Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Конец «ига» и начало казанских войн




27 марта 1462 г. после тяжелой болезни умер Василий Темный, и на престол взошел его 22-летний сын Иван, которого современники и их дети называли Грозным. Позже это прозвище забылось, так как его свирепый внук многократно побил рекорд жестокости, установленный дедом, и по праву вошел в русскую историю как Иван Грозный.

Как и отец, Иван III смертель­но боялся потерять власть. На вся­кий случай, чтобы приучить рус­ских князей и народ к мысли, что именно он, а не кто другой должен был наследовать московский пре­стол, с 1448г. во всех московских документах Ивана III именуют великим князем, то есть получается, что в 1448—1462 гг., в течение четырнадцати лет, было целых два великих князя Московских — Василий и Иван.

Иван III стал первым московским князем, который не ез­дил в Орду. Тем не менее дань Золотой Орде он платил ис­правно до 1472 г.

В середине XV века Казанское ханство стало окончатель­но независимым от Золотой Орды. В 1464 г. казанский князь Халиль в ходе аудиенции, данной послу золотоордынского хана, взял грамоту хана Ахмата, разорвал ее и растоптал. Затем казанские беки по очереди подходили и оплевывали обрывки ахматовой грамоты, причем посол крымского хана с удоволь­ствием присоединился к ним.

Между Золотой Ордой и Казанью начались боевые дей­ствия, но шли они вяло. В 1466 г. Халиль был свергнут с пре­стола, заключен в тюрьму, где через год и умер. На казанский престол вступил младший брат Халиля Ибрагим.

Саранский хан Ахмат приказал Ивану III отпустить из Ме­щерского городка в Казань царевича Касима. Ахмат надеял­ся, что Касим вернет Казанское ханство под власть Золотой Орды. В августе 1467г. сорокатысячное московское войско двинулось на Казань. Во главе его были Касим и князь Иван Васильевич Оболенский-Стрига. Войско подошло к Волге в районе, где позже будет построен город Свияжск. Первым Волгу форсировал отряд касимовских татар под началом не­коего Айдара. Там отряд Аид ара был окружен превосходящи­ми силами хана Ибрагима. Айдар сдался без сопротивления и позже получил поместье под Казанью.

Узнав об измене Айдара, Касим и Оболенский отошли к месту, где сейчас находится Верхний Устюг, и устроили там укрепленный лагерь. Как свидетельствуют летописцы, осень 1467г. была холодной и дождливой, и когда продовольствие и фураж в русском войске закончились, ратники стали отби­рать скот и фураж у населения Горной стороны. Грабежи вызвали ответную реакцию: черемисы стали нападать на вой­ско Касима.

Долго и безрезультатно простояв на правом берегу Волги, русские войска ушли, побросав много оружия по пути.

В ответ хан Ибрагим устроил поход на Верхний Устюг, Вят­скую и Галицкую земли. Галичане не остались в долгу и 6 декабря 1467г. выступили из Галича в Черемисскую землю. Целый месяц, в лютую стужу, без дорог шли они лесами и 6 января 1468г. вошли к черемисам и выжгли всю их землю дотла, людей много перебили, взяли большой полон, имения все пограбили, скот, который нельзя было увести с собой, перебили. Только один дневной переход отделял войско гали­чан от Казани, но галичане повернули назад.

В 1469г. по приказу Ивана III на Казань пошла судовая рать под началом воеводы Константина Александровича Без-зубцева. В войске были дети боярские из всех городов, пошла и московская городовая рать, сурожане, суконники, купцы и прочие москвичи. Суда шли к Нижнему Новгороду: из Моск­вы по Москве-реке и Оке, из Коломны и Мурома — по Оке, из Владимира и Суздаля — по Клязьме, из Дмитрова, Можай­ска, Углича, Ярославля, Ростова, Костромы и других повол­жских земель — прямо по Волге, и все прибыли в Нижний одновременно.

