Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Важнейшие события, предшествовавшие референдуму 24 ноября 1996 г.





 

Потребность в проведении народного голосования 24 ноября 1996 г. возникла в связи с назревшим противостоянием между Верховным Советом Республики Беларусь и Президентом Республики Беларусь, а также необходимостью уточнения ряда конституционных положений. К концу 1996 г. это противостояние достигло своего апогея и стороны не могли иным способом, иначе как через обращение к народу, разрешить возникшие противоречия. Именно это, а не использование силы, и является цивилизованным способом разрешения конфликта.

Истоки многих проблем в том, что политическая система только-только начала к этому времени выкристаллизовываться. Каждый из ее элементов (не только государство и его органы) еще не достиг того уровня развития, при котором мог бы предъявлять определенные требования как к другим участникам общественного (политического) процесса, так и к себе с тем, чтобы быть готовым и на определенные (в рамках закона) самоограничения. Искусство компромисса отсутствовало. А если и были попытки его проявить, когда, например, в 1992 г. Верховный Совет предложил в замен референдума ускорить конституционные преобразования, то “компромиссные решения” грубо нарушались.

Одним из недостатков конституционного процесса, начавшего свой отсчет с октября 1989 г., когда были внесены самые крупные изменения и дополнения в Конституцию
1978 г., и получившего свое продолжение в подготовке нового текста Конституции, было то, что в Беларуси не был еще избран Президент. По этой причине он и не мог влиять на содержание конституционной реформы. В период подготовки пятой Конституции можно было только предполагать о возможных кандидатах на этот пост, кто-то заявил об этих притязаний лишь к концу 1993 г.

Следует напомнить, что в 1991 г. Верховный Совет проводил голосование по вопросу о введении поста Президента Республики Беларусь, готовились соответствующие законопроекты, однако властвовавшая тогда партийно-государственная элита не решилась на реализацию этого плана. Хотя, как автор уже ранее отмечал в своих публикациях, проект новой Конституции практически был готов к середине 1991 г. Более того, он был “использован” в других республиках, например в Туркменистане, взявшем его за основу. В этом несложно убедиться, ознакомившись с текстом Конституции этой страны и с проектом Конституции Республики Беларусь, который был опубликован в 1991 г.



Общественно-политическое развитие белорусского общества в 80-х — 90-х гг. ХХ века способоствовало укоренению в сознании граждан, должностных лиц идеи о том, что действительно истинным (единственным) источником государственной власти является народ. По существу, идея народного суверенитета, верховенства воли и полновластия народа стала доминирующей в умах и сердцах многих людей. (Именно по этой причине можно понять протесты и возмущение сторонников БНФ, в том числе и среди народных депутатов, в связи с неназначением Верховным Советом на осень 1992 г. народного голосования по вопросу о роспуске Верховного Совета и проведении выборов в парламент. Как мы уже отмечали, популярность Верховного Совета, которая была очень высока в первый год его работы, снизилась, в том числе и по незазависящим от парламентариев причинам. Так или иначе, ожидания народа, связывавшего свои надежды с демократически избранным Верховным Советом в 1990 году, не оправдались. Вряд ли кто-то станет возражать, что при выборах в 1990 году активно был использован партийно-государственный ресурс).

Пример разрешения конфликтов в других странах, например, в России, Литве, Грузии, показал, что оптимальным выходом из сложившегося положения, противостояния властей является обращение к народу.

Во многих странах конституции были приняты путем народного голосования (например, в Эстонии, России, Литве, Казахстане, Франции Таджикистане, некоторых новых землях объединенной Германии).

