Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Сложный случай пациента Syphilinum




Почти все представители этого типа, которых мне пришлось наблюдать, были женщинами, поэтому злобность почти не присутствовала в картине их психи­ки либо возникала только под действием алкоголя. Что касается мужчин, то я лечил одного пациента Syphilinum, у которого этой злобности было очень много, что сочеталось с многими классическими чертами Syphilinum, в том числе склонностью к саморазрушению и страхом загрязниться. Этот пациент во многом отличался от женщин Syphilinum и был наиболее близок к принято­му среди гомеопатов образу этого средства — агрессивному как к себе, так и к другим. Это навело меня на мысль о том, что половая принадлежность инди­видуума значительно влияет на проявления сифилитического миазма. Созда­ется впечатление, что у Syphilinum, как и у Stramonium, мужская половина конституционального типа демонстрирует его наиболее агрессивные и актив­ные аспекты, тогда как для женской половины характерны более мягкие и пассивные проявления. Мой пациент Syphilinum, которого звали Дейв, был талантливым музыкантом и поэтом, способным улавливать почти мистический поток творческого вдохновения, что позволяло ему спонтанно писать свои песни. (Эта способность напомнила мне талантливых поэтов Mercurius, чье вдохновение носит очень похожий характер. Между этими двумя типами во­обще много общего. ) Когда я впервые увидел его, я почти сразу же подумал о Syphilinum, поскольку его глаза были совершенно разного цвета. Он сам свя­зывал эту свою особенность с тем, что его мать получила радиоактивное облу­чение в одной из пустынь Австралии. Действительно ли это было так либо это была фантазия, замешанная на типичном для Syphilinum страхе загрязнения, - осталось неизвестным. На первом приеме Дейв был крайне возбужденным. Его мысли буквально накатывали одна на другую, а говорил он очень быстро и постоянно перескакивал с предмета на предмет. Другими словами, он нахо­дился в типичном маниакальном состоянии. По его словам, он страдал био­химическим расстройством, которое вызывало у него резкие скачки настрое­ния. Его жизнь проходила в чередовании отчаяния с желанием покончить с собой, ярости и эйфории, сопровождающейся творческим вдохновением. В промежутках между этими состояниями он мог некоторое время чувствовать ровное настроение, но стоило ему поесть, как начинался очередной «при-

ступ». Он нередко голодал, лишь бы отсрочить наступление очередного при­ступа. Во время приступа он нередко ощущал, словно его сознание распадает­ся, а конечности отделены друг от друга и разбросаны в разные стороны (что похоже на ощущение Baptisia или Phosphorus во время лихорадки). Во время этих приступов он обычно изливал свою ярость на неодушевленные предметы, например, сплющивая жестяные банки рукой, в процессе чего часто сам полу­чал порезы и травмы. Особенно сильным провокатором ярости для него яв­лялся любой сексуальный контакт, так что он даже перестал заниматься сек­сом с женой. Если же он вступал в половой контакт, ему хотелось грубого, жестокого секса, что потом вызывало в нем чувство стыда. Короче говоря, он очень страдал из-за своих психических нарушений, и хотя еще не потерял рассудок окончательно, но был близок к этому.

С детства Дейв был гиперактивным ребенком. Любопытно, что он не гово­рил до шестилетнего возраста. Подобные отклонения в нормальном процес­се развития часто отмечаются в анамнезе индивидуумов Syphilinum, хотя конкретные проявления этих отклонений могут варьировать в очень широ­ких пределах. С тех пор, по его словам, он уже не мог перестать говорить! Рождался он довольно трудно. Он застрял в родовых путях, и мать чуть не умерла в родах. Извлекли его уже почти мертвого, но вдруг заметили, что он дышит. Подобный образ мне кажется почти символичным для Syphilinum. Эти люди часто рождаются в очень тяжелых условиях или с детства сталкиваются с жестокостью, алкоголизмом или попытками само­убийства в семье. Обычно это дети с физическим или психическим дефек­том, и жизнь их полна мучений. Сексуальное насилие, пережитое Дейвом в детстве, проявилось в виде ярости во время половых контактов — это очень характерно для подобной ненормальной почвы, на которой семена Syphilinum быстро дают свои ядовитые всходы.

По словам Дейва, он чувствовал желание покончить с собой почти каж­дый день, за исключением состояний алкогольного опьянения. В отличие от моих пациенток Syphilinum у него совсем не наблюдалось неестественной тяги к могилам, мертвецам и тому подобному, но вместо этого он был крайне подвержен суицидальному отчаянию. (Я подозреваю, что тяга к кладбищенской атрибутике у некоторых женщин Syphilinum не что иное, как сублимированная форма суицидальных импульсов, «мягкое» погруже­ние в смерть. ) Любопытно, что для сохранения психики в относительно стабильном состоянии ему было необходимо выпивать как минимум одну бутылку пива в день. Так что он не был алкоголиком в обычном смысле слова, однако очевидно зависел от алкоголя и признавался, что его тяга к спиртному довольно сильна. Другой способ, к которому он прибегал для

уменьшения внутреннего напряжения, — нанесение себе травм. От него я услышал и объяснение данной склонности Syphilinum. По словам Дейва, он вынужден причинять себе боль, чтобы подавить бьющую из него энергию. Для этого он брал в руки раскаленные угли, даже лежал на кровати из гвоздей! Он утверждал, что боль приносила ему успокоение.

У Дейва отмечался типичный для Syphilinvm страх загрязнения и заражения, принимавший разные формы. Периодически у него возникало выраженное отвращение к грязи и его могло даже вырвать, если он дотрагивался до чего-то нечистого. В другое время он мог находить удовольствие в том, чтобы оставаться грязным, и обычно так бывало в его более спокойные периоды. Он был фанатиком гигиены и страшно боялся подцепить «заразу». Правда, у него была причина бояться инфекционных болезней — однажды он болел вирусной инфекцией очень тяжело, потерял вес и даже периодически переста­вал дышать. Возможно, подобную природу имеет и страх заражения у инди­видуумов Syphilinum вообще, представляя собой гипертрофированное пони­мание (остающееся в подсознании у большинства обычных людей) того факта, что микроорганизмы могут вызвать тяжелое поражение организма; человек, организм которого был разрушен сифилисом в доантибиотическую эру, мог передать это понимание и страх перед заразой своим потомкам в качестве неотъемлемой части самого сифилитического миазма. Дейв был крайне чув­ствителен к пищевым продуктам, так что почти любая пища могла резко ухудшить его состояние. Возможно, это было еще одним проявлением страха заражения Syphilinum вне зависимости от того, была ли у него реальная физи­ческая гиперчувствительность к пищевым продуктам или нет. Кроме того, у Дейва был панический страх перед радиацией, включая рентгеновские аппара­ты и микроволновые печи. Вдобавок, он обладал и некоторой экстрасенсор­ной чувствительностью и говорил, что улавливает излучения других людей и иногда даже может прочесть их мысли. В качестве примера он рассказал эпизод с одной пациенткой психиатрической клиники, где он оказался, наве­щая родственника. Эта пациентка уже многие годы ничего не говорила и только совершала бессмысленные на первый взгляд жесты руками. Дейв сразу понял, что означают эти жесты и заговорил с ней, а она ему ответила! По его словам, этот прорыв в общении привел к тому, что она скоро выздоровела и выписалась из госпиталя. (Если эта история кажется вам фантастической, прочтите почти аналогичное описание в ранних психиатрических работах Карла Юнга. Юнг тоже интуитивно расшифровал смысл «абсурдного» пове­дения буйной пациентки и одной фразой вернул ее в чувство. )

Обостренное экстрасенсорное восприятие Дейва вызывало его боязнь ло­житься вечером в постель. Во сне он мог «путешествовать» в иную реальность,

разговаривать с призраками и т. п. Иногда это было восхитительным общени­ем со светлыми духами, но иногда он сталкивался с кошмарными демонами. Иногда ему снились вещие сны, а кроме того, он часто мог предсказывать будущее других людей. Однажды у него внезапно перехватило дыхание, а вскоре после этого стало известно, что в этот момент умер ребенок его друга.

Один аспект проявлений Дейва носил явно сифилитический характер, одна­ко раньше я никогда не сталкивался с ним у пациентов Syphilinum. По его словам, он постоянно все анализировал, вплоть до того, что иногда не мог понять общего смысла фразы, так как оказывался погруженным в анализ каждого отдельного слова из этой фразы. В результате у него были большие трудности в школе, поскольку он все время путался и отвечал не то, что его спрашивали. Излишне аналитическое мышление можно увидеть у других си­филитических типов, особенно у Arsenicum album и Kali carbonicum, однако у них оно никогда не достигает такой крайней степени. Избыточное анализиро­вание Дейва напоминает хорошо известную склонность Syphilinum к навязчи­вым мыслям и действиям, для которых характерна сфокусированность на мел­ких деталях. Здесь мы опять видим Syphilinum в качестве гипертрофированной версии Arsenicum album.

Будучи очень чувствительным человеком, Дейв создал внутри себя доминиру­ющую, агрессивную личность, призванную защитить его нежное ядро. Он сам очень хорошо это понимал. Про себя он назвал эту свою ипостась «Диктато­ром». Как диктатор он занимался сексом, но говорил, что эта доминирующая личность подавляет не только его уязвимость, но одновременно и способность к музыкальному творчеству. Поэтому он постоянно разрывался между тем ощущением безопасности, которое давал ему диктатор и вдохновением, кото­рое было доступно только его незащищенному истинному «я». Защитный механизм Дейва проливает свет на диктаторские тенденции других сифилити­ческих типов, включая Mercurius и Veratrum album. Оба последних типа также очень склонны к ощущению сильной уязвимости, и скорее всего именно она и является причиной их диктаторских наклонностей.

Под действием Syphilinum ЮМ Дейв почувствовал себя «заведенным» в тече­ние нескольких часов, после чего наступило полное спокойствие. Почти сразу у него отпала потребность в алкоголе, а спустя неделю он рассказал о прекра­щении перепадов настроения. В целом он выглядел более спокойным и гово­рил четче и с нормальной скоростью. Для сохранения психики Дейва в сбалан­сированном состоянии ему потребовались еженедельные приемы Syphilinum в течение некоторого времени, но постепенно частота приемов снижалась. В дальнейшем он продолжал время от времени принимать препарат, когда чув­ствовал, что его психика начинает выходить из-под контроля. Случай Дейва

является яркой иллюстрацией драматической выраженности психопатологии у некоторых пациентов Syphilinum, находящихся на грани полного умопоме­шательства, однако еще не перешедших эту грань. Этот случай расширяет наше понимание саморазрушительных наклонностей, которые можно наблюдать у многих пациенток Syphilinum, и экстрасенсорной чувствительности этого типа, а также показывает дополнительные варианты столь характерной для Syphilinum боязни заражения. Случай Дейва доказывает, что суицидальные импульсы — это яркий признак Syphilinum, а также подтверждает справедли­вость утверждений старых авторов о пристрастии этого типа к алкоголю (Кент: «Желание крепких напитков»).

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...