Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Этапы становления индуизма





Индуизмом принято считать совокупность религиозно-мифологических воззрений и культов, сформировавшаяся в Южной Азии. Распространение индуизма: Индия (83% населения, 95% всех индусов), Непал, Шри-Ланка, Бангладеш. Отчасти индуизм распространён в Юго-Восточной Азии (Малайзия, Индонезия, Сингапур), Африке и некоторых других регионах в основном среди выходцев из Индии и Шри Ланки. Индуизм не является религиозной системой «откровения», поскольку сформировался «естественным» образом (естественная религиозная система, согласно общепринятой классификации)[441] без появления «пророка».

Термин индуизм возник на основе слова «хинду» — персидского варианта имени реки Синдху (греческое Индус, современное — Инд), которое зафиксировано ещё в иранской Авесте. Позже это слово стало означать не только реку и страну Индию, но и население страны — индусов. Сами же хинду (индусы), восприняв позднее через англичан слово «индуизм», до сих пор продолжают употреблять самоназвание своей религиозной системы — санатана дхарма (хинду дхарма), что, учитывая многозначность слова дхарма (от санскритского корня дхар — «поддерживать»)[442], можно перевести лишь очень обобщёно и грубо — как «извечный порядок», «извечный закон».

В некотором смысле индуизм это третья “ступень” развития религиозной системы индусов. Первым и вторым этапами соответственно были ведизм и брахманизм. Ведизм является древней религиозной системой индоариев, появившихся на территории Индии около XV в. до н.э. Религиозная система индоариев когда-то (до середины II тысячелетия до н.э.) являлась частью общей индоиранской религиозной системы и к моменту вторжения кочевников в Индию была отражена в Ведах, носящих также название шрути — «откровение». Этапом древнего индийского ведизма хронологически считается период от XV до X вв. до н.э. Среди пантеона божеств этого периода в Ригведе (одном из четырёх «священных» жанров Вед — самхитах — собраниях) наиболее часто упоминается бог-громовержец Индра, щедрый податель благ и в то же время яростный воитель с силами зла, мифическим олицетворением которых выступает дракон Врита[443]. Немалое значение имели также бог Сома — бог одноименного «священного напитка»[444]; бог огня Агни; хранитель космического закона-рита Варуна; божества солнца Сурья и Савитар и прочие. Религиозная система индийского политеизма ведического периода была патриархальна и среди немногих женских божеств выделяется богиня зари Ушас.



Следующий этап становления индуизма называется период брахманизма. Его название связано, во-первых, с религиозными текстами, комментирующими Веды (брахманы) и, во-вторых, со жреческим сословием (брахманы), которое в период брахманизма приобрело огромный авторитет вследствие усложнения ритуальных процедур и комментирования труднодоступных текстов Вед. Период брахманизма отражён в трёх более поздних самхитах Вед (Самаведа, Яджурведа, Атхарваведа). Развитие ритуализма(комплекса религиозных обрядов) и специфика образов ведических божеств стимулировало ведических «жрецов» на поиск разнообразных аспектов ритуальной практики и связанной с последней символики.

Период брахманизма можно считать одним из самых важных в деле становления философско-мистической системы индуизма. Он длился от X века до н.э. самое малое по середину I тысячелетия до н.э., и самое позднее — до конца I тысячелетия до н.э., поскольку в основных своих чертах индуизм появляется лишь к этому периоду. Но всё же концом эпохи ведической древности считается середина I тысячелетия до н.э. — с этого момента индуизм (третья “ступень”) уже доминирует на территории Индостана и становится определяющим фактором индийской духовной культуры.