В Конституции Республики Беларусь от 15 марта 1994 г. совершенно отсутствовал механизм цивилизованного разрешения возникающих споров между Парламентом и Президентом. Если обратиться к тексту любой современной конституции, то там обычно есть правовая возможность путем роспуска президентом парламента и проведения новых выборов, отставки правительства выйти из кризиса традиционным для западных стран путем. В белорусской Конституции о таких демократических “излишествах” даже не упоминалось. Только, если Верховный Совет сам того пожелает (большинством не менее двух третей от избранных депутатов), он мог принять решение о досрочном прекращении своих полномочий. Объясняется это во многом тем, что новую Конституцию готовили под концепцию, определенную Верховным Советом.

Не было еще одного важного элемента в системе сдержек и противовесов, а именно: обеспечение четкой смены власти одного состава Верховного Совета другим. Для законопослушных депутатов, на которых был рассчитан текст Конституции, было ясно, когда истекают полномочия Верховного Совета одного созыва и начинают полномочия Верховного Совета следующего созыва. Если исходить из текстов Конституции 1978 и
1994 гг., то очередные выборы в Верховный Совет 13-го созыва следовало проводить не в середине — конце мая 1995 г., а в феврале 1995 г. Назначение выборов на “дачный сезон”, падение авторитета Верховного Совета начиная с апреля 1991 года и особенно в последние годы его работы привели к тому, что к лету 1995 г. было избрано 119 депутатов из требуемых 260. Следует учитывать, что никто не отменял также Постановление Верховного Совета
1992 г. о проведении выборов в Верховный Совет не позднее марта 1994 г. Таким образом Верховный Совет 12-го созыва значительно “превысил” срок своих полномочий. Верховный Совет 13-го созыва начал свою работу лишь 9 января 1996 г. Фон, на котором шло формирование практики применения норм новой Конституции, был неблагоприятным, в том числе и по причине сформированного у Верховного Совета чувства безраздельного монополиста на власть, что противоречило не только новой Конституции, но и ранее принятым актам — Декларации о государственном суверенитете Республики Беларусь, которой 25 августа 1991 г. был придан статус конституционного закона, Закону от
27 февраля 1991 г. “Об основных принципах народовластия в Республике Беларусь”, где закреплялся принцип разделения властей, предполагающий разграничение между государственными органами предметов ведения и полномочий.

Не могу идеализировать и все акты Президента, принятые с середины 1994 г. и до проведения референдума. Однако порой претензии звучали в отношении тех решений, принятие которых было объективно обусловлено и основывалось на конституционных полномочиях. Слабость юридической службы Администрации Президента, безразличие к тому, что именно в адрес Главы государства будут направлены упреки в связи с принятием правового акта, отсутствие разумной разъяснительной работы давали свои “плоды”: формировалось мнение, что конституционные нормы не соблюдаются только Президентом, Парламент же действует исключительно правовыми методами. Надо сказать, что повод для этого иногда давала и исполнительная власть, когда звучали достаточно резкие заявления. Верховный Совет же действовал более тонкими методами, однако не возводившими все же их в ранг законных. “Значима” и роль Конституционного Суда.

Полагаю, что многие лица, работавшие над текстом Конституции, исходили не из конъюнктурных соображений, а из необходимости создания такого документа, который стал бы настольной книгой для каждого государственного служащего, депутата, судьи, отдельного гражданина.

Работа над текстом Конституции позволила глубоко понять смысл и содержание ее норм. Действительность же обманула ожидания. Одним из недостатков явилось то, что после принятия Конституции не были проведены новые парламентские выборы. Это необходимо было сделать, и вот почему. Принцип разделения властей до 30 марта 1994 г. не был конституционно закреплен, система власти отличалась монопольным положением Верховного Совета, который и юридически (с июня 1990 г. после изменения статей 6, 7 и 49 Конституции 1978 г.), и фактически безраздельно господствовал на политической сцене. В этих условиях непросто было поделиться властью с Президентом. Кстати, только в Беларуси Президент как должностное лицо оказался вне конституционного процесса: выборы Главы государства состоялись лишь летом 1994 г. К этому времени, опять же без его участия, был сформирован Конституционный Суд, что нехарактерно для государственного строительства других стран, в том числе и западных. И это тоже обусловлено предшествующим опытом. Были опасения, что Верховный Совет затянет с созданием Конституционного Суда. Ведь он в течение четырех лет так и не создал предусмотренный в Конституции 1978 г. Комитет конституционного надзора (возможно, и потому, чтобы ККН "не мешал" строить правовое государство?). В этой связи в конституционном Законе от 15 марта 1994 г. “О порядке вступления в силу Конституции Республики Беларусь”[75] было предусмотрено образование Конституционного Суда в течение месяца после вступления Конституции в действие, т.е. до 30 апреля 1994 г. Стали искажаться дух и суть конституционных норм, причем не только со стороны исполнительной, но и представительной властей.

