Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Конкурирующие гипотезы




1. В двух культурах могут быть разные представления об «интеллекте».В некоторых культурах интеллект определяется как «осторожность», «уверенность», «не делание ошибок»; в других - «делать так, как сказали взрослые», а в третьих - как «знание своих традиций». Ели в двух культурах тенденции различны, можно ли утверждать, что различие, полученное при помощи метода, хорошо измеряющего интеллект в нашей культуре, означает то же самое в другой культуре?

Конкретный пример из работы Берри и Беннета (Berry, Bennett, 1992) хорошо иллюстрирует то, как разные культуры различным образом определяют понимание интеллекта. Исследователи в ряде случаев используют статистическую технику многомерного шкалирования для выяснения взаимосвязи тех или иных представлений. Эта техника требует от испытуемых оценивать степень схожести разных представлений (стимулов). Эта техника позволяет выявлять взаимосвязь стимулов с точки зрения того, как они оцениваются статистически средним респондентом. С помощью этой техники в работе были собраны суждения представителей одного из местных американских племен, проживающего в Канаде. Результаты показали, что категория «жить как белые» располагается рядом с категориями «глупый», «сумасшедший» и с категорией «коварный » («хитрый»). Категория «мудрый» располагается рядом с категориями «тщательно размышляющий» и «уважаемый». Разные категории, которые на Западе могут считаться близкими (такие как «умный», «способный», «интеллектуально развитый»), с точки зрения респондентов этого племени не были такими близкими. Представления западных психологов в отношении ответов, фиксирующих наличие интеллекта, отчасти обуславливались их собственной культурой и убеждениями. Например, когда респондентам предъявлялась совокупность предметов для классификации, предполагалось, что испытуемые с «развитым интеллектом» будут группировать их в соответствии с таксонометрическими категориями (такими как, орудие труда, пища и т. д.), а не по признаку цвета (белый, голубой) или в соответствии с ассоциациями (молоток и гвоздь, хлеб и масло). Ясно, что психологи полагали, что цвет - это второстепенный атрибут и не вполне «интеллектуальный» способ сортировки объектов.

Глик (Glick, 1968) просил фермеров Либерии выполнить аналогичное задание. Фермеры в качестве основы классификации также использовали цвет или ассоциации. Но поскольку они производили впечатление интеллектуально развитых людей (например, они вполне разумно и трезво вели переговоры на рынке), Глик усомнился, что он правильно оценил уровень их интеллектуального развития. Поэтому он попросил их выполнить задание другими способами. И ни один из способов, которые они использовали в качестве основы классификации, не считался западными психологами как «интеллектуально развитый». Выйдя из равновесия от такого поведения испытуемых, Глик попросил их классифицировать предметы «глупым способом», т.е. сортировать предметы в соответствии с критериями, которые западные психологи считали «интеллектуально зрелыми»! Таким образом, то, что западные психологи считали разумными ответами, респондентами другой культуры считались глупыми. Для того, чтобы исключить из исследования противоречивые гипотезы подобного рода, необходимо изучать содержательное понимание конструктов в изучаемых культурах независимо от методов их измерения.

Еще более важным является следующий аспект. Когда мы что-то измеряем в другой культуре, в первую очередь, необходимо ответить на вопрос «Действительно ли респонденты используют те же навыки и умения, какие используем и мы?», а не на вопрос «Искусны ли они в использовании собственных умений и навыков?». Формирование способностей, установок и конкретных личностных характеристик зависит от степени их одобрения в обществе. Разные экологические условия «вознаграждают» разные типы умений и навыков. В нашем случае, это не означает, что бесполезно спрашивать - овладели ли они нашими умениями и навыками, в той же степени, как и мы сами? Если они вынуждены конкурировать с нами в конкретных условиях, эта информация является релевантной. Но необходимо ясно осознавать, что мы измеряем не их собственные характеристики, а скорее те атрибуты, которые соответствуют нашим культурным условиям.

В целом, когда мы сравниваем две культуры по какой-то переменной, то сравниваются некие объективные реальности (сущности), отличающиеся друг от друга по многим параметрам. И чтобы сделать вывод, что выявленное различие соответствует конкретной переменной (например, интеллекту), необходимо контролировать все взаимосвязи интеллекта с другими переменными.

Более того, необходимо выявлять, какой аспект культуры окажется релевантным. Например, при сравнении цветных американцев с белыми, необходимо разграничивать отличие, обусловленное цветом кожи от отличий, обусловленных традициями воспитания, историческими условиями и.т.п. Если наблюдаемые отличия обусловлены социальной принадлежностью испытуемых, то не корректно объявлять их, как обусловленными расовой принадлежностью. Если оба параметра - и социальная, и расовая принадлежность - являются релевантными, этот факт так же необходимо учитывать в своих данных.

Исходя из сказанного, становится очевидным, что сравнение двух культур не будет иметь никакой научной ценности до тех пор, пока не будут выявлены взаимосвязи между хорошо сформулированными и надежно измеряемыми переменными. Предположим, мы хотим проверить взаимосвязь традиций воспитания с интеллектом. В идеальном варианте (исходя из предположения, что у нас есть достаточные материальные средства) необходимо попытаться включить в исследование представителей нескольких культур. При этом культуры, выбранные для исследования, должны отличатся друг от друга во всех отношениях, кроме одной переменной - традиции воспитания. Тогда бесчисленные другие переменные не будут систематически связанны с переменной воспитания, и можно будет делать надежные выводы в отношении взаимосвязи воспитания с интеллектом (Leung, 1989).

Кэмпбелл (Campbell, 1988) выдвинул веское предположение: сравнение двух культур будет оставаться практически бесполезным, за исключением предварительного исследования, ориентированного на выдвижение гипотез. Это положение требует от нас изучения многих культур (минимум - две культуры с «высоким» показателем и две с «низким» по изучаемой переменной). Чем больше культур мы сможем включить в наше исследование, тем лучше.

В дополнение к сказанному мы должны повторить исследование различными методами, поскольку каждый из них имеет свое собственное значение для каждой культуры. В этом случае маловероятно, что при использовании различных методов ненадежные гипотезы будут всегда подтверждаться. Особенно важно повторять исследование с использованием как нереактивных методов (например, метод наблюдения), так и реактивных, (например, тестирование и опрос). Именно эта методическая проблема -измерение с использованием совокупности методов - обсуждается более детально в этой главе.

2. Инструкции могут пониматься не одинаково. Это особенно вероятно тогда, когда члены одной культуры меньше знакомы с методом или заданием, чем члены другой. Инструкция имеет отношение к степени знакомства представителей двух культур с методом измерения. Например, тесты, в которых респондентам предлагается сделать вывод из нескольких возможностей, широко используются в США. Поэтому тестовые измерения дают преимущество испытуемым из Соединенных Штатов перед респондентами из других стран, где подобные тесты не используются.

Для того чтобы исключить эти конкурирующие гипотезы, необходимо постоянно использовать специальный тест для проверки - насколько хорошо люди понимают инструкции. Знакомство с процедурой и содержанием измерения должны быть уравновешенны. Это можно сделать при помощи процедур, которые одинаково знакомы представителям обеих культур (и содержат предварительную проверку и знакомство с методом измерения).

3.Уровень мотивации у представителей двух выборок может быть различным. Если экспериментатор говорит американцам, что их интеллект будет измеряться по скорости выполнения заданий, то они, вероятнее всего, будут мотивированны на выполнение заданий наилучшим образом. В других культурах, в которых оценка интеллекта не связанна с параметром скорости выполнения заданий, люди на подобную инструкцию могут отреагировать вопросом «Зачем торопиться?», «Зачем так сильно стараться быстро отвечать на эти вопросы?». Для контроля статистических различий и исключения этих противоречивых гипотез, необходимо использовать независимые измерения уровней мотивации респондентов.

