Главная | Обратная связь
МегаЛекции

XIX. VI . КРЕСТНОЕ ЗНАМЕНИЕ. НАТЕЛЬНЫЙ КРЕСТИК





Рассуждая о крещении, стоит упомянуть о крестном знамении и нательном крестике. Многие христиане утверждают, что крестное зна­мение уходит корнями в апостольское учение. Однако это не так. В распоряжении богословов нет ни одного исторического свидетельства, подтверждающего факт осенения себя крестным знамением апостолами и их учениками. Впервые подобие знамения упоминается в III веке ран­нехристианским теологом Тертуллианом в труде «О венке воина»:

«При всяком успехе и удаче, при всяком входе и выходе ... приступая к трапезе, возжигая светильники, ложась спать, садясь за какое-либо занятие, мы ограждаем свое чело крестным знамением».

Миланский епископ Амвросий Медиоланский (ок. 340—397 гг.) так писал об этом знаке:

«Знамение полагается на челе, как на месте стыда, чтобы мы не стыдились исповедовать распятого Христа, Который не стыдился называть нас братьями».

Ему вторил Августин Блаженный (354—430 гг.):

«Христос благоволил, чтобы знамение Его запечатлевалось на челе нашем, как на месте стыщливости, для того, чтобы христианин не стыдился поношения Христова».

В руках современных богословов много свидетельств о сущест­вовавшей с III века практике наложения крестного знамения на чело (лоб) человека. Однако ни один древний источник не говорит об обяза­тельности данного действа для всех христиан. Для верующих этот жест был скорее проявлением верности Спасителю, открытая демонстрация своей принадлежности к христианству — не стыдясь креста Христова (см. Мк. 8:38) и не боясь гонений за Него (см. Ин. 15:20). Возможно также, христиане накладывали на лоб знак креста Христова, чтобы по­казать, что на нем не будет места начертанию диавола, о котором предсказывал апостол Иоанн в книге «Откровение» (см. Откр. 13:16). Знак на челе, свидетельствующий о принадлежности к Богу, упоминает­ся и в книге пророка Иезекиилия (см. Иез. 9:4). По мнению многих богословов, эти пророчества относятся непосредственно ко времени перед Великим судом и говорят о верном остатке — людях, которые будут помнить и исполнять заповеди Божьи (см. Втор. 6:6,8, Втор. 11:13,18). В любом случае христиане первых веков знак на лоб накладывали по собственной инициативе, а не стремясь следовать указаниям апостолов.



Впоследствии же крестное знамение из практики отдельных веру­ющих прочно вошло в канон церкви. При этом оно переместилось с лица на тело, стало различаться в конфессиях и даже приобрело ореол чудодействен­ности. Теперь налагать на себя крест оцерквленные христиане некоторых конфессий просто обязаны, причем когда и как научит их церковь.

Согласно ряду исторических свидетельств, примерно по IX век многие христиане накладывали крестное знамение одним пальцем, затем — двумя, тремя и ладошкой. Сегодня православные христиане крестятся тремя пальцами, вышедшие из них старообрядцы — двумя, накладывая знамение на лоб — живот — правое плечо — левое плечо. Как мы уже говорили, крупный раскол в русской православной церкви в XVII веке в значительной части был вызван нежеланием некоторых христиан (впоследствии названных старообрядцами) принять новации патриарха Никона. Одним из нововведений Никона было изменение крестного знамения с двух перстов на три. Католики же преимущественно крестятся ладошкой и в другом направлении: лоб — живот — левое плечо — правое плечо.

Что касается нательного крестика, то доподлинно неизвестно, когда и откуда появилась традиция его ношения. Впервые его подобие упоминает богослов Иоанн Златоуст (347—407 гг.) в труде «Против аномеев» (ч. 3, п. 10):

«Почему многие, как мужи, так и жены, получив малую частицу этого древа и обложив ее золотом, вешают на свою шею, как украшение».

Здесь речь идет об энколпионе — пустотелом медальоне, кресте или коробочке для ношения на груди какой-либо святыни. В данном случае Иоанн рассуждает о щепочках от якобы Голгофского креста, которые помещали в энколпионы и носили на теле некоторые хрис­тиане. Напомним, что Голгофский крест в виде святыни вошел в христианство благодаря Елене — матери императора Константина, о чем мы говорили в главе «Святые места и святые предметы».

Помимо крестов-энколпионов, то есть вместилищей для реликвий (мощей, щепок Голгофского дерева, списков священных книг и иных святынь), непосредственно нательные крестики по разным данным по­явились в IX—XI веках. Среди историков существует версия, основанная на Иокимовской летописи, что на Руси обычай носить крестики берет свое начало со времен крещения новгородцев «огнем и мечом». Воеводы князя Владимира Добрыня и Путята надевали маленькие крестики на шеи тех, кого они уже окрестили, чтобы не спутать с некрещеными.

Как обязательная часть процедуры крещения, крестики начали упоминаться на Руси лишь в требниках («инструкциях» для священни­ков) XVII века. А наперсный крест (большой нагрудный крест) как отличительный признак священнического сана был введен в России только в XVIII веке.

Нет ничего плохого в самом кресте, который символизирует смерть за нас на Голгофе Спасителя, как нет ничего предосудительного в оформлении молитвенных домов изображениями библейских сцен. Однако плохо, что изображения обрели ореол святости и чудодейственности, а крест превратился в своего рода культ. Из проявления личного благочестия ношение крестика превратилось в обязанность. Сейчас отсутствие креста на груди ряд верующих могут расценить как грех и даже предательство христианской веры.

Канон о нательном кресте некоторые представители популярных церквей пытаются связать с призывом Христа: «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16:24, Мк. 8:34). Хотя если прочитать это высказывание Иисуса без отрыва от контекста, будет абсолютно понятно, что там не может идти речи о кресте как знаке принадлежности к церкви. Нет ничего общего между крестом — игом, то есть выбором пути христианина, о котором здесь говорит Иисус (об этом мы будем рассуждать позже), и носимом на теле символом:

«Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успо­кою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф. 11:28-30).

Несложно увидеть негативные последствия от чрезмерного уделе-ния внимания кресту как святыне. С одной стороны, трогательно выглядят нежелание верующих расстаться с нательным крестиком хоть ненадолго, переживания по поводу его потери или поломки. Но, с другой стороны, это ужасно — ведь многие люди становятся рабами языческих суеверий. Олицетворяя присутствие Бога в их жизни с нательным крестиком или иными святынями, они забывают, что Бог Живой и Он всегда рядом с ними: «Он ... недалеко от каждого из нас» (Деян. 17:27, см. также Пс. 15:8, Пс. 32:13,15, Пс. 138:3,5, 1 Пар. 28:9).

Крестики стали освящать в церкви, хотя согласно даже простой логике символ креста Христова уже свят по определению. Им стали приписывать силу исцеления, защиту от сатаны и бесов. Задумайтесь — не Богу, а знаку. Поэтому многие верующие, надеясь на крестик, крест­ное знамение и святыни, не видят необходимости каяться в грехах, менять образ жизни, изучать Библию, исполнять закон Божий. Ведь на уровне понимания ими христианства достаточно поцеловать крест и сотворить крестное знамение. Такие верующие думают, что Бога вполне устроит немногое со стороны человека — нужно лишь носить крестик, поздравлять друг друга с религиозными праздниками, а в честь особо важных дат устраивать трапезы с определенными кушаниями и посещать храм... А если все же придет беда, можно будет заказать в церкви мессу, требу, поставить свечки перед иконами или совершить паломничество к чудотворной святыне.

К сожалению, большая часть верующих исторически распростра­ненных конфессий слишком много внимания, вплоть до поклонения и суеверия, уделяют знакам, символам и образам. Настоящей же истине о Голгофском Кресте — ветхозаветной и новозаветной истории, учению Бога Отца и Сына уделяется недостаточно внимания или же не уделяется вовсе.

Стоит отметить, что несмотря на крайне отрицательное отношение официального православия к суеверию (суеверие — суетная вера, вера в суетное — пустое), сами его представители признают, что большинство их прихожан суеверны. По данным православного журнала «Фома» (№ 5/49, 2007 г.), среди активных православных (т. е. тех, кто посещает церковные службы раз в месяц и чаще) лишь около 40% верующих отвергают суеверия.

Богослов Иоанн Златоуст (347—407 гг.) во «Втором огласительном слове» (п. 5) о приметах и суевериях говорил:

«Иногда кто-нибудь, вышедши из своего дома, видит человека одноглазого или хромого, и принимает это за дурное предзнаменование. Это — сатанинская гордость, так как не встреча с человеком делает день дурным, но греховная жизнь».

Богослов Блаженный Августин Аврелий, епископ Гиппонский (354—430 гг.) в своем труде «Христианская наука или основания герме­невтики и церковного красноречия» (кн. 2/35) писал:

«На ... мнения людей о важности некоторых гадательных знаков, установленных предубеждением человеческим, в некотором отношении не иначе надобно смотреть, как на некоторого рода договор и условие со злыми духами».

Безусловно, к суеверию предрасполагают почитание различных святынь, многочисленность и многосложность религиозных обрядов.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2020 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.