватой серьезными социально-экономическими последствиями, в чем нас убеждает весь исторический опыт и современная дей­ствительность.

Различные аспекты проявления закона широтной зональности в сфере социально-экономических явлений подробнее рассмат­риваются в гл. 4.

Закон зональности находит свое наиболее полное, комплекс­ное выражение в зональной ландшафтной структуре Земли, т.е. в существовании системы ландшафтных зон. Систему ландшафтньгх зон не следует представлять себе в виде серии геометрически пра­вильных сплошных полос. Еще В. В.Докучаев не мыслил себе зоны как идеальной формы пояса, строго разграниченные по паралле­лям. Он подчеркивал, что природа — не математика, и зональ­ность — это лишь схема или закон. По мере дальнейшего исследо­вания ландшафтных зон обнаружилось, что некоторые из них ра­зорваны, одни зоны (например, зона широколиственных лесов) развиты только в периферических частях материков, другие (пус­тыни, степи), напротив, тяготеют к внутриконтинентальным рай­онам; границы зон в большей или меньшей мере отклоняются от параллелей и местами приобретают направление, близкое к ме­ридиональному; в горах широтные зоны как будто исчезают и за­мещаются высотными поясами. Подобные факты дали повод в 30-е гг. XX в. некоторым географам утверждать, будто широтная зональность — это вовсе не всеобщий закон, а лишь частный слу­чай, характерный для больших равнин, и что ее научное и прак­тическое значение преувеличено.

В действительности же различного рода нарушения зональнос­ти не опровергают ее универсального значения, а лишь говорят о том, что она проявляется неодинаково в различных условиях. Вся­кий природный закон по-разному действует в различных услови­ях. Это касается и таких простейших физических констант, как точка замерзания воды или величина ускорения силы тяжести: они не нарушаются только в условиях лабораторного экспери­мента. В эпигеосфере одновременно действует множество природ­ных законов. Факты, на первый взгляд не укладывающиеся в тео­ретическую модель зональности с ее строго широтными сплош­ными зонами, свидетельствуют о том, что зональность — не един­ственная географическая закономерность и только ею невозмож­но объяснить всю сложную природу территориальной физико-гео­графической дифференциации.

178 максимумы давления. В умеренных широтах Евразии различия в средних январских температурах воздуха на западной периферии материка и в его внутренней крайне континентальной части пре­вышают 40 °С. Летом в глубине материков теплее, чем на перифе­рии, но различия не столь велики. Обобщенное представление о степени океанического влияния на температурный режим мате­риков дают показатели континентальности климата. Существуют различные способы расчета таких показателей, основанные на учете годовой амплитуды средних месячных температур. Наиболее удач­ный показатель, учитывающий не только годовую амплитуду тем­ператур воздуха, но и суточную, а также недостаток относитель­ной влажности в самый сухой месяц и широту пункта, предло­жил Н.Н.Иванов в 1959 г. Приняв среднее планетарное значение показателя за 100%, ученый разбил весь ряд величин, получен­ных им для разных пунктов земного шара, на десять поясов кон­тинентальности (в скобках цифры даны в процентах):

1) крайне океанический (менее 48);

2) океанический (48 — 56);

3) умеренно-океанический (57 — 68);

4) морской (69 — 82);

5) слабо-морской (83—100);

6) слабо-континентальный (100—121);

7) умеренно континентальный (122—146);

8) континентальный (147—177);

9) резко континентальный (178 — 214);

10) крайне континентальный (более 214).

На схеме обобщенного континента (рис. 5) пояса континен­тальности климата располагаются в виде концентрических полос неправильной формы вокруг крайне континентальных ядер в каж­дом полушарии. Нетрудно заметить, что почти на всех широтах континентальностъ изменяется в широких пределах.

