Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Глава VI 2010‑й. Время смены караула 1 страница




 

13 февраля я обычно жду совсем других звонков – на эту дату приходится мой день рождения. А тут звонки эти были вдвойне желанны – в Ванкувере, за десять тысяч верст и одиннадцать часовых поясов от Москвы, на олимпийском «фронте». Слова близких людей с другого континента в таких обстоятельствах особенно дороги.

Но тот утренний (а по московскому времени – уже почти ночной) звонок из редакции «Спорт‑ Экспресса» принес совсем другую весть. «Мы тебя поздравляем, но…» «Но» было, к счастью, не трагическим. А просто очень грустным.

Гус Хиддинк объявил о своем уходе с поста главного тренера сборной России.

Сказать, что настроение на весь день рождения было вконец испорчено, было бы все‑ таки преувеличением. Пафосной неправдой, которой так сторонился сам Гус. Такой исход в предыдущие пару месяцев, после прихода в кресло президента РФС Сергея Фурсенко, виделся вполне реальным, и эффекта какой‑ то оглушительной неожиданности в нем не было. И все же надежда оставалась. И было жаль, что она рухнула, когда полагалось праздновать.

Россию покинул человек, с которым за четыре года постоянного общения – формального или неформального, за чашкой капучино или бокалом (максимум – двумя) доброго красного вина – я практически сроднился. С которым мы ликовали и до конца не верили своим глазам после великой победы в Базеле над голландцами в четвертьфинале Euro‑ 2008. С которым мы, с трудом выговаривая вопросы и ответы, смотрели друг на друга с невыразимой болью и тоской у автобуса сборной в злосчастном Мариборе.

Которому я, почти плача, изливал душу, когда в одночасье, в 60 лет, 21 марта 2009 года не стало основателя и главного редактора «Спорт‑ Экспресса» моего учителя Владимира Кучмия. Изливал, не боясь, что меня не поймут. В конце концов, именно Кучмий еще с 98‑ го года страстно и яростно, как умел только он, внушал обществу через «СЭ» идею приглашения в сборную России видного зарубежного тренера…

Внимательно выслушав меня, Гус счел необходимым обратиться к редакции и читателям нашей газеты со словами поддержки. При том, что не читал по‑ русски. Но все знал и понимал. Как всегда.

Я никогда не думал, что у меня могут сложиться такие отношения, выходящие далеко за рамки профессиональных, не просто с тренером, а с тренером‑ иностранцем. И не стремился к этому. Так вышло само собой.

Мое знание английского, конечно, имело к этому какое‑ то отношение, но очень косвенное. Английский, в конце концов, знают многие. Да и разве со многими тренерами, говорящими на родном русском, получается понимать друг друга вот так, телепатически, с полуслова? С единицами.

Просто Гус (не люблю этого приторно‑ подобострастного, неизвестно кем придуманного и подхваченного телевизионщиками «Гус Иваныч») – такой человек, к которому тянется всякий, кто узнает его получше. Оттого и игроки сборной России любили его – все без исключения. Притом что сам он грани, за которой начиналась фамильярность, в общении ни с ними, ни со мной не переходил. И мы не смели. Потому что иначе отношения, думаю, были бы нарушены.

Эту очень тонкую грань надо было чувствовать каждой клеткой организма. Ощущать нутром, где она – та дистанция, которую следует соблюдать. Никогда не видел, чтобы Гуса кто‑ нибудь разудало, по‑ русски, бил рукой по плечу или расцеловывал, дыша перегаром. Таких людей в России тренер чурался. Держал уровень.

Никто и никогда – по словам футболистов – не относился к ним так, как Гус. Я понимаю Андрея Аршавина, сказавшего, что в хиддинковскую сборную, в отличие от прежних, рвались все – даже заведомо запасные. Понимаю, потому что сам в нее рвался – не играть, так наблюдать и писать. Аура позитива и тепла – вот что в ней было.

Вот почему, а далеко не только из‑ за третьего места на чемпионате Европы, смотреть на сборную Хиддинка собирались полные Лужники. Причем не только на Англию и Германию, но и на Азербайджан. Когда я увидел это,  то сразу понял – вот оно, главное достижение голландца. Возвращение нашим людям радости от футбола и желания на него ходить. Вне зависимости от соперника.

