Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

ИЗНАСИЛОВАНИЕ И НАКАЗАНИЕ БЕЙСС ЛЕЙК 9 глава




За редким исключением, байк outlaw – это «харлей 74», гигант среди мотоциклов, весом около семисот фунтов, который поступает из сборочных цехов завода в Милуоки. Ангелы раздевают его, уменьшая вес до пяти сотен. На жаргоне мотоциклистов «харлей» называется «hog» – «боров», а байк outlaw – «chopped hog», разделанный «боров». В принципе, это та же машина, на которой разъезжают копы-мотоциклисты, но полицейский байк – просто начиненный вспомогательными приборами слон, если сравнивать его с тощими «ангельскими» «боровами», у которых движки сделаны на заказ. Сходство между ними почти такое же, как между оборудованным на заводе «кадиллаком» и облегченным скелетом гоночного варианта той же машины. Ангелы относятся к стандартному 74-му как к «мусоровозке», и правило номер 11 Устава – опускалово в весьма возвышенной манере: «Ангел не может носить „цвета“, пока ездит на мусоровозке с не-Ангелом».

«Разделанный боров»– или «чоппер» – это нечто большее, чем просто тяжелый корпус, крошечное сидение и массивный, объемом в 1.200 кубических сантиметров (или 74 кубических дюйма), двигатель. Это почти вдвое больше размера двигателей «триумфов», «бонневилле» или «B.S.A. лайтнинг рокет» – две последние машины с двигателем в 650 кубических сантиметров способны развивать от 120 до 130 миль в час. У «хонды – супер ястреб» двигатель в 305 кубических сантиметров, и она развивает предельную скорость почти около 100 миль в час. Репортер из «The Los Angeles Times» однажды описывал «боровов» как «тип мотоцикла, который использовали немецкие курьеры, чтобы давить собак и цыплят – и людей – во второй мировой войне: низкие звероподобные машины с водителями, им полностью соответствующими».

На дороге нет ни одного вида мото– или автотехники, – за исключением нескольких спортивных и гоночных машин, – который мог бы догнать хитроумно и искусно усиленные «74-е» «отверженных», если, конечно, судьба не подарит шанс «зажать его» или «поиметь», воспользовавшись преимуществом мощного мотора. Тем не менее, из-за размеров и основных технических различий нормально оборудованный «харлей 74» едва ли может оторваться от «хонды» с двигателем в 305 кубических сантиметров, а еще с меньшей вероятностью – от «триумфа» с двойным карбюратором, или от «B.S.A.». Люди, которые ездят на этих английских «островных» байках, спокойно могут унизить копа на «харлее». Однако копы-мотоциклисты уже умудрены опытом – они понимают все. Даже Дорожный патруль Калифорнии, на своих «доджах» с увеличенной мощностью мотора, смотрит на большие британские байки или «чопперы» outlaw, как на кровное оскорбление их собственного имиджа королей дороги. Я однажды был остановлен за превышение скорости машиной Дорожного патруля, которая прибавила газу и держалась почти в нескольких футах от моего заднего буфера, пока я не сообразил, что меня преследуют. Водитель включил сирену в самый последний момент, и, естественно, я съехал к обочине, потрясенный происходящим до глубины души. Когда я спросил полицейского, почему он подъехал так близко ко мне, он ответил: «Я думал, что ты можешь попытаться развернуться на этом прогоне, и смотаться».

Я заявил, что такое никогда бы мне и в голову не пришло, – в то время это было истинной правдой, – не то, что сейчас. «Что ж, хорошо, что ты даже не попытался, – отозвался коп. – Последний мотоциклетный панк, который решил от меня смыться, разбился насмерть. Я висел у него на хвосте, пока он не ошибся, и тогда я переехал прямо через него».

