Главная | Обратная связь
МегаЛекции

XIII.VII. ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА





В библейские времена для того чтобы длительное время иметь возможность пить безалкогольный напиток из плодов винограда, люди пытались сберечь сок от процесса брожения. Делалось это разными спо­собами: консервированием — герметичным закрытием и хранением в прохладном месте, кипячением, выпариванием воды и др. Абсолютно понятно, что в новых мехах сок дольше сохранялся от процесса броже­ния.

Исследование исторических документов подтверждает широкое толкование термина «вино» в библейские времена. Анализ древних сви­детельств сделан в книге «Вино в Библии» Самуэля Баккиоки. Отметим, что и сегодня в некоторых местностях, где выращивается виноград, его и виноградный сок называют вином.

XIII.VIII. НОГООМОВЕНИЕ

Сегодня многие христиане даже не догадываются, что в обряд Вечери Господней входит ногоомовение. На Вечери Иисус умыл своим ученикам ноги и дал им наказ делать то же друг другу:

«Иисус ... встал с вечери, снял с Себя верхнюю одежду и, взяв полотенце, препоясался. Потом влил воды в умывальницу и начал умы­вать ноги ученикам и отирать полотенцем, которым был препоясан. Когда же умыл им ноги и надел одежду Свою, то, возлегши опять, сказал им: знаете ли, что Я сделал вам? Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу. Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам. Истинно, истинно говорю вам: раб не больше господина своего, и посланник не больше пославшего его» (Ин. 13:3-5,12-16).

К сожалению, это наставление Господа исполняется далеко не во всех церквях, несмотря на строгий наказ Христа: «Вы должны умывать ноги друг другу» (Ин. 13:14). А если ногоомовение совершается, то зача­стую не так, как завещал Иисус. Например, перед Пасхой 2009 года в «чистый четверг» 16 апреля, Патриарх Московский и всея Руси Кирилл омыл ноги 12 священникам. Впервые в новейшей истории чин омовения ног совершился Предстоятелем Русской Православной Церкви.



Перечитайте еще раз Евангельский текст о ногоомовении и сами ответьте себе на вопрос: «Правильно ли исполнил наказ Иисуса Ки­рилл?» Конечно, нет. Он поставил себя на место Господа, а не сделал так, как указал Христос: «Вы должны умывать ноги друг другу. Ибо Я дал вам пример». Патриарх же сам умыл ноги ученикам, торжественно демонстрируя свое личное смирение перед десятками видеокамер, вместо того чтобы вместе с братьями умывать ноги друг другу. Хотя Иисус особо отметил необходимость точного исполнения Его наставления уче­никами: «Как сделал Господь и Учитель, так должны поступать Мои рабы и посланники», то есть все христиане (см. выше Ин. 13:14,16).

Такое внимание данному обряду Христос уделил не случайно, впро­чем, как не может быть случайным любое Слово Господа. Иисус желает, чтобы христиане любили друг друга (см. Ин. 13:34,35 Ин. 15:12, 1 Пет. 1:22, 1 Ин. 4:7,11, 1 Фес. 4:9). Христос знает, что настоящая любовь не может жить в гордом сердце (см. 1 Кор. 13:4). Именно с гордости началось падение прекрасного ангела Люцефера, который затем превратился в сатану (см. Иез. 28:16,17, Ис. 14:12-14). Совершая ногоомовение, христиане не становятся на место Господа, а лишь смиряют свои сердца друг перед другом, осознавая, что все они равны перед Создателем.

Вначале тяжело умыть ноги чужому человеку и разрешить другому прикоснуться к себе. Сложно на бумаге передать те ощущения, которые испытывает человек после совершения этого обряда, как ликует его сер­дце, «прочищается» разум. Конечно, ногоомовение нужно совершать повсеместно и регулярно, всегда при принятии Вечери, как и учил Иисус.

Сегодня же многие христиане с видом благочестия заявляют: «Мы, разумеется, совершаем ногоомовение, но не фактически, а в виде служе­ния людям». Мол, этот обряд нужно понимать духовно, а не буквально. Конечно, ветхозаветные обряды представляли собой символы грядущего искупительного служения Иисуса. Но разве можно Евангельские кре­щение и причастие хлебом с вином исполнять лишь символически? Конечно, нет. То же относится и к ногоомовению.

