Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Осторожность и осмотрительность




Заказать ✍️ написание работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Не рекомендуется:

употреблять без проверки сведения, рассылаемые специальными организациями по газетам и журналам;

«выносить приговор» людям до судебного разбирательства

(В случае с публикацией «Паша-Мерседес», о которой шла речь, редак­ция была права по сути подозрения, но не права в том, что взяла на себя не­свойственные ей полномочия — давать оценку до суда);

обижать, вольно или невольно, своих коллег по цеху

(Одно из корпоративных соображений, с которым согласно большинст­во. Журналисты — ранимые люди. Самое неприятное для них в чужих ин­тервью и репортажах — нелицеприятные оценки их собственных творений и изданий, где они работают. Хороший урок в этом плане преподнесла ис­тория с очередным перевоплощением «короля расследований» середины XX века Гюнтера Вальрафа, когда он представил всему свету результаты сво­его внедрения в среду репортеров таблоидного («желтого») издания — газе­ту «Бильд». Хотя материал был очень добротным (Вальраф работал под ма­ской более полутора лет, собирая разоблачительные сведения), на сей раз коллеги его «не поняли» и не поддержали, как обычно, при судебном раз­бирательстве. Более того, началась настоящая травля, организованная «своими», от которой Вальраф, по-настоящему, так и не оправился);

Злоупотреблять резкими и «ответственными» эпитетами

(Характерен «Список слов, которые употреблять нежелательно», разрабо­танный одной из американских газет для своих сотрудников в 60 годы XX ве­ка, имевших, по мнению редакции, эффект «красной тряпки для быка» для тогдашней публики и потому квалифицированных как запретные и подлежа­щие более мягкой словесной обработке. В этом списке были такие слова, как «глупец», «фашист», «коммунист», «непрофессионал», «бандит» и пр.);

оставлять в окончательном тексте без оговорок и пояснений мате­риал, содержащий обвинения (донос)

(Не стоит забывать: именно в тех случаях, когда «источник» очень охот­но дает информацию, необходимо позаботиться об ее уточнении.

Если репортер решился надеть «маску», ему надо быть предельно внима­тельным к форме изложения бесед, проведенных приватно, особенно, если в них звучали обидные клички, навешивались «ярлыки». Стоит выделять в тексте (иногда даже графически) и соответствующим образом оговаривая, преподносить читателю те фрагменты текста, в которых косвенно использо­ваны приватные сведения (ведь их сообщили, не имея представления о том, что говорят с репортером). Так А. Аграновский, признанный ас советской журналистики 70-80-х годов, автор многих острых выступлений, «сам себе помогал, — по его словам, — следуя примеру одного партизанского разведчи­ка , который четко делил каждое донесение на части: «Видел сам», «Слы­шал» и «Предполагаю»». Видимо, такой опыт можно перенять, взяв за пра­вило прояснять ситуацию общения, степень весомости и достоверности тех или иных слов (особенно, оценок).

Кроме «голоса совести» репортера остерегает и «голос разума». Как бы тщательно он ни готовил материал, после того, как закончена литературная шлифовка, надо попытаться еще раз все проверить, опасаясь, нет ли в при­веденных сведениях и в самой форме изложения чего-либо, что может спро­воцировать судебное преследование.

АРГУМЕНТЫ В СУДЕ

Когда журналисты оправдываются в судах, они иногда пытаются исполь­зовать «аргумент личного участия». При использовании такого аргумента журналист выглядит не как профессионал, а как рядовой участник события, имеющий право на личную оценку (приравнивается к «устному источни­ку»). Это не совсем верно и такие аргументы, обычно, не проходят.

Есть и другие аргументы.

Аргумент «уступки» или «авторизации»

Журналист ссылается на то, что ему было неловко обрабатывать чужие слова, мысли. («Привел слова, как есть»).

На этот зыбкий аргумент приходится ссылаться, если репортер спрово­цировал собеседника на неосторожное, порочащее его высказывание. Такая ситуация вообще нежелательна и предосудительна.

Аргумент «самозащиты»

Журналист оправдывает свою запальчивость, несдержанность в полемике, ссылаясь на такие же выступления своих оппонентов из других изданий, на не­справедливую критику в свой адрес или в адрес своего издания. По-человече­ски это понятно, однако, судом, как правило, такой аргумент игнорируется.

Аргумент «сличение»

Пытаясь оправдаться, отвести от себя обвинение в недобросовестности, журналист предлагает сличить его публикацию, его ракурс освещения собы­тий с другими, официальными документами. Делается это для подтвержде­ния допустимости тех или иных характеристик или эпитетов в газетном ма­териале. Тоже довольно зыбкий аргумент.

Ссылка на нейтральное репортерство

Журналист отстаивает свое право представлять, хотя бы и с эмоцио­нальными оценками, одновременно, две противоборствующие стороны. Звучит этот аргумент, приблизительно, так: «Я равно воздаю по заслугам и тем, и другим».

Ссылка на истинность репортерской трактовки события

Обычно, этот аргумент употребляется при разборе «чересчур сильных выражений». Он принимается во внимания только в случае, если в материа­ле есть смягчающая концовка и ясно, что весь материал написан из добрых побуждений.

Частные аргументы

Если репутации журналиста и издания наносится ущерб, он имеет право сослаться на частные аргументы, смягчающие вину. Нередко ссылаются на то, что дано опровержение, либо опубликован материал вдогонку первому, после появления дополнительных фактов, меняющих картину.

На протяжении XX века было разработано множество законодательных актов, предусматривающих судебную ответственность за профессиональные «проколы» или злой умысел журналиста. Обвинения, формулируемые как «вторжение», «присвоение», «неверное поведение» («маски», скрытый дик­тофон) обычно, проходят по разряду «провокационное общение».

Хотя во многих странах журналист имеет право (по закону) не уточнять в деталях процесс сбора информации, многие редакции предпочитают под­страховаться, включая в кодексы профессиональной этики, к примеру, сле­дующее: «Журналистам нельзя самим участвовать в событии, о котором идет речь. Это может быть расценено как конспирация и инспирирование».

В оправданиях журналиста на суде может помочь изучение некоторых норм международного права. Этим занимаются многие редакции и инфор­мационные агентства, уточняя, что можно сделать, помогая попавшему в бе­ду журналисту, каковы его права, а главное — как должен вести себя сам ре­портер, осознавая единство своих прав и обязанностей.

Несмотря на отсутствие официального регулирования печати (гласного и масштабного) в большинстве демократических стран, внутри самой индустрии новостей и вне ее создается и уже более полувека функционирует неофициаль­ная система «проверки и баланса» сведений, добытых репортерами.

За «честной работой» зорко следят конкуренты из других изданий. Вну­тренняя проверка включает деятельность специалистов-юристов, нанимае­мых газетами для расследования жалоб, публикации опровержений и под­держания внутриредакционных норм.

Во многих газетно-журнальных изданиях и концернах печати с устояв­шейся репутацией действуют собственные кодексы этики; исполнение их предписаний — непременное условие сотрудничества. В основном, они со­средотачиваются на трех проблемных направлениях:

нарушение объективности в передаче фактов (искажение действитель­ности в угоду композиции, для усиления конфликтности сюжета и пр.);

нарушение тайны личной (приватной) жизни;

рамки и способы использования анонимного источника.

Журналистские коллективы, обеспокоенные перспективой судеб­ных разбирательств (особенно — «дел о клевете») на всем протяже­нии XX века искали пути, ведущие к уменьшению критики в их адрес. На научную основу было поставлено изучение читательского интереса методами социологии и социальной психологии; исследовались также и продолжают исследоваться устоявшиеся профессиональные техно­логии для выявления таких моментов общежурналистской практики, которые кажутся неприемлемыми для большинства аудитории, вызы­вают резкую реакцию отторжения.