Я старался не беспокоить Гуса по пустякам. В редакции «Спорт‑ Экспресса» не без труда выторговал себе возможность не брать у Хиддинка мини‑ интервью по поводу только что состоявшихся матчей чемпионата России или еще чего‑ то подобного. Притом что редакция жаждала этих интервью в неограниченных количествах – ведь, как говаривало газетное начальство, «Хиддинка много не бывает».

Я знал, что он, воспитанный человек, ответит, но не хотел, чтобы меня в его жизни было слишком много. «Оперативку» с радостью взял на себя Максим Квятковский, Гуса также обожавший. И когда он ушел из «Спорт‑ Экспресса» на новый интернет‑ сайт, Хиддинк не просто не перестал с ним общаться (иной циничный тренер, понимая, что журналист лишился огромной аудитории, а его новому проекту ее обрести лишь предстоит, потерял бы к нему интерес), а еще и расспросил о сайте, перспективах, отношении семьи к происшедшим переменам. Так же он нередко расспрашивал и меня. Гусу по‑ настоящему интересны люди – вот один из его главных секретов.

Очень не хотел я и другого – чтобы он говорил мне ничего не значащие банальности. Иногда, особенно на массовых пресс‑ конференциях, где всегда хватает случайных персонажей и некомпетентных вопросов – лишь бы себя любимого показать, – Гус это чувствовал и включал «автопилот». А раскрывался только с журналистами, которых узнал хорошо и принял в свой круг. Этих журналистов можно было пересчитать по пальцам одной руки, и автору этой книги посчастливилось войти в их число.

Именно посчастливилось. Когда мы скромно, но душевно праздновали 63‑ й день рождения Гуса в «Гранд Марриотте», Герман Ткаченко произнес слова, под которыми я готов сто раз подписаться. «Я горжусь знакомством с вами», – сказал он.

Я тоже горжусь.

Может, сказалось то, что мы оба любим людей и жизнь. И самое страшное для нас – прослыть мизантропами, нытиками и ворчунами. Мы не ищем чьих‑ то козней и интриг, а исходим из того, что в основе человека заложена доброта. А злым его делают обстоятельства.

Мы не ищем неприятностей, чтобы начать потом на них жаловаться, а только по мере их возникновения начинаем с ними бороться: каждый на своем уровне. Но одинаково честно, открыто и не разочаровываясь в человеческой природе как таковой.

То, что Гус увидел во мне родственную душу, я понял из слов, которые он написал мне на обложке своей автобиографии. Приводить их не буду, потому что это – личное. Но такое, ради чего уже стоило идти в мою профессию.

Хиддинк стал для меня одним из тех очень немногих людей, по мнению которых я сверяю жизненные «часы». Потому что он зрит в корень. При этом – да, может ошибаться, как в том же Мариборе. Но одно дело – единичная ошибка, и совсем другое – данное единицам умение делать окружающих лучше.

Он сделал лучше, во многом обратил в свою веру даже такого эгоцентричного человека, как Виталий Мутко. Когда‑ то тот заходил перед матчами сборной в раздевалку, «толкал» длинные речи и очень злился, когда Хиддинк настоятельно просил его оставить команду наедине с собой. А потом именно Виталий Леонтьевич дважды предлагал Гусу переподписать контракт с РФС, причем делал это еще до решающих матчей с англичанами и немцами. Первый раз Хиддинк согласился, а во второй сам Мутко в силу политической конъюнктуры вынужден был сложить с себя полномочия главы футбольного союза. А на новую власть предложения прежней не распространялись. Прежний Мутко наверняка не зашел бы в раздевалку сборной после поражения в Мариборе. А тот, что хотя бы отчасти был воспитан Гусом, – зашел. Не чтобы обрушиться – таких и без него хватало. А чтобы поддержать.

 

 

* * *

 

Где‑ то раз в месяц мы усаживались в креслах холла либо Ararat Hyatt, либо Grand Marriott, а то и какого‑ нибудь другого отеля зарубежного города, где в этот момент играла сборная. И я был безумно счастлив просвещаться сам, выспрашивая мельчайшие детали того, о чем Хиддинк считал нужным рассказать, и нести просвещение Хиддинка, что называется, в массы. И нам только предстоит понять, какие семена посеял Гус в человеческих умах. Правда, только в том случае, если люди не были глухи и слепы.

