Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Основные направления военного и экономического сотрудничества США и Японии





 

Отношения между Вашингтоном и Токио в 60-е годы стали более равноправными, но до настоящего партнерства было еще далеко. Япония была повышена в статусе, однако о номинальном партнерстве пока не могло идти и речи. Японское руководство было удовлетворено новыми возможностями для развития страны, которая усиленными темпами становилась мировым экономическим лидером.[227]

Те мне менее, Япония сохраняла военно-политическую зависимость от США. Американская сторона тогда еще не учитывала японское экономическое чудо, которое будет затрагивать экономические интересы США.

Японская сторона следовала концепции «экономической дипломатии», согласно которой Япония преследовала, прежде всего, экономические интересы. Для достижения данной цели японскими правящими кругами использовалась главная японская доктрина того времени, названная в честь, выдающегося политического деятеля, премьер-министра Японии и председателя Либеральной партии Японии, Сигэру Ёсида.

«Доктрина Ёсида» (1946-1954 годы) заложила магистральное направление послевоенной политики национальной безопасности Японии, предусматривающее ускоренное экономическое развитие, резкое ограничение военных расходов и тесный союз с США.[228]

Доктрина олицетворяла собой политику японского экономического национализма, которая была нацелена на развитие японского экономического могущества под защитой американского гегемонизма.[229]

Дипломаты из Японии, участвующие в различных конференциях и международных организациях старались не вступать ни в какую полемику и вели себя скромно и тихо. В 50-е - 60-е годы в кулуарах международных конференций появилась шутка о японских делегациях. Их называли «делегациями 3 S» (улыбается, молчит, спит). Сабуро Окита, бывший министр иностранных дел, объяснял молчаливость японских дипломатов – «отсутствием необходимого опыта». Японские дипломаты, руководствуясь постановлениями МИДа Японии, старались не вступать в дискуссии, а вести себя тихо и доброжелательно. «Под улыбкой они скрывали незнание иностранных языков, так как улыбка - это лучший ответ на любой, заданный вопрос».[230]



В то время как японские дипломаты безмолвствовали, японская экономика бурно развивалась. Не смотря на экономические противоречия 60-70-ых годов, отношения в области обороны и безопасности между США и Японией оставались на достаточно высоком уровне. Наглядным подтверждением этих слов может служить «Гуамская доктрина», провозглашенная Ричардом Никсоном в 1969 году.[231] Ее еще называют «Доктриной Никсона». Она была провозглашена в связи с тем, что Соединенные Штаты были вынуждены покинуть Юго-Восточную Азию. США учли все свои ошибки, связанные с системой блоков СЕАТО и СЕНТО, а так же проблематичность применения «политики сдерживания» «стран третьего мира». Это наглядно показал нам военный провал США во Вьетнаме. Не помогла Соединенным Штатам и попытка создать «государства-заместители» Японии. Примером может служить, рассыпавшийся проект «вьетнамизации» в конце вьетнамской войны.[232]

Поэтому Япония осталась единственной страной полностью удовлетворяющей геополитические и военные потребности Соединенных Штатов в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Тем не менее, отношение американского руководства к Японии в то время имели двойственный характер.

С одной стороны Япония была важнейшим стратегическим партнером США на Дальнем Востоке. Вашингтон всячески способствовал политическому и экономическому развитию своего «азиатского друга». Американцы помогали Японии интегрироваться в мировую торговлю, вступить в различные международные организации. В Америке прекрасно понимали, что найти другого такого партнера в Азии весьма сложно и затратно.

С другой стороны, эту «дружбу» подвергли серьезному испытанию: восстановление американо-китайских отношений, поездка в 1972 году в Пекин американского президента Ричарда Никсона и ослабление советско-американского противостояния.

По мере роста экономического могущества Японии, японское руководство стало задумываться о том, каким образом увеличить свое политическое влияние в международных делах.[233] Стремительный рост японской экономики не совсем устраивал американскую администрацию. Никсон не раз говорил о том, что Япония, которая смогла добиться внушительных экономических результатов, сможет в дальнейшем добиться укрепления на международной арене своих позиций и стать серьезным конкурентом США в АТР в экономическом плане. Это послужило основой для появления так называемых «Шоков Ричарда Никсона».[234]

Провозглашение 15 августа 1971 года «новой экономической политики США» стало первым «шоком» для японской экономики. Вводился 10% налог на импортные товары, и прекращалась конвертация доллара в золото. Это был серьезный удар по Японии. Акция США была тщательно спланирована. Примечательно, что Уильям Роджерс, государственный секретарь США лишь за 10 минут до начала выступления президента Соединенных Штатов Ричарда Никсона, объявил основные положения новой политики США японскому премьер-министру Эйсаку Сато. В выступлении говорилось, что «новая экономическая политика» Никсона дает возможность снять 10% налог для тех стран, которые способны произвести ревальвацию своей валюты и снять все ограничения на пути экспорта из США.[235]