4. Реакции на экспериментатора могут быть различными. Например, в ряде культур существуют нормы, препятствующие сотрудничеству с «посторонними». В некоторых культурах предписывается обманывать или вводить в заблуждение посторонних. Поэтому полезно использовать группу экспериментаторов, включающую как «инсайдеров», так и «аутсайдеров», чтобы получить определенную оценку влияния этого фактора.

5. Значимость тестовой ситуации не всегда является одинаковой. Например, в некоторых работах (Bond, Cheung, 1984; Bond, Yang, 1982; Yang, Bond, 1980) сам язык инструкции влиял на результаты. Когда испытуемым из Гонконга инструкции предъявлялись на мандаринском наречии китайского языка, кантонском диалекте или английском, результаты оказались разными. Очевидно надо учитывать тот факт, что язык, на котором предъявляются инструкции испытуемым, будет влиять на результаты с учетом того, что они будут передаваться заинтересованным субъектам - представителям Кантона, Гонконга или английским колониальным властям.

При тестировании детей из цветного гетто белокожие психологи иногда получали низкие результаты при использовании конкретных психологических тестов, например, стенфордского теста Бине. Однако когда исследователи предварительно устанавливали с детьми психологический контакт - играли, сидя вместе с ними на полу, разговаривали на их диалекте и.т.п. - дети показали нормальные результаты. Трудность заключается именно в нашей уверенности, что содержание тестовой ситуации понимается респондентом одинаково. Даже тогда, когда экспериментатор оценивает тестовую ситуацию для испытуемых как эквивалентную, на самом деле она может оказаться для них не равнозначной. Поэтому для проверки эквивалентности понимания тестовой ситуации необходимо проводить независимые измерения.

6. Некоторые люди испытывают беспокойство в ситуациях прохождения теста на IQ и поэтому показывают очень низкие результаты. Другие люди воспринимают тестовую ситуацию как состязательный вызов и проходят тест очень хорошо. Разница в результатах тестирования может быть обусловлена различием в уровнях тревожности испытуемых, которые создает тестовая ситуация. Тогда как в рамках одной культуры это не такая большая проблема, требующая лишь неоднократного тестирования испытуемых в различных «нормальных», (повседневных) условиях, то в кросс-культурном тестировании это может оказаться действительно большой проблемой. В разных культурах средний уровень тревожности иногда оказывается совершенно различным.

7. Конфигурация реакций в разных культурах различна. В некоторых культурах люди отвечают только на те вопросы, в понимании которых они абсолютно уверенны, в других культурах они отвечают на все вопросы.

Представители некоторых культур используют экстремальные варианты ответов, в других – средние (Hui, Triandis, 1989; Triandis, 1972). Например, Мэйрин, Гамба и Мейрин (Marin, Gamba, Marin, 1992) обнаружили, что испанцы, проживающие в США, по сравнению с не - испанцами, чаще используют экстремальные варианты ответов (например, я решительно согласен) и демонстрируют молчаливое или неохотное согласие (соглашаются с каждым вопросом). Однако чем длительнее период аккультурации (продолжительность проживания в США, отсутствие затруднений в использовании английского языка), тем меньше они дают подобных реакций. В некоторых культурах от людей ожидается выражение согласия с вопросами со стороны иностранцев. Для исключения этих конкурирующих гипотез нужно использовать методы статистического контроля.

8. Выборки представителей двух культур могут оказаться не эквивалентными. Например, может оказаться так, что различия в социальной принадлежности, по возрасту, полу, вероисповеданию или другим демографическим характеристикам, будут являться реальной причиной различий по изучаемой переменной; тем не менее, оно будет приписываться влиянию языка или культуры. Решение этой проблемы состоит в том, чтобы анализировать данные по каждой демографической категории. Более того, представители двух культурных выборок могут отличаться по уровню стабильности с течением времени (например, предположение о том, что результаты исследований, проведенных в 1933 году, будут такие же, как и для выборки 1960 года, может оказаться ошибочным). Когда население разнородно, предположение о том, что результаты, полученные на респондентах одного региона, окажутся валидными для представителей другого (например, результаты, полученные на выборке из Нью-Йорка, применимы для всего населения Соединенных Штатов), может оказаться неправильным. По этой причине в идеальном варианте экспериментатору следует исследовать выборки из разных регионов страны, состоящие из представителей разных профессий и демографических категорий - по полу, возрасту, и проверять согласованность результатов между этими различными выборками.