Нередко бывает, что чем лучше узнаешь человека, тем хуже к нему относишься. С Гусом все было наоборот – отношение к нему только теплело. И никто мне не докажет, как бы ни злопыхательствовал «Советский спорт» по поводу 49 миллионов долларов, вроде как потраченных за эти четыре года на все связанные с Хиддинком расходы, что в Россию голландца привели и четыре года держали только деньги, – глупость все это.

Деньги были фактором, кто спорит. Но если далеко не ведущая футбольная держава планеты, да еще и с отвратительным климатом, не лучшей репутацией в мире и вдобавок полупустыми старыми стадионами, хочет заполучить одного из лучших тренеров мира, – придется здорово платить. Больше, чем в футбольных и теплых странах. Северную, извините, надбавку. Не стоит нам переоценивать себя и свою привлекательность для долговременного труда настоящих асов профессии.

То, что мы – самая большая страна в мире, аргумент сомнительный. Недаром тот же Хиддинк подчеркивал: его родная Голландия при 17 миллионах населения (по сути – одна Москва! ) уже забыла, когда последний раз пропускала чемпионаты мира и Европы. А мы в промежутке между 1994‑ м и теперь уже 2014‑ м попадали на мировое первенство ровно один раз.

Многие, костеря Гуса за Марибор, обвиняя его в барстве, немотивированности и еще бог знает в чем, по‑ моему, уже забыли, что до Хиддинка сборная России по футболу была в стране притчей во языцех, всеобщим посмешищем. По ее поводу не упускали случая съязвить все без исключения юмористические телепрограммы. Ее игроков страна презирала как стаю высокооплачиваемых лузеров.

А к моменту отъезда Гуса из России эти же люди играли в «Арсенале» и «Челси», «Тоттенхэме» и «Эвертоне» – сплошь уважаемых европейских клубах. И пусть с тех пор почти все вернулись домой – они никогда не забудут, кто изменил раз и навсегда их судьбы и имидж, кто сумел убедить их, что они способны на гораздо большее, чем думали сами. Не забудут они и о том, кто чуть ли не первым стал относиться к ним как к самодостаточным личностям, у которых есть право слова, которых надо не унижать, а уважать. И тогда они покажут то, на что способны.

Пресс‑ атташе сборной России Илья Казаков как‑ то пересказал в журнале «Спорт день за днем» любимый анекдот голландских футбольных журналистов. Длинный, но очень колоритный и точный:

«Автобус с тренерами, направляющийся на семинар, организованный федерацией футбола Нидерландов, попадает в серьезную аварию. У пассажиров – травмы разной степени тяжести. Сильнее всех пострадали те, кто сидел на первых рядах: Дик Адвокат, Гус Хиддинк, Луи ван Гал. Одним словом, мэтры.  

Вышеупомянутая троица оказывается в реанимации. Врачи делают все возможное, но пациенты находятся в крайне тяжелом состоянии.  

Ночью все трое одновременно открывают глаза и видят, что находятся у дверей Рая. Апостол Петр, придерживая рукой могучую связку ключей, говорит:  

Господь решил поговорить с каждым из вас, чтобы понять – есть ли смысл в вашей дальнейшей земной жизни. Вам зададут один и тот же вопрос, и если ответ будет правильным, вас вернут на землю, и вы проживете еще двадцать лет. Если нет – останетесь здесь. А сейчас, пожалуйста, заходите к Нему по одному. Он ждет.  

Первым входит Адвокат. Большая зала залита светом, в центре на белоснежном сияющем облаке на троне сидит Всевышний.  

Я знаю, кто ты. Ты знаешь, кто Я. У меня к тебе вопрос: что для тебя значит футбол?  

Адвокат собран. Решителен. Отвечает не раздумывая.  

Я мужчина, а значит, боец. Для меня футбол – это битва. Это испытание. Вызов. Мне нравится побеждать, мне нравится, когда люди, переживающие за меня, за мою команду, чувствуют себя победителями – когда мы выигрываем. Их жизнь может быть невзрачной, неудавшейся, но победа в футболе дает им счастье в самом чистом его виде. Ипоэтому для меня футбол – это возможность побеждать день за днем.  