 

XIII. IX. ОБРЯДЫ

Повторим, что Ветхий Завет не описывает богослужения, пред­ставляющие из себя обряды вперемешку с молитвами и песнопениями, но предписывает совершать целый ряд обрядовых действий. Подавляю­щее большинство из них так или иначе были символично связаны с «очищением» людей от греха, являясь прообразами Иисуса. Кроме этого, ветхозаветное Писание обязывало верующих делать обрезание, запове­данное Богом Аврааму (см. Быт. 17:10) еще задолго до заключения завета с евреями на горе Синай. Новый Завет также не упоминает церемоний богослужений и даже не делает попыток их регламентации, а учит лишь двум обрядовым действам — крещению и Вечери. Вечерю мы уже рассмотрели (она состоит из евхаристии и ногоомовения), а о крещении поговорим более подробно позднее.

Сегодня же, как уже было отмечено, в исторически распростра­ненных церквях, в частности в православии, обрядам уделяется большое внимание. По отношению к каждому из них детально регламентируется, сколько раз в течение церемонии нужно прочитать молитву, пройти, обойти вокруг, перекрестить, перекреститься, поклониться (например, три раза прочитать молитву, три раза перекреститься, три раза поклониться и т. д.). По-моему, это только занимает мозг: думаешь, что делаешь что-то важное (следишь, пересчитываешь...), а на самом деле всего лишь механически совершаешь действия. Хотя в Священном Писании Гос­подь представляется как сердцеведец: «Я, Господь, проникаю сердце и испытываю внутренности» (Иер. 17:10, см. также Евр. 4:13, Деян. 1:24, 1 Цар. 16:7, 3 Цар. 8:39, Пр. 24:12). Поэтому для Него неважно, сколько конкретно раз человек поклонится или сколько раз прочитает молитву, если тот лишь набирает «нужное» количество действий. Для Бога важно, если человек молится или преклоняет колени, обращаясь к Нему, например: «Господи, помилуй; Господи, помилуй...», чтобы каждый раз он делал это от сердца, а не отсчитывал 3, 12 или 40 раз. Вспомните четвертую заповедь Декалога: «Не произноси имени Господа, Бога тво­его, напрасно» (Исх. 20:7).

Православный священнослужитель, совершая обряд, со скрупу­лезной точностью и торжественностью выполняет череду ритуальных действий. Всю церемонию в храмах сопровождают запах ладана, полу­мрак, треск горящих свечей и монотонность молитв. Конечно, на присутствующих и участников все действо производит завораживающий эффект. Ведь человек, в первую очередь, пленяется тем, что оказывает влияние на его чувства. У верующего, мало знакомого с учением Библии, сложность обряда в числе иных эмоций может даже вызвать страх перед «непонятным» и «требовательным» Богом и возникновение в связи с этим суеверия. А многочисленность и непонятность обрядовых элемен­тов усиливает и без того трепетное, благоговейное уважение к батюшке. Ведь, по человеческому разумению, если священник не исполнит полно­стью церемонию или допустит в ней какие-либо нарушения, то цель, например, крещения или венчания, не будет достигнута и они станут недействительными.

Частично отрицательные стороны обрядового служения признают и некоторые богословы. Вот как об этом писал Михаил Мудьюгин (1912— 2000 гг.), известный православный деятель, архиепископ, доктор бого­словия, профессор, ректор С.-Петербургской духовной академии в пре­дисловии к своей книге «Русская православная церковность. Вторая половина ХХ века»:

«Даже если вкрадывающиеся в церковный обиход проявления обрядоверия, суеверия, нередко прямые искажения новозаветного учения Христова (а оно ведь и составляет вероучительную основу истинной церковности) бросаются в глаза, многие из православно воспитанных людей стараются их не замечать... В результате в сознании православного человека обряд нередко занимает первое место, а сущность таинства становится чем-то второстепенным. И тогда произнесение («вычитыва­ние») молитв, предусмотренных уставом, начинает казаться многим более важным, чем их осмысленное переживание».

