Главная | Обратная связь
МегаЛекции

И начала изобразительной деятельности клиента





 

Этот этап арт-терапевтического процесса связан с формированием психотерапев­тического альянса и переходом клиента к изобразительной деятельности, в ходе которой происходит первоначальное отреагирование им своих чувств, конфлик­тов и потребностей, а также тех переживаний, которые отражают его отношение к психотерапевту.

Большое значение на этом этапе работы имеют профессиональные умения, опыт психотерапевта и его личностные особенности, что является предпосылкой формирования устойчивого психотерапевтического альянса. Многое зависит так­же от личностных особенностей и ожиданий клиента, а также его социального и культурного опыта. На данном этапе работы, исходя из первых реакций и отноше­ния клиента к психотерапии и его личности специалист может гибко менять ис­пользуемые им тактики ведения сессий, демонстрируя большую или меньшую степень его эмоциональной поддержки.

Принципиальное значение имеет установление с клиентом эмоционального ре­зонанса, что является одним из факторов психологической защищенности клиен­та и эффективного обмена с ним чувствами, представлениями и фантазиями. Мно­гие арт-терапевты стремятся подчеркнуть равноценность своих позиций и пози­ций клиента и даже в некоторых случаях (как, например, в работе с детьми или с клиентами с «хрупкой психической организацией») выполнять его волю, чтобы он смог ощутить возможность управления ситуацией, что является важным средст­вом поддержки его хрупкого «Я». Столь же большое значение имеет признание и поддержка потребностей клиента.

Следует, однако, подчеркнуть, что с учетом индивидуальных особенностей клиента условий работы, а также стилевых отличий деятельности психотерапевта и X) теоретических представлений, его действия и степень директивности и эмоциональной поддержки клиента на данном этапе могут быть различны. Как было отмечено, многие арт-терапевты, в особенности если речь идет о работе с клиента­ми с пограничными психическими расстройствами, предпочитают недирективный подход, предполагающий минимальную степень протекционизма в отношениях с клиентом и избегание вторжения в его изобразительную деятельность. Подобная позиция объясняется тем, что избыточный протекционизм и директивность со сто­роны психотерапевта приводят к блокированию способностей клиента к выраже­нию своих чувств и потребностей. Кроме того, чрезмерная поддержка клиента мо­жет вызвать у него негативную реакцию. «В целом, — отмечает Фицджеральд, -чем более серьезны проблемы пациента, тем в большей поддержке он нуждается» (2001, с. 87). Однако ориентация на нозологический диагноз при этом недостаточ­на, и необходимо прибегнуть к иной системе оценок, чтобы определить необходи­мый для клиента уровень директивности и эмоциональной поддержки. Фицдже­ральд, в частности, предлагает принять во внимание:



• степень нарушения социального и профессионального функционирования клиента;

• характер имеющихся у него поведенческих нарушений;

• способы его психологической защиты;

• выраженность интраспективных черт личности.

Все это позволяет преодолеть недоверие клиента и помогает ему справиться с имеющейся тревогой и перейти к изобразительной работе.

Проведенные в последние годы систематические наблюдения за ходом арт-те­рапевтического процесса с использованием «вовлеченного независимого наблю­дателя» (Болл, 2001) свидетельствуют о том, что для начального этапа арт-тера­певтического процесса характерна преимущественная фокусировка внимания клиента и психотерапевта на их отношениях, что связано с их «настройкой» друг на друга, стремлением понять особенности личности и реагирования другого, а также с необходимостью преодоления возможного конфликта между взаимными ожиданиями. При этом внимание клиента и психотерапевта, в отличие от вербаль­ной психотерапии, многократно в течение одной сессии может переходить с их от­ношений на изобразительную работу. И даже когда их внимание сфокусировано на художественной экспрессии, она нередко отражает отношение клиента к пси­хотерапевту.

Во многих случаях, однако, психотерапевту приходится прилагать определен­ные усилия для того, чтобы вовлечь клиента в изобразительную работу. Он может, в частности, еще раз продемонстрировать имеющиеся в арт-терапевтическом ка­бинете изобразительные материалы. У многих клиентов на начальном этапе арт-терапевтического процесса имеется внутреннее сопротивление изобразительной Деятельности. Тем не менее дополнительное разъяснение психотерапевтом особен­ностей художественной экспрессии в арт-терапии, ее отличий от профессиональ­ных или любительских занятий изобразительным творчеством, направленных на создание «эстетической продукции», и подчеркивание им допустимости любых форм экспрессивного, связанного с художественной деятельностью поведения способно во многих случаях помочь клиенту справиться с этим внутренним сопро­тивлением.