Как мы уже отмечали в предыдущей главе, рубеж II – I тысячелетий до н.э[445]. явился точкой активизации религиозного поиска во многих регионах Востока, не только в Индии, связанного с ускорением процесса концентрации управления региональными цивилизациями. На социальном уровне в это время возникает потребность «единоначалия» — сборки всех эгрегориальных культов политеизма под единым духовным началом, которым могли бы более устойчиво (чем разрозненными культами богов) руководить «жрецы» (и индуизме — брахманы). В родственной индуизму (по истокам) религиозной системе зороастризма период концентрации духовного и структурного управления связан с появлением «пророка» Затаруштры и последующим постепенным переходом к восточной разновидности «монотеизма». Но у Индийской цивилизации процесс концентрации управления не пошёл по пути создание системы монотеизма, онпошёл по пути создания мистико-философской иерархии восточного идеализма[446] — но по сути эта иерархия, хоть и не была изначально персонифицирована высшим Богом, представляет собой те же принципы, вытекающие из мировоззрения восточного дуализма, но сформулированные через другую религиозную символику (не монотеистическую)[447].

В формировании высшей системы религиозных ценностей индуизма и в создании иерархии этой системы было задействовано высшее «жречество» (брахманы) примерно в тот же период, в который в древнем Иране творил «жрец» Заратуштра. Правда, кочевники индоарии, согласно принятой исторической версии, появились на территории Индии несколько раньше, чем кочевые индоиранцы вошли на территорию древнего Ирана. Однако, периоды содержательного становления двух религиозных систем (зороастризма и индуизма) хронологически во многом совпадают. Любопытно, что чем ближе к Востоку и Югу — тем менее персонифицируется (через устойчивый монотеизм — “лик Божий”) единоначалие религиозной системы. Но при этом единоначалие всё же существует, обретает некую дезинтегрированную в миру “виртуальность” и самоуправляется на принципах напоминающих “добровольность” выбора. Индия, одна самых юго-восточных стран Евразии — первая показала уникальный опыт распространения и централизации религиозной системы на принципах «религиозного универсума»[448], разработанного «жрецами» в период брахманизма, и не основанного на авторитете «пророка» и единого Бога. В то время как более западные и северные религиозные системы в конце концов сводили своё единоначалие к «божественности откровения» монотеизма.

В общем, чем юго-восточнее, тем больше «духовно-иллюзорного» (отстранённого от земного мира, от земной социологии — в мир религиозных иллюзий) можно увидеть в поддержке иерархии единоначалия: индийская толпа, постепенно приученная к религиозным духовным практикам (которые люди примеряли к себе, как части «религиозного универсума») в определённый момент вообще, видимо, перестала выдвигать на первый план строгое “божественное” обоснование духовной жизни, а многочисленные боги стали всего лишь обозначениями культовых явлений и “точками концентрации” духовных практик. Развились до “совершенства” многослойные нормы и законы дхармы, включающие в себя и религиозные практики и нерелигиозные (бытовые) компоненты жизни, выполняемые под наблюдением учителей- гуру.

Во второй половине I тысячелетия до н.э. позиции брахманизма начали слабеть, и он на некоторое время был оттеснен другими субрелигиями Индии, в основном буддизмоми джайнизмом[449]. К концу I тысячелетия до н.э. в Индии сложился комплекс разнородных религиозных представлений, которые не вступали в явное противоречие с Ведами, но больше соответствовали новым условиям жизни.

В начале I тысячелетия н.э. учение брахманизма начало вновь возрождаться в Индии в форме индуизма. В это время индуизм и буддизм развивались параллельно, причем спор их “философий” был главной движущей силой этого развития. Индуистская школя Ньяя сформировалась под воздействием буддийской логики, а школа Веданта испытала серьезное воздействие буддийской школы Мадхьямика. Большую позитивную роль сыграл буддизм в отказе от кровавых жертвоприношений.

Во время правления династии Гуптов (IV - VI век н.э.) индуизм стал «господствующей» религией в стране. С этого момента многие учёные отсчитывают период формирования известного нам индуизма. Буддизм, оказав на индуизм сильное влияние, особенно в теоретической области, был оттеснен за пределы страны, а в XI-XII веках окончательно исчез из Индии. Джайнизм остался одной из индийских религий, но число его приверженцев ничтожно мало.

