/до Мартин Э° /Z Зелигман. Дети в родители: истоки оптимизма  197

/до                                          Мартин Э° /Z Зелигман

ПОЧЕМУ ДЕТИ НЕ МОГУТ БЫТЬ БЕСПОМОЩ­НЫМИ

У вас могут вызвать удивление нормативы и значения численных результатов, в особенности в сравнении с ваши­ми собственными результатами. В целом дети до периода созревания предельно оптимистичны, причем такой способ­ности надеяться и иммунитета к беспомощности у них уже после созревания не будет, и они потеряют значительную долю своего оптимизма. ,

Когда моему сыну Дэвиду было пять лет, мы с женой развелись. Объяснить ему ситуацию с помощью эвфемиз­мов оказалось бессмысленным. Он каждый выходной про­должал спрашивать у меня, не собираемся ли мы с Керри снова пожениться. Пришло время для прямого разговора. Мне пришлось сказать ему в конце концов, что у людей любовь проходит и может пройти навсегда. Пытаясь объ­яснить ему понятнее, я спросил: «У тебя был когда-нибудь друг, который раньше тебе очень нравился, а потом пере­стал? »

«Да», — отвечал он неохотно, порывшись в своей памяти.

«Ну, так вот это же мы с твоей мамой ощущаем по отношению друг к другу. Мы больше не любим друг друга и никогда не полюбим. И мы никогда больше снова не поженимся».

Он посмотрел на меня, согласно кивнул, а затем, оста­вив за собой право на последнее слово, закончил дискуссию словами: «Могли бы попробовать! »

Стиль объяснения детей очень сильно перекошен, на­много больше, чем у взрослых. Хорошие события должны длиться всегда, от них будет всяческая помощь, и они — дело рук детей. Плохие события иногда случаются, но бы­стро проходят и являются чьей-то еще виной. Средний

Дети в родители: истоки оптимизма                                    197

ребенок настолько «перекошен», что его итоги теста похо­жи на средние примерно так же, как у удачливого страхо­вого агента из «Метрополитэн Лайф». Итоги теста ребенка в депрессии выглядят примерно так же, как у среднего взрослого, не находящегося в депрессии. Никто не обладает такой способностью надеяться, как ребенок, и именно поэ­тому так трагично состояние ребенка, который впал в тяже­лую депрессию.

У детей бывают депрессии, причем так же часто и глубоко, как у взрослых, но их депрессия имеет одно очень серьезное отличие от подростковой и взрослой. Они не становятся беспомощными и не покушаются на самоубийст­во. От 20 до 50 тысяч взрослых американцев совершают самоубийство каждый год, причем почти все — после деп­рессии. Один из конкретных компонентов депрессии, а именно беспомощность, является самым вероятным предшествен­ником самоубийства. Потенциальные самоубийцы убежде­ны, что их нынешнее горе будет длиться всегда, и только смерть прекратит их страдания. Детские самоубийства, ко­нечно, трагедия, и их количество сейчас возрастает, но при­мерно две сотни таких событий в год трудно назвать боль­шой эпидемией. Дети моложе семи лет никогда не соверша­ют самоубийства, хотя известны убийства, совершенные пя­тилетками. Дети этого возраста понимают, что такое смерть, они в состоянии понять ее завершающую роль и могут намереваться кого-нибудь убить; но что они не могут, так это достаточно долго оставаться в состоянии беспомощности.

Я думаю, что это — заслуга эволюции. Дитя носит в себе семя будущего, и главный интерес природы к детям сводится к тому, чтобы они безопасно достигли зрелости и произвели на свет новое поколение детей. Природа защити­ла наших детей не только физически — у детей до периода созревания самая низкая смертность от всех причин — но и психологически, обеспечив их надеждой, обильной и ирра­циональной.

198                                         Мартин Э* /7. Зелягмаи