Наблюдения за ходом сессий на начальном этапе арт-терапевтического процес­са также свидетельствуют о том, что при переходе клиента к изобразительной ра­боте очень часто имеет место непосредственное отреагирование им своих чувств, потребностей и фантазий посредством различных манипуляций с изобразитель­ными материалами и в его поведении. В своей изобразительной деятельности и по­ведении клиент может вновь и вновь переживать связанные с перенесенными им психическими травмами или имеющимися у него внутрипсихическими конфлик­тами разнообразные сложные чувства, не находя какой-либо возможности для их разрешения. Экспрессивное поведение клиента и его изобразительная деятель­ность при этом часто носят хаотический или деструктивный характер, причем де­структивные тенденции и отрицательные аффекты могут направляться клиентом как на изобразительные материалы и продукцию, так и на самого себя или психо­терапевта. Кроме того, в процессе работы с изобразительными материалами кли­ент часто еще не ощущает себя достаточно «защищенным» и уверенным в своих силах, что вызывает у него сильную тревогу.

С учетом этого имеется необходимость в структурирующем воздействии на по­ведение и художественную экспрессию клиента со стороны психотерапевта, а так­же фасилитации им выражения клиентом своих чувств и потребностей. Это до­стигается за счет «эмоционального присоединения» к клиенту, включения пси­хотерапевта в изобразительный процесс и разные виды совместной с клиентом игровой деятельности, когда он выступает главным образом в качестве «ведомо­го», а также за счет привлечения внимания клиента к изобразительной работе и в случае необходимости оказания ему «технической» помощи. В тех же случаях, когда аффекты клиента «выплескиваются» в деструктивных реакциях или неод­нократном повторном отреагировании в хаотичном поведении связанных с пере­несенными психическими травмами или внутрипсихическими конфликтами пере­живаний, психотерапевт использует те или иные приемы «ограничения» клиента (в частности, путем напоминания ему об основных правилах поведения, ограни­чения формата бумаги или количества используемых клиентом материалов, зада­вая ему вопросы, направленные на выяснение мотивов и целей действий клиента, и т. д.).

В качестве иллюстрации начального этапа арт-терапевтического процесса мож­но привести следующий эпизод, отражающий один из моментов третьей сессии. Данный эпизод приводится в статье Б. Болл (2001, все права защищены; публику­ется с разрешения автора).

Дверь арт-терапевтического кабинета открывается. Шейла — семилетняя девочка аф-роамерикаиского происхождения — входит в него, следуя за арт-терапевтом по имени Энн. Шейла с минуту пребывает в нерешительности, но затем направляется к большо­му столу. Энн садится на стул с зеленой обивкой рядом со столом...

Шейла. Я хочу сегодня резать бумагу.

В голосе Шейлы звучит решительность. В этот же момент она берет со стола большие ножницы и показывает, будто что-то режет. Тем самым она демонстрирует Энн и мне, что ей хочется делать. Она размахивает ножницами, которые выглядят в ее руках круп­ными и угрожающими.

Шейла. Резать, я люблю резать.

Э и н. Что ты хочешь резать? Бумагу?

Энн встает, для того чтобы взять бумагу из расположенной у окна стопки. Она берет довольно много листов, но протягивает Шейле всего один лист. Остальную бумагу она кладет себе на колени.

Шейла разрезает бумагу на четырехугольники, которые, в свою очередь, разрезает на более мелкие фрагменты. В комнате царит тишина. Вскоре стол оказывается усеян ку­сочками бумаги. Шейла поворачивается к Энн.

Шейла. Мне нужна еще бумага. Энн продолжает держать бумагу на коленях.

Э н н. Что ты хочешь делать с бумагой, которую ты разрезала? Ты ее собираешься как-то использовать?

Шейла (обращаясь к Энн). Мне нужна еще бумага. В ее голосе звучит раздражение.

Энн. Используй сначала ту бумагу, которую ты нарезала. Шейла. Вы начальница, а я — гений. В ее голосе звучит еще больше злости.

Энн. Я начальница?

Шейла. Вы начальница, и вы меня не слышите.

В течение оставшегося времени сессии Шейла ведет себя по отношению к Энн как свое­нравная начальница, а Энн — как ее секретарша, которая безропотно выполняет ее при­казы и записывает то, что та диктует. Шейла часто строго отчитывает арт-терапевта.