Надо признать, что принцип разделения властей не стал нормой поведения властных структур. Например, в части второй статьи 83 Конституции в редакции от 15 марта 1994 г. специально было оговорено, что Верховный Совет может осуществлять только те полномочия, которые предусмотрены в Конституции: ссылка на закон как источник получения дополнительных полномочий Парламентом была изъята в одном из последних вариантов Конституции. Несмотря на это, стало практиковаться принятие законов, наделявших дополнительной властью Парламент. Нередкими стали случаи принятия нормативных актов не в форме законов, а в форме постановлений, т.е. Глава государства лишался юридической возможности наложить вето на такой акт, т.к. он подписывался Председателем Верховного Совета. Продолжалась в массовом порядке ратификация международных договоров не законами, а постановлениями Верховного Совета, законы вводились в действие постановлениями, которые подписывались опять же Председателем Верховного Совета. На эти и другие отступления от требований Конституции я указывал в своих публикациях еще в 1994 г.[76] Не способствовало установлению нормальных деловых отношений между Главой государства и Парламентом то, что вето Президента относительно принятых законов преодолевалось, как уже было отмечено, в ста процентах случаев.

У нас же стало чуть ли не правилом хорошего тона даже не рассматривать проекты, внесенные Президентом в порядке законодательной инициативы. Об этом совсем недавно был вынужден сожалеть и бывший Председатель Верховного Совета М. Гриб. Нерассмотрение Парламентом предложений Президента о некоторой корректировке Конституции дало ему основание обратиться к народу, т.е. к тому субъекту, который является единственным источником государственной власти.

Несмотря на эти и другие факты, активно создавалась иллюзия одностороннего "отступления" от Конституции Президентом и нахождения в рамках "конституционного поля" Верховного Совета. В этом помогал и Конституционный Суд. Стало правилом возбуждать по инициативе самого Суда дела о проверке конституционности "старых" законов, т.е. актов, принятых прежними Верховными Советами,[77] и актов действующего Президента.[78] Баланс не был обеспечен. Были годы, когда Конституционный Суд половину дел рассматривал по своей инициативе. В конце концов были проверены на предмет конституционности и некоторые новые законы.[79] Могу констатировать, Верховный Совет по состоянию на сентябрь 1996 г. в 1,5-2 раза, чем Президент, принял больше норм, которые не соответствовали Конституции. Конечно, каждый орган государственной власти должен стремиться к сопоставлению своих действий (решений) с требованиями Конституции. В то же время нельзя подавать рассмотрение того или иного дела в Конституционном Суде как какую-то национальную трагедию, "открывать счет", т.е. подогревать в этой области страсти. На то и создаются Конституционные Суды, чтобы юридическими средствами разрешать споры.

Конституционный Суд не смог разумно воспользоваться правом возбуждения производства по делам по собственному усмотрению. В Европе обычно органы конституционного контроля таким правом не наделяются, всегда есть соблазн, часто подогреваемый извне, ввергнуться в тот или иной конфликт. К сожалению, против такого соблазна устоять не удалось, и это явилось ошибкой. За рубежом, часто даже тогда, когда инициатива исходит от уполномоченного субъекта, органы конституционного контроля отказывают в рассмотрении дела, если оно носит преимущественно политический характер. В то же время установление весьма узкого круга субъектов обращения в Конституционный Суд, как это имеет место в действующий редакции Конституции, обязывает их принимать меры по устранению коллизий между Конституцией и иными актами, в том числе и путем использования возможностей Конституционного Суда.