А вот что об этом пишет протоиерей православной церкви Алек­сандр Борисов (1939 г.), кандидат богословия, президент Российского библейского общества в своей книге «Побелевшие нивы» (гл. 4):

«Складывается совершенно парадоксальная ситуация: Церковь, самый смысл существования которой проповедовать всем людям об Иисусе Христе, напоминает о Нем до тех пор, пока человек далек от нее. Когда же человек приблизится, войдет в храм, то внешняя, обрядовая сторона церковной жизни становится барьером, заго­раживающим Христа от многих ищущих его».

А вы не задумывались, что будет, если священник все-таки нару­шит обряд или произведет его вне торжественной обстановки церкви? Тогда «дотошный до мелочей» Бог не примет всего действия? Или мы получим половинчатый результат? Представьте, что, например, на венчании =священнослужитель на самом деле случайно или по болезни забыл или перепутал элементы ритуала. Тогда получается, что брак не приобрел настоящего благословления свыше или вообще не заключился на небе­сах? Значит, такой брак станет неудачным и на земле? Не хочется себе и представить такого. Мне кажется, для каждого здравомыслящего человека должно быть очевидным, что не от точности выполнения многочисленных элементов церемонии бракосочетания зависит будущее счастье в семье, а от поступков супругов в браке. Да и в целом понятно, что мир, любовь и взаимопонимание между мужем и женой в большей степени зависят не столько от присутствия Бога на венчании, но, главное, от присутствия Господа в дальнейшей жизни этих людей.

В защиту важности церемоний некоторые представители исто­рически распространенных конфессий ссылаются на Ветхий Завет, говоря, что там тоже было все расписано. Мы уже не раз отмечали, что практи­чески все обряды закона Моисея являлись прообразами Христа. Именно поэтому Писание не то что не регламентирует, но даже ни разу не описы­вает обряды похорон и свадеб, так как в них нет символической связи с Иисусом и спасением. Хотя институту брака Бог изначально придавал огромное значение. Посмотрите, в самом истоке библейской истории — создание семейной пары (см. Быт. 2:24), а в Декалоге — 7-я заповедь из 10-ти о верности в браке (см. Исх. 20:14). Иисус Христос всегда говорил о единстве семьи (см. Мф. 19:3-9, Мк. 10:5-9). Апостолы продолжали призывать людей к непорочности брака (см. Евр. 13:4). Но ритуала бра­косочетания в Библии нет. Между тем некоторые популярные конфессии сделали венчание одним из важнейших церковных «таинств».

Несомненно, сам акт венчания остается желанным для большин­ства верующих, ведь люди хотят скрепить свои отношения перед Господом. Поэтому замечательно, когда перед бракосочетанием жених и невеста спрашивают Божьего благословления у Его служителя. Но требуется ли от «представителя» Бога исполнение сложной церемонии? Не кажется ли вам, что перед вступлением в брак важно не количество опрыскиваний и зачитанных над головою молитв, а глубина разъяснения молодоженам учения Бога относительно взаимоотношения супругов и воспитания детей? Конечно, благословление семьи от имени Бога нужно. Несомненно, в акте бракосочетания необходима торжественность: она обусловлена важностью совершаемого в жизни людей события. Но причем здесь «таинство»? Кто, что и от кого здесь пытается утаить? Зачем церковь многосложностью обряда наводит таинственность в таком открытом волеизъявлении людей, как создание перед лицом Господа семьи?

Понятие «таинство» отсутствует в Библии как таковое. Как уже было отмечено в главе «Предания», не простой тайной, а тайной благоче­стия апостол Павел называет замысел Творца о спасении, то есть воплощение Господа в человеческой плоти и исполнение Им искупи­тельной миссии:

«Беспрекословно — великая благочестия тайна: Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе, показал Себя Ангелам, проповедан в народах, принят верою в мире, вознесся во славе» (1 Тим. 3:16, 1 Кор. 2:7, Еф. 1:9, Еф. 3:3-9, Кол. 1:25-27, Рим. 11:25,26, Рим. 14:24,25, Кол. 2:2-4).