Любой, кого обуревает неудержимое желание устроить смертельные гонки с полицейскими машинами, может купить за 1.300 или 1.400 баксов мотоцикл, который выдает 120 миль в час, вылетев прямо из демонстрационного зала. Но устроить подобное представление на «74»-м потребует немалых усилий и высокого мастерства. Первый шаг – радикальные изменения соотношения веса к мощности. Ангелы «раздевают „своих „боровов“ почти догола, оставляя только самые главные детали. Они доходят даже до переноса тормоза переднего колеса. Само «раздевание“ и усовершенствование – абсолютно разные вещи. У большинства байков outlaw также увеличена мощность благодаря толкателям клапанов, большим вентилям (valves) и увеличенным bore and stroke. ???Единственные сохранившиеся на них излишества – те, присутствие которых оговорено законом: задние фары, зеркало заднего вида и упор для пассажира – hand hold. Мотофанат может выполнить полицейское требование о наличии зеркала, используя крошечное зеркальце дантиста. Такой трюк считается законным, с технической точки зрения.

Другие модификации представляют из себя, в половину обычного размера, сделанный на заказ, бензобак; отсутствие переднего буфера и укороченный или «подрезанный» задний буфер, который заканчивается на конце колеса; очень высокий руль и маленькое сиденье, настолько низкое, что оно выглядит как кожаная подушка, положенная поверх двигателя; вытянутые передние вилки, чтобы увеличить колесную базу и поднять передний конец; педаль, или «суицидальная» конечность (ее так окрестили, потому что необходимо в считанные доли секунды среагировать, пока переключаешь скорости и тормозишь, обе фишки делаются левой ногой), и набор таких личных прибамбасов, как длинные high-raked глушители, крошечные двойные фары, велосипедной толщины тонкое переднее колесо, высокие кинжалообразные хромовые поперечины (rails) – так называемые «sissy bars» ( маменькины чушки) для упора пассажиров, и любые мыслимые виды хрома и огнеупорной отделки.

Часто чоппер – настоящее произведение искусства, и одних бабок чтобы его построить надо ни много ни мало 3000 баксов, не говоря уже о вложенном труде. Начиная от полированных хромовых спиц и кончая прекрасно сбалансированным сверхтяжелым маховиком и двенадцатью слоями специальной краски на бензобаке – это прекрасная, изящная машина. Она настолько превосходна технически, что уму непостижимо, как только она может с ревом нестись по какому-то полночному хайвею и оказаться в руках пьяного отморозка, которого отделяют лишь несколько мгновений от попадания на полной скорости в дерево или стальные ограждения. Вот еще один из многих парадоксов доктрины Ангелов Ада. Все, чего им недостает в их личной обустроенности, они с лихвой возмещают своими мотоциклами… и по-прежнему любой из них может взять свой байк, над которым он работал шесть месяцев, и уничтожить его за секунды в маниакальном рывке на предельной скорости на повороте дороги – гарантированный пиздец на любой скорости больше пятидесяти.

Это называется «проскочить на вираже» – чудовищный маневр, который один Ангел описывал следующим образом: «Мы все проскочили на вираже, детка. Ты хоть примерно представляешь себе, что это такое? Вот твой байк начинает скользить, когда ты подлетаешь к повороту на скорости семьдесят или восемьдесят в час… Машина скользит вдоль внешней стороны поворота, детка, пока не заденет обочину, край тротуара, ограду или насыпь, – или что там окажется, – а затем делает полубочку… Вот, что такое в натуре означает уйти в классический отрыв, малыш».