Руководители крупных капиталистических стран, после недолгого возмущения, все-таки произвели ревальвацию. Японское руководство было вынуждено повысить курс иены почти на 16,9%. Министр финансов США, Джон Конналли объяснил столь странную цифру, таким образом: в 1932 году курс иены был ниже 17% ревальвации, вызвавшей депрессию в японской экономике.[236]

Еще одним «шоком» для Японии стало улучшение отношений Соединенных Штатов с КНР, так называемый «китайский шок», поскольку японские руководители хотели превратить свою страну в проводник между двумя мирами, Западом и Азией. Переговоры с КНР проходили и раньше, однако они носили тайный характер. Официальный визит Генри Киссинджера в КНР был настоящим ударом для Японии и колоссальным по значимости шагом для новой азиатской политики.[237]

Администрация Никсона не поставив в известность Японию, предприняла достаточно радикальное внешнеполитическое решение - нормализацию отношений с китайским руководством. Поездка президента США в Пекин в 1972 году была воспринята японцами как предательство, нарушение Договора о гарантии безопасности от 1960 года (раздел согласования единой внешней политики) и договоренности между Эйсаку Сато и президентом Никсоном, заключенной в октябре 1970 года, по вопросам единой политики в отношении Китая.[238]

В МИД Японии царила паника. Японское руководство было растеряно. Японская общественность была возмущена чрезмерным доверием японского правительства США и неспособностью предугадать шаги США в отношении КНР.[239]

Тем не менее, сами японцы были также не совсем честны с США. Они почти сразу после Сан-францисского мирного договора, стали налаживать отношения с КНР, несмотря на то, что Соединенные Штаты это не устраивало. К 1971 году неофициальные взаимоотношения между Японией и КНР достигли достаточно высокого уровня. В 50-ые - 70-ые годы, несмотря на то, что дипломатические отношения между Японией и КНР официально отсутствовали, объем двухсторонней торговли между этими странами вырос почти в 15 раз - с 60 миллионов долларов до 902 миллионов долларов. Страны заключили полуофициальное соглашение, обменялись дипломатами и журналистами. До наших дней между Японией и Китаем сохраняются широкие контакты в самых разных областях. К началу 1970-х годов японо-китайские отношения, оставались «неофициальными», тем не менее, Киити Айити, министр иностранных дел Японии, в 1969 году говорил о том, что «отсутствие официальных дипломатических отношений не мешает КНР и Японии развивать двусторонние контакты».[240]

Новый удар по японской экономике пришелся на конец 1973 – начало 1974 года, произошел энергетический кризис, показавший опасность односторонней ориентации Японии на США, проявившаяся в поддержке американской ближневосточной политики.

Повышение цен на нефть в 1973 году оказало сильное влияние на Японию. Многие японцы считали, что Америка была рада тому, что у ее торговых конкурентов серьезно сократились долларовые запасы, главным из которых была Япония.

В 1971 году для Генри Киссинджера было приготовлено специальное исследование, в котором говорилось, что рост цен на нефть «может нанести серьезный ущерб странам Западной Европе и Японии, а конкурентные позиции США укрепятся». Нефтедоллары иранского шаха вернулись в Соединенные Штаты в качестве платы за американское оружие. Япония же таких средств не имела. К тому же зависимость Японии от импорта нефти была 100%.[241]

В период энергетического кризиса японское руководство пошло на сближение с арабскими странами, впервые пойдя против американской внешнеполитической концепции. Японцам удалось убедить арабов в том, что они стоят на их стороне. Многие японские фирмы направились на берега Персидского залива с коммерческими предложениями о совместном сотрудничестве. Было заключено соглашение о создании иранской химической промышленности и о расширении Суэцкого канала в счет арабских нефтедолларов. Японии была очень нужна дешевая нефть.

Оппозиционность Японии к США длилась не долго. Уже на Вашингтонской энергетической конференции, проходившей в 1974 году, Япония вернулась к американской геополитической концепции. На конференции было принято решение создать международное энергетическое агентство (организация стран импортеров нефти). Главную роль в этой организации стали играть США.[242]

Серьезное влияние на японо-американские отношения оказала вьетнамская война. С одной стороны, война во Вьетнаме положительно сказалась на японской экономике и ее позициях в АТР. С другой, США стала не устраивать военная пассивность Японии. Прикрываясь 9 статьей японской Конституции, японцы, фактически, отказывались принимать более активное участие в любых военных действиях. Американцы это почувствовали, когда завязли в этой войне. Тогда Япония помогала лишь тем, что поставляла вооружения, оплаченные теми же США и, давала возможность осуществлять вылеты с японской территории американским бомбардировщикам «Б-52». В то время как США боролись с вьетнамским национально-освободительным движением, тратя, при этом, огромные финансовые средства и человеческий капитал, японское руководство и японские фирмы под прикрытием американского «ядерного зонтика», потихоньку осваивали не только мировой рынок сбыта, но и внутренний рынок США.[243] Кроме того, мирная японская общественность неоднократно выступала против боевых действий США во Вьетнаме, ставя американцев в положение агрессоров по отношению к вьетнамцам.