На примере данного описания видно, что на начальном этапе арт-терапевтиче­ского процесса девочка испытывает определенные затруднения в переходе к изоб­разительной деятельности и отреагирует свои чувства в деструктивном манипу­лировании с ножницами и бумагой. При этом арт-терапевт использует различные приемы «ограничения» деструктивных проявлений и структурирования поведе­ния девочки, задавая ей вопросы, направленные на выяснение целей ее действий, и ограничивая количество бумаги. Кроме того, стремясь «присоединиться» к де­вочке и оказать ей эмоциональную поддержку, она вступает с ней в ролевую игру и играет роль «ведомого» (секретарши). На этом этапе сессии внимание девочки и психотерапевта сфокусировано на их отношениях. Связанные с ними чувства де­вочки, а также те, которые отражают перенесенный ею травматичный опыт, про­являются в основном в ее ролевом взаимодействии с психотерапевтом.

Таким образом, основные задачи психотерапевта на данном этапе арт-терапев­тического процесса заключаются в следующем:

• в поддержании атмосферы терпимости, защищенности и безопасности, что
достигается за счет высокой эмпатии и недирективной позиции психотера­певта, формулирования четких пространственно-временных границ арт-те-рапевтической работы;

• в структурировании и организации поведения и изобразительной деятель­ности клиента путем обозначения правил его поведения, привлечения его внимания к изобразительной работе, регулирования количества и качества используемых клиентом изобразительных материалов и другими способами;

• в фасилитации эмоциональной экспрессии путем «присоединения» к нему
в ходе его изобразительной работы и участия в совместных играх, а также
за счет предоставления ему необходимых материалов и средств работы;

• в установлении и усилении эмоционального резонанса (раппорта) и обме­не с клиентом чувствами, фантазиями, образами и идеями.

Помимо решения всех этих задач, в значительной мере связанных с особыми условиями арт-терапевтической работы, на данном этапе арт-терапевтического процесса специалист делает то, что делают большинство специалистов, использу­ющих вербальные формы психотерапии, а именно — строит диагностические ги­потезы, позволяющие объяснить поведение клиента, а также причины и механиз­мы имеющихся у него эмоциональных и поведенческих расстройств. Взаимодей­ствуя с клиентом, психотерапевт пытается проверить правильность этих гипотез и в случае необходимости их скорректировать или вовсе от них отказаться. Боль­шое значение при этом принадлежит способности и желанию психотерапевта ви­деть в поведении и высказываниях клиента как можно больше и обращать внима­ние на самые разные аспекты его психической феноменологии — а не только то, что он «хочет» в клиенте видеть или то, что соответствует тем или иным жестким тео­ретическим конструктам.

Используя системные определения, можно считать, что на данном этапе арт-терапевтического процесса происходит следующее:

• формирование системы психотерапевтических отношений, включающей
в себя клиента, психотерапевта и изобразительные материалы/продукцию, с установлением между ними каналов двухстороннего энергоинформаци­онного обмена (что связано с формированием эмоционального резонанса и взаимного обмена клиента и психотерапевта своими чувствами, мысля­ми и фантазиями — как напрямую, так и посредством художественной экс­прессии);

• структурно-функциональная организация системы с укреплением ее внеш­них и внутренних границ и началом ее функционирования, направленного на достижение цели (что связано с поддержанием пространственно-времен­ных границ арт-терапевтической работы и правил поведения ее участников; структурированием поведения и изобразительной деятельности клиента; фасилитацией психотерапевтом его эмоциональной экспрессии; выдвиже­нием и проверкой правильности диагностических гипотез, а также посте­пенным расширением диапазона экспрессивного, в том числе связанного с художественной деятельностью поведения клиента и форм его интеракции с психотерапевтом);

• формирование системы динамического равновесия, являющегося предпо­сылкой роста и развития системы и ее адаптации к изменяющимся внутрен­ним и внешним условиям и проявляющегося в наличии в ней определенно­го напряжения (что связано с установлением эмоционального резонанса между клиентом и психотерапевтом; расширением спектра разных форм психотерапевтического взаимодействия между ними и высокой степенью их взаимной открытости для исследования самых разных аспектов психиче­ской феноменологии и поведения и характерной для арт-терапии работы «посредством» сложных переживаний, а не «в обход» их, а также с методо­логической «воздержанностью» психотерапевта и недирективностью его позиции).





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2020 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.