Однажды вечером, зимой 1965года, мой собственный байк – с пассажиром – занесло на вираже скользкой от дождя дороги к северу от Окленда. Я вписался в несомненно опасный поворот на скорости около семидесяти миль в час, на пределе моей второй передачи. Мокрая дорога мешала наклонить байк так, чтобы справиться с огромной инерцией, и где-то посередине поворота я вдруг врубился, что заднее колесо больше не следует за передним. Байк двигался боком, по направлению к железнодорожной насыпи, и мне не оставалось ничего другого, как держаться изо всех сил… Какое-то мгновение не раздавалось ни звука, тишина словно зависла надо мной… а затем раздался хлопок, словно у дороги кто-то выстрелил из базуки, но опять же как-то по-бутафорски, без всякого шума. Ни олень на склоне холма, ни человек на поле боя никогда не слышат тот выстрел, которым его убивают. Персонаж, которого заносит на мотоцикле на крутом повороте на предельной скорости, слышит ту же самую пугающую тишину. Шлейф искр, когда хромированная сталь со скрежетом трется об асфальт, ужасный толчок, когда твое тело начинает кувыркаться при первом ударе… и после этого, – если тебе повезет, – вообще ничего, пока ты не очнешься в какой-нибудь реанимационной палате: твой скальп болтается прямо перед глазами, пропитанная кровью рубашка прилипла к груди, а собравшиеся вокруг представители местных властей пялятся на тебя и уверяют друг друга, что «эти сумасшедшие ублюдки так никогда ничему и не научатся».

В мерзкой автокатастрофе нет ничего романтического, и единственное утешение – это убийственно тупой шок, в результате множества полученных травм. Мой пассажир слетел с байка, описав длинную дугу, которая закончилась у железнодорожных путей, и раздробил себе бедренную кость. Ее концы прорвались неровными краями сквозь мышцы и плоть, пока он катился по мокрому гравию. В госпитале врачам пришлось смыть всю грязь с торчащих концов его костей, перед тем как они привели его ногу в порядок… Но он сказал, что не чувствовал боли вплоть до следующего дня, ему не было больно даже тогда, когда он лежал под дождем и думал найдется ли на дороге хоть кто-нибудь, чтобы вызвать «скорую помощь» и подобрать нас.

Отнюдь не бешеная езда Ангелов Ада вызвала появление палат экстренной помощи… одним из вполне логических результатов стало то, что их страх перед дорожными инцидентами удачно сочетается с безбашенным и непринужденным пренебрежением, даже презрением, к физическим травмам. Чужаки могут называть это безумием или давать какие-то другие, более эзотерические определения… но Ангелы существуют в мире, в котором насилие столь же обычно, как и пролитое пиво, и они живут с этим точно так же, как горнолыжники живут с риском сломать себе ногу. Спокойное признание и одобрение самого факта кровопускания – ключ к тому ужасу, который они вдохновенно наводят на «цивилов». Глуповатый уличный боец, даже будь он небольшого роста, имеет огромное преимущество над средним по своим параметрам американцем, выходцем из среднего класса, который не дрался с момента достижения половой зрелости. Это просто-напросто вопрос опыта: есть он у тебя или нет – когда тебя бьют и загашивают довольно часто, а ты должен при этом быстренько истребить в себе ту уродливую панику, которая ассоциируется у приятных во всех отношениях людей с серьезной дракой. Человек, которому трижды ломали нос в уличной потасовке, рискнет еще раз, даже не задумываясь, что ему сломают на этот раз. Никакой подробный инструктаж по рукопашному бою не сможет этому научить, – если инструктор не окажется садистом, – и даже после этого будут возникать всякие трудности, потому что опыт ученика окажется искусственно искажен и ограничен.

Сан-Франциско – город, в котором полно каратистов. В 1965-м там было, по самым приблизительным подсчетам, семь тысяч человек, занимающихся этим по всем правилам, то есть платящих за обучение учеников каратэ, шатающихся по Бей Эреа… но в любом популярном баре ты можешь услышать рассказ о бармене, который вырубил «чувака, попытавшегося выкинуть какие-то каратистские штучки». И едва ли имеет значение, насколько правдивы эти рассказы. Существует весьма обоснованная точка зрения на решение вопроса – выживешь ли ты или отдашь концы при непосредственном столкновении. Это всегда зависит от выработанных рефлексов. Бармен со шрамами и сбитыми костяшками всегда ударит быстрее и сильнее, чем какой-нибудь занимающийся каратэ новичок, который ни разу еще не умылся ни своей собственной кровью, ни кровью своего врага. Короче, пороха еще не нюхал. По той же причине Ангел Ада, который частенько залетал со своим «боровом» на вираже на склон, чтобы еще шутить по этому поводу, будет ездить на мотоцикле стильно и непринужденно. Такая стильность и непринужденность приходят только после того, как ты насобираешь на свою голову сотню-другую весьма болезненных шишек.*