Многие ведущие мировые издания последней трети XX века предпочи­тали не извиняться публично перед читателем (объясняя из-за чего имен­но был допущен промах), но брать ситуацию на заметку, изучить ее и при­нять меры к тому, чтобы подобного не допускать впредь. Как уже было ска­зано, заметной фигурой во многих журналистских коллективах стал профессиональный юрист, призванный предупреждать ошибки, подавлять в зародыше возможные неприятности, для чего он, знаток законов, при­слушивается к замечаниям читателей (в том случае, если они оправданы) и переадресовывает их, по мере осмысления и выработки рекомендаций, журналистам соответствующих отделов или специализирующихся в опре­деленной тематике.

Во многих редакциях существуют списки выражений и словесных ха­рактеристик, которых стоит избегать, находить им более корректную замену. Например, нежелательны:

слова типа «вор», «преступник», «мошенник», приписывающие, человеку совершение криминального поступка до суда и приговора над ним;

слова, приписывающие неспособность к работе, преувеличивающие невозможность в силу каких-то обстоятельств квалифицированно выполнять обязанности; подрывающие профессиональный престиж;

слова, которые вменяют в вину человеку факт его заражения распространенной болезнью (что не может быть заботой одного индивидуума);

слова, осуждающие поведение человека в момент исполнения профессиональных обязанностей, позволяющие сомневаться в его добросовестности;

слова — намеки на несовместимость профессии с моральным обликом человека.

Часто во время судебных процессов, на которых обвиняются представи­тели прессы, всплывает вопрос об анонимных источниках. Вопрос стоит очень остро его еще заостряют, а порой пытаются подать и как трудноразре­шимое противоречие, как дилемму.

В демократическом обществе равно претендуют на безусловную значимость

соблюдение личных прав человека и ведущее обязательство прессы —

способствовать осуществлению права аудитории знать всю правду.

В некоторых странах, начиная со второй половины XX века, были приня­ты специальные «оградительные законы», позволяющие журналистам и дру­гим людям ряда особых профессий не называть свои источники, ограждать их от публичных расспросов.

Ситуация осложняется, когда, с одной стороны, репортер, отстаивая доб­рое имя, отметая обвинение в клевете, хочет сослаться на источник, с другой же — имеет право (по закону) не раскрывать его имени, не уточнять в дета­лях все этапы процесса сбора информации.

Обвинения в клевете, помимо всего прочего — орудие экономическо­го давления на прессу (штрафы, убытки, необходимость найма адвокатов и т.п.). В США почти полвека существует специальный исследовательский центр, организованный на средства ведущих СМИ, изучающий эффектив­ные способы защиты прессы от обвинений в клевете. Пресса проиграла половину таких дел в первые два года после образования центра в конце 60-х годов и выиграла более 80% в последующие годы. Журналисты за­щищаются все более умело.

Сравнение с ситуацией в нашей стране, конечно, не в пользу отечествен­ных СМИ. Однако напомним, что, что противостояние пресса — судебные власти имеет долгую историю. Этические кодексы западных журналистов и возникли значительно раньше, и оттачивались дольше (например, первый вариант этических требований объединенной корпорации американских журналистов был составлен в 1926 году; обновлялся в 1973, 1982, 1984, 1987 и 1993 годах, не считая многих иных аналогичных журналистских ко­дексов в этой же стране).

В перспективе, все журналистские сообщества, видимо, будут более ос­мотрительными, действуя профессионально точнее и этически ответствен­нее. Технологические рекомендации лишь тогда тесно сплетены с этически­ми проблемами, когда в обществе сильны требования социальной ответст­венности прессы. Современная российская читающая аудитория уже встала на этот путь, делает по нему первые шаги, побуждая журналистов к большей ответственности.

В последнее десятилетие XX века отечественные СМИ, помимо необхо­димости приспосабливаться к экономическим изменениям, переживали тот же психологический стресс, который переживала и их аудитория: заме­на старых стандартов и ценностей на новые привела и к тому, что возник кризис в профессиональной журналистике, доверие к прессе резко упало. По мере уменьшения доверия к СМИ, а также роста цен на издания, умень­шились и читательская аудитория и доходы от рекламной деятельности.

Этика профессии, которая раньше всерьез не рассматривалась, казалась академической абстракцией, стала важным фактором развития независи­мой прессы.

Обвинения прессы в безответственности, рост числа судебных дел о клевете привели и российских профессионалов пера к пониманию необ­ходимости создания механизмов саморегулирования. Журналисты стали осознавать: пресса демократического государства в ответе за чересчур категоричные высказывания, связанные с обвинениями криминального плана, за грубое вмешательство в личную жизнь, за клевету и распрост­ранение дезинформации. С другой стороны, возникла необходимость от­стаивать свои профессиональные права; журналисты тут все более ак­тивны, понимая что, в принципе, почти любой материал может стать по­водом для обвинения в клевете. Но они также осознают и необходимость работать тщательно, помня, что большинство судебных дел о клевете свя­зано не со злонамеренными публикациями, но с глупыми ошибками и не­брежностями.

Имея дельных советников по правовым вопросам, журналист, если он прав, почти всегда может защитить, если нужно — отстоять свою публика­цию. Но кое-что он должен знать и твердо помнить сам:

Нельзя смаковать детали бед, несчастий и преступлений.

Необходимо относиться с уважением к независимости, благосостоя­нию, праву приватности и другим правам всех людей, с кем журналис­ту приходится сталкиваться по работе.

Никого нельзя обвинять напрямую. Это дело уголовного следствия и суда, если таковые состоятся.

Нельзя давать нравственную оценку действиям кого-либо, не предо­ставив «обвиняемому» возможности оправдаться на тех же страницах.

Нежелателен тон «победных реляций», спрямление сложных ситуа­ций. Это излишне самонадеянно.

Необходимо ни один из найденных фактов не оставлять не прояснен­ным, каким бы очевидным он ни казался.

Возникающая конфронтация «двух прав» — права на тайну личной жизни гражданина и права аудитории знать важные для нее новости требует осмотрительности и осторожности.

Необходимо продумать ситуацию, прежде чем идти на риск, ответст­венно решать, публиковать ли непроверенную «сверхсенсацию», либо отнести ее к разряду приватных сведений. И, в связи с этим, не увле­каться использованием неофициальных (личных) источников, в осо­бенности, источников конфиденциальных. Эта практика требует кор­ректировки.

В целом вывод таков: за неточности не может быть прощения. И жела­тельно не рисковать репутацией издания ради сенсации.

Многие творческие проблемы (выбор «роли», других методов сбора ин­формации, вопросы скрытой интерпретации событий) решаются не только в конкретных случаях, необходима внутриредакционная выработка соот­ветствующих рекомендаций (как и ужесточение борьбы с «оплаченными заметками»).

Обязанность СМИ — полностью и как следует исправлять собствен­ные ошибки и промахи. В этом должно помочь широкое распространение внутрикорпоративных этических требований, которые могут стать засло­ном скрытой рекламе, изначально не допускать развязности и «переги­бов», предотвращать ситуации, при которых страдает доброе имя и ре­портера, и редакции. Поскольку подрыв доверия и взаимных обяза­тельств является вопросом не только личной порядочности, но и престижа профессии.

Резюме

Когда в обществе возникают идеи «сдерживания прессы», а затем они оформляются юридически, когда к суду совести прибавляется и «просто суд», четче высвечиваются недобросовестное и неосмотри­тельное в работе репортеров, становится яснее, что для журналиста, обладающего свободой высказываний и свободой поиска информации нет свободы от ответственности. Ему необходимо считаться с людьми, становящимися вольными или невольными источниками информации. Для прессы оказывается важным преодолеть ситуацию, точно подме­ченную одним из современных обозревателей: «Неэтичная привычка отечественной журналистики обобщать все и вся привела к тому, что теперь, наверное, все милиционеры невольно ощущают себя рэкетира­ми и коррупционерами, все научные работники — лентяями и непуте­выми людьми, не умеющими приспособиться к условиям рыночной эко­номики, а все молодые люди — наркоманами... Говорить о народе как о стаде — строптивом и агрессивном, вошло в привычку. Видимо жур­налисты, предусмотрительно вычеркнувшие себя из народа и возом­нившие себя средоточием интеллигентности и благовоспитанности, по­забыли о том, что они всего-навсего — производители информацион­ных услуг. Журналистам надо учиться вежливому отношению к обычным людям». (Р. Ставинский)