На этот же период приходится становление тантризма — важной составной части индуизма. В своих истоках он был связан с древнейшим культом богини матери. В индуистский пантеон богиня Дэви в разных ипостасях вошла в качестве супруги Шивы (ипостась верховного Брахмы) в период оформления индуизма как пураническойрелигии. Она вобрала в себя множество образов богинь-матерей, от персонажей “жреческой” религии до народных сельских богинь. Её почитают не только в благожелательном, но и в устрашающем, гневном образах. Для достижения высшей жизненной цели, освобождения от сансары[450], — тантристы употребляют особую ритуальную технику.

В XIX- первой половине XX века в индуизме произошел целый комплекс перестроечных явлений, получивших название реформации, ренессанса, обновления. Индия была тогда английской колонией и переживала серьезные социальные, политические и идеологические сдвиги. Как и в другие переломные эпохи, индуизм, будучи гибкой и устойчивой системой, ответил на новые изменения очередной траснформацией. На первом этапе реформаторы, прежде всего деятели просветительских организаций Брахмо самадж и Арья самадж пересматривали содержание религии, пытались очистить древнее вероучение предков от многовековых наслоений и заново переосмыслить его. В условиях колониальной зависимости индуизм всё больше утверждался как национальная религия.

И в настоящее время индуизм сохраняет прочные позиции, несмотря на упрощение ритуала и культовой практики, на изменения роли и статуса “жреческого” сословия и разрушение некоторых традиционных религиозных ценностей. Современные “богоискатели” пытаются создать новую универсальную религию, которая примирила бы все противоречия и отвечала требованиям современной жизни. Появляются новые гуру, возводятся новые культовые сооружения, высказываются мысли о духовной общности всех религий и об индуистском мессианстве.

С начала XVI в. происходило постепенное завоевание Индии европейцами (португальцами, голландцами, французами, англичанами). Англичане в результате войн с европейскими соперниками, англо-майсурских войн, англо-маратхских войн, англо-сикхских войн и других к середине 19 в. подчинили всю Индию. Она была превращена в объект прямого грабежа, жестокой налоговой эксплуатации, в источник сырья и рынок сбыта для английских фабричных товаров. После подавления антиколониального Индийского восстания 1857-59 гг. территория Индии, управлявшаяся английской Ост-Индийской компанией, попала в прямое подчинение британской короны. Спецификой Индии так и оставалось “господство” освящённой индуизмом сословно-кастовойсоциальной структуры. В конце XIX-XX вв. Индия стала объектом приложения английского капитала, усилилось развитие индийского капитализма. В конце XIX в. национально-освободительное движение возглавила партия Индийский национальный конгресс. Создание массовых общественно-политических организаций, кампании гражданского неповиновения, проводившиеся Индийским национальным конгрессом под руководством его лидера М. Ганди, ослабили позиции колониальных властей. После 2-й мировой войны XX века английское правительство вынуждено было предоставить Индии права доминиона, разделив страну в 1947 г. на 2 части — Индийский Союз (с преобладающим индуистским населением) и Пакистан(с преобладающим мусульманским населением)[451]. Пришедшее к власти в Индийском Союзе правительство Индийского национального конгресса провозгласило 15 августа 1947 года независимость Индии. В 1950 Индийский Союз стал Республикой Индией.

Религиозная организация

Несмотря на то, что в индуизме, как и в индийской культуре в целом, весьма развита тенденция к классификации и систематизации явлений, сам индуизм производит первое впечатление — лишённого чётких границ религиозного комплекса, который как бы распадается на ряд течений и ветвей, большое количество школ, толков и культов, основанных порой на взаимно конфликтующих идеях и практиках. В индуизме огромное множество богов, нет «Единого Бога», нет основателя, верховного учителя или «пророка». Но при этом в индуизме множество «основоположников» (зачастую мифических), отдельных учений и сильно развитый культ духовного наставничества. В индуизме нет единого для всех течений индуизма «священного писания» (являющегося главным признаком религии монотеизма и «откровения») но силён авторитет основополагающих для каждого из религиозных направлений и школ текстов и преданий, также как и силён авторитет основателей-наставников этих направлений и школ. Нет «символа веры» или общепринятой доктрины, но есть понятия, всегда находящиеся в центре внимания всех без исключения индуистов — дхарма, карма, сансара, мокша, Брахман, Атман, Варна, каста и другие.