Проболтавшись с Ангелами какое-то время, я привык к виду блевотины, бинтов, экскрементов и похмельных физиономий, так что стал воспринимать все как должное и перестал спрашивать, что да как случилось. Обстоятельные и завлекательные рассказы про «махаловки» – всегда и везде вообще-то темы обычные, а неважные – столь же скучны и предсказуемы, как и поединки в любом из ночных шоу. Большинство подобных схваток происходят с чужаками, которые не понимают, во что они ввязались. Люди, знающие Ангелов, прекрасно осведомлены об этике правила «все на одного», которая не подлежит каким-либо законам о сроках давности. Ангел в кругу себе подобных находится в такой же безопасности, как и курьер мафии в лихом итальянском квартале.

*Пять Ангелов Ада погибли в стычках или авариях в 1964 году, трое – в 1965-м, и трое – в 1966-м (пока трое!), не считая еще одного, серьезно раненного в живот, и другого, парализованного на всю оставшуюся жизнь после перелома шейного позвонка в результате пулевого ранения.

Несмотря на этот зловещий иммунитет, они время от времени случайно перегибают палку, и их люто избивают люди, которые не врубаются в расклад или предпочитают пренебречь принятыми правилами и понятиями. Даже Баргер, занимающий пост Президента Оклендского отделения уже восьмой год, не отрицает, что ему сломали нос, вывихнули нижнюю челюсть и выбили зуб. Впрочем, в какой-нибудь байк-аварии мотоциклиста может изувечить покруче, чем в дюжине неудачных драк. У Сонни-Приколиста из Берду: в голове – стальная пластинка, в руке – стальной стержень, пластиковая лодыжка, на лице – глубокий шрам, и все это из-за аварий. Он получил свою кличку, после того как другие Ангелы решили, что стальная пластина в голове могла странным образом подействовать на его мозги. Когда в октябре 1964 года Ангелы из Берду предприняли пробег в Санта-Ана, Сонни-Приколист ввязался в большую драку с местными гражданами. Многочисленная толпа собралась, чтобы послушать его подзаборные ругательства в адрес копов, судов и общества в целом. Позже его посадили за огромное количество неоплаченных дорожных штрафов.

 

Глава 9

 

 

ХУЛИГАНСКИЙ ЦИРК

ИЗНАСИЛОВАНИЕ И НАКАЗАНИЕ БЕЙСС ЛЕЙК

 

«Как только Ангелы умудрились превратиться в таких отвратительных скандалистов и бузотеров? Ответ заключается в том, что не все было так просто. Они работали сверхурочно, чтобы стать коварными, жестокими и малодушными» (журнал «True Detective». Август, 1965).

 

 

«Я натерпелся и от школы, и от катавасии семейной жизни. Все это на поверку оказалось чушью собачьей. Парень, да я просто без ума от счастья, что Ангелы приняли меня! Мне всегда хотелось стать только Ангелом, и никем другим кроме Ангела! И точка» (Ответ на вопрос).

 

#

К середине лета 1965 Ангелы Ада стали уже темой по крайней мере двух законченных научных диссертаций, и наверняка в процессе написания находилось еще несколько опусов. В Калифорнии еще встречались люди, чьи существующие на самом деле или же только в их воображении отношения с мотоциклистами-outlaw носили настолько личный характер, что они не могли не обращать внимание на какие-либо абстрактные или обоснованные рассуждения социологов о перспективах мотоугрозы. На одного человека, хоть раз в жизни видевшего Ангела Ада во плоти, приходилось более пятисот типов, которые были до смерти напуганы воплями и завываниями прессы. Поэтому и не было ничего удивительного в том, что по мере приближения Четвертого Июля в обществе нагнеталась определенная напряженность.