Японо-американские разногласия в отношении вьетнамской войны, вынудили США пойти на незначительные уступки. Были возобновлены переговоры о передаче островов Рюкю Японии.

Причинами этого стали:

1. необходимость продления в 1970 году действия договора о гарантии безопасности от 1960 года;

2. снижение антиамериканских настроений в Японии;

3. уменьшение стратегической значимости острова Окинава, стоявшей перед ним после Второй мировой войны.

17 июня 1971 года было подписано очень важное соглашение между Вашингтоном и Токио о передаче островов Рюкю под японскую юрисдикцию. Тем не менее, американское военное присутствие сохранялось, в частности на Окинаве.

Новизной данного соглашения стало то, что оборону Окинавы и американских военных объектов теперь должны были осуществлять Силы Самообороны Японии. Японское руководство обязывалось к июлю 1973 года направить на остров Сил Самообороны (части ПВО и ВМС) численностью 6300 человек. Соединенные Штаты добились, наконец, согласия от японского правительства, увеличить расходы по содержанию военного персонала США в Японии и признать ответственность японцев за сохранение южнокорейского режима.[244]

Рост экономического потенциала Японии, укрепление ее на международной арене и некоторое охлаждение японо-американских отношений повлияли на японский внешнеполитический курс. В качестве основной была принята доктрина «многосторонней дипломатии», которая предусматривала налаживание взаимоотношений и контактов Японии с другими государствами, в том числе и социалистическими.[245]

С 1972 по 1973 годы, кабинет Какуэя Танака стремился вывести Японию из однополярного развития, добиться большей самостоятельности во внешней и внутренней политики Японии, установить дипломатические отношения с КНР, МНР, ДРВ и ГДР, и достигнуть более равноправных отношений с США.[246] Более интенсивными и разносторонними стали контакты японского руководства с азиатскими странами, западноевропейскими государствами и наметились улучшения в отношениях с СССР.[247]

Осенью 1973 года премьер Какуэй Танака и Масаёси Охира, министр иностранных дел Японии, прибыли с официальным визитом в Москву. На встрече было заключены соглашения, касающиеся совместной разработки природных богатств Сибири, торговли и охраны окружающей среды. Так же обсуждался вопрос мирного договора между Японией и СССР, однако существенных подвижек так и не наметилось.

Япония не только усиливала свое влияние в международных отношениях, она еще и укрепляла свое военное положение. Так в конце 60-х годов японским правительством и Управлением национальной обороны Японии была разработана так называемая «Программа самостоятельной обороны страны».[248]

Суть ее сводилась к увеличению боевой мощи японских Сил Самообороны, публичному обсуждению военных проблем Японии и уменьшению пацифистских настроений японской общественности. Программу реализовывали при помощи качественной модернизации Сил Самообороны, их боевых возможностей и оснащении войск новейшей военной техникой японского производства. Срок программы был рассчитан на 3 периода:

1) с 1972 - 1973 годы,

2) с 1973 - 1976 годы,

3) с 1976 - 1977 годы.[249]

В эти годы многие японские политики и военные деятели стали всерьез обсуждать вопрос о большей самостоятельности Японии в политическом и в военном планах. Так, в марте 1970 года, Ясухиро Накасонэ, начальник Управления Национальной обороной, выступая на конференции в Токио, сказал очень интересную фразу о том, что «Японии нужно разработать собственную стратегию и тактику создания новых образцов вооружения. «Силы самообороны Японии» были созданы при помощи Вашингтона, его стратегии, тактики и вооружения. Японская система самообороны должна развивать самостоятельность в этих областях».[250] Накасонэ пошел еще дальше и заявил, что «отныне мы не должны более, при решении вопросов обороны нашей страны, рассчитывать исключительно на Соединенные Штаты и бесконечно на них полагаться».[251]

Несмотря на то, что японскому руководству удалось достигнуть достаточно высоких результатов в экономической области, на международной арене и в военно-политической сфере, оно должно было вести достаточно осторожную и взвешенную политику по ряду причин:

a) Внутри правительства были люди, вступающие против данной политики.

b) Война во Вьетнаме показала, что использование в современных условиях грубой военной силы не дает 100% результатов. А, так как, военные возможности Японии гораздо скромнее американских, то результат может быть непредсказуем.