В православных храмах кроме обрядов мы видим и атрибутику, напоминающую ветхозаветное святилище. Есть здесь семисвечник, каж­дение, своего рода святая святых — алтарь и даже жертвенник. Однако их функции в служении отличаются от ветхозаветных. Напомним, что во вре­мена Ветхого Завета все действия, совершаемые в храме, имели огромный спасительный для людей смысл, ведь через святилище и священников народ «очищался» от своих грехов. Вся ветхозаветная скиния в целом являла собой план Божьего спасения людей посредством служения Иисуса: постоянно горевший семисвечник символизировал Слово Божие, пред­возвещавшее Иисуса и посылаемое Им (см. Пс. 118:105, Иоан 1:1,14, Ин. 8:12, 1 Пет. 1:10,11), елей — присутствие Духа Господа (см. Зах. 4:2,6, 1 Пет. 1:10,11, 1 Кор. 10:4), приношение хлебное — Иисуса как хлеб жизни (см. Ин. 6:33,35,51), курение фимиама за завесу святая святых — молитвы, возносящиеся в присутствие Божие (см. Пс. 140:2, Откр. 5:8, Откр. 8:3, Лев. 16:12,13, Еф. 2:18, Рим. 8:34, 1 Ин. 2:1, Евр. 7:25, Евр.

10:20), ковчег завета — Бога, Его мудрый закон и справедливый суд (2 Пар. 5:10, Откр. 11:19, Ин. 5:22), а жертвенник во дворе храма, на котором закалывались жертвы, — Голгофу (см. Евр. 10:5-10, Ин. 1:29). То есть в ветхозаветном богослужении важной была вся процедура, все имело значение. Именно поэтому регламент действий в святилище являлся частью Божьего закона, данного Моисею, а его неверное исполнение могло стоить жизни нарушителю (см. Лев. 10.1,2).

Левиты из рода Аарона заходили в святилище для строго опре­деленной цели, предварительно тщательно омыв руки и ноги (см. Исх. 30:17-21): дважды в день подлить масло в семисвечник и совершить каждение фимиамом над жертвенником курений перед завесой святая святых; раз в неделю по субботам поменять хлебы предложения; после обряда принесения жертвы за свой грех — для обрызгивания завесы святая святых кровью убитого животного; плюс раз в год для «очище­ния» скинии в День Искупления (см. Лев. 4:5,6, Лев. 6:30, Лев. 24:5-8, 1 Пар. 9:32, Чис. 4:16, Исх. 30:7,8, Исх. 27:20,21, Лев. 16). То есть в ветхозаветное время в храме совершались только спасительные обряды, символизирующие собой миссию Иисуса. Иного служения Богу, тем более похожего на современные храмовые богослужения и обряды, там не осуществлялось. Библия однозначно говорит, что Творцу не нужно служение рук человеческих:

«Бог, сотворивший мир и все, что в нем, Он, будучи Господом неба и земли, не в рукотворенных храмах живет и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду» (Деян. 17:24,25).

Кратковременность нахождения священника в святилище хорошо видна в Евангелие от Луки, когда народ удивился тому, что Захария — отец Иоанна Крестителя — долго не выходил из храма, куда он зашел для каждения фимиамом:

«Однажды, когда он в порядке своей чреды служил пред Богом, по жребию, как обыкновенно было у священников, досталось ему войти в храм Господень для каждения, а все множество народа молилось вне во время каждения, — тогда явился ему Ангел Господень ... Между тем народ ожидал Захарию и дивился, что он медлит в храме» (Лк. 1:8-11,21).

Сама скиния внутри и снаружи была устроена строго по указа­нию Бога: «Поставь скинию по образцу, который показан тебе на горе» (Исх. 26:30, см. также Исх. 25:9,40, 1 Пар. 28:19). Даже рецепты, по которым изготовлялись вещества для служения, не должны были приме­няться в быту под страхом смерти (см. Исх. 30:32,33).

С момента смерти и воскресения Христа обрядовая часть закона Моисея и прежняя скиния были заменены Новым Заветом, основанным на служении Иисуса в небесной скинии (см. главы «Ветхозаветный храм — прообраз служения Иисуса», «Подробнее о Декалоге»). Никакие кажде­ния фимиамом, хлебные приношения и жертвы отныне не нужны. Теперь каждый человек через священника Христа имеет доступ со своими молитвами к престолу Бога в небесное святилище:

«Христос... говорит: жертвы и приношения Ты не восхотел, но тело уготовал Мне... вот, иду... исполнить волю Твою, Боже» (Евр. 10:5-7).

«Где прощение грехов, там не нужно приношение за них. Итак, братия, имея дерзновение входить во святилище посредством Крови Иисуса Христа, путем новым и живым, который Он вновь открыл нам через завесу, то есть плоть Свою» (Евр. 10:18-20).

«Мы имеем такого Первосвященника, Который воссел одесную престола величия на небесах и есть священнодействователь святилища и скинии истинной, которую воздвиг Господь, а не человек» (Евр. 8:1,2, см. также Евр. 9:24,26, Мк. 16:19, Мф. 26:64, Лк. 22:69, Деян. 7:55, 1 Пет. 3:22, Рим. 8:34, Еф. 1:20, Кол. 3:1, Евр. 1:3, Евр. 10:12, Зах. 6:12,13, Откр. 3:21).

«Сей (Иисус. — Прим. авт.), как пребывающий вечно, имеет и священство непреходящее, посему и может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них» (Евр. 7:24,25).

А жертвами сегодня являются песнопения и, главное, добрые дела верующих:

«Устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом» (1 Пет. 2:5).

«Итак будем через Него непрестанно приносить Богу жертву хвалы, то есть плод уст, прославляющих имя Его. Не забывайте так­же благотворения и общительности, ибо таковые жертвы благоугодны Богу» (Евр. 13:15,16, см. также Флп. 4:18).

Итак, если проанализировать вышеизложенное и вспомнить, о чем мы рассуждали в главе «Ветхозаветный храм — прообраз служения Иисуса», то можно прийти только к одному выводу: ветхозаветный храм на земле уже не нужен. Значит, нет нужды и в его утвари, так как предметы, находившиеся в ветхозаветном храме, были неразрывно связа­ны с проводимым в нем служением.

Если предположить, что Бог христианам повелел строить новые храмы, соответствующие Новому Завету, то у каждого из предметов в этих храмах теперь должен быть совсем иной смысл и назначение, чем ранее. Да и сами храмы должны отличаться от ветхозаветного святили­ща. Кто же придумал устройство нового христианского храма и установил назначение в нем предметов? Бог? Уж очень спорно. Ведь в Библии мы видим тщательное описание ветхозаветного храма, его утвари и служе­ния в нем, а о новых храмах в Новом Завете не написано ни одного слова. Вспомните диалог Иисуса с Самарянкой, который мы уже приво­дили в главе «Место «обитания» Господа». В разговоре о том, «где должно поклоняться» (Ин. 4:20), Христос даже не намекнул о новых храмах, но, наоборот, возвестил, что благодаря Его служению верующие будут по­клоняться Богу не в Иерусалиме, имея в виду храм, а в духе, то есть не будучи привязанными к какому-либо месту на земле:

«Наступает время, когда ... не в Иерусалиме будете поклонять­ся Отцу. Настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе» (Ин. 4:21,23).

Только спустя столетия после Христа поместные соборы церкви, ставшей к тому времени «государственной», утвердили устройство «ново­заветных» храмов и процедуру служения в них. Задумайтесь, если храмовое служение основывается на повелении апостолов, как утверждают пред­ставители некоторых конфессий, то во всех церквях, вышедших из первоапостольской, устройство храмов и служение в них должны быть одинаковыми. Как мы уже отмечали в главе «Символ веры», раскол церкви (если не считать борьбу внутрицерковных течений) начался в V веке, значит, наставление относительно храмов, если бы оно шло от апостолов, должно быть у всех первых церквей единым. Однако устройство храма и обряды у католиков, православных, в древневосточных право­славных и восточно-католических церквях существенно отличаются друг от друга, хоть все эти конфессии формально берут свое начало из единой Апостольской церкви. Например, у католиков и в Армянской апостоль­ской церкви нет иконостаса, который является обязательным в православных храмах. Объясняется это просто: церкви без централизо­ванного руководства пошли каждая по своему пути. «Фундамент», полученный до начала разделения в V веке, — «узаконенные» после сме­шения с язычеством культ храмов и длительного служения в них, а также почет к святыням и святым — остался у всех этих церквей, но развивался веками далее у каждой из них по-разному.

Также задумайтесь: если, как утверждают исторические церкви, устройство нового храма и новые обряды созданы по повелению Бога, то, значит, они должны быть неизменны, как и в ветхозаветные времена. Ведь Бог неизменен (см. Мал. 3:6). Однако даже в стенах одной церкви обряды периодически меняются. Предписаниями сверху в них вносятся корректировки: иногда небольшие, а иногда и значительные. Вам это ничего не напоминает? Действительно, как руководство любого предприятия совершенствует производство, а новое начальство вносит свои изменения в управление и технологический процесс, так и работа людей, руководящих церковью, находит свои видимые отражения в «под­корректированных» богослужениях, праздниках, ритуалах и других канонах. Например, я сам был свидетелем изменения обряда погребения. Будучи прихожанином православной церкви, я присутствовал на двух похоронах, проводимых одним и тем же батюшкой. Отмечу, что священник был в годах, то есть не новичок. В то время я уже начал искать Господа, поэтому меня сильно интересовало все, связанное со служением. Во втором случае, через 2-3 года после первых похорон, обряд незначительно, но изменился, что меня удивило. Я очень робел перед представителем Бога, но все же спросил: «Почему?». На что свя­щенник ответил, что ему сказали, что теперь так правильней. При этом он пояснил, что и ранее совершенный обряд был тоже признан небом, хоть исполнен был, как выяснилось позднее, не совсем верно.

Сегодня христианские конфессии отличаются вероучениями, уст­ройством храмов и обрядами. Эти различия настолько велики, что члены одной религиозной группы с трудом могут понять или принять участие в обрядах представителей других конфессий. То есть сегодня на земле имеется множество противоречащих друг другу христианских представ­лений о Божьем законе и о том, какого поклонения Творец ожидает. И все уверены, что именно их поклонение верно. Разумно ли полагать, что Всемогущему Богу все равно, как мы Ему служим?

На самом деле для человека, изучающего Священное Писание, довольно быстро становится ясно, что для Бога важно не обрядовое служение, а любовь, уважение к Нему и Его закону. В Библии по этому поводу сказано:

«Наблюдай за ногою твоею, когда идешь в дом Божий, и будь готов более к слушанию, нежели к жертвоприношению; ибо они не думают, что худо делают» (Еккл. 4:17).

«Ибо Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений» (Ос. 6:6).

Подведем небольшой итог. Пора ветхозаветных обрядов прошла со смертью Иисуса. Весь текст Нового Завета рассказывает о Христе, о грядущей вечной жизни, об изменении характера людей, содержит на­ставления относительно необходимости совершения крещения и Вечери — важных символичных действий. При этом в Новом Завете совсем не уделяется внимания детализации ритуалов и обрядов. Все наслоения на простоту богослужения первых христиан — это поздние дополнения цер­кви. «Сроднившись» с государственной властью Римской империи, служители уклонились от простоты во Христе (см. 2 Кор. 11:3). Не задумываясь об окончании храмового служения, установленного зако­ном Моисея, они начали переносить собрания из молитвенных домов в возводимые храмы, придумывать сложные богослужения и обряды:

«Ибо, не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией, по­тому что конец закона — Христос» (Рим. 10:3).

Уважаемые читатели, ответьте сами себе на вопрос: «Почему хри­стиане первого века, жизнь которых описана в Новом Завете, наученные самим Христом и Духом Святым, не строили храмы — здания, дома и иные сооружения с устройством, похожим на современные храмы, не уделяли внимания регламентации церемонии богослужения и обрядам?» Задумайтесь над этим.

 





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2020 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.