Вечером в пятницу, накануне четвертого числа, я позвонил в «Бокс Шоп». Я никогда не участвовал в праздничном пробеге, так как он до сих пор представлялся мне настоящим загулом и беспределом, но на этот раз я решил отправиться с Ангелами. Прежде чем Френчи назвал конечный пункт пробега, он хотел удостовериться, что я не планирую притащить с собой еще кого-нибудь: «Да, это Бейсс Лейк, – сказал он. – Около двухсот миль к востоку отсюда. Меня кое-что беспокоит. Могут быть неприятности. Мы надеемся, что просто соберемся вместе и хорошенько повеселимся, но из-за этого проклятого паблисити, боюсь, там окажутся все полицейские штата».

А причина ожидать присутствия полиции была достаточно веской: пресса подняла тревогу еще неделю назад.

24 июня, в бюллетене United Press International из Лос-Анджелеса, говорилось: «КОПЫ ОБЕСПОКОЕНЫ ВЕРОЯТНОСТЬЮ ТОГО, ЧТО АНГЕЛЫ УСТРОЯТ БЕСПОРЯДКИ 4 ИЮЛЯ».

И снова цитировался уже набивший оскомину Генеральный прокурор Линч: дескать, в его офис уже поступили «различные сообщения» относительно того, как же Ангелы Ада замыслили провести в середине лета свой ежегодный пикник. (Одно из этих «сообщений» появилось в результате тщетной попытки продать эффектный репортаж о предстоящей бузе Четвертого Июля The New York Times и другим заинтересованным сторонам. Повсюду моментально распространились слухи о предстоящих беспорядках, они даже просочились в сводки телевизионных новостей NBC из Нью-Йорка.)

Затем, в конце июня, газетные заголовки на первых полосах по всей стране завопили о мотоциклетном бунте в Лаконии, штат Нью-Гемпшир. Калифорнийская пресса отнесла это событие к разряду выдающихся, потому что мэр Лаконии свалил все на Ангелов Ада. В выпуске журнала Life от второго июля была напечатана большая история о трагедии в Лаконии, с фотографиями горящей машины, национальных гвардейцев с примкнутыми штыками и целой коллекции конфискованного оружия, включая топоры, ломы, мачете, свинцовые кастеты, цепи и пастушьи кнуты. Как было сказано, около пятнадцати тысяч мотоциклистов ни с того ни с сего взбесились на маленьком курорте Новой Англии, ввязались в драку с полицией, поджигали различные здания, а подстрекали их к этому, естественно, Ангелы Ада. Калифорния получила ясное, недвусмысленное предупреждение. Если горстка Ангелов Ада учинила подобный беспредел за три тысячи миль от дома, только в кошмарном сне можно было представить, что может натворить весь клан на своей собственной территории на Западном побережье.

Бейсс Лейк – крохотный курорт рядом с Национальным Парком Йосемайт в Сьерра-Невада. Ангелы пытались, хотя и не особенно серьезно, хранить конечный пункт своего пробега в секрете, но суета, поднятая по этому великому случаю многими из них, свела на нет осторожность и благоразумие нескольких человек. Как говорится, «слово – не воробей, вылетит – не поймаешь», информация вырвалась наружу, и спрятать концы в воду уже было невозможно. Полиция делала упор на «анонимные источники», пресса подцепляла новости у полиции, и к тому моменту, когда это стало достоянием гласности, все звучало, как радиодрама Орсона Уэллса. Если судить по утренним новостям, переданным в субботу 3 июля, то граждане Бейсс Лейк собирались занять непробиваемую оборону и драться до последней капли крови против безнадежных психов, и судьба обороняющихся настолько печальна и ужасна, что описывать ее просто нет сил.

Но, похоже, ведущие радионовостей и сами не были уверены, куда же направляются «отверженные». Они тщательно подгоняли свою информацию под полицейские отчеты, в которых также утверждалось, – согласно утренним газетам, – что, судя по всему, Ангелы Ада собираются потрясти мир своим беспределом практически на всем пространстве между Тихуаной и границей штата Орегон. The Los Angeles Times высказала предположение, что неподалеку от пляжа в Малибу может разыграться современная версия «Дикаря», но на этот раз прольется настоящая кровь, и никакого Марлона Брандо не будет. The San Francisco Examiner авторитетно сообщал о задумке Ангелов напасть на ежегодное «бобовое» собрание-пиршество Клуба Львов в предместье округа Мэрин, к северу от Золотых Ворот. А Chronicle разоблачил ледянящий душу план Ангелов Ада «взорвать к чертям собачьим» благотворительную лотерею в пользу собак-поводырей для слепых, которая также должна была пройти в округе Мэрин.

АНГЕЛЫ АДА СБИВАЮТСЯ В СТАЮ

Сообщалось, что по крайней мере дюжина общин во всему штату закаляет «нервы в ожидании вторжения». Это стало настоящей «изюминкой» в праздничной атмосфере. Все любители полазить по горам на выходные, здоровые благополучные типы, работающие с девяти до пяти, страстно мечтающие выпустить наконец-то пар, отправлялись в отдаленные кэмпинги на машинах, забитых хот-догами, древесным углем и ракетками для игры в бадминтон… и все они гадали – удастся ли им провести уик-энд спокойно и не получить какую-нибудь травму или удар цепью по голове.

До начала пробега в Бейсс Лейк вся известность Ангелов была уже фактом истории и представлялась зловещими историями из полицейских журналов для регистрации приводов, жертв и свидетелей. Сейчас впервые появилась возможность действительно присутствовать на ралли Ангелов Ада. Все, что надо было сделать, так это просеять слухи через сито, отделить зерна от плевел и выбрать правильное направление.*

*Или позвонить в «Бокс Шоп»…

Дорожный патруль Калифорнии объявил о существовании новой и тщательно разработанной сети слежения, радиокоммуникационной системы, специально созданной, чтобы точно засекать местоположение любого сборища «отверженных» мотоциклистов и передавать об их перемещениях полиции по всему штату, – таким образом ни одна община не окажется застигнутой врасплох. Но не поступало заявлений о каких-либо глобальных планах по нейтрализации угрозы. Широко распространенное неправильное и превратное представление об Ангелах Ада состоит в том, что они якобы prima facie незаконны и что каждый из их пробегов, который они только собираются устроить, лучше пресечь в зародыше, просто арестовав всю банду в тот момент, как только они появятся на хайвее. А это может повлечь за собой создание интересной правовой ситуации: офицерам, производящим арест, будет трудно найти законные и обоснованные обвинения, чтобы взять их на заметку. В поездке из одного города в другой на мотоцикле нет ничего противозаконного; тысяча Ангелов Ада может проехать из Нью-Йорка в Лос-Анджелес без всякого риска подвергнуться аресту, пока они не нарушат по меньшей мере одно правило местного свода законов. Ангелы прекрасно об этом осведомлены, и перед началом пробега они проходят свой маршрут по карте, обмениваются информацией, какие именно города по дороге могут оказаться опасными… потому что специальные, противоестественно жесткие ограничения скорости, отсутствие знаков, необычные законы или что-нибудь еще в этом роде могут привести к тому, что их подвесят за яйца. Большинство ездило по Калифорнии в течение многих лет, и они знают на своей собственной шкуре, какие города не отличаются особым дружелюбием и гостеприимством. Около тридцати миль к югу от Сан-Франциско, например, есть деревня под названием Хаф Мун Бэй, где «отверженных» мотоциклистов арестовывали сразу же, как только они там появлялись. Ангелы знают об этом и пытаются избегать этого места. Если бы они захотели оспорить такой явный полицейский произвол, суд мог бы, конечно, снять с них все обвинения и отменить арест, но это займет уйму времени и потребует целую кучу денег, а Залив Полумесяца не так уж для них важен – не слишком подходящее место для вечеринок.