Хороший ответ, – говорит Господь. – Возвращайся и живи обещанный срок. И продолжай побеждать для людей.  

Входит Хиддинк. Всевышний приветствует его.  

Я знаю, кто ты. Ты знаешь, кто Я. У меня к тебе вопрос: что для тебя значит футбол?  

Гус не спешит. И не трусит.  

Я люблю жизнь и люблю людей, которые любят жизнь. И для меня футбол – это лучшая возможность наслаждаться жизнью. Мне нравится приезжать на стадион за полтора часа до матча. Слышать, как начинают потихонечку гудеть, заполняясь, трибуны. Видеть, как загораются прожектора в вечернем небе. Чувствовать, как уходят в себя игроки, настраиваясь на победу. Ощущать запах свежескошенной травы. А потом понимать – что все мы вместе, что человек – не обособленное существо, что он дышит в такт с сотнями, тысячами таких же, как он.  

Отлично сказано, – говорит Бог. – Возвращайся домой. Учи людей наслаждаться жизнью. И позови третьего.  

Входит ван Гал.  

Я знаю, кто ты. Ты знаешь, кто Я. У меня к тебе вопрос: что для тебя значит футбол? – спрашивает Господь.  

Подожди! – говорит ван Гал. – Это у меня к тебе вопрос. Почему ты сидишь на моем месте?! »  

На месте ван Гала мог быть и Моуринью, будь он голландцем. Но в любом случае все это – попадание в точку. Характер и взгляды на жизнь того же Хиддинка в этом анекдоте отражены блестяще. Исходящие из него жизнелюбие и позитив чувствуют все, кто с ним общается, – коллеги по штабу, обслуживающий персонал сборной, игроки, журналисты. Уверен, что и друзья у Гуса такие, что не предадут его никогда, поскольку и он сам не из тех, кто предает.

Его подруга Элизабет, с которой мне тоже не раз доводилось общаться, – такой же легкий, эрудированный и не замкнутый на чем‑ то одном (будь то футбол или что угодно другое) человек, как и сам Хиддинк. Мудрый и проницательный аристократ, который цедит жизнь по капле и тонко чувствует людей безотносительно их языка и национальной принадлежности.

Разговаривали мы как‑ то с Александром Анюковым, человеком крайне лаконичным. Каждое слово из него приходится вытягивать едва ли не клещами. Тем ценнее то, что он все‑ таки произносит. И вот мы заговорили о Хиддинке.

Благодаря чему он добился со сборной «бронзы» Euro, чего с нашей национальной командой никому 20 лет не снилось? – спросил я. И услышал в ответ:

Он человек хороший. А когда человек хороший – к нему и тянется все хорошее.  

Более чем кратко и просто. Но разве можно объяснить лучше?

Зная нравы, царящие в нашем спорте по части политической «начинки» всех ключевых кадровых решений, я с надеждой воспринял слова тогдашнего президента России Дмитрия Медведева, произнесенные в конце декабря 2009‑ го:

«Что бы ни говорили после этого досадного поражения, которое мы потерпели, все‑ таки с приходом Гуса Хиддинка наша сборная заиграла по‑ другому. Это мое частное мнение, это не мнение, упаси бог, Президента Российской Федерации, это мое мнение как болельщика. Я думаю, что нам нужно успокоиться, сделать выводы из этого и продолжать так же болеть за нашу сборную, за наши клубы для того, чтобы они играли лучше.  

Мы сейчас уже такие как минимум полугранды европейского футбола, а если говорить о клубном футболе, то вообще все прекрасно обстоит – Кубки УЕФА берем… Это, конечно, не заслуга Гуса Хиддинка, но это все‑ таки отражение нового качества российского футбола», – цитировало Медведева РИА «Новости».

Лично мне жаль, что отношение Медведева к Хиддинку действительно оказалось частным мнением болельщика, а не президента. В противном случае было бы сделано все, чтобы Гус остался. Если, конечно, премьер‑ министр Путин не считал иначе…

И все же 13 февраля 2010 года Гус объявил об уходе. Вскоре сказав в интервью «Советскому спорту» важнейшие слова: «В последние месяцы тренерский штаб сборной критиковали за непопадание на чемпионат мира. Но единственный, кого можно и нужно критиковать, – я.  