По состоянию на 1 сентября 1996 г. Судом было рассмотрено 37 дел, подвергнуто проверке 46 нормативных актов, из них 18 законов, 3 постановления Верховного Совета, 16 указов Президента, 1 распоряжение Президента, 6 постановлений Правительства, 1 постановление Пленума Верховного Суда, 1 решение Мингорисполкома.

С учетом той ситуации, которая складывается во взаимоотношениях Парламента и Президента, взаимных обвинений и угроз о применении тех или иных санкций друг к другу, читателю видимо полезно будет знать, что же конкретно стоит за этими весьма общими цифрами. Судом признаны неконституционными (полностью или частично) 13 законов и 2 постановления Верховного Совета, 14 указов и 1 распоряжение Президента. Проанализировав заключения Конституционного Суда с целью определения количества нарушений статей Конституции Парламентом и Президентом, я получил следующие данные. В 1994, 1995, 1996 гг. Судом установлено, что законами нарушено 27, 64 и 20 статей Конституции (итого более 110), актами Президента — в 1995 г. — 48, в 1996 г. — 18 (итого около 70). В 1994 г. акты Президента в Конституционном Суде не проверялись.

Несколько поясню методику подсчета. Если несколько положений или статей указа (закона) не соответствовали одной и той же статье Конституции, то все они также включались в подсчет. При этом не учитывались нарушения норм, содержащиеся в международно-правовых актах (здесь еще необходима достаточно кропотливая работа). Безусловно автор этой публикации не мог исходить из собственной точки зрения на конституционность того или иного акта, пусть даже выраженной в письменно подготовленном особом мнении. Например, я категорически возражал против признания неконституционным примечания к статье 177 Уголовного кодекса. С точки зрения сегодняшнего дня считаю неверным признание неконституционной норму статьи 9 Закона об иностранных инвестициях, некоторых статей законов о пенсионном обеспечении и т.д.

Дело политологов, иных специалистов разобраться в том, почему преобладает число нарушений Конституции Парламентом, а упреки в основном летят в адрес Президента. Задача Конституционного Суда — обеспечить верховенство Конституции независимо от того, кто находится на посту Главы государства и какое большинство в Парламенте. Специально обращаю на это внимание, ибо часто оппоненты замечают мою позицию только тогда, когда оцениваются акты Президента.

Судья должен исходить не из политической конъюнктуры, а из требований Конституции. Тогда можно надеяться, что правосудие будет объективным всегда.

Конечно, приведенные цифры могут быть уточнены, и я не претендую на истину в последней инстанции. Однако хотелось бы, чтобы обвиняя одну сторону, видели недостатки в работе другой. Не буду приводить всем известную поговорку. Конституция должна стать мерилом деятельности всех государственных органов, в том числе и при издании либо сохранении действия законов, указов, постановлений.

Нарушать Конституцию не позволено никому — ни Президенту, ни Парламенту, ни Конституционному Суду. В демократическом правовом государстве должно быть обеспечено верховенство Конституции, тогда можно утверждать, что у нас реально обеспечено разделение властей и их взаимодействие. Любой же спор следует решать легитимными средствами. Об этом автор писал в 1994—1996 гг., таких взглядов придерживается и сейчас.

В атмосфере острого противостояния стороны (Президент и Парламент) готовились к референдуму, назначенному по предложению Президента Верховным Советом на 24 ноября 1996 г.[80]

Однако сколько сил пришлось приложить Главе государства к тому, чтобы данное решение состоялось, хотя нормы Конституции изложены таким образом, что иного, кроме назначения даты народного голосования, Парламент не вправе был себе позволить. Более того, что касается текстов Конституции, решение по ним народа должно было обладать обязательной юридической силой, допустимо было консультироваться по концепции, по отдельным вопросам, что, например, Верховный Совет намеревался делать при подготовке Конституции в начале 90-х годов.

И Парламент, и Президент практически повторяли ходы друг друга, т.е. каждая сторона не прочь была получить большинство на референдуме. Когда же проигрыш выявился, то посыпались упреки в адрес другой стороны. Но проигравшим "благодарить" нужно тех, кто внес альтернативный президентскому проект Конституции (соперничество вышло на совершенно иной уровень), кто заблокировал обсуждение в Парламенте (даже не говорю о принятии) изменений в Конституцию, предложенных Президентом. В свое время депутатский проект мной был оценен, как ... возврат к Конституции 1978 г.[81] Кстати, на прошедшем в марте 1999 г. пятом съезде Партии коммунистов Белорусской было официально признано, что предлагавшийся проект — это по существу Конституция 1978 г. Не случайно ни в одной негосударственной газете не было публикаций в поддержку проекта Конституции, предложенного депутатами. Этим проектом вся государственная власть выстраивалась в вертикаль Верховному Совету, предусматривалось право спикера Парламента назначать судей, Правительство в любой момент могло отправляться Верховным Советом в отставку, оно не наделялось даже правом законодательной инициативы и т.п.

Весной 1996 г. Президент Республики Беларусь А. Г. Лукашенко, реализуя свое конституционное право законодательной инициативы, направил в Верховный Совет проект закона о внесении изменений и дополнений в Конституцию, которым предлагалось уточнить ряд статей Конституции, предусмотреть формирование Конституционного Суда на паритетных началах. Однако Верховный Совет Республики Беларусь не посчитал нужным даже обсудить данный законопроект на своем пленарном заседании, тем самым он не выполнил свою конституционную обязанность. Ведь право законодательной инициативы — это не только право соответствующего субъекта внести в парламент законопроект, но и обязанность последнего включить его в повестку дня заседания, обсудить и принять по нему решение причем не обязательно в поддержку внесенного проекта, однако соблюдение этого формально-юридического требования необходимо. Другой подход означает злоупотребление Верховным Советом своими полномочиями.

Отличительной чертой подготовки и проведения республиканского референдума
24 ноября 1996 г. является многочисленность правовых актов, его регламентирующих. Безусловно, что базовыми являются Конституция от 15 марта 1994 г. и Закон 1991 г. о народном голосовании (референдуме) в Республике Беларусь в той части, в какой он не противоречит Конституции. Например, в статье 36 названного Закона предусматривалось, что изменения и дополнения Конституции считаются принятыми, если за них проголосовало более двух третей граждан, внесенных в списки для голосования.

Вспоминая дискуссию, споры в преддверии референдума 24 ноября 1996 г., хочу отметить, что “специалистами” львиная часть времени была посвящена обсуждению вопроса: можно Конституцию принимать путем референдума или нельзя? Абсурд. Принятие Конституции путем референдума — это придание ей высшей степени легитимности. Время, посвященное изначально пустопорожним спорам по данному вопросу, следовало посвятить улучшению редакций проектов, убеждению субъектов, их выносивших, в необходимости их совершенствования.

После внесения в установленном законодательством порядке в августе 1996 г. Президентом Республики Беларусь А. Г. Лукашенко в Верховный Совет предложения о проведении референдума по ряду вопросов вначале, 27 августа 1996 г., было принято Постановление Президиума Верховного Совета Республики Беларусь “О проведении республиканского референдума в Республике Беларусь” (Ведомости Верховного Совета Республики Беларусь. 1996, № 26. Ст. 492), в котором Президиум решил внести на рассмотрение Верховного Совета вопрос о проведении республиканского референдума. Постановлением предложено Верховному Совету включить в бюллетень для тайного голосования на республиканском референдуме следующие вопросы, предложенные Президентом Республики Беларусь:

— перенести День независимости Республики Беларусь (День республики) на
3 июля — день освобождения Беларуси от гитлеровских захватчиков в Великой Отечественной войне.