В Нижнем Беззубцева догнала великокняжеская грамота с приказом: самому стоять в Нижнем, а на казанские места от­править охотников (добровольцев). Беззубцев собрал всех воевод и князей и объявил: «Прислал великий князь грамоту и велел всем вам сказать: кто из вас хочет идти воевать казан­ские места по обе стороны Волги, тот ступай, только к городу Казани не ходите». Князья и воеводы ответили: «Все хотим на окаянных татар, за святые церкви, за своего государя ве­ликого князя Ивана и за православное христианство!» И пош­ли все, а Беззубцев один остался в Нижнем Новгороде.

Ратники выплыли из Оки под Нижний Новгород Старый, сошли с судов, подошли к церкви и велели священникам от­служить молебен за великого князя и за его воинов. Потом ратники стали решать, кого поставить воеводой, и выбрали Ивана Руна.

В тот же день войско отплыло от Нижнего, два раза ноче­вали в дороге и на третьи сутки утром 21 мая пришли под Казань, напали на посад и начали рубить сонных татар. Раз­грабили посад, набрали пленных, освободили христианских пленников (московских, рязанских, литовских, вятских, ус­тюжских, пермских) и зажгли посад со всех сторон. Татары, не желая отдаваться в руки русским, запирались с женами и детьми в мечетях и там сгорали.

Когда посады полностью выгорели, русское войско отсту­пило от Казани, ратники погрузили добычу на суда и отплы­ли на остров Коровнич, где остановились на 7 дней. А на восьмой день из Казани прибежал пленный коломенский рат­ник и объявил: «Собрался на вас царь казанский Ибрагим и всею землею».

Русские отправились в обратный путь. Татары несколько раз нападали на них. Обе стороны понесли большие потери, но ос­новная часть русской рати добралась до Нижнего Новгорода.

Летом 1469г. Иван III послал на Казань своих братьев Юрия и Андрея Большого и молодого верейского князя Васи­лия Михайловича «со всею силою московскою и устужскою, конною и судовою».

1 сентября князь Юрий подошел к Казани. Татарское вой­ско вышло навстречу, но после короткого боя вернулось на­зад. Русские осадили Казань. По булгарским же летописям русские были разбиты и капитулировали. По русской версии: хан Ибрагим, «видя себя в большой беде, начал посылать с просьбою о мире и добил челом на всей воле великого князя и воеводской. Мы не знаем, в чем состояла эта воля, знаем толь­ко, что хан выдал всех пленников, взятых за 40 лет».[227]

По татарской версии: «На следующее утро к русскому лагерю прибыл командующий булгарским флотом Ике-Имэн. Он показал московскому воеводе голову командующего русским флотом. После этого московский воевода вступил в перегово­ры с князем Гали-Гази. Итог переговоров был таков: булгары разрешили воеводе и четырем другим русским князьям отплыть к Нижнему Новгороду «в обмен на сдачу ими всего войска». Сдача войска должна была состояться после того, как русские князья доберутся до Нижнего Новгорода. И когда от них «в лагерь прибыл бояр с известием об этом, все войско сдалось», до этого в истории волжских булгар не было случая, чтобы одновременно им в плен попали 55 тысяч воинов. Дальнейшая судьба пленных была такова.

Во-первых, русские выкупили пять тысяч пленных. Во-вторых, князь Гали-Гази купил три тысячи. Из них 150 человек он подарил своему тестю — сибирскому хану Тубе, а «остальных поселил в своем Лаишевском округе и дал им право курмышей». Позже принявших ислам он перевел в разряд субашей и «женил на выкупленных им арских рабынях».... В-третьих, часть русских пленных купили арские череми­сы. Они использовали их на заготовке леса, строительстве домов, укреплений и на других самых тяжелых работах.

В-четвертых, основную массу пленных продали купцам из Сарая и Крыма, а также булгарским казанчиям.

В сентябре 1470 г. Иван III направил князя Юрия Василь­евича в поход на Казань. Войска подплыли на судах и сразу хотели штурмом захватить город. Произошли кратковремен­ные, но ожесточенные стычки. Затем начались переговоры, которые закончились заключением мира. После этого русские войска вернулись в Москву».[228]

Очевидно, что обе летописи искажают ход боевых действий, а русская летопись объединяет походы 1469 г. и 1470 г. в один. В 1471 г. отряд вятских ушкуйников спустился по Каме и Волге и, воспользовавшись отсутствием хана Ахмата с боль­шей частью войска, овладел Сараем и взял множество пленных. Мест для пленных на ушкуях не хватало, поэтому мно­гих из них везли на захваченных у татар лошадях параллель­но берегу. Город Сарай после этого налета больше не восста­навливался.