9. Этическая приемлемость метода исследования может оказаться различной. Например, в ряде культур предполагается, что некоторые категории населения, например, женщины, не могут иметь мнения, отличного от мнения супруга. Если экспериментатор просит респондентов таких категорий выразить свое мнение, то они могут оказаться в затруднительном положении или прийти в негодование из-за того, что экспериментатор «посмел» задать такой вопрос. Необходимо проводить предварительное тестирование, после которого испытуемых просят ответить на вопрос: «Что вы думаете по поводу этого метода?». Для оценки испытуемыми тестовой ситуации полезно использовать совокупность качественных шкал, таких как, «хорошо-плохо», «действенно-недейственно», «сильно-слабо», «приятно-неприятно». Одна из них может включать моральный аспект – «приемлемо-приемлемо». Если исследование оказывается нравственно приемлемым в одной культуре и не приемлемым в другой, то вопрос необходимо исследовать глубже, прежде чем начать собирать основные данные.

Из выше сказанного понятно, что различия в культурных характеристиках могут проявляться многими способами и путями. Получить различия между культурами не трудно. Вопрос заключается в том, будет ли оно реальным или связанным с самим измерением? Полной уверенности в том, что мы контролируем конкурирующие гипотезы, достичь невозможно. Поэтому любые заключения, касающиеся культурных различий, должны иметь вероятностный характер.

 

Варианты решения этих проблем

Выше приведенная дискуссия не означает, что в кросс-культурном исследовании не следует использовать те или иные формы тестирования. Существуют ситуации, в которых проведение тестирования полезно. Повторим мнение, высказанное ранее: если психолог пытается предсказать показатели успеваемости для учеников школы, состоящих из представителей среднего класса, то тесты для этой категории могут оказаться вполне хорошими. Однако отметим разницу между утверждением «Этот ребенок вряд ли будет хорошо учиться в этой школе» и «ребенок глуп».

Мы можем статистически контролировать те переменные, которые коррелируют с изучаемой зависимой переменной. Например, если существует фактор социально одобряемого реагирования, то можно его контролировать путем статистической «стандартизации» данных.

 

Общие комментарии

Ясно, что при тестировании возникает много ошибок, и нужно быть очень внимательными. Один из лучших способов проведения исследования конкретного явления - привлекать к нему местных ученных, которые хорошо знают свою культуру. Кроме этого, необходимо использовать несколько методов получения данных, поскольку в каждой культуре каждый метод имеет различное значение. Если результаты, полученные разными методами, совпадают, то маловероятно, чтобы какое-то конкретное пристрастное отношение испытуемых к методу измерения, проявится во всех результатах.

Исследователь также должен различать конструктную валидность в рамках каждой культуры. Для проверки конструкной валидности он имеет теорию и проверяет ее. Если получаемые данные в совокупности соответствуют теоретическим предсказаниям, то и теория, и инструментарий измерения изучаемого конструкта, скорее всего, окажутся валидными.

Предположим, у нас есть теория, предсказывающая связь «предпосылок» в отношении интеллекта (например, возраста, стимулирующего социального окружения) с конкретными «последствиями» для интеллектуального развития (например, хорошей успеваемостью, успешным решением проблем). Если в каждой культуре мы будем измерять IQ разными методами и обнаружим, что корреляция между измерениями IQ и рядом «предпосылок» и «следствий», соответствующих теории, приблизительно одинаковы для обеих культур, то мы валидизировали наш методический инструментарий для использования в этих культурах. Если модели корреляций одинаковы, а статистические тесты (обсуждены Irvine,Carroll, 1980) показывают, что эти два измерения эквивалентны, то результаты можем сравнивать.

 





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2023 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...