— выступаете ли Вы за свободную, без ограничений, куплю и продажу земли?

— поддерживаете ли Вы отмену смертной казни в Республике Беларусь?

В соответствии со статьями 1, 14 и 39 Закона Республики Беларусь "О народном голосовании (референдуме) в Республике Беларусь" было принято вопрос, предусмотренный пунктом 2.1, вынести на обязательный референдум, решение которого является окончательным и имеет обязательную силу на всей территории Республики Беларусь, вопросы, предусмотренные пунктами 2.2 и 2.3, — на консультативный референдум, решение которого имеет рекомендательный характер.

Вопрос о включении в бюллетень для голосования на республиканском референдуме "О принятии Конституции Республики Беларусь 1994 года с изменениями и дополнениями (новая редакция Конституции Республики Беларусь)'' решено было рассмотреть в Верховном Совете после представления Президентом Республики Беларусь текста Конституции Республики Беларусь, выносимого на референдум.

В связи с письмом Председателя Верховного Совета от 21 августа 1996 г. (т.е. направленного несколько ранее, чем было принято постановление Президиума) Президент Республики Беларусь А. Г. Лукашенко 30 августа 1996 г. направил в Верховный Совет Республики Беларусь проект закона Республики Беларусь “О внесении изменений и дополнений в Конституцию Республики Беларусь”, а также проект Конституции Республики Беларусь 1994 г. с изменениями и дополнениями (новая редакция Конституции Республики Беларусь). При этом Президент Республики Беларусь проинформировал, что проект новой редакции Конституции будет опубликован в средствах массовой информации для всенародного обсуждения.

Отметим сразу, что президентский проект новой редакции Конституции был опубликован в “Народной газете” за 31 августа — 2 сентября 1996 г., и по нему сразу началось обсуждение, в том числе активно высказались по проекту и судьи Конституционного суда (Вестник Конституционного Суда Республики Беларусь. 1996. № 3. С.68—70). Проект фракции коммунистов и аграриев был опубликован в “Народной газете” за 18 сентября 1996 г., однако по нему даже не предполагалось проведение обсуждения, создание рабочей группы по учету поступивших замечаний и предложений. Показательно, что даже в негосударственной прессе никто не высказался в его поддержку.

Постановление Верховного Совета Республики Беларусь “О проведении республиканского референдума в Республике Беларусь и мерах по его обеспечению” № 578 было принято 6 сентября 1996 г.[82] При этом отметим, что в этот же день буквально до начала голосования депутатами фракций коммунистов и аграриев был внесен альтернативный президентскому проект новой редакции Конституции, а также предложены в качестве вопросов для голосования следующие положения: а) выступаете ли Вы за то, чтобы руководители местных органов исполнительной власти избирались непосредственно жителями соответствующей административно-территориальной единицы; б) согласны ли Вы, что финансирование всех ветвей власти должно осуществляться гласно и только из государственного бюджета. В поддержку данной инициативы подписался 91 депутат. Возникает сразу вопрос, успели ли сами депутаты вникнуть в предлагаемый ими текст для голосования. Думаю, что нет. Это весьма важно иметь в виду, так как часто говорят, что не все граждане смогли понять содержание всего текста. Это видимо, так. Но ничего нового в сравнении с тем, как голосовались конституционные тексты в России, Франции, Эстонии, Литве и др., здесь нет.

В Постановлении от 6 сентября 1996 г. Верховный Совет в соответствии со статьями 74 и 83 Конституции Республики Беларусь постановил:

1. Провести в Республике Беларусь 24 ноября 1996 г. республиканский референдум.