Рино – совсем другое дело! В течение многих лет Ангелы совершали свой пробег на Четвертое Июля в Рино, но после того как дюжина Ангелов разнесла там в 1960-м кабак, «Самый большой из маленьких городов в мире» издал закон, запрещающий более чем двум мотоциклистам ездить вместе внутри городской черты. Знаков, предупреждающих о таком ограничении, на многих подъездах к городу, разумеется, не было, и распоряжение городских властей с полной уверенностью можно прокатить в суде, если трио путешествующих байкеров с Востока когда-либо повяжут только за то, что они просто проехали вместе через город. А это уже маловероятно. Закон сварганили с целью дать в руки полиции Рино легальное оружие против Ангелов Ада. И именно подобное обвинение Ангелы смогут предположительно разнести в пух и в прах в суде, если один из них пожелает: (1) провести праздничный уик-энд в тюрьме, (2) отправить по почте сумму минимум в сто долларов в качестве залога, (3) вернуться в Рино несколько недель спустя с адвокатом, чтобы заявить суду о своей невиновности и узнать дату проведения судебного процесса, (4) еще раз появиться в Рино, и снова со своим адвокатом, чтобы оспорить дело в суде, (5) по всей вероятности явиться на третье слушание либо в Рино, либо в Карсон-Сити, что неподалеку от Рино, и подать апелляцию вышестоящие судебные инстанции, и (6) нарисоваться с достаточным количеством денег и заплатить адвокату за все то время и усилия, которые потребуются, чтобы подготовить достаточно убедительную защиту и убедить в кратком резюме суд штата Невада, что один из местных законов Рино – не конституционен, лишен здравого смысла и дискриминационен.*

*Ангелы достаточно хорошо понимают, что люди относятся к ним с огромным предубеждением и по возможности стараются в суде не появляться. Outlaw, встречающийся с судом присяжных, знает, что он должен подстричь свои волосы, сбрить бороду и взять у кого-нибудь напрокат галстук. Опыт научил их разыгрывать из себя в суде «цивилов». Одному Ангелу из Фриско как-то раз удалось избежать обвинения в оскорблении действием, потому что офицер, который его арестовал, не смог опознать его в суде. Коротко стриженный и без своих «цветов» он мало чем отличался от десятков тысяч других людей.

В этой стране правосудие недешево, и люди, которые настаивают на справедливости, обычно либо доведены до отчаяния, либо одержимы идеей подтверждения правильности приговора, вынесенного ими самими, – это обычно граничит с мономанией. Ангелы Ада не страдают подобным недугом, даже тогда, когда решение суда означает для них расставание со всеми удовольствиями Рино. Они стараются избегать тех мест, где все местные мудаки категорически настроены против них – либо прибегая к помощи закона, либо выпендриваясь еще как-нибудь по-другому… Ангелы обычно проницательны и интуитивно чувствуют, каковы эти мудозвоны на самом деле.

В первую очередь, пробеги – это вечеринки, а не игры в войнушку, а в тюрьмах маленьких городов скукотища такая, что повесишься.