Только я несу ответственность за результат. И спрос, соответственно, только с меня  ».

От наших тренеров, возглавлявших сборную, мы в основном слышали нечто другое: «Надо бы и с игроков спросить». Надо, конечно. Вот только главный тренер говорить журналистам такие слова не должен. Это тяжелейшая профессия, потому что означает страшную, пудовую степень ответственности. И нужно обладать немалой силой духа, чтобы после такого оглушительного фиаско, в котором нашу команду, наполовину состоявшую из видных футболистов английской премьер‑ лиги, растоптали скромняги из Словении, ни словом не покритиковать игроков и взять всю вину на себя.

Тогда, 13‑ го, я отправил ему полушуточную‑ полупечальную эсэмэску, написав, что худшего подарка на день рождения я не мог себе и представить. В ответ получил поздравления с очередным афоризмом от Гуса: «Нельзя огорчаться тому, что ты становишься старше, потому что каждый лишний год прибавляет человеку мудрости  ».

Прощание команды с Хиддинком после товарищеского матча 3 марта в Венгрии было совсем не пафосным – как сам Гус. Не произносились торжественные и выспренние речи, не лились всеобщие слезы для телекамер. Все было абсолютно камерно.

Понятно, что голландец, не обремененный комплексами, сам не стал бы просить о чем‑ то державно‑ парадном. Но скромность расставания превзошла все мыслимые и допустимые границы. Об этом на страницах «Спорт‑ Экспресса» рассказал его непосредственный свидетель, мой коллега Борис Левин. Вот отрывки из его материала.

« Развязка, как и положено, наступила ровно в полночь. Автобус со сборной России по футболу подкатил к будапештскому отелю «Кемпински», чтобы высадить там половину личного состава и проследовать дальше в аэропорт. В гостинице оставались ждать утренних рейсов легионеры и динамовцы, которым предстояло отправиться к своей команде в Испанию…  

Но главное – там оставался Гус Хиддинк. Поэтому короткая остановка стала мигом прощания главного тренера с созданной им командой. Слез не было, да и слов произносилось не так много. Но иногда, как правильно заметил Сергей Семак, слова просто не нужны.  

Видит Бог, Гус заслуживал другого прощания. Хотя бы такого, какого удостоился в Санкт‑ Петербурге его соотечественник Дик Адвокат. С речами, цветами, подарками. Но убыл в итоге вот так – среди темной будапештской ночи, лишь тепло, по‑ мужски, обнявшись с каждым игроком и членами своего штаба. Без свидетелей, если не считать нескольких журналистов, прилетевших в Венгрию с командой.  

То, что эта сборная – сборная Хиддинка – уже списана со счетов, видно было хотя бы по такой детали, как экипировка игроков в нынешней поездке. За четыре года пребывания голландца в России я ни разу не видел, чтобы футболисты садились в самолет в разной форме. А уж тем более «в штатском», как это случилось сразу с несколькими игроками.  

Причина была банальной: в будапештскую командировку команда получила только комплекты игровой и тренировочной формы без всей остальной положенной экипировки. Раньше Хиддинк такого точно не допустил бы. Теперь же он был «уходящей натурой». Что сказалось и на отношении к голландцу, и на его собственном желании тратить нервные клетки и энергию. В итоге команда выглядела какой‑ то бесхозной, отчего становилось еще грустнее  ».

Как получилось, что на товарищеский матч в Венгрию сборная впервые отправилась без неигровой экипировки – скажем, в самолет каждый игрок заходил в собственной одежде? – спрошу я Фурсенко в апреле 2010‑ го. Ответ услышу невнятный:

Мы сейчас «напрягли» технических спонсоров сборной, и думаю, что впредь ничего подобного не случится.  

Хорошо хоть признал господин президент, что такое было, не назвав черное белым. Но объяснений не дал ровным счетом никаких. Еще один вопрос Сергею Александровичу:

Нет ли планов устроить торжественные проводы Хиддинку, как это было в Санкт‑ Петербурге с Адвокатом?  

Он ушел уже достаточно давно. Но если сам Хиддинк захочет – пожалуйста, мы с удовольствием организуем подобные проводы. Это великий тренер, и находиться рядом с ним для нас было честью.  