2. Включить в бюллетень для тайного голосования на республиканском референдуме следующие вопросы:

а) инициируемые Президентом Республики Беларусь:

2.1. Перенести День независимости Республики Беларусь (День республики) на
3 июля — день освобождения Беларуси от гитлеровских захватчиков в Великой Отечественной войне.

"За" или "против"?

2.2. Принять Конституцию Республики Беларусь 1994 года с изменениями и дополнениями (новая редакция Конституции Республики Беларусь), предложенными Президентом Республики Беларусь А. Г. Лукашенко.

"За" или "против"?

2.3. Выступаете ли Вы за свободную, без ограничений, куплю и продажу земли?

"За" или "против"?

2.4. Поддерживаете ли Вы отмену смертной казни в Республике Беларусь?

"За" или "против"?

б) инициируемые депутатами Верховного Совета Республики Беларусь:

2.5. Принять Конституцию Республики Беларусь 1994 года с изменениями и дополнениями, предложенными депутатами фракций коммунистов и аграриев.

"За" или "против"?

2.6. Выступаете ли Вы за то, чтобы руководители местных органов исполнительной власти избирались непосредственно жителями соответствующей административно-территориальной единицы?

"За" или "против"?

2.7. Согласны ли Вы, что финансирование всех ветвей власти должно осуществляться гласно и только из государственного бюджета?

"За" или "против"?

3. В соответствии со статьями 1, 14, 39 Закона Республики Беларусь "О народном голосовании (референдуме) в Республике Беларусь" вопросы, предусмотренные пунктами 2.1, 2.2, 2.5 и 2.6 названного Постановления, выносятся на обязательный референдум, решения которого являются окончательными и имеют обязательную силу на всей территории Республики Беларусь, а вопросы, предусмотренные пунктами 2.3, 2.4 и 2.7, — на консультативный референдум, решения которого имеют рекомендательный характер.

Центральной комиссии Республики Беларусь по выборам и проведению республиканских референдумов было поручено обеспечить подготовку и проведение республиканского референдума, а областным, Минскому городскому, районным, городским Советам депутатов до 24 октября 1996 г. образовать областные, Минскую городскую, районные, городские (в городах областного подчинения), районные в городах комиссии по референдуму. Рекомендовано городским (в городах с районным делением) Советам депутатов оказать содействие в образовании районных в городах комиссий по референдуму в соответствии с Законом Республики Беларусь "О народном голосовании (референдуме) в Республике Беларусь".

На Кабинет Министров Республики Беларусь, местные Советы депутатов, местные исполнительные и распорядительные органы возлагалась обязанность обеспечить в соответствии с законодательством о референдуме гарантии свободного волеизъявления граждан по вопросам, которые выносятся на референдум, исключив возможность оказания на граждан любого неправомерного воздействия, препятствующего свободному осуществлению их права на участие в референдуме.

Кабинету Министров Республики Беларусь по представлению Центральной комиссии Республики Беларусь по выборам и проведению республиканских референдумов в трехдневный срок следовало решить вопросы материального и финансового обеспечения проведения республиканского референдума, обслуживания его предприятиями, учреждениями и организациями транспорта и связи.

Прокуратуре Республики Беларусь, Министерству внутренних дел Республики Беларусь было предложено обеспечить в ходе организации и проведения республиканского референдума соблюдение законности и правопорядка.

Средствам массовой информации рекомендовалось организовать всестороннее и объективное разъяснение вопросов, выносимых на республиканский референдум, регулярно освещать ход подготовки и проведения референдума.

Постановление вступило в силу с момента его принятия, т. е. с 6 сентября 1996 г.

В этот же день, 6 сентября, Верховный Совет своим Постановлением № 579 утвердил тексты проектов решений, поставленные на референдум. При принятии данного Постановления в Верховном Совете были острые споры, они не утихли, а наоборот, в последующем даже разгорелись с новой силой.