Летом следующего 1472 г. хан Ахмат двинулся на Русь. По одной версии это был ответ на поход ушкуйников, по другой же — хан Ахмат действовал по наущению польского короля Казимира. Еще по одной версии он хотел отвлечь Ивана III от нападения на Новгород, но опоздал почти на год — роко­вая для новгородцев битва на реке Шелони состоялась 14 июля 1471 г.

Узнав, что хан под Алексиным, Иван III велел братьям и воеводам вести войско к Оке, а сам поехал в Коломну, а отту­да в Ростиславль, куда велел прибыть и своему сыну Ивану. В Алексине людей ратных было много, но не было ни пу­шек, ни пищалей, ни самострелов, укрепления были слабы, и поэтому Иван III велел алексинскому воеводе Беклемишеву оставить город. Но воевода не хотел уходить, не разоривши жителей. «Те давали ему пять рублей, но он требовал шестого для жены, и в то время как происходила торговля, татары повели приступ».

Беклемишев с семейством и слугами бросился на другой берег Оки, татары кинулись за ним, но поймать не успели, так как в этот момент к берегу подошел отряд князя Василия Михайловича Верейского и остановил татар. В тот же день к Оке подошли и братья Ивана III, князь Юрий из Серпухова, князь Борис с Козлова Брода, и воевода Петр Челядин с дво­ром великого князя.

Хан велел своим татарам взять Алексин, но горожане храбро оборонялись и отбили приступ. Но вскоре обороняться алек-синцам стало нечем, не осталось ни стрелы, ни копья, и татары зажгли город вместе с людьми и со всем добром, а кому удавалось выбежать из огня, те попадали в руки татарам.

Князь Юрий Васильевич и воеводы стояли на другом берегу Оки и горько плакали, но помочь ничем не могли, якобы из-за большой глубины реки в этом месте.

После хан Ахмат спросил одного пленного алексинца, куда девались горожане, поскольку и сгорело их мало, и в плен попало мало. Тогда пленник, кото­рому татары пообещали свободу, выдал секрет, что более тысячи жителей спрятались в тайнике, выходившем к реке. Татары взяли тайник, и тут уж никто живым не ушел.

Истребив жителей Алексина, хан Ахмат повернул восвояси. По одной версии он испугался подхода основных русских сил во гла-ве с братом Ивана III Андреем и сыном царевича Касима Даньяром. По другим сведениям отход Ахмата связан с эпидемией моровой язвы в татарском войске. После этого похода Ахмата Иван III приказал прекратить регулярную (ежегодную) выплату дани Орде.

Другой вопрос, что большие суммы были отправлены в Орду с московскими послами. Так, в 1473г. в Орду поехал посол Никифор Басенков. В рассказе о стоянии на Угре Со­фийская летопись об этом посольстве говорит следующее: «Тъй бо Макыфор был в Орде и многу алафу (дары) татаром даст себе; того ради любяше его царь и князи его». На следующий, 1474 год Басенков вернулся в Москву, но не один, а с послом Ахмата Кара-Кучуком, которого сопровождал конвой из 600 татар. Посла и конвой пришлось кормить. Естественно, Кара-Кучуку дали бояре на лапу и послали богатые поминки хану. В последующие пять лет идет интенсивный обмен послами, но, увы, содержание переговоров нам неизвестно. Согласно московской летописи, по прибытии очередных ханских послов Иван III в резкой форме отказался от уплаты дани, «взял басму (ханское изображение), изломал ее, бросил на землю, растоптал ногами, велел умертвить послов, кроме одного, и сказал ему: «Ступай, объяви хану, что случилось с его басмою и послами, то будет и с ним, если он не оставит меня в покое».