Про «великого тренера» и «честь» – этой мантрой, формальность произнесения которой Фурсенко, по‑ моему, не хотел даже скрывать, никого в заблуждение ввести было невозможно. А пожелание, чтобы Хиддинк сам захотел провести собственные (! ) проводы, сильно напомнило мне ответ Владимира Путина перед президентскими выборами 2012 года, может ли в случае его избрания Михаил Ходорковский надеяться на помилование. Если подаст соответственное прошение – вот что сказал премьер, четко зная, что делать этого Ходорковский не будет…

Никакого бенефиса Хиддинка в России, разумеется, так и не состоится. Более того, несколько месяцев РФС будет делать все, чтобы не выплатить положенную ему за остававшиеся до конца контракта полгода зарплату. Дойдет до того, что 13 апреля Гус вынужден будет заявить через «Спорт‑ Экспресс»:

Полагаю, что любой труд должен быть оплачен. По крайней мере я должен получить жалованье за те месяцы, которые отработал. Об этом и идет разговор. Вместе с тем здравомыслящие люди всегда могут договориться о том, как расстаться, и находят взаимоприемлемое решение.  

Пианист Денис Мацуев говорил мне:

Печально, что до сих пор не разрешены все вопросы с его контрактом, не выплачены деньги. Прощаться с людьми надо достойно, а тем более с такими, которые столько сделали. Это ведь большое искусство – красиво расставаться.  

Кое‑ кто считает, что со стороны Хиддинка это было тоже не совсем порядочно – получать деньги за полгода, которые он, по сути, со сборной не работал. Мол, он сам должен был уйти в отставку.  

Так эти вопросы должно было решить руководство РФС! Да, нельзя было терять время, и коль скоро уже решили назначить Адвоката – нельзя было доводить дело до того, что команда только на пару дней соберется с новым тренером в августе и начнет отборочный турнир, по сути, с чистого листа. Но я не люблю копаться в чужих деньгах – это плохо пахнет.  

С творцом соглашался экс‑ капитан «Зенита» Владислав Радимов:

Меня вот что удивляет. Когда готовили контракт с Хиддинком, кто‑ то же должен был предположить вариант на случай невыхода сборной на ЧМ‑ 2010! Понятно, все мы думали, что команда в Южной Африке окажется. Но на то, чтобы, не руководствуясь эмоциями, предвидеть любой поворот событий, существуют юристы. Им и надлежало внести в соглашение соответствующий пункт. Ведь элементарно же было предвидеть, что в этой ситуации за последние полгода Хиддинк проведет только один товарищеский матч – с венграми. А платить ему, если верить прессе, за этот срок надо 3, 5 миллиона евро. При этом сейчас Хиддинк абсолютно прав: уж коли не прописали такой пункт, надо платить.  

 

Фурсенко отреагировал на мой вопрос, касающийся этой щекотливой темы, довольно нервно:

Никаких проблем не существует. Этой цитатой сам Хиддинк и ответил на ваш вопрос. Не исключено, что контракт с ним будет расторгнут досрочно – это вопрос переговоров.  

В ходе этих самых переговоров в конце концов сойдутся на зарплате за три месяца. То есть, собственно, до матча с Венгрией, который команда провела под руководством Гуса. Иными словами, он получил ровно за столько, сколько отработал – ни месяцем больше.

В следующий раз Гус, освободившись от обязанностей главного тренера сборной Турции, пожалует в нашу страну лишь в феврале 2012 года. Для того чтобы подписать контракт в качестве главного тренера «Анжи».

 

 

* * *

 

На кого падет выбор Фурсенко, предположить было несложно. Вот только до поры до времени никто не мог понять, как ему удастся вновь привезти Адвоката в Россию. Ведь голландец номер два, будучи уволенным из «Зенита», с октября 2009 года возглавил сборную Бельгии, подписав контракт с Королевским футбольным союзом этой страны до 2012 года включительно. Плюс к тому Адвокат, по его собственным словам, хотел проводить гораздо больше времени с семьей. Известная всем информация, что жить в России его жена никогда не жаждала, с его повторным приездом в нашу страну не слишком сочеталась. Бывший помощник Адвоката в «Зените» Корнелиус Пот как раз поэтому публично выразил большие сомнения, что Дик возглавит российскую сборную.