18 сентября 1996 г. Верховный Совет Республики Беларусь принял Постановление
№ 589-XIII “О реализации пункта 5 Постановления Верховного Совета Республики Беларусь “"О проведении республиканского референдума в Республике Беларусь и мерах по его обеспечению”[83]. (Напомним, что в пункте 5 названного Постановления речь шла об образовании комиссий по референдуму).

В этих целях Верховный Совет Республики Беларусь постановил:

1. Районным и городским (городов областного подчинения) Советам депутатов в районах и городах, где районные и городские Советы депутатов избраны в полном составе и срок полномочий участковых избирательных комиссий закончился, образовать до 24 октября 1996 г. участковые комиссии по референдуму.

2. В областях, городе Минске, районах и городах, где Советы депутатов в полном составе не избраны и соответствующие территориальные избирательные комиссии назначили дополнительные повторные выборы депутатов на 24 ноября 1996 г., полномочия областных, Минской городской, районных, городских и участковых комиссий по референдуму осуществляют соответствующие областные, Минская городская, районные, городские и участковые комиссии по выборам депутатов.

3. В городах с районным делением при невозможности созыва сессий районных Советов депутатов или проведения их президиумов образование районных в городах и участковых комиссий по референдуму может быть при необходимости произведено городскими Советами депутатов или их президиумами.

Постановление вступило в силу с момента принятия.

19 — 20 октября 1996 г. в г. Минске состоялось первое в истории Беларуси Всебелорусское народное собрание. В его работе приняли участие около 5 тыс. делегатов. С докладом на нем выступил Президент Республики Беларусь А. Г. Лукашенко, в прениях по обсуждаемому вопросу выступили 25 человек. Все выступающие высказались в поддержку проведения в ноябре 1996 г. референдума по наиболее острым вопросам государственной и общественной жизни. По итогам работы Всебелорусского народного собрания абсолютным большинством голосов была принята резолюция (за — 4990, против — 11). В ней зафиксирована поддержка курса Главы государства на создание социально ориентированной экономики, политического курса на политическую стабильность и согласие в обществе, ответственность перед народом всех без исключения органов власти и граждан, осуждены действия Верховного Совета на конфронтацию, отказ от поиска компромисса и достижение общенационального согласия, осуждены “политические заявления Конституционного Суда и его руководства, не соответствующие конституционному статусу этого органа”. Всебелорусское народное собрание по существу поддержало все инициируемые Президентом на референдум вопросы[84].

Нельзя не упомянуть о событиях с 21 на 22 ноября 1996 г., о которых достаточно широко сообщалось в СМИ.  Поздно вечером, 21 ноября в резиденции Президента на Войсковом переулке состоялась встреча Президента Республики Беларусь А. Г. Лукашенко, Председателя Верховного Совета Республики Беларусь С. Г. Шарецкого, Председателя Конституционного Суда В. Г. Тихини, Председателя Госдумы России Г. Н. Селезнева, Председателя Совета Федерации Е. С. Строева и Председателя Совета Министров России В. С. Черномырдина. Автору настоящей книги довелось присутствовать на данной встрече. Не считаю корректным рассказывать о всех нюансах этой закрытой для публики встречи. Отмечу лишь несколько деталей. Во-первых, несмотря на то, что Конституционный Суд, неправомерно назначивший на 22 ноября после получения буквально 19 ноября материалов рассмотрение в спешке дела об импичменте Президента Республики Беларусь и лишавший Главу государства, таким образом, всех закрепленных в законе прав (в частности права на десятидневную подготовку к процессу), должен был начать свой процесс, А. Г. Лукашенко выглядел очень спокойно, как и полагается Главе государства. Во-вторых, удивило насколько диаметрально изменилась позиция В. Тихини в сравнении с достигнутыми договоренностями к 9 часам утра уже по прибытии в Конституционный Суд. Неизвестно, кто оказал такое влияние, но одно можно сказать, что “пересмотр” позиции начался еще до заседания Верховного Совета — днем 22 ноября 1996 г.

 





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2019 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.