С.М. Соловьев считает, что это позднейшая выдумка, а вы­ступить Ивана против татар уговорила его жена.[229]

Посол австрийского императора Сигизмунд Герберштейн, побывавший в России в 1517г. ив 1536 г., писал об Иване III: «Впрочем, как он и был могущественен, а все же вынужден был повиноваться татарам. Когда прибывали татарские послы, он выходил к ним за город навстречу и стоя выслушивал их сидящих. Его гречанка-супруга так негодовала на это, что повторяла ежедневно, что вышла замуж за раба татар, а пото­му, чтобы оставить когда-нибудь этот рабский обычай, она уговорила мужа притворяться при прибытии татар больным».[230]

Соловьев писал: «Великую княгиню Софию оскорбляла за­висимость ее мужа от степных варваров, зависимость, выра­жавшаяся платежом дани, и что племянница византийского им­ператора так уговаривала Иоанна прервать эту зависимость: «Отец мой и я захотели лучше отчины лишиться, чем дань давать; я отказала в руке своей богатым, сильным князьям и королям для веры, вышла за тебя, а ты теперь хочешь меня и детей моих сделать данниками; разве у тебя мало войска? Зачем слушаешься рабов своих и не хочешь стоять за честь свою и за веру святую».[231]

Хан Ахмат в 1477 — 1478 гг. был занят войной с узбеками в Средней Азии. А в 1479г. он договорился о совместных действиях против Москвы с королем Польши и великим князем литовским Казимиром IV.

Летом 1480 г. большое войско Ахмата двинулось на Русь. Узнав от лазутчиков о движении хана, Иван III решил рас­ставить войска по Оке, чтобы воспрепятствовать форсирова­нию ее татарами. Войско брата Андрея Васильевича встало в Тарусе, войско сына великого князя Ивана Молодого заняло Серпухов, а сам Иван III 23 июля отправился в Коломну.

Ахмат тоже был в курсе передвижений русских войск и от­казался от форсирования Оки, а от Дона пошел мимо городов Мценска, Одоева и Любутска прямо к реке Угре. Ордынское войско подошло к Угре 8 октября 1480 г. и стало ждать под­хода поляков и литовцев Казимира IV.

Иван III был весьма напуган походом татар. Москву нача­ли готовить к осаде. Ведать обороной столицы было поручено князю Михаилу Андреевичу Верейскому. В осаде должны были остаться мать великого князя инокиня Марфа и митрополит Геронтий, а жену свою великую княгиню Софию Иван послал вместе с казной на Белоозеро, велев ехать далее «к морю и океану», если хан перейдет Оку и возьмет Москву.

Сам Иван III поначалу поехал к войску на Угру. Несколь­ко раз татары пытались форсировать реку, но были отбиты огнем пушек и пищалей. Но вскоре Ивана III охватил страх, и он велел сжечь город Каширу, а сам «по делам» уехал в Москву.

А теперь процитирую С.М. Соловьева: «30 сентября, ког­да москвичи перебрались из посадов в Кремль на осадное си­денье, вдруг увидали они великого князя, который въезжал в город вместе с князем Федором Палецким; народ подумал, что все кончено, что татары идут по следам Иоанна; в толпах по­слышались жалобы: «Когда ты, государь, великий князь, над нами княжишь в кротости и тихости, тогда нас много в безлепице продаешь; а теперь сам разгневал царя, не платя ему выхода, да нас выдаешь царю и татарам». В Кремле встрети­ли Иоанна митрополит и Вассиан; ростовский владыка, назы­вая его бегуном, сказал ему: «Вся кровь христианская падет на тебя за то, что, выдавши христианство, бежишь прочь, бою с татарами, не поставивши и не бившись с ними; зачем боишь­ся смерти? Не бессмертный ты человек, смертный; а без року смерти нет ни человеку, ни птице, ни зверю; дай мне, стари­ку, войско в руки, увидишь, уклоню ли я лицо свое перед татарами!» Великий князь, опасаясь граждан, не поехал на свой кремлевский двор, а жил в Красном сельце; к сыну послал гра­моту, чтоб немедленно ехал в Москву, но тот решился лучше навлечь на себя гнев отцовский, чем отъехать от берега. Видя, что грамоты сын не слушает, Иоанн послал приказание Хол-мскому: схвативши силою молодого великого князя, привезти в Москву; но Холмский не решился употребить силы, а стал уговаривать Иоанна, чтоб ехал к отцу; тот отвечал ему: «Умру здесь, а к отцу не пойду». Он устерег движение татар, хотев­ших тайно переправиться через Угру и внезапно броситься на Москву: их отбили от русского берега с большим уроном.