Как ему работалось в Бельгии? Тут надо учесть одно: до того, как Дик туда пришел, команда проиграла пять отборочных матчей подряд. Но едва пришел Адвокат – тут же сенсационно обыграла Турцию (еще дохиддинковскую), лишив ту возможности занять второе место в группе. Спустя четыре дня, правда, Бельгия уступила Эстонии. А еще два месяца спустя голландец стал совмещать работу в сборной с аналогичным постом в клубе «АЗ» (Алкмар), вызвав недовольство многих бельгийцев. Но руководство федерации это решение тренера «съело», поскольку их команду давно не возглавлял специалист такого уровня.

Тем не менее этот поворот уже показал, что к своей новой работе Адвокат начал заметно охладевать.

На первой пресс‑ конференции в Доме футбола на Таганке 18 мая Дик скажет:

Я с сожалением покинул эту команду. У Бельгии – молодой талантливый состав. Но если я испытываю проблемы с организацией и условиями работы, предпочитаю уходить. Скажу честно: когда получил предложение из России, решение далось мне достаточно просто. Талант команды здесь гораздо выше.  

Сарсания:

Деньги для любого человека много значат, но у Дика есть чувство порядочности! Много раз я с ним в тот период разговаривал и могу вас заверить: дело было не только и не столько в том, что в Бельгии платили меньше денег, чем предложили в России. А в том, что он, поработав с этой командой, не увидел в ней никакой перспективы и интереса. А работать без целей он отвык. Поэтому, как только поступило российское предложение, тут же им заинтересовался. Адвокат переживал за то, чтобы был результат! Останься он в Бельгии, через какое‑ то время все равно пошли бы разговоры о деньгах, только в другом ракурсе: зарплату, мол, получает, а на остальное ему наплевать.  

Вы были уверены, что Дик вернется, когда пришел Фурсенко и инициировал его приглашение в сборную?  

Я с ним разговаривал. Первым.  

Он сразу сказал, что готов?  

Да.  

Ранней весной 2010‑ го начали просачиваться слухи, что наивные бельгийцы сплоховали, прописав в контракте с Адвокатом мизерную для России сумму отступных в случае его досрочного расторжения, инициированного тренером, – около 350 тысяч евро (позже, правда, речь шла уже о 700–800 тысячах). А еще – что Адвокат, в первые месяцы работы с бельгийской командой довольный всем и вся, вдруг с какого‑ то момента в общении с руководителями федерации развернулся на 180 градусов.

Буквально за несколько часов до огласки решения Адвоката я пообщался с одним из ведущих игроков сборной Бельгии, защитником «Зенита» Николасом Ломбертсом.

Насколько, по‑ вашему, вероятен такой исход?  

Думаю, шансы на этот переход большие. В бельгийских газетах пишут даже, что премьер‑ министр Путин сказал: хорошо бы вернуть Адвоката в Россию. Ну и о том, что тренер – большой друг нового президента РФС Фурсенко, и они в последнее время много общались, тоже пишут немало.  

Каков, по‑ вашему, резон для Адвоката, чтобы согласиться?  

В первую очередь деньги. В Бельгии они маленькие, а в России ему будут платить в десять раз больше. Кроме того, шанс пройти квалификацию чемпионата Европы с Россией, будем откровенны, гораздо выше  (тут надо отдать должное Ломбертсу за непростую в его ситуации объективность. – Примеч. И. Р.  ). Конечно, не могу этого точно знать, но, возможно, этот фактор он тоже учел.  

Тяжелая для Бельгии и неплохая для России жеребьевка отборочного турнира Euro‑ 2012, на ваш взгляд, сыграла свою роль?  

Адвокат и раньше знал, что нам выйти из группы будет очень тяжело, поскольку мы посеяны лишь в четвертой корзине.  

В «Зените» и сборной Бельгии Адвокат работал по‑ разному?  

Нет, так же. И на тренировках, и в быту. Он был полностью погружен в футбол. Кстати, в сборной Бельгии ему тоже приходилось прибегать к услугам переводчика, поскольку многие в национальной команде говорят на французском, которого тренер не знает.  

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...