Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Типологические подходы к классификации «мыслящих личностей».




ЦИКЛОТИМИЧЕСКИЙ ТИП

Следующие черты являются общими для этих исследователей: 1. Громадный экстенсивный характер работы, увлечение различными областями науки, мно­госторонность и текучая душевная подвижность, которая охватывает все от­расли человеческого знания и наряду с этим сильные художественные тен­денции. 2. Наглядно-эмпирическое направление в работе, склонность соби­рать, накоплять и описывать конкретный научный материал, наивная любовь к чувственному, к непосредственному созерцанию и «ощупывание» самих предметов. «Он слишком много ощупывает», — говорит Шиллер о Гете, — изречение, кото­рое является одинаково характерным для обоих. Науки, которые они предпо­читают, являются наглядно-описательными: ботаника, анатомия, физиология, геология, этнология. 3. В негативном смысле, по крайней мере у Гете и Гум­больдта, инстинктивная и подчеркиваемая антипатия ко всему систематизи­рующему, теоретически-конструктивному и метафизическому, ко всем фило­софским и теологическим притязаниям, которые не имеют прочного фунда­мента и не основаны на чувственном опыте. «Верь своим чувствам, они не обманут тебя» — таков научный девиз Гете, между тем все остальное для него является «неисследованным», что можно признавать только с осторожностью. Гумбольдт в старости говорил со своим юмористическим равнодушием, что «он не желает заниматься пустяками потустороннего мира». Гете, несмотря на все старания Шиллера, только поверхностно познакомился с философией Кан­та, а Гумбольдт отвергал стоявшего тогда на своем кульминационном пункте философа Гегеля.

Наряду с таким стремлением к научному исследованию у практически работа­ющих ученых циклотимиков обнаруживается еще склонность к популяризации в до­ступных народу произведениях, статьях и лекциях: у Александра Гумбольдта она, например, очень ясна и, вероятно, стоит в связи с подвижностью, наглядностью, с красноречием и суетливостью, с качествами, свойственными гипоманиакально-му темпераменту. Она заключает в себе положительные и отрицательные стороны одновременно, подобно тому как циклотимические свойства наглядного эмпи­ризма таят в себе известный недостаток в концентрации, системе и в углубленной работе мысли. Отсутствует то, что для шизотимика Шиллера является высшим принципом работы: в мельчайших крупинках накоплять наивысшую силу.

ШИЗОТИМИЧЕСКИЙ ТИП

Если мы в естественных науках от наглядно описательных перейдем к более точному теоретическому крылу к физике и математике, то, как нам кажется, возрастает число исследователей, личности которых следует отнести к шизоти-мической группе как в отношении строения тела, так и индивидуальной психо­логии. Не подлежит сомнению, что среди математиков встречается много типич­ных шизотимиков; среди известных математиков прошлых столетий обнаружи­вают резкие шизоидные стигматы в строении тела: Коперник, Кеплер, Лейбниц, Ньютон, Фарадей. Красивые пикники очень редко попадаются среди них, Меби­ус говорит, на основании своих тщательных исследований, что большинство ма­тематиков принадлежит к нервозным, что среди них часто встречаются своеоб­разные характеры, оригиналы и чудаки. У Ампера, по-видимому, был приступ шизофренического расстройства, а неясный психоз Ньютона, скорее всего, можно толковать как легкую позднюю шизофрению. Психозы Кардана и Паска­ля Мебиус считает «истерическими». Старший Болиэ был шизоидным психопа­том. Мебиус подчеркивает редкость способностей к медицине и математике у од­них и тех же лиц, что совпадает с нашими конституциональными исследования­ми. Напротив, способности к математике и философии довольно часто встречаются одновременно.

Среди философов, строгих систематиков и метафизиков встречается очень много шизотимиков. Это соответствует преобладанию «влечения к формам» над «влечением к содержанию», любви к строгому построению, к чисто формально­му, склонности к сверхчувственному и ирреальному подобно тому, как мы это видели у шизотимических поэтов. Мы можем здесь различать две часто перехо­дящие друг в друга группы:

1. Людей точной, ясной логики и системы типа Канта, которые соответствуют в поэтическом творчестве художникам формы со строгим стилем и драматургам.

2. Романтических метафизиков типа Шеллинга, которые имеют связь с по­этами-романтиками. У менее значительных теософов это шизотимическое на­правление мышления благодаря кататимическим механизмам может достигнуть необычайных степеней логической расплывчатости.

Тот и другой склад мышления, несмотря на внешние различия, тесно связа­ны между собой в биологическом отношении. У точных представителей крити­ки познания типа Канта мы находим наряду с этим сильные потребности в ме­тафизике, желание смотреть «на звездное небо, стоящее надо мной», искание априорных сверхчувственных, религиозно-нравственных постулатов. Между тем романтики мысли, особенно незначительные, расплывчатые среди них, об­наруживают ясную склонность к конструктивно-абстрактному описанию своих идей. Поэтому приходится постоянно удивляться, когда мы находим у самых точных мыслителей известный «мистический уголок», который мы напрасно бу­дем искать у эксквизитно наглядных эмпириков типа Александра Гумбольдта.

В частном образе жизни шизотимиков мы находим у некоторых групп не­практичность и кабинетную ученость {тип Канта, Ньютона), у других — герои­чески-фанатические черты шизотимического характера (тип Фихте, Шеллинга) в противоположность примирительности, живости, подвижности, умению жить полной жизнью у циклотимиков типа Гумбольдта и Гете.

Только немногие люди (это, конечно, касается и других групп) отличаются такой односторонней шизотимической или циклотимической конституцией, чтобы они при добром желании и хороших способностях не могли проникнуть­ся противоположным способом мышления и чувствований, если только этого требуют внешние обстоятельства. И только немногие специальные отрасли на­уки так односторонне направлены только или на наглядное, или на системати­ческое, что они не могут привлекать к себе противоположный тип.

19. Концепция интеллекта и различные представления о его структуре +

Интеллект и креативность

В настоящее время существует, как минимум, три трактовки

понятия интеллекта:

1. Биологическая трактовка: «способность сознательно приспо­сабливаться к новой ситуации».

2. Педагогическая трактовка: «способность к обучению, обуча­емость».

3. Структурный подход, сформулированный А. Бине: интеллект как «способность адаптации средств к цели». С позиций структур­ного подхода, интеллект — это совокупность тех или иных способ­ностей.

Совокупность познавательных процессов человека опреде­ляет его интеллект.

«Интеллектэто глобальная способность действовать разум­но, рационально мыслить и хорошо справляться с жизненными обстоятельствами»(Векслер), — т.е. интеллект рассматривается как способность человека адаптироваться к окружающей среде.

Большинство исследователей приходили к выводу, что уровень общей интеллектуальной активности константен для индивида. «Ум сохраняет свою мощность неизменной», — отмечал Спирмен. В 1930 г. это было подтверждено экспериментами Лешли на живот­ных. Еще 3. Фрейд ввел термин «психическая энергия», а впоследс­твии появилось понятие G-фактора (от слова General) как общего фонда психической активности. А. Ф. Лазурский сформулировал три основных уровня активности:

1. Низший уровень. Индивид неприспособлен, среда подавляет слабую психику малоодаренного человека.

2. Средний уровень. Человек хорошо приспосабливается к сре­де и находит место, соответствующее внутреннему психологичес­кому складу (эндопсихике).

3. Высший уровень. Человек характеризуется стремлением пе­ределать окружающую среду.

Какова структура интеллекта? Существуют различные концеп­ции, пытавшиеся ответить на этот вопрос. Так, в начале XX в. Спир-мен (1904) сформулировал следующие постулаты: интеллект не за­висит от прочих личностных черт человека; интеллект не включает в свою структуру неинтеллектуальные качества (интересы, моти­вация достижений, тревожность и т. п.). Интеллект выступает как общий фактор умственной энергии. Спирмен показал, что успех любой интеллектуальной деятельности зависит от некоего общего фактора, общей способности. Он выделил генеральный фактор интеллекта (фактор G) и фактор S, служащий показателем специфических способностей. С точки зрения Спирмена, каждый человек характеризуется определенным уровнем общего интеллек­та, от которого зависит, как этот человек адаптируется к окружаю­щей среде. Кроме того, у всех людей имеются в различной степени развитые специфические способности, проявляющиеся в решении конкретных задач. Впоследствии Айзенк интерпретировал гене­ральный фактор как скорость переработки информации централь­ной нервной системой (умственный темп). Для оценки и диагнос­тики генерального фактора интеллекта применяют скоростные интеллектуальные тесты Айзенка, тест «Прогрессивные матрицы» (Д. Равена), тесты интеллекта Кэттела.

Позже Терстоун (1938) с помощью статистических факторных методов исследовал различные стороны общего интеллекта, кото­рые он назвал первичными умственными потенциями. Он выделил семь таких потенций:

счетную способность, т. е. способность оперировать числами и выполнять арифметические действия;

вербальную (словесную) гибкость, т. е. легкость, с которой че­ловек может объясняться, используя наиболее подходящие слова;

вербальное восприятие, т. е. способность понимать устную и письменную речь;

пространственную ориентацию, или способность представ­лять себе различные предметы и формы в пространстве;

память;

способность к рассуждению;

быстроту восприятия сходств или различий между предме­тами и изображениями.

Факторы интеллекта, или первичные умственные потенции, как показали дальнейшие исследования, коррелируют, связаны друг с другом, что говорит о существовании единого генерального фактора.

Позже Гилфорд (1959) выделил 120 факторов интеллекта исходя из того, для каких умственных операций они нужны, к каким резуль­татам приводят эти операции и каково их содержание (содержание может быть образным, символическим, семантическим, поведенчес­ким) (рис. 6). Под операцией Гилфорд понимает умение человека, вернее психический процесс — понятие, память, дивергентную про­дуктивность, конвергентную продуктивность, оценивание. Резуль­таты — форма, в которой информация обрабатывается испытуемым: элемент, классы, отношения, системы, типы преобразований и выво­ды. В настоящее время подобраны соответствующие тесты для диа­гностики более 100 указанных Гилфордом факторов.

По мнению Кэттела (1967), у каждого из нас уже с рождения имеется

потенциальный интеллект, который лежит в основе нашей способности к мышлению, абстрагированию и рассуждению. Примерно к 20 годам этот интеллект достигает наибольшего расцвета. С другой стороны, формируется «кристалличес­кий» интеллект,состоящий из различных навыков и зна­ний, которые мы приобретаем по мере накопления жизненно­го опыта. «Кристаллический» интеллект образуется именно при решении задач адаптации к окружающей среде и требует развития одних способностей за счет других, а также приоб­ретения конкретных навыков. Таким образом, «кристалли­ческий» интеллект определяется мерой овладения культу­рой того общества, к которому принадлежит человек. Фак­тор потенциального или свободного интеллекта коррелирует с фактором «кристаллического» или связанного интеллекта, так как потенциальный интеллект определяет первичное накопление знаний. С точки зрения Кэттела, потенциаль­ный или свободный интеллект независим от приобщеннос­ти к культуре. Его уровень определяется уровнем развития третичных зон коры больших полушарий головного мозга. Парциальные, или частные, факторы интеллекта (например, визуализация — манипулирование зрительными образами) определяются уровнем развития отдельных сенсорных и мо­торных зон мозга. Кэттел попытался сконструировать тест, свободный от влияния культуры, на специфическом про­странственно-геометрическом материале («тест интеллекта, свободный от культуры»).

Хебб с несколько иных позиций рассматривает интел­лект. Он выделяет интеллект А — это тот потенциал, который со­здается в момент зачатия и служит основой для развития интеллек­туальных способностей личности. Что касается интеллекта В, то он формируется в результате взаимодействия этого потенциально­го интеллекта с окружающей средой. Оценить можно только этот «результирующий» интеллект, наблюдая, как совершает умс­твенные операции человек. Поэтому мы никогда не сможем узнать, что представлял собой интеллект А.

Виерархических моделях интеллекта (наиболее популярна модель Ф. Вернона) на вершине иерархии помещается генераль­ный фактор, по Спирмену, на следующем уровне находятся два основных групповых фактора: вербально-образовательные способности (вербально-логическое мышление) и практико-техни-ческие способности (наглядно-действенное мышление). На тре­тьем уровне находятся специальные способности: техническое мышление, арифметическая способность и т.д., и, наконец, в низу иерархического дерева помещаются более частные субфак­торы. Интеллектуальные тесты Векслера, широко применяемые для диагностики интеллекта, созданы на основе указанной иера-рахической модели интеллекта. Векслер считал, что вербальный интеллект отражает приобретенные человеком способности, а не­вербальный интеллект — его природные психофизиологические возможности. Результаты исследований, проведенных на близне­цах, показывают, что, напротив, преимущественно наследственно обусловлены оценки по вербальным заданиям теста Векслера, а успешность выполнения невербальных тестов зависит от соци­альных факторов, опыта человека (при повторном тестировании успешность решения невербальных тестов повышается более зна­чимо, чем успешность решения вербальных, — эффект обучения сильнее).

Развитие интеллекта зависит от врожденных факторов: гене­тические факторы наследственности, хромосомные аномалии (бо­лезнь Дауна, сопровождаемая нарушением умственного развития ребенка, вызывается: а) наличием лишней третьей хромосомы из 21-й пары хромосом; б) пожилым возрастом родителей, непол­ноценным питанием и определенными заболеваниями матери во время беременности (недостаток йода в рационе питания матери может обусловливать кретинизм ребенка, или если мать в нача­ле беременности заболевает краснухой, это приводит к необрати­мым дефектам зрения, слуха, интеллектуальных функций ребенка. Злоупотребление в первые месяцы беременности антибиотиками, транквилизаторами типа элениума или даже аспирином, употреб­ление алкоголя и курение могут привести к значительной задержке умственного развития ребенка).

Но, с каким бы потенциалом ни родился ребенок, очевидно, что необходимые ему для выживания формы интеллектуального пове­дения смогут развиваться и совершенствоваться лишь при контак­те с той средой, с которой он будет взаимодействовать всю жизнь. Эмоциональное общение новорожденного с матерью, со взрослы­ми людьми имеет решающее значение для интеллектуального раз­вития ребенка. Существует тесная связь между интеллектуальным развитием ребенка и его возможностями общаться со взрослыми в течение достаточно длительного времени (чем меньше общениясо взрослыми, тем медленнее происходит интеллектуальное раз­витие). Влияет и социальное положение семьи: обеспеченные се­мьи имеют более широкие возможности для создания благопри­ятных условий развития ребенка, развития его способностей, его обучения и в конечном счете для повышения интеллектуального развития ребенка. Влияют и методы обучения, применяемые для развития способностей ребенка. К сожалению, традиционные ме­тоды обучения более ориентированы На передачу знаний ребенку и сравнительно мало внимания уделяют развитию способностей, интеллекта, творческих возможностей человека.





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015- 2022 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.