В Москве мнение Вассиана превозмогло: проживши две не­дели в Красном сельце, приказавши Патрикееву сжечь мос­ковский посад и распорядившись переводом дмитровцев в Переяславль для осады, а москвичей в Дмитров, великий князь отправился к войску».[232]

До реки Угры, где стояли напротив два войска, Иван не доехал. Он попытался кончить дело миром и отправил к хану посла Ивана Товаркова с богатыми дарами и челобитьем, про­ся хана отступить прочь и улуса своего не воевать. Ахмат от­ветил: «Жалую Ивана. Пусть сам приедет бить челом, как отцы его к нашим отцам ездили в Орду». Но великий князь не по­ехал, тогда хан велел сказать ему: «Сам не хочешь ехать, так сына пришли или брата». Но ответа не было, и хан в третий раз послал сказать: «Сына и брата не пришлешь, так пришли Никифора Басенкова». Никифор до этого уже много раз бы­вал в Орде, от себя лично одаривал хана и его мурз, за что его в Орде все любили. Но Иван III не послал и Басенкова.

Ахмат, стоя все лето на берегу Угры напротив русского вой­ска и не имея возможности переправиться, бахвалился: «Даст бог зиму на вас: когда все реки станут, то много дорог будет на Русь». Иван III, опасаясь исполнения угрозы, как только 26 октября Угра стала, велел своему сыну Ивану, брату Анд­рею Меньшому и воеводам со всеми полками отступить на Кре-менец, чтобы биться соединенными силами. Получив приказ, русские ратники решили, что татары уже перешли ставшую Угру, и бросились бежать к Кременцу. Далее Иван приказал отступать к Боровску, обещая, что даст битву татарам в его окрестностях. Летописец говорит, что Иван «продолжал слу­шаться злых людей, сребролюбцев, богатых и тучных преда­телей христианских, потаковников бусурманских».

А хан Ахмат и не думал гоняться за русскими. Постояв на Угре до 11 ноября, он через литовские волости пошел назад.

Причин отступления у хана Ахмата было достаточно. Вой­ско Казимира IV не пришло. В октябре 1480г. крымские та­тары совершили большой набег на Литву, в Польше паны ус­троили заговор против короля, а самое главное, у Казимира не хватало злотых.

Воспользовавшись уходом Ахмата с большей частью войс­ка, на Золотую Орду с востока напал отряд казанских татар под командованием Аули.[233] А с юга на кочевья Ахмата напал крымский царевич Нурдаулат.

Вернувшись в степи, хан Ахмат распустил войско, а сам с небольшой дружиной стал зимовать в устье Дона.

Тем временем сибирский хан Ивак и ногайские мурзы с ше­стнадцатитысячной конницей переправились через Волгу и утром 6 января 1481г. вышли к болыпеордынскому зимови­щу, находившемуся около Азова. Стан охранялся плохо, и нападение было внезапным. Ивак и мурза Ямгурчей (правнук Едигея и троюродный брат Ахматова беклярибека Темира) вор­вались в шатер и убили Ахмата.

Дальнейшее хорошо описано в «Повести о стоянии на реке Угре».

«В 6989 (1481) году пришел князь великий в Москву из Бо­ровска и воздал хвалу богу и пречистой богородице, говоря: «Не ангел, не человек спас нас, но сам господь спас нас по молитвам пречистой и всех святых. Аминь»...

В ту же зиму вернулась великая княгиня София из побега, ибо она бегала на Белоозеро от татар, хотя никто за ней не гнался. А тем землям, по которым она ходила, стало хуже, чем от татар, от боярских холопов, от кровопийц христианских. Воздай же им, господи, по их делам и по коварству их поступ­ков, по делам рук их дай им».[234]

Так закончилось татарское «иго» над Русью. Но московс­ким великим князьям и царям еще почти 300 лет придется воевать и платить дань татарам.

ГЛАВА 16

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...