Есть красивый лозунг: «Журналист свободен ото всех иных обязательств, кроме основных, профессиональных». Однако в круг этих обязательств вхо­дит умелая самокоррекция, сосредоточенность на вопросе: что возможно сделать для увеличения правды в моем материале и уменьшения вреда, вполне вероятно, им спровоцированного.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итог размышлениям, повторим: одного желания быть объек­тивным, правдивым, точным недостаточно, журналисту надо уметь им быть. Этичность творческого поведения это, безусловно, показатель челове­ческой порядочности, но, кроме того, еще и показатель профессиональной состоятельности журналиста, коллектива, который он представляет. Только с уровнем высокого профессионализма соотносимы требования ответствен­ности за публичные выступления в полном объеме.

Работает ли журналист открыто или выступает в одной из продуман­ных «ролей» если он профессионал, в его материале всегда есть свиде­тельства степени этической корректности автора, степени его предусмот­рительности. Именно качество отношений журналиста со своими «героя­ми» и «источниками» определяет дальнейшие отношения между автором и читателями.

Воспринимая требования профессиональные в единстве с этическими журналист лучше, глубже вникает в суть своего особого, целенаправленного творчества, учится точнее согласовывать свою деятельность с интересами общества. Очевидно, уже начался процесс осознания важности этической стороны журнализма как профессии с чрезвычайно значимым социальным содержанием, в которой необходимо точное понимание, что на пользу лю­дям, а что им во вред.

Быть честным перед собой, коллегами, читателями настоящие репортеры умеют. Хороший профессиональный рецепт: «Ни одного движения без предварительной гипотезы, без проигрывания ситуации», просчитывание шагов дает шанс работать с меньшими погрешностями. С другой стороны, журналист готов преодолеть «гипноз первоначальной гипотезы» и переиг­рать тему, чтобы не оказаться в плену предварительно выработанных пред­ставлений о человеке или о событии. Готовность перепроверять факты и ис­точники, искать дополнительную информацию — важное профессиональ­ное качество, прямо соотносящееся с этикой поведения. Говорят: «Журналист обречен на тему». О чем бы он ни писал сегодня, помнит, с чем выступал вчера и постоянно пытается что-то еще добавить и исправить. (В этом виде литературы всегда — «продолжение следует»...).

Опыт учит журналиста осторожности при выборе путей, ведущих к цели, учит «быть активным, не допуская, однако, глупого риска, сдерживая профессиональную напористость осмотрительностью».

Читатели все же склонны скорее доверять репортерам, чем не доверять, хотя и понимают, что они обрабатывают реальное событие так, чтобы инте­рес к нему возрастал. «Читатель любит быть обманутым...», — поговарива­ют в отделах новостей и стараются в заметках, интервью, репортажах не вы­пячивать авторское отношение к людям и событиям, а давать его как легкую, изящную, почти незаметную «подсказку», чуть-чуть... За этим «чуть-чуть» — огромное поле возможностей игры с фактом, расстановки акцентов, раз­нообразных профессиональных ухищрений, на что читатель, обычно, закры­вает глаза. Находки журналиста его забавляют (приятно, когда тебя хотят развлечь...). К тому же, ясно, что все пишется оперативно, наспех. Пройдет время, обозреватели все объяснят, а с репортеров — какой спрос? Главное — «дайте факт!» Люди ждут сообщений и откликов по горячим следам и за­ранее многое прощают журналистам за мгновенную отзывчивость, за по­мощь в быстрой ориентации в сложном мире. Не прощают прямую непоря­дочность и профессиональную недобросовестность.

Не стоит сетовать на неблагодарность аудитории, ссылаться на сложнос­ти профессии... Ясно, лучшее, что может репортер — это быть хорошим репортером.

 


Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015- 2022 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7