Около 36 % атмосферных осадков, выпадающих на поверхность суши, имеют океаническое происхождение. По мере продвиже­ния в глубь суши морские воздушные массы теряют влагу, остав­ляя большую часть ее на периферии материков, в особенности на обращенных к Океану склонах горных хребтов. Наибольшая долготная контрастность в количестве осадков наблюдается в тро­пических и субтропических широтах: обильные муссонные дож­ди на восточной периферии материков и крайняя аридность в центральных, а отчасти и в западных областях, подверженных воздействию континентального пассата. Этот контраст усугубля­ется тем, что в том же направлении резко возрастает испаряе­мость. В результате на притихоокеанской периферии тропиков Евразии коэффициент увлажнения достигает 2,0 — 3,0, тогда как на большей части пространства тропического пояса он не превы­шает 0,05,

с.ш.
ю.ш
Рис. 5. Пояса континентальное™ климата на обобщенном континенте: 1 — 10 — пояса континентальное-™ (пояснения в тексте). Штриховкой обозначе­ны ландшафты с океаническим и морским климатом, точками — с резко и крайне континентальным климатом

Ландшафтно-географические следствия континентально-океа-нической циркуляции воздушных масс чрезвычайно многообраз­ны. Кроме тепла и влаги из Океана с воздушными потоками по­ступают различные соли; этот процесс, названный Г.Н.Высоц­ким импульверизацией, служит важнейшей причиной засоления многих аридных областей. Уже давно было замечено, что по мере удаления от океанических побережий в глубь материков происхо­дит закономерная смена растительных сообществ, животного на­селения, почвенных типов. В 1921 г. В. Л. Комаров назвал эту зако­номерность меридиональной зональностью; он считал, что на каж­дом материке следует выделять по три меридиональные зоны: одну внутриматериковую и две приокеанические. В 1946 г. эту идею кон­кретизировал ленинградский географ А. И.Яунпутнинь. В своем

181 физико-географическом районировании Земли он разделил все материки на три долготных сектора — западный, восточный и центральный и впервые отметил, что каждый сектор отличается свойственным ему набором широтных зон. Впрочем, предшествен­ником А. И.Яунпутниня следует считать английского географа А.Дж. Гербертсона, который еще в 1905 г. разделил сушу на при­родные пояса и в каждом из них выделил по три долготных отрез­ка — западный, восточный и центральный.

При последующем, более глубоком изучении закономернос­ти, которую стало принятым называть долготной секторностью, или просто секторностью, оказалось, что трехчленное секторное деление всей суши слишком схематично и не отражает всей слож­ности этого явления. Секторная структура материков имеет ясно выраженный асимметричный характер и неодинакова в разных широтных поясах. Так, в тропических широтах, как уже было от­мечено, четко намечается двучленная структура, в которой доми­нирует континентальный сектор, а западный редуцирован. В по­лярных широтах секторные физико-географические различия про­являются слабо вследствие господства довольно однородных воз­душных масс, низких температур и избыточного увлажнения. В бо-реальном поясе Евразии, где суша имеет наибольшее (почти на 200°) протяжение по долготе, напротив, не только хорошо выра­жены все три сектора, но и возникает необходимость установить дополнительные, переходные ступени между ними.

Первую детальную схему секторного деления суши, реализо­ванную на картах «Физико-географического атласа мира» (1964), разработала Е. Н. Лукашова. В этой схеме шесть физико-географи­ческих (ландшафтных) секторов. Использование в качестве кри­териев секторной дифференциации количественных показателей — коэффициентов увлажнения и континентальное™, а в качестве комплексного индикатора — границ распространения зональных типов ландшафтов позволило детализировать и уточнить схему Е. Н.Лукашовой.

Здесь подойдем к существенному вопросу о соотношениях между зональностью и секторностью. Но предварительно необходимо обратить внимание на определенную двойственность в употреб­лении терминов зона и сектор. В широком смысле, эти термины используются как собирательные, по существу типологические понятия. Так, говоря «зона пустынь» или «зона степей» (в един­ственном числе), часто имеют в виду всю совокупность терри­ториально разобщенных площадей с однотипными зональными ландшафтами, которые разбросаны в разных полушариях, на разных материках и в различных секторах последних. Таким об­разом, в подобных случаях зона не мыслится как единый цело­стный территориальный блок, или регион, т.е. не может рассмат­риваться как объект районирования. Но вместе с тем те же тер-

182 мины могут относиться к конкретным, целостным территориаль­но обособленным выделам, отвечающим представлению о реги­оне, например Зона пустынь Центральной Азии, Зона степей Западной Сибири. В этом случае имеют дело с объектами (таксо­нами) районирования. Точно так же мы вправе говорить, напри­мер, о «западном приокеаническом секторе» в самом широком смысле слова как о глобальном феномене, объединяющем ряд конкретных территориальных участков на различных континен­тах — в приатлантической части Западной Европы и приатлан-тической части Сахары, вдоль тихоокеанских склонов Скалистых гор и т.д. Каждый подобный участок суши представляет собой самостоятельный регион, но все они являются аналогами и также именуются секторами, однако понимаемыми в более узком смыс­ле слова.

Зону и сектор в широком смысле слова, имеющем явно типо­логический оттенок, следует трактовать как имя нарицательное и соответственно писать их названия со строчной буквы, тогда как те же термины в узком (т. е. региональном) смысле и входящие в состав собственного географического названия, — с прописной. Возможны варианты, например: Западно-Европейский приатлан-тический сектор вместо Приатлантический сектор Западной Ев­ропы; Евроазиатская степная зона вместо Степная зона Евразии (или Зона степей Евразии).

Между зональностью и секторностью существуют сложные со­отношения. Секторная дифференциация в значительной степени определяет специфические проявления закона зональности. Дол­готные секторы (в широком понимании), как правило, вытянуты вкрест простирания широтных зон. При переходе из одного секто­ра в другой каждая ландшафтная зона претерпевает более или менее существенную трансформацию, а для некоторых зон границы сек­торов оказываются и вовсе непреодолимыми барьерами, так что их распространение ограничено строго определенными сектора­ми. Например, средиземноморская зона приурочена к западному приокеаническому сектору, а субтропическая влажнолесная — к восточному приокеаническому (табл. 2 и рис. б)1. Причины таких кажущихся аномалий следует искать в зонально-секторных зако-

 

1 На рис. 6 (как и на рис. 5) все континенты собраны воедино в строгом соответствии с распределением суши по широте, с соблюдением линейного масштаба по всем параллелям и осевому меридиану, т. е. в равновеликой проек­ции Сансона. Тем самым передается действительное соотношение всех контуров по площадям. Аналогичная, широко известная и вошедшая в учебники схема Е. Н.Лукашовой и А. М. Рябчикова построена без соблюдения масштаба и пото­му искажает пропорции между широтной и долготной протяженностью услов­ного массива суши и площадные соотношения между отдельными контурами. Существо предлагаемой модели точнее выражается термином обобщенный кон­тинент вместо часто употребляемого идеальный континент.

183

Размещение ландшафтных
Пояс Зона
Полярный 1 . Ледяная и полярнопустынная
Субполярный 2. Тундровая 3. Лесотундровая 4. Лесолуговая
Бореальный 5. Таежная 6. Подтаежная
Суббореальный 7. Широколиственно-лесная 8. Лесостепная 9. Степная 10. Полупустынная 11. Пустынная
Предсубтропический 12. Лесная пред субтропическая 13. Лесостепная и ариднолесная 14. Степная 15. Полупустынная 16. Пустынная
Субтропический 17. Влажнолесная (вечнозеленая) 18. Средиземноморская 19. Лесостепная и лесосаванновая 20. Степная 21. Полупустынная 22. Пустынная
Тропический и субэкваториаль­ный 23. Пустынная 24. Опустыненно-саванновая 25. Типично саванновая 26. Лесосаванновая и редколесная 27. Лесная экспозиционная и переменновлажная

 

Экваториальный 28. Лесная (гилея)

номерностях распределения солнечной энергии и в особенности атмосферного увлажнения.

Основными критериями для диагностики ландшафтных зон служат объективные показатели теплообеспеченности и увлажне­ния. Экспериментальным путем установлено, что среди множе­ства возможных показателей для нашей цели наиболее приемле-

184

Сектор
Западный приокеа-нический Умеренно континен­тальный Типично континен­тальный Резко и крайне континен­тальный Восточный переходный Восточный приокеа-нический
+ + + + + +
  * + + + +
+ + + + + +
  • •  
    \  
+ + \ *  
+ + +
+ + -   + +

 

Таблица 2
зон по секторам

мы сумма температур за период со средней суточной температу­рой выше 10 °С и коэффициент увлажнения Высоцкого —Иванова. На рис. 7 показана связь ландшафтных зон с величинами назван­ных показателей, т. е. положение зон в «системе координат» теп­лообеспеченности и увлажнения. По существу — это классифика­ция зон по двум критериям в матричной форме, но в графиче-

с.ш.
Рис. 6. Ландшафтные зоны и секторы на обобщенном континенте: 1 — 28 — ландшафтные зоны (пояснения в табл. 2); ландшафтные секторы: А — западный приокеанический; Б — западный переходный; В — типично континен­тальный; Г — резко и крайне континентальный; Д — восточный переходный; Е — восточный приокеанический. Границы секторов обозначены утолщенными линиями (пунктиром — приближенно), границы зон — тонкими
ю.ш,

ском выражении, а не в табличном. Ее нельзя отождествлять с секторно-поясной матрицей (см. табл. 2), в которой отражается пространственное положение зон в системе широтных поясов и сек­торов.

Горизонтальным рядам на рис. 7 отвечают группы зон-анало­гов по теплообеспеченности, которые в общем соответствуют тем же широтным тепловым поясам, что и в табл. 2. Нетрудно заме-

186

О 0,1 0,2 0,3 0,5 0,8 1,2 1,6 2,0 3,0 4,0 6,0 К
Рис. 7. Зависимость ландшафтных зон от соотношения теплообеспечен­ности и увлажнения:

ряды ландшафтных зон-аналогов по теплообеспеченности'. I — полярные; II — суб­полярные; III — бореальные; IV — суббореальные; V — предсубтропические; VI — субтропические; VII — тропические и субэкваториальные; VIII — эквато­риальные; ряды ландшафтных зон-аналогов по увлажнению: А — экстрааридные; Б — аридные; В — семиаридные; Г — семигумидные; Д — гумидные; 1 — 28 — ландшафтные зоны (пояснения в табл. 2); Т — сумма температур за период со средними суточными температурами воздуха выше 10 °С; К — коэффициент ув­лажнения. Шкалы — логарифмические

 

тить, что каждый такой ряд зон-аналогов укладывается в опреде­ленный интервал величин принятого показателя теплообеспечен­ности. Так, зоны суббореального ряда лежат в интервале суммы температур 2200—4000 "С, субтропического — 5000 — 8000 "С. В рам­ках принятой шкалы менее четкие термические различия наблю­даются между зонами тропического, субэкваториального и эква­ториального поясов, но это вполне закономерно, поскольку в данном случае определяющим фактором зональной дифференци­ации выступает не теплообеспеченность, а увлажнение1.

Если ряды зон-аналогов по теплообеспеченности в целом со­впадают с широтными поясами, то ряды увлажнения имеют бо­лее сложную природу, заключая в себе две составляющих — зо­нальную и секторную, и в их территориальной смене отсутствует однонаправленность. Различия в атмосферном увлажнении обус-

 

1 В силу указанного обстоятельства, а также вследствие недостатка надежных данных в табл. 2 и на рис. 7 и 8 тропический и субэкваториальный пояса объеди­нены и относящиеся к ним зоны-аналоги не разграничены.

187 ловлены как зональными факторами при переходе от одного ши­ротного пояса к другому, так и секторными, т. е. долготной адвек­цией влаги. Поэтому формирование зон-аналогов по увлажнению в одних случаях связано преимущественно с зональностью (в час­тности, таежной и экваториальной лесной в гумидном ряду), в других — секторностью (например, субтропической влажнолес-ной в том же ряду), а в третьих — совпадающим эффектом обеих закономерностей. К последнему случаю можно отнести зоны суб­экваториальных переменновлажных лесов и лесосаванн.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015- 2021 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.