Рассмотрим варианты действий шефа полиции в отдаленном городке с населением в двадцать тысяч, у которого под рукой подразделение в двадцать пять человек… Он неожиданно получает информацию, что вот-вот невесть откуда на его голову свалятся от трех до пяти сотен «отверженных» мотоциклистов. Когда точно? Это лишь вопрос нескольких часов. Самое худшее, с чем ему пришлось столкнуться за девять лет пребывания на посту шерифа – налет на банк и недолгая перестрелка с двумя отморозками из Лос-Анджелеса. Выстрелов десять, не больше. Но это случилось очень давно, и с тех пор его работа была сплошным удовольствием, мирной и безмятежной… дорожные аварии, хулиганские выходки подростков и пьяные драки на выходные в каком-то из местных баров. За все годы работы шерифом у него не было ни одного случая, который мог бы подготовить его к встрече лицом к лицу с армией хулиганов-недочеловеков, современной бандой Джеймса… скандально знаменитыми головорезами, которым пристукнуть легавого – как два пальца обоссать или наступить на жабу… и если они распояшутся, единственный способ справиться с ними – это применить грубую силу.

И даже если ему в срочном порядке законом предоставлялись чрезвычайные права и полномочия и достаточно вместительная тюрьма, чтобы сразу запихнуть туда всех, главной нерешенной проблемой по-прежнему оставалось одно – как заставить их повиноваться. Двое из его людей больны, двое в отпуске, так что остается двадцать один. Он бегло записывает какие-то цифры в свой дежурный блокнот: двадцать один человек, каждый из них с помповым ружьем (пять выстрелов) и револьвером (шесть выстрелов), что дает ему ничтожный шанс, тщательно организовав засаду, уложить на хер около двухсот врагов – оставив в живых сотни других, которые моментально ополоумят от страха и ярости. Они могут причинить невероятный ущерб… А о засаде и говорить нечего – там никого не останется в живых, и все из-за кошмарной славы Ангелов, от которой кровь стынет в жилах. Что должен будет сказать губернатор наиболее прогрессивного штата нашей страны по поводу преднамеренного избиения в День Независимости двухсот граждан провинциальными, неотесанными полицейскими-дубарями?

Есть еще один вариант: позволить «отверженным» въехать в город и попытаться контролировать их действия, по крайней мере до тех пор, пока они не учинят чего-нибудь эдакого… но это может привести к непосредственному рукопашному бою без всякого предупреждения – врагу понадобится время, чтобы обкуриться и напиться, снять с передка свои орудия и выбрать место боевых действий. За ночь, после титанических усилий, около пятидесяти или семидесяти пяти человек в качестве подкрепления могут быть отправлены по железной дороге из соседних городов и округов… но во время праздничного уик-энда ни у одного полицейского подразделения нет лишних людей. Если же они все-таки найдутся, то их отзовут назад сразу же, когда тусовка outlaws внезапно круто изменит курс и остановится для пивного перекура в каком-то неожиданном месте. Весь план сражения должен быть незамедлительно изменен сообразно обстоятельствам.

Ангелы никогда не устраивали генерального сражения с силами закона и порядка, но они нападали на копов-одиночек или на группы в три или четыре человека так часто, что полиция в большинстве городов либо обращается с ними вежливо, либо противостоит им настолько рьяно, насколько это только возможно. «Отверженные» не разделяют уважения среднего класса к власти и не делают никаких реверансов перед полицейским «значком». Они оценивают власть копа по той силе, которую тот может пустить в ход. В некоторых рассказах о настоящем скандале в Холлистере, в 1947-м, повествуется о том, как местные полицейские были заперты в своей собственной тюрьме буйствовавшими мотоциклистами, которые тогда «захватили город». Тот единственный Ангел Ада, оставшийся сейчас «на колесах», который лично присутствовал в Холлистере, развенчивает большую часть легенд, которые как грибы после дождя появляются о байкерах на протяжении всех этих лет. «Мы просто там гуляли, – объясняет он. – И не делали ничего такого, не гасили обывателей, вообще ничего в этом роде… Конечно, мы изрядно пошумели, да налетели на каких-то людей, которые стали швырять в нас камнями. Когда легавые стали возбухать, мы засунули парочку из них в мусорные баки, а поверх водрузили их собственные мотоциклы, вот и все».





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015- 2021 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.