c) 9 статья Японской Конституции запрещает Японии использовать свои вооруженной силы вне своей территории. Изменение Конституции в Японии, весьма трудоемкий процесс, поскольку в стране есть мощная «мирная» оппозиция, как среди простых японцев, так и среди правящих кругов.

d) Усиление роли Советского Союза в международных делах.

e) Появление новых военных технологий, например мощных ракетно-ядерных сил. А так как, Япония при премьер-министре Эйсаку Сато приняла «3 неядерных принципа», то она оставалась, достаточно, уязвима перед новыми системами нападения. Поэтому Япония не могла полностью дистанцироваться от «ядерного зонтика США».

f) В тот момент Сил Самообороны были не способны вести полноценную войну, ввиду малочисленности войск (230000-240000 человек), по сравнению со странами коммунистического блока, отсутствия собственной противоракетной обороны, необходимого вооружения, технологий и мощного флота.

Японские правящие круги прекрасно понимали, что лучшим для Японии средством решения различных внешнеполитических проблем остаются «дипломатические усилия». Это было, в полной мере, отражено в первой «Белой книге по обороне Японии».[252]

Доктрина «многосторонней дипломатии» просуществовала не долго, и японская внешняя политика вновь вернулась к проамериканской ориентации.

В 70-е - 80-е годы позиции Соединенных Штатов в АТР несколько ослабли, поэтому американское руководство пошло на более тесное сотрудничество со своим главным союзником, Японией. Японцы, в свою очередь, также стремились укрепить японо-американские отношения. В Вашингтоне и Токио понимали, что Япония стала более независима в своих действиях от США, и необходимо заново выстраивать конструктивный диалог. Именно в тот момент появилась новая японская внешнеполитическая концепция, названная «Модифицированный союз с США».[253]

Доктрина нового «союза» предполагала, большую независимость Японии от США, при тесном политическом, военном и экономическом взаимодействии с Соединенными Штатами.

С 1975 года начался совершенно новый этап в отношениях двух государств, проявившийся в многократно возросшем уровне военного и политического сотрудничества, а также в решимости вести согласованную политическую линию в отношениях с третьими странами. Официальные встречи руководителей Японии и США становились более интенсивными и доверительными. Например, со 2 по 10 августа 1975 года в США прибыл премьер-министр Такэо Мики. В совместном заявлении президента США Джеральда Форда и Такэо Мики было сказано следующее: «Соединенные Штаты и впредь будут выполнять свое обязательство перед Японией по вопросу ее коллективной безопасности. Вашингтон будет неукоснительно следовать «Договору о сотрудничестве и безопасности 1960 года» при возникновении прямой угрозы суверенитету и безопасности Японии».[254]

Вашингтон, в свою очередь, добивался от Японии более активного участия в своей военно-стратегической концепции в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В 1977 году в Токио приехал Уолтер Мондейл, вице-президент Соединенных Штатов. Весной того же года, в Вашингтон прилетел премьер-министр Японии Такэо Фукуда. Генри Киссинджер также посещал в это время Японию.[255]

Вашингтон решил пойти на значительное сокращение американских вооруженных сил в Японии.

Например, в 1973 году на японской территории было расположено 172 американские военные базы и 57 тысяч американских военных (включая остров Окинаву), а в 1981 году их численность сократилась до 119 военных объектов и 47 тысяч человек.[256] Американцы, давая больше свободы японцам, рассчитывали на то, что Япония будет самостоятельно наращивать свой военный потенциал, прежде всего ВМФ, и более активно участвовать в военной стратегии Вашингтона в Азии. В 1975 году был подписан знаковый документ, так называемый «Договор о проведении ежегодных консультаций между военными ведомствами Японии и США» для более тесной координации общей военной политики двух стран. В 1976 году при «Консультативном комитете США и Японии по вопросу безопасности» был создан «Подкомитет по сотрудничеству в области обороны», который занимался координацией планов японского и американского военного командования по проведению совместных учений и боевых операций.[257]

В 1978 году данным подкомитетом был подготовлены так называемые «Основные направления военного сотрудничества США и Японии в области безопасности и обороны».[258] Этот документ имел огромное значение для развития взаимоотношений Вашингтона и Токио в военной области. Он определял порядок действий Японии и США, в случае гипотетического военного конфликта в непосредственной близости от японской территории. Было выделено 3 этапа:

1. При сохранении мирного и безопасного развития АТР, Япония берет на себя ответственность за содержание и обеспечение военных баз США на своей территории.

2. Вооруженные силы Соединенных Штатов и Силы Самообороны Японии, в случае агрессии со стороны третьих стран в отношении Токио, должны совместно предпринять необходимые меры (боевые операции, акты сдерживания) по предотвращению этих действий, и по обороне японской территории от различных угроз.

Союзные силы обмениваются информацией и осуществляют техническое обеспечение союзных войск.

3. При вооруженном нападении на Японию, