Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Общечеловеческие ценности»





В. Гумбольдт указал: «Человек … живет с предметами так, как их преподносит ему язык»[302]. Современная лингвистика приняла и подтвердила его открытие. Лингвистическое наследие, рассмотренное по линии «В. Гумбольдт – А.А. Потебня – Б. Уорф – А. Вежбицкая» дает право утверждать, что, пока люди говорят на разных языках, общечеловеческие ценности (ОЧЦ) в их реальном функционировании практически невозможны. С.Н. Булгаков писал: «Существует в действительности конкретный человек, индивид, он родится в определенной семье, в определенном племени, нации… Абстрактных, космополитических всечеловеков, из которых состоит абстрактное же всечеловечество, вообще не существует; в действительности оно слагается из наций, а нации составляются из племен и из семей»[303]. Сегодня абстрактное человечество наделяется инвентарем абстрактно понимаемых ценностей, что представляет собой уже абстракцию в квадрате, полностью лишенную связи с жизнью, т.е. попросту – утопию.

Кажется очень странным, что сегодня этого не видят даже специалисты, в чью профессиональную компетенцию входит эта проблема – литературоведы, культурологи. Так, один из идеологов научного постмодернизма Ю. Кристева указывает: «Единственный путь «спасения» – в отказе от мелких церковных различий и в объединении в едином духовном пространстве Европы, в мире вечных общечеловеческих ценностей»[304]. Особенно удивляет то, что веру в ОЧЦ разделяют лингвисты. Они-то знают, сколько усилий потратила А. Вежбицкая на поиск семантических примитивов. Причем, как установил Ю.Д. Апресян, глагольные лексемы, принимаемые за примитивы, на самом деле устроены сложно и включают национально-специфический компонент[305].

Японский лингвист Р. Муракоси показал, как различаются англ. I и я: «Отметим, что I и я неодинаковы по степени коммуникативности и предметности. При передаче чужой речи в английском языке говорящий принимает более объективную позицию, отчетливо противопоставляя себя сообщаемой ситуации и персонажу, между тем как в русском языке говорящий ведет себя менее радикально, проявляя заинтересованность не только в объективном описании ситуации, но и в участии в происходящем. Если I концептуализируется сугубо как предмет, то для я характерна двойственность и промежуточность между предметом и местом»[306]. В японском языке используются два местоимения я – частное «я» (jibun) и общественное «я» (bocu).Taro-wa «Bocu-wa byokida» to itta – Таро сказал: «Я болен» и Taro-wa jibun-wa byokida to itta – Таро сказал, что он болен. Время в обоих случаях остается настоящим (byokida). Говорящий «перемещается в прошлое, в момент высказывания Таро, проникает в его сознание и, как будто превратившись в Таро, сам переживает болезнь, передавая его слова»[307]. На наш взгляд, данные отличия фиксируют не только речевые стратегии, но и психологические установки говорящих, обусловленные разным пониманием личности в Православии, западном христианстве и синтоизме (и вообще восточных религий).

Учитывая достижения современной лексической семантики, без оговорок декларировать общечеловеческие ценности уже невозможно. Всегда нужно уточнять, какая культура имеется в виду и на каком языке выражается данная ценность. Итак, «общечеловеческие ценности» – это универсальные мировоззренческие категории… с национально-специфическим содержанием.



ЛюбовьСлово любовь есть практически во всех языках[308], но у тех народов, которые не знают заповеди «возлюби ближнего как самого себя», концепт «любовь» будет совершенно иным, чем у народов христианских. Свт. Игнатий Брянчанинов выражает православное понимание любви: «…Правильная любовь к ближнему заключается в исполнении относительно его евангельских заповедей, а отнюдь не в исполнении прихотей ближнего»[309]. Если человек не знает, в чем суть заповедей, он так или иначе искажает истинное чувство любви, подменяя его своим пристрастием.? Философ Петроний отказывается от христианского учения о любви к ближнему: «В Риме найдется не менее ста тысяч человек, у которых либо торчащие лопатки, либо толстые колени, либо иссохшие икры, либо круглые глаза, либо чересчур большие головы. Прикажешь мне также и их любить? Где же мне взять эту любовь, если я не чувствую ее в сердце? А если ваш бог хочет, чтобы я их всех любил, почему ж он, будучи всемогущим, не дал им форм таких, как у Ниобидов, которых ты видел на Палатине? Кто любит красоту, по одной этой причине неспособен любить безобразие» (Г. Сенкевич, «Камо грядеши», гл. LXXIII). Какое содержание имеет концепт «любовь» у философа-язычника?

В западном христианстве понимание любви значительно расходится с православным. Это имеет глубокие исторические корни. В проповеди «О пяти талантах» знаменитый францисканец-проповедник Бертольд Регенсбургский (60-70 гг. ХΙΙΙ в.)[310] отводит любви к ближнему последнее место в иерархии Божьих даров: 1) персона как личность, наделенная свободной волей; 2) должность, служение; 3) время; 4) имущество, богатство; 5) любовь к ближнему. Последний пункт понимается своеобразно. Бертольд придумывает вопрос прихожанина: «Ты говоришь, брат Бертольд, что нужно любить ближнего как самого себя. Но вот у тебя имеются несколько плащей, а у меня нет и одного, – поделишься ли ты со мной?» – «Нет, я не дам тебе своего плаща. Ибо любовь к ближнему означает, что и ему нужно желать царствия небесного, как желаешь его себе»[311]. Ответ вполне иезуитский и находится в прямом противоречии как с элементарным чувством сострадательности, так и со Св. Писанием: «Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, а кто-нибудь из вас скажет им: "идите с миром, грейтесь и питайтесь", но не даст им потребного для тела: что пользы?» (Иак. 2:15-16).

Наличие любви к ближнему немыслимо без любви к Богу. В странах, где христианские храмы пустуют, не может быть подлинной любви. Вместо нее через конвенционально обусловленную улыбку демонстрируется доброжелательность. Современная этнопсихология считает, что поведение людей западной культуры мотивировано не нравственными нормами, а социальными установлениями (аттитюдами). Особенно это заметно в строго регламентированной жизни британского общества.

Н.М. Карамзин в «Письмах русского путешественника» отмечал: «Англичане честны, у них есть нравы, семейная жизнь, союз родства и дружбы... Позавидуем им! Их слово, приязнь, знакомство надежны: действие, может быть, их общего духа торговли, которая приучает людей уважать и хранить доверенность со всеми ее оттенками. Но строгая честность не мешает им быть тонкими эгоистами. Таковы они в своей торговле, политике и частных отношениях между собою. Все продумано, все разочтено, и последнее следствие есть... личная выгода».

Об этом писали и другие наши соотечественники, знакомые с Англией (И.А. Гончаров «Фрегат Паллада», В. Овчинников «Корни дуба»). То же самое отмечают и сами англичане. В частности С. Моэм, который говорит об истинном британце: «…Он соблюдает видимость приличий, только повинуясь общепринятым представлениям о том, как должен вести себя истый английский джентльмен. Он не перейдет на другую сторону улицы, чтобы помочь попавшему в беду другу, но непременно вскочит со стула, если в комнату войдет женщина» («Записные книжки», запись 1896 г.). Высказывание писательницы Вирджинии Вульф в какой-то мере объясняет такое положение вещей: «Именно душа – одно из главных действующих лиц русской литературы… Она остается основным предметом внимания. Быть может именно поэтому от англичанина и требуется такое большое усилие… Душа чужда ему. Даже антипатична»[312]. Душа – это искренние чувства и эмоции, которые англичане привыкли сдерживать. Их заменяют правила. Одно из них предписывает иметь «жесткую верхнюю губу» – не терять присутствия духа в любой ситуации и не обнаруживать своих чувств. Другое – рассчитывать только на свои силы. Н.М. Карамзин рассказывает об издержавшемся в дороге русском, который в ожидании переезда через Ла-Манш печалился, не имея возможности принимать участия в общем веселье путешественников: «В одной комнате с ним жили богатый англичанин и молодой парижский купец. Он открыл им причину своей грусти. Что сделал богатый англичанин? Дивился его безрассудности и, повторив несколько раз: «Как можно на всякий случай не брать с собою лишних денег?», вышел вон. Что сделал молодой француз? Высыпал на стол свои луидоры и сказал: «Возьмите сколько вам надобно; будьте только веселее» («Письма русского путешественника»).

Поведение молодого француза больше оттеняет своеобразие англичан, чем характеризует самих французов. З.И. Кирнозе отмечает разницу между русским и французским менталитетом через концепт-константу французской культуры ésprit d’épagne ‘бережливость’: «Синоним концепта ésprit d’épagne – экономность. В русской ментальности воспринимается как скупость, почти скаредность. У французов ésprit d’épagne имеет положительную коннотацию»[313]. В.В. Воробьев указывает специфику французского альтруизма: «Однако архикультурема альтруизм как исконная черта русского характера выражается в сердобольности и сострадательности, а для француза – это прежде всего солидарность с другими и своекорыстный эгоизм»[314].

Гуманизм

Содержание русского «гуманизма» не столько антропо-, сколько теоцентрично: 1. Небесное выше земного; 2. Духовное (идеальное) выше материального; 3. Общее (коллективное выше) личного; 4. Будущее важнее настоящего; 5. Справедливость выше закона. Приведя данные противопоставления, С.В. Кортунов пишет: «Нетрудно увидеть, что эти ценности, вдохновленные православием, кардинально отличаются от ценностей западной цивилизации. Они и составляют содержательную сущность русского гуманизма, отличающегося от гуманизма западного, который уже к концу ХIХ в. себя полностью исчерпал и потерпел моральное поражение, договорившись до того, что “Бог умер”»[315]. Соответственно вторые члены каждой оппозиции – это содержание западного гуманизма, в котором разочаровались на самом Западе: «Ницше и Фрейд вскрыли низменной характер мотивации поведения подобной автономной личности, лишь маскируемый безупречными идеалами, и после них о чисто гуманистическом обосновании этики говорить уже не приходится. Гуманизм показал себя неспособным принять человека как существо, призванное превзойти себя. Там, где нет такого принятия, где нет открытости к высшей правде, нет и полнокровной человеческой жизни»[316].

Вежливость

Знакомясь, китайцы спрашивают: «А как ваша драгоценная фамилия?», «А сколько вам лет?». Китаец спрашивает о возрасте не из праздного любопытства. Возраст определяет меру уважения к собеседнику. Русский же сочтет такое поведение за наглость и невоспитанность. У русских обращение на улице к лицу противоположного пола с вопросом о местонахождении туалета не только невежливо, но и неприлично. У китайцев это допустимо. Самое вежливое приветствие у китайцев звучит необычно. Многие китайцы при встрече друг с другом используют фразу тши ли ма? – «Вы сегодня уже кушали?».

? Отказывая, китайцы никогда не бывают однословны. Они объясняют причины отказа. Самое интересное: оба собеседника понимают, что причина может быть ложной. Для китайца гармония важнее истины. Как вы относитесь к такой вежливости? Совместимы ли концепты «ложь» и «гармония» в русской лингвокультуре?

Понятие о вежливости не совпадает с русскими представлениями не только в экзотических культурах Востока:«Находясь на людях, англичанин способен мысленно изолировать себя от окружающих. Сотни незнакомых людей ежедневно обедают вместе в одних и тех же закусочных. Но даже если соседи по столику знают друг друга в лицо, отчужденность сохраняется. И когда один из них просит другого передать ему соль или перечницу, голос его столь же безукоризненно вежлив, сколь холодно-безличен»[317]. О лондонских парламентариях Н.М. Карамзин пишет: «Члены (нижнего парламента. – С.П.) могут всячески бранить друг друга, только не именуя, а, например, так: «Почтенный господин, который говорил передо мною, есть глупец» («Письма русского путешественника»).

О другом европейском варианте «вежливости», сообщает 18-летняя русская девушка, десять лет живущая в Германии: «Проведя свой переходный возраст здесь, уже наверное можно сказать, что я немка – по крайней мере мои родители часто так говорят. Но русский менталитет не проходит. И он ОЧЕНЬ отличается от немецкого. Немцы – народ простой. Они без особых комплексов. У них считается нормальным, говорить взрослым «ты» (это было ТАК дико для меня, когда в 4-ом классе 9-летние ученики называли своих учительниц по именам и на «ты»). Моего папу очень раздражает, что молодые люди разговаривают с родителями подруги исключительно на «ты» (не спорю – есть и воспитанные, но очень мало). В связи с этим, у них упрощены отношения между поколениями» (сохранены особенности оригинального текста) (http://www.diary.ru/~deutsch/p42358733.htm).

Труд

В русском менталитете труд сам по себе не является добродетелью. Протестантская этика освятила труд, сделав его самоценным. У русских цель труда прокормиться и помочь ближнему, у американцев – обогатиться. Когда русские говорят трудолюбивый, они имеют в виду, что человек не будет отлынивать от общей работы, откажется от бани с друзьями и футбола, если есть необходимость поработать дома. Американцы говорят hard working (трудолюбивый) о человеке, который трудится, с русской точки зрения, для излишества – вместо того, чтобы отдыхать, довольствуясь необходимым. Существенную разницу обнаруживает и отношение к оплате труда. В своей диссертации И.А. Майоренко сравнивает русский, английский и французский менталитет: «…В русском языке: деньги – грязь, презренный металл, гадкие бумажки; в английском: деньги – выгодный партнёр, награда; во французском: деньги – удача, счастье, роскошь, блеск, великолепие)» (http://www.lib.ua-ru.net/diss/cont/221441.html).

?работают если платят хорошо. С помощью интонации и знаков препинания составьте из этого языкового материала две фразы, описывающие русских и американцев.

? «Крестьянин отказывался от прибыльной работы, если она представлялась излишней или приходилась на неурочное время…, соблюдал обычаи, ограничивающие хозяйственную деятельность. <…> Поддерживая древними обычаями и разнообразными обрядами крепость духа, не поддаваясь превращению святых дней праздничного действа в безбрежное пьянство и разгул, крестьяне поддерживали готовность к труду, все более интенсифицирующемуся в рыночных условиях. Нравственное и душевное здоровье оказывалось обычным спутником материального достатка в пореформенной русской деревне» (Гордон А.В. Хозяйствование на земле – основа крестьянского мировосприятия // Менталитет и аграрное развитие России (ХIХ-ХХ вв.). – М., 1996. С. 72). В чем специфика отношения к труду, празднику (отдыху) и стяжательству у православных крестьян? Как можно прокомментировать этимологию данных слов?

Дружба

Лис в «Маленьком принце» говорит: «Но ведь нет таких магазинов, где торговали бы друзьями, и потому люди больше не имеют друзей». А. Вежбицкая приводит показательную статистику: частотность слова друг – 817 раз на 1 млн. словоупотреблений (Засорина Л.Н. Частотный словарь русского языка. – М., 1977); friend – 298 (Kucera Henry and Francis Nelson. Computational analysis of present-day American English. Providence: Brown University Press, 1967) и 346 (Caroll John B., Peter Davies and Barry Richman. The American Heritage word frequency book. Boston: Houghton Mifflin, 1971); дружба – 155, friendship – соответственно 27 и 8.

В США уже действительно нет друзей. Там – friends, т.е. приятели. Друзья требуют самоотдачи, friends – лишь приятного общения. На друзей нужны душевные силы, а в обществе, где ближний воспринимается как соперник, они уходят на борьбу за «достойную жизнь». Friends позволяют экономить эмоции и время. Последнее имеет вполне осязаемый денежный эквивалент, но разве он может компенсировать дефицит человечности?

? «Не секрет что друзья не растут в огороде.
Не продашь и не купишь друзей…» (песенка С. Никитина «Большой секрет», сл. Ю. Мориц). – ср. название популярной книги Д. Карнеги «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей» («How to Win Friends and Influence People»). Как видят феномен дружбы авторы этих текстов? Естественно ли звучит по-русски завоевывать друзей?

Счастье

Православная Россия – золотая середина вселенной. Здесь нет ни западной поглощенности миром, ни восточного бегства от него. Гедонизм Запада говорит: счастлив тот, кто удовлетворяет все свои желания. Аскеза восточных религий утверждает: счастлив не тот, кто удовлетворяет желания, а тот, кто их не имеет. Общая мысль православной русской культуры: счастлив тот, чьи желания совпадают с волей Божией.

А.В. Сергеева, последние 14 лет (на 2005 г.) живущая в Париже и преподающая русский язык в Сорбонне, указывает, что франц. bonheur ‘счастье’ (букв. «хорошее время, добрый час») «передает чувство, которое можно испытать даже от самых простых вещей: от хорошей еды, вкусного кофе, солнечного дня»[318]. Русское представление о счастье, безусловно, более возвышенно и не связано с перечисленными событиями (* Я счастлив от вкусного обеда). Академик А.А. Ухтомский, может быть, несколько неожиданно определяет: «…Счастье, в сущности говоря, у нас скверное слово, оно говорит тоже о каком-то наименьшем действии, о покое, о каком-то уюте…»[319]. На самом деле позиция православного А.А. Ухтомского не удивляет: счастье не в обладании вещами, а в служении Богу и людям. Именно служение, а не потребление товаров и услуг приносит то, что описано в словаре Ожегова-Шведовой как ‘чувство и состояние полного, высшего удовлетворения’. Такое понимание разделяют даже русские «западники»: «Прочь, беспокойные волнения себялюбия! Живши для других, живешь вполне для себя: вот истинное счастие, единственно возможное; другого нет» (П.Я. Чаадаев).

? Герой А.И. Солженицына рассуждает: «Счастье происходит от со-частье, т.е. кому какая часть, какая доля досталась, кто какой пай урвал у жизни. Мудрая этимология дает нам очень низменную трактовку счастья» («В круге первом»). Согласны ли вы с такой лингвофилософской интерпретацией? Можно ли по этимологии судить о современных ценностях?

Как мы видим, представления о, казалось бы, всем понятных вещах, разнятся от культуры к культуре. И все-таки ОЧЦ существуют. Ими, в православном понимании, являются заповеди, данные еврейскому народу на горе Синай: «Что значила в сравнении с этим Синайским законодательством вся многовековая история индийцев, египтян и других народов, со всею их мудростью и исполинскими созданиями храмов и пирамид? Синайское законодательство в своих основных началах давалось на все будущие времена. <…> Простые, но глубокие и вечные истины о духовном и личном Боге, о почитании родителей, о целомудрии, о святости человеческой жизни и его собственности, о чистоте, совести – все эти истины утверждены на Синае в наследие всем последующим векам»[320].

Синайское Десятословие было дополнено и раскрыто в учении Христа. Н.Д. Арутюнова пишет: «До явления миру Иисус Христос называется предвечным словом (Логосом). Его учение соответствует вечным ценностям. Оно лишь было привнесено в мир Христовой проповедью»[321]. В таком случае истинная глобализация – объединение вокруг высших ценностей, т.е. православно понимаемых «общечеловеческих».

В идеальном варианте различия должны объединять народы в стремлении максимально воплотить некие эталонные качества в своей жизни. Главные из них – смирение, жертвенное мужество и любовь. Русские могут поучиться у немцев пунктуальности, у американцев – настойчивости в достижении успеха (в нашем случае речь идет о духовно-нравственного совершенствовании), у французов – рациональности, у англичан – хладнокровию и т.д. Другие народы могут заимствовать у русских смирение, доброту, отзывчивость и основанные на них неформальные и неутилитарные межличностные взаимодействия.

В отличие от прекраснодушных идеалистов всех стран и эпох, православные не считают, что конец истории будет венчать «эра милосердия», «царство добра и справедливости» и т.п. В Православии вообще нет конца истории. Православная эсхатология знает конец земного бытия, за которым история будет продолжена как Царствие Божие и царство сатаны. Выбор совершается на земле, в конкретной национальной культуре. Русский язык и менталитет имеют огромное значение для экзистенциального самоопределения человека. Русскоязычный еврей А.З. Штейнберг, полиглот, философ и литературовед, говорил, что о смерти и подготовке к ней покаянием ему удобнее всего размышлять по-русски: «Мне легче всего выразить это по-русски. Хоть, когда я думаю об этом по ночам, я слышу разные языки и особенно часто библейский»[322].

По нашему мнению, русским, которым досталось в подлиннике читать и славянскую Библию, и Пушкина с Достоевским, легче, чем другим народам, проникнуться вечными ценностями. В.В. Розанов в 1917 г. писал: «Уверяю вас, уверяю и тысячу раз уверяю, что если не корежить и не уродовать народа в излишне длинных школах, а дать ему цвести своим цветом, своей нечесанной головой и даже с некоторыми насекомыми, то он и в двадцатом веке, поваландавшись около разного социализма, запоет … про глубины мировые, про глубины человеческие, про глубины сердечные и про всю русскую правду-матушку. И вот тут Карл Маркс осядет «на зад». Не боюсь я Карла Маркса, не боюсь я социализма – с русским народом бояться нечего… Русский народ и при безграмотности или малой грамотности есть уже культура, ибо культура не в книжках, а в башке»[323].От некоторых насекомых у нас есть теперь несколько десятков шампуней. Но не промоют ли они того, что у нас в башке?

Задания:

1. «Идеи других, воплощенные в языке, становятся заменой собственных идей. Употребление лингвистических изучений и методов, чтобы держать человеческий ум на уровне познаний прошлого, чтобы избежать новых исследований и открытий, чтобы поставить авторитет традиции на место авторитета фактов и законов природы, чтобы низвести индивидуума до жизни паразита на чужом опыте из вторых рук, – таковы факты, послужившие источником протеста реформаторов против преобладания языка, допускаемого в школе» (Дьюи Д. Психология и педагогика мышления. (Как мы мыслим). – М., 1999. С. 140). Попытайтесь определить по тексту национальность автора. Согласны ли вы с ним?

2. «Постмодерн безразличен, и, пожалуй, безразличие, индифферентность, возможность расположить рядом с собой взаимоисключающие друг друга парадигмальные системы понятий и является спецификой философского, эстетического, исторического, культурного дискурса постмодерна» (Дугин А.Г. Постмодернизм. Человек в мире Постмодерна // Вестник аналитики, 2007, № 1. С. 128). Приведите примеры постмодернистского «вавилонского смешения» в современной русской речи и культуре. Подсказка: проанализируйте слова святейшего патриарха Кирилла, сказанные в Калининградском епархиальном управлении: «Пусть Господь помогает нам возрастать от силы к силе, материально развиваться, становиться богаче – все это достаточно простые задачи. Они кажутся трудными тем, кто не понимает до конца, насколько богата наша страна и как просто быть богатым в России. Мы, конечно, будем богатыми и будем развиваться, что касается внешних сторон жизни. Но дай Бог сохранить нам самое главное – внутреннюю духовную жизнь – и ее совершенствовать» (Российская газета, 2010, 7 октября. С. 2).

3. «Да уж не фурьерист ли вы? Ведь чего доброго! Так разве это не тот же перевод с французского? – засмеялся он, стуча пальцами в книгу. – Нет, это не с французского перевод! – с какою-то даже злобою привскочил Липутин, – это со всемирно-человеческого языка будет перевод-с, а не с одного только французского! С языка всемирно-человеческой социальной республики и гармонии, вот что-с. А не с французского одного!.. – Фу, черт, да такого языка и совсем нет! – продолжал смеяться Nicolas» («Бесы», Гл. 2, III). Если бы Ф.М. Достоевский описывал мир ХХI в., как бы звучал диалог подобного содержания? Подсказка: замените выделенные слова соответствующими современными эквивалентами.

4.Русский студент факультета иностранных языков МГУ пригласил на свой день рождения друзей по студенчес­кому общежитию. Были приглашены русские, корейцы, китайцы, американцы, венгры и немцы. Начало вечера было назначено на 19 часов: «…при­шли в 6.55 и удивились, что никого нет. … пришли в 7.05, долго извинялись за опоздание и объяснили причины. В 7.30 пришли … и … и сказали: «Давайте начинать». … пришли в 8.30 и очень кратко извинились. … пришли в 9.15, были очень рады, что вечеринка в разгаре и не сказали ни слова об опоздании. Остальные … друзья потом шли всю ночь» (Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. – М., 2000. С. 59). Вставьте названия национальностей. Какие выводы можно сделать по ЯКМ русских и других? В частности, что означает для русских и немцев выражение прийти в такой-то час? Какая модель поведения кажется вам оптимальной и какая наиболее неприемлемой?

5. «При исследовании глобальных проблем национальными группами экспертов всплывает противоречие между глобальной природой процессов и национальным менталитетом» (Гапоненко Н.В. Глобальный стратегический форсайт-инструментарий для исследования новых вызовов и принятия стратегических решений // Наука в условиях глобализации: сб. ст. / под ред. А.Г. Аллахвердяна, Н.Н. Семеновой, А.В. Юревича. – М., 2009. С. 54). В чем лингвистический аспект проблемы?

6. В Швейцарии говорят на 4-х языках (На каких, вы, конечно, помните). К.Д. Ушинский пишет о своем посещении знаменитой бернской школы Г. Фрёлиха. Определите по тексту, на каком языке велся разговор, и объясните свое мнение? « – Что вам угодно?– Я желал бы видеть г. Фрелиха.– Он живет за городом; но сейчас будет в школе… Через двадцать две минуты, – добавляет абварт (школьный швейцар. – С.П.), посматривая на свою серебряную луковицу, которая верна, как хронометр» (УшинскийК.Д. Педагогическая поездка по Швейцарии // УшинскийК.Д. Избранные труды. – М., 2005. С. 357).

7. Известный лингвист А.В. Исаченко на лекции в Клагенфурте (Австрия) говорил: «Сейчас по телевизору показывают какой-то роман из русской жизни. Эту самую героиню зовут Натэйшна. Это все происходит в Советском Союзе, и это все страшно клюквой пахнет. И там эта Натэйшна обращается ко всем на ты» (Лекция Исаченко А.В. О скрытых грамматических категориях // Незабытые голоса России: Звучат голоса отечественных филологов. Вып. 1. – М., 2009. С. 130). На какую проблему обращает внимание А.С. Исаченко, упоминая одну из черт речевого поведения Натэйшны?

8. В современном русском этикете нет специализированной формы обращения, аналогичной немецкой (Herr – Frau), английской (mister – miss) или французской (monsieur – madamе). Объясните возникновение лакуны. Укажите самый удачный, на ваш взгляд, способ привлечения внимания незнакомого человека.

9. «…С общей культурно-исторической точки зрения, Россия не может считаться составной частью Европы ни по происхождению, ни по усыновлению. …Ей предстоят только две возможности: или вместе с прочими славянами образовать особую, самостоятельную культурную единицу, или лишиться всякого культурно-исторического значения – стать ничем» (Данилевский Н.Я. Россия и Европа // Византизм и славянство. Великий спор. – М., 2001. С. 327). – «Все страны Европы объединены общими демократическими принципами. Нас не разделяют ни идеологические, ни психологические барьеры. Мы ясно понимаем и нашу культурную близость, но, самое главное, общность интересов» (В.В. Путин // http://www.ln.mid.ru/dip_vest.nsf/99b2ddc4f717c733c32567370042ee43/fec894c6be6e696fc3256a5e002ff3aa? OpenDocument). С какой точкой зрения вы согласны? Аргументируйте ответ языковыми и культурно-историческими фактами.

10. «Сильный удар нанесен по имиджу России в Китае – там это называют потерять лицо. Произошло это на Всемирной выставке ЭКСПО-2010, которая продолжается сейчас в Шанхае. В конце сентября ее может посетить высокопоставленная российская правительственная делегация. Председатель КНР Ху Цзиньтао уже посетил в знак особого расположения к России ее павильон в дни открытия выставки. Но, к своему удивлению, в качестве символа экспозиции он увидел …. <…> Присутствовавшие российские журналисты отметили, что озадаченный китайский лидер с недоумением спросил: «А правда, что … (по-китайски сяо учжи. – С.П.) переводится как «маленький невежда»?» Сопровождающие подсказали Ху Цзиньтао, что это имя лучше перевести как «ищущий знаний». Какой символ представлял Россию на Экспо-2010? О чем говорит данный эпизод?

 


Заключение

Профессор В.Ю. Троицкий, определяя менталитет как «исторически сложившийся генотип поведения, чувствования и мироощущения, уклад жизни народа, создававшийся веками», справедливо указывает, что цель демократических реформ, в том числе и образовательных, – «эволюционная смена менталитета общества через школу»[324]. Еще более резко высказывается В.С. Непомнящий: «Я говорил и повторяю, что так называемая реформа образования – это преступление национального масштаба, затеянное людьми, которые действуют умышленно или по невежеству и темноте, которые не знают или не хотят знать, что такое культура для России»[325]. Хочется надеяться, что данный курс будет поводом к серьезным размышлениям всех выпускников и особенно будущих учителей, на которых в условиях идеологического плюрализма ложится сугубая ответственность.

Изучение истории, культуры и национальных менталитетов позволяет утверждать: различия между народами столь глубоки, что 1) полностью их нейтрализовать не удастся[326] и 2) народы не имеют общего языка, для того чтобы нейтрализовать негативные следствия различия и развить положительные. Войны, сопровождавшие всю историю человечества, в условиях современного кризиса становятся основным средством решения проблем. Информационное оружие, (консциентальное, психологическое) позволяет скрывать ведущуюся войну. Дело политики – указать ее цели. Одна из основных прикладных задач лингвистики – раскрыть ее средства и выработать контраргументы.

Человек видит то, что хочет видеть. Только интеллектуальные и волевые усилия по преодолению навязываемых современной эпохой стереотипов, серьезная и честная работа над собой позволят освоить изложенные в пособии проблемы. Они выходят за рамки лингвистики и затрагивают каждого. России предложено «вслед за другими цивилизованными странами постепенно уступить свой суверенитет транснациональным корпорациям и международным организациям»[327]. Чтобы такое предложение вызывало интерес в самой России, менталитет ее народов и, прежде всего русского народа, должен быть существенно скорректирован. Если мы не согласны с планами превращения страны в сырьевой придаток международной элиты, разрушению вековых основ национальной жизни необходимо противостоять.

Трагедия России ХХ в. – в двух революциях. Сначала (1917) религиозно-идеократическая страна избирает атеистическую социальную религию, догмы которой очень быстро обанкротились в глазах большинства советских людей. Затем (1991), вместо возврата к традиционным ценностям, принимается безыдейная мелко-буржуазная идеология западной демократии, подрывающая уже сами основы русского жизнемыслия.

Менталитет – фундаментальный уровень национальной и суперэтнической цивилизации. Не считаться с ним нельзя, потому что он обусловливает всё содержание культуры. С точки зрения менталитета нынешняя идеология ошибается уже на этапе постановки задач. Демократия приносит материальное изобилие (из 15 самых богатых стран 13 – либеральные демократии), и уже одно это дает повод от нее отказаться. Богатство не приносит радости и противоречит Евангелию. Нельзя в России делать ставку на экономические приоритеты и конкурентоспособность. Реабилитированное в постсоветскую эпоху мещанское счастье противопоказано народу с таким национальным характером и такой историей. Middle class, о котором мечтает часть нашей интеллигенции, – это то болото, в котором окончательно погрязнут и русская удаль, и русская совесть, и всё остальное, что позволяло русским выживать в любых социальных катаклизмах.

Наше будущее, которое сейчас учится в школе, не радует: «Китай по многим параметрам впереди планеты всей, что доказывал уже не раз. И вот опять. Результаты четвертого глобального рейтинга школьного образования PISA-2009, который проводит Организация экономического сотрудничества и развития, чья образовательная система лучшая. Основными областями для оценки образовательных достижений в 2009 году были "грамотность чтения" (приоритетная область оценки, на которую отведено две трети времени тестирования), «естественнонаучная грамотность» и «математическая грамотность». С большим отрывом «золото» взяли школьники из Шанхая. Россия же затерялась где-то в самом конце списка. В общем рейтинге мы заняли 41-е место из 65-ти возможных. Стоит сказать, что это наш худший результат: в 2006 году наша страна находилась на 32-37-м местах, в 2003 году — занимала 20-30-е места по разным дисциплинам, в 2000 году — 21-25-е места» (http://www.pravda.ru/society/family/pbringing/13-12-2010/1060559-china-0/).

Сейчас – время думать и жить по-русски. У этого есть свои минусы, но ведь не они принесли нам культуру и территории. Мы вовсе не обязаны культивировать наши недостатки. Россия обладает громадным социальным капиталом в виде русского менталитета. У русских глубокая культурно-историческая и эмоциональная память. Ее можно использовать как фактор национальной безопасности. Французский славист Ж. Нива с недоумением отмечает, что иной русский рассказывает о польской интервенции 1612 г. со столь страстным негодованием, будто это происходило с ним самим. И тут же признается, что совершенно не испытывает эмоций, когда русские сочувствуют ему по поводу Варфоломеевской ночи: «Но я не ощущаю с ней никакой связи – и это вовсе не только моя особенность»[328]. Безусловная, как рефлекс, реакция порождена духовной энергией, таящейся в глубинах русского менталитета. Необходимо дать этой энергии правильный выход посредством оценочного изучения менталитета и соответственной постановки всей системы гуманитарного образования.

Можно быть уверенным: концентрация нашего интеллектуального потенциала на поднятых отечественной наукой и публицистикой проблемах позволит адекватно ответить на вызов современного мира. Для этого есть все необходимые предпосылки. Главный резерв страны – человеческий. Предотвратив антропологическую катастрофу, мы автоматически решим все вопросы – экологические, политические, социальные.

Попытки сменить культурный код означают хирургическое вмешательство в сознание целого народа. Это можно классифицировать как преступление, аналогичное операции, проведенной с нарушением принципа информированного согласия пациента. Народ, который не был проинформирован и не давал согласия на операцию, чисто юридически не несет моральной ответственности за ее неудачный исход. (Хотя, конечно, понесет ее следствия). Однако, с позиций православного понимания свободы воли, люди ответственны за любой свой выбор, потому что он всегда добровольный, хотя бы и неосознаваемый. Если народ не догадывается, что над ним проводится бесчеловечное экспериментирование, это его беда. Но перед Божиим правосудием она является и виной.

Наблюдаемое ныне разрушение соборного начала знаменует собой «закат России». Жизненные сроки цивилизаций больше человеческих. Но 1,5-2 тыс. лет, которые отпускаются социально-этническим системам, ничто в сравнение с вечностью. Если русские отказываются быть собой, Истина от этого не пострадает. Пострадаем мы. И если России суждено погибнуть на глаза уже живущих поколений, лучше, защищая ее традиционные ценности, умереть в последнем окопе и с чистой совестью уйти туда, где времени больше не будет (Откр.10:6), чем быть в первых рядах идущих к вечной гибели «модернизаторов».

 


Литература к курсу





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2020 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.