В индуизме нет ничего подобного привычной Западу церковной организации, но это вовсе не означает религиозной анархии — в индуизме действуют внутренние духовные скрепы, “работающие” на целостность цивилизации без известной Западу церковной структуры. Именно поэтому индуизм гораздо устойчивее любых других религиозных систем, основанных на структурно-церковной организации и едином общем культовом порядке, признанном всеми верующими:управление индуизм максимально “одухотворено” (не требует единой материальной социальной религиозной организации) и бесструктурно.

Грубо говоря, в индуизме нет того, что безоговорочно признавалось и рассматривалось бы всеми индуистами лишь с одной, раз и навсегда закреплённой точки зрения[452]. Особая привлекательность и “гуманность” индуизма связана с его «многоликим единством». Не секрет, что одними из самых «добрых» и «безобидных» всегда считали индусов именно из-за их “свободной” на первый взгляд религиозной системы, объединяющей огромную (вторую по численности населения после Китая) нацию-цивилизацию.

Удивительная многоликость индуизма вводит в заблуждение некоторых исследователей, которые утверждают, что индуизм — не религия, а сочетание отдельных, хотя и близких друг другу религий (шиванизма, вишнуизма и пр.). Другие, также отвергая существование единого индуизма, предлагают разделять лишь его разные виды (по социальной организации культов): храмовый, домашний, жреческий, сельский или народный, племенной и т.п. Но эта точка зрения несостоятельна: индуизм необычен сложной и непривычной для западного исследователя религиозной организацией, однако общая для всего многоликого индуизма организация есть, и она устойчиво духовно-эгрегориально самоуправляется уже около 1500 лет (как минимум). Кроме того, внешне отдельные компоненты, уровни, элементы всего религиозного комплекса индуизма без сомнения связаны между собой и восходят к единой вершине духовно-эгрегориальной иерархии — даже несмотря на возможную конфликтность и взаимоисключающие фрагменты некоторых уровней этой пирамиды эгрегориальной сборки. Такая конфликтность свойственна не только Востоку, но её полно и на Западе, который привык к строгой церковной организации[453]. Дело в том, что частные несоответствия, как правило не помеха в деле выстраивания неправедной культуры: главное, чтобы общая внутренняя алгоритмика иерархии, на которой держится основа (духовный и структурный “хребет”) системы — этими частностями не нарушалась. Некоторый “либерализм” частных компонент вносит в религиозную систему колоритность якобы религиозной свободы личности, приучает к индивидуальному сотворчеству — но лишь в пределах всей духовной иерархии: если же несоответствие касается «безопасности» устойчивого существования иерархии, его сразу же удаляют (как будто “раковую опухоль”). Именно поэтому такого рода “опасных” несоответствий в индуизме либо нет, либо они представляют собой «бесконечно малую величину», которой пренебрегают при рассмотрении устойчивости системы, но которая придаёт ещё большее ощущение духовной «свободы личности» — своеобразного «духовного полёта», так свойственного восточным иллюзиям.

Подтверждением только что сказанного является известная исследователям внутренняя историческая динамика религиозной системы индуизма. Отдельные компоненты, уровни, элементы всего религиозного комплекса многоликого индуизма без всякого сомнения, тесно связаны между собой, постоянно взаимодействуют и дополняют друг друга, пользуясь одним и тем же запасом “философских” идей (дхарма, карма, сансара, мокша, Брахман, Атман, Варна, каста и другие),представлений и многочисленных религиозных образов. Исторически в тех или иных направлениях, учениях или школах индуизма происходили отбор, переосмысление и изменения в их функционировании. Некоторые из направлений выделялись, другие — порой демонстративно-наставнически[454] отбрасывались[455]. В самой возможности появления разнообразных идей выражался как бы «плюрализм индуизма» — но «плюрализм» заканчивался, когда на неком духовном (и высшем структурном уровне “жрецов”) очередное направление признавалось «опасным» для устойчивого существования всей иерархии.

В то же время, в отличие от инквизиторских культур многих религий «откровения», индуизм, во-первых, изначально спокойно относился к появлению нового течения и, во-вторых, также по-восточному спокойно, не торопясь, его аннулировал, объясняя “философскую” несостоятельность, которую принимали большинством индусов, поскольку с этим были согласны в первую очередь почти все учителя-наставники[456].

Такой восточный подход (в общем-то свойственный иерархии по-умолчанию)[457] создаёт видимость «плюрализма», объясняемого отсутствием ересей, подлежащих материальному (физическому) искоренению. Но “ереси” всё же искореняют духовно, накладывая запрет, который подхватывают большинство наставников, как по команде: в действительности команда проходит, но не структурно, а эгрегориально. После чего “ереси” сами отмирают, поскольку простые индийцы их перестают поддерживать. Таков «молчаливый и “терпимый” к ересям» индийский Восток. Но это отнюдь не означает, что история индуизма не знает религиозных распрей и что ему свойственна полная и абсолютная веротерпимость. Это означает, что в истории индуизма борьба с инакомыслием редко принимала крайние формы, а «чужеродные элементы», как правило, не изгонялись, а вписывались и перерабатывались(с очисткой от всего “опасного”: после чего от них могли остаться лишь названия и символы), и после их адаптации к «безопасности» религиозной иерархии включались в общую систему индуизма. Лишь в исключительных случаях носители таких опасных для системы “вирусов” уничтожались физически либо изгонялись.

На примере “религиозной терпимости” индуизма (которой нет ни в одной из рассмотренных нами систем) можно увидеть весьма “удачный” образец супер устойчивого функционирования духовного программного обеспечения рабовладельческого строя[458].

Первый опыт такого функционирования, который бросается в глаза, это «единство многообразия» древнейшего духовного обеспечения индуизма[459], в рамках которого на огромной территории с огромным населением в общем-то исповедуется принцип «каждому своё»[460]. Но при этом есть второй опыт, когда осуществляется невидимая подавляющему большинству индусов сборка всех культов и течений под единой духовной и структурной иерархией. Опыт изучения индуизма хорош тем, что в современном мире (в первую очередь это касается современного Запада и России в условиях западных демократий) проводится тот же принцип «каждому своё» при внешне видимом “плюрализме”, подкинутом увлечённой этим «своим» толпе. Разница в одном: в классическом индуизме религиозный “плюрализм” обеспечивался грубо говоря «в пространстве» — и в меньшей мере «во времени»[461].

Со второй половины XX века после изменения соотношения эталонных частот биологического и социального времени у хозяев западной толпо-“элитарной” пирамиды стали возникать проблемы «со временем»: им пришлось размышлять над адаптацией западной религиозной системы не только «в пространстве» (что они умели издревле делать с помощью главных религий «откровения» и “социализма”), но в первую очередь — «во времени». После краха глобального сценария “социализма” вопрос адаптации толпо-“элитаризма” к новым веяниям времени встал особо остро, а к концу XX века он сделался вопросом «жизни или смерти» для хозяев западной (в первую очередь) толпо-“элитарной” пирамиды.

Традиционные религии «откровения» (“христианство” и ислам — в первую очередь), такой плюрализм, который обеспечивал бы толпе иллюзию “свободы”(свобода от идеологий основное требование времени, связанное с изменением логики социального поведения) — уже не поддерживали: современная толпа не принимает “тоталитарных” подходов. В настоящее время, как мы уже неоднократно упоминали, духовный “плюрализм“ и иллюзия свободы держатся на внутренней политике СМИ[462], обеспечивающих каждому толпарю принцип «каждому своё»[463]. То есть, СМИ выполняют роль духовных учителей-наставников, особо почитаемых в восточной культуре. Но над учителями, как мы знаем из индийского опыта, довлеет духовность, восходящая к вершине духовно-эгрегориальной иерархии, которая действует по-умолчанию[464]. В отличие от Востока, на Западе сборку и выбраковку “опасных” направлений невидимо для толпы осуществляют хозяева библейской иерархии[465]. В то время как на Востоке её осуществляют хозяева ведической иерархии. Но, как видно из сегодняшней надобности, сборку западных “плюрализмов” (чтобы обеспечить невидимое духовное единство) осуществляют по-восточному — мягко и невидимо, без выпячивания какой-либо разновидности инквизиции, вписывая общество в толпо-“элитарный” порядок через политику СМИ[466].

Восточный опыт индуизма как никогда в истории Западной цивилизации востребован на современном этапе. В общем, хозяева библейской толпо-“элитарной” пирамиды обратились к восточному опыту невидимой духовной сборки всех видов «интересов»[467], постоянно адаптируя его «ко времени»[468] с помощью политики поддержки либо не поддержки тех или иных СМИ. На Востоке (особенно в Индии) имеется древнейший опыт вписывания (иногда упреждающего) всего передового в свою духовную иерархию и к этому опыту обратились западные хозяева толпо-“элитаризма” в тот момент, когда мир стал “виртуальным” и новшества стали появляться согласно «велению времени»[469]. В общем, два толпо-“элитаризма” восточный и западный объединились к концу XX века —чтобы погибнуть вместе поскольку упреждающим вписыванием заведует Бог, давая людям возможности этого лишь в пределах Промысла[470].

После этого можно обратиться к социальной организации индийского общества. Выше мы описали невидимые толпе параллели поддержки духовности толпо-“элитаризма” (по сути рабства) — между восточным индийским опытом и опытом современного Запада и России. Теперь можно рассмотреть модель индийского общества, чтобы наглядно увидеть структуру устойчивого рабовладения, которая сохранилась в Индии, но духовные принципы поддержки которой внедряют у нас современными методами но по старому “рецепту”[471].

Социальная организация

Индийское общество (цивилизация) представляет собой наглядную модель организации рабовладельческой иерархии,которая менее других толпо-“элитарных” цивилизаций изменилась с течением времени. Знаменательно, что религиозная система индийского общества обеспечивала многие века не только свою устойчивость, но и устойчивость этой рабовладельческой иерархии. Необычные, по сравнению с другими религиозными системами, гибкость и “пластичность” индуизма, которые обеспечивали относительную лёгкость трансформации некоторых фрагментов (течений) индуизма, отмирания старых и образования новых фрагментов — создавали атмосферу «внутренней ненапряжённости» религиозной жизни, что в свою очередь, создавало “благоприятные” условия для ненапряжённости социальной организации. Именно это качество индуизма повлияло на “характер” индусов, которые кажутся «добрыми» и «отзывчивыми», всегда довольными жизнью, и страдающими лишь от осознания своей «кармической» участи, находясь при этом на одном из уровней древнейшей рабовладельческой иерархии.

Основная особенность индуизма — теснейшая связь религиозной системы и социальной организации: можно смело утверждать, что эти два аспекта, составляющие фундамент индийского общества, неразрывны и функционально взаимообусловлены.

Сословно-кастовая[472] система индийского общества особо выделяется из всех сословно-кастовых систем Востока и Запада. Только в индийской социальной организации тысячелетиями сохранялась незыблемость основных сословий, которые воспроизводились по наследственному признаку, и эту незыблемость обеспечивала религиозная система Индии. Индийские сословияварны часто путают с кастами. В сноске мы дали различие между этими понятиями. Путаница возникает вследствие того, что каждому сословию соответствует свой ограниченный спектр каст: сословия организуются по наследственному признаку, а касты — в основном по профессионально-производственному. В то же время представители каждого сословия могут заниматься лишь той деятельностью, которая разрешена соответствующему этому сословию спектру каст. Поэтому правильно говорить и о сословности и о кастовости общества, но при этом, не путая между собой сословия и касты.

В древности многие рабовладельческие общества делились на сословия, состоящие, в свою очередь, из соответствующих профессиональных каст. С развитием капитализма сословия были юридически упразднены в подавляющем большинстве государств, однако их фактически заменила профессиональная кастовость, на базе которой в условиях капитализма стали воспроизводиться новейшие “сословия”, которые обладали “витруальной” динамикой (во многом определённой «Законом Времени»). Именно поэтому современные учёные часто путают сословия и касты. Конечно, вместе с отмиранием главной функции сословий и передачи их “полномочий” профессиональным кастам устойчивость толпо-“элитаризма” падала, но суть рабовладельческой толпо-“элитарной” пирамиды оставалась прежней: социальное неравноправие сохранялось при любом из известных в прошлом общественном устройстве.

Варны — основные сословия индийского общества, которые, как принято считать, образовались после арийского завоевания Индии[473] и сохранили своё социальное влияние и статус по сегодняшний день[474]. Существуют четыре основные варны:

 

· Жрецы-брахманы — сословие «священников» и крупных собственников.

· Кшатрии (войны и чиновничья “элита”) — сословие крупных и средних собственников.

· Вайшьи (торговцы, ростовщики, ремесленники, средние землевладельцы, мелкие феодалы — полноправные общинники) — сословие средних и мелких собственников.

· Шудры (безземельные и неполноправные земледельцы, ремесленники и слуги; среди последних низший слой - бесправные касты «неприкасаемых») — бесправное сословие.

 

Принадлежность к варне определяется происхождением, что автоматически определяет круг занятий, социальных прав и обязанностей её членов. Кастыже являются профессиональными объединениями, которых в настоящее время насчитывается несколько тысяч. Кастоваяпринадлежность любого индуса также определяется его происхождением. Однако, в отличие от перехода из варны в варну, переход из одной касты в другую возможен — но только лишь в пределах перечня каст, которые соответствуют каждой из варн — с определёнными ограничениями. Исторически сложился перечень каст, в которые может входить брахман, кштарий, вайшья и шудра.

В индуизме учёные отмечают несколько крупных космогонических моделей, некоторые из которых мы рассмотрим позже. Согласно одной из них, варны — создание божественное, что в определённый момент развития придало сословно-кастовой системе индоариев иллюзию объективности и незыблемости сословий.

Одна из наиболее индуистских по духу космогонических моделей отсчитывает начало мира как жертвоприношение, которое запечатлено в гимне о Пуруше «Пурушасукта». Согласно этой модели, боги принесли себе в жертву самого первого человека — Пурушу, принявшего облик гиганта. Для этого жертвоприношения весна послужила маслом, лето — горючим материалом, а осень — дополнительным приношением богам[475]. Из головы Пуруши выросло небо, из туловища — атмосфера, а из ног — земля. Из его разума поднялась луна, из глаза возникло солнце, из ушей — четыре части света, изо рта — Индра и Агни, а от его дыхания — Ваю[476].

Но самое главное, что индийская космогония[477] “оправдывает” разделение на варны следующим образом. Четыре варны также произошли от Пуруши: брахманы — из его уст, кшатрии — из рук, вайшьи — из бедер, шудры — из ступней. Позднее роль творца мира перешла к Брахме[478], который и стал считаться создателем сословно-кастовой системы, вечной и предопределённой самим верховным богом.

Такая вот «врождённая» иерархия сословий: одних создали из уст, а других — из ступней. Поэтому самим “богом” брахманам как бы дано было «раз и навсегда» философствовать устами (ведь уста от самого первочеловека), а низшее сословие (созданное из ступней) топчут все, кто выше в иерархии. С глубокой древности космогонические мифы устойчиво закрепились в эгрегориальной иерархии индийского духовного мира и по сей день довлеют над психикой доверчивых индийцев. А сословно-кастовое разделение настолько вошло в генетику родов, что стало «само собой разумением», вычистить которое из доминирующих эгрегоров индуизма может, возможно, лишь какое-нибудь большое социальное потрясение… либо западная технократия и доступ к общекультурным «ценностям»[479].

Связь между кастами, варнами и религиозной системой индуизма взаимообоюдная и прочная. С одной стороны принадлежность той или иной касте и варне обуславливает не только определённый круг божеств и религиозное направление, но и сам способ исповедания религии для их членов[480]. То есть, религиозное единство индусов обеспечивается не общностью религиозных культов и ритуалов и даже не общими фрагментами содержания этих религиозных культов: оно обеспечивается общей космогонией и восточной религиозной “философией” — но последняя в то же время поделена на фрагменты, предназначенные для каждой варны имущих.Иначе говоря, единство индуизма держится на привлекательных принципах восточной “философии” — но с той лишь оговоркой, что низшее сословие вообще лишено права не только на собственность, но и на какую-либо философию (его удел — религиозные правила и примитивные культы), поскольку оно генетически свыклось с положением рабов, утверждённом индийской космогонией.

Религиозная практика высших каст сосредоточена на «познании божественных истин» путём преимущественно “философских” размышлений и йоговской медитации. В то время как низшие касты сосредотачивают свою религиозную жизнь вокруг «правильного» выполнения ритуально-церемониального комплекса индуизма.

То есть, чем выше в социальной иерархии — тем больше «свободы» для “философствования” и духовных практик. И наоборот: чем ниже — тем больше «зомбирующих» культовых практик и чисто механического выполнения основных обрядов и правил индуизма. Но, если учесть, что высшие сословия являются самыми заинтересованными в сохранении незыблемости социальной иерархии — то ясно, что их “философия” будет направлена на совершенствование этой иерархии и придания ей еще большей устойчивости[481]. Именно поэтому по мере опускания вниз по иерархии, разрешений на внесение изменений всё меньше и меньше. Рассматривая с этих позиций индийскую иерархию, можно увидеть вертикаль, соответствующую «своекорыстно-мистерической» субкультуре посвящений Запада, в то время как вся религиозная система индийцев выстроена на «ведически-кастовой» субкультуре, свойственной лишь Востоку. Но вот социальная организация индийского общества вполне подходит под шаблон «своекорыстно-мистерической» субкультуры западного толпо-“элитаризма”: наверху “жречество”-знахарство, потом разнообразные “элиты” и внизу рабочая толпа, которая переходит в самые“ низы” — бесправных «неприкасаемых» (“лишних” людей[482]).

Связанные с кастами и варнами жёсткие правила (закреплённые божественностью религии) — запрет междуварновых и отчасти междукастовых браков[483], совместного принятия пищи, отправления религиозных обрядов, поведения члена каждой касты, отношения между кастами[484]— всё это издревле приобрело формы «религиозных канонов». Это обстоятельство до сих пор способствует прочности варново-кастового строя в современной Республике Индия.

Космогония индуизма

Космогония индуизма напоминает космогонические мифы некоторых религиозных систем древности, которые мы уже рассматривали. Она похожа на зороастрийскую, только выражена в иной терминологии. У индийцев можно увидеть всё то же деление на четыре периода, начинающиеся “благоприятным” периодом и кончающиеся «светопредставлением».

Согласно древнеиндийским космогоническим воззрениям, весь мир и всё что в нём находится, произошли во времена первотворений, перводействий и первопричин. Миру упорядоченному, космосу, предшествовал хаос. В разных мифических версиях он изображается в образах тьмы, бездны, пустоты или каких-нибудь хтонических существ[485]. Так или иначе, хаос символически отождествляется с мраком. Суть и пафос творения — в преобразовании хаоса в космос. Согласно мифологии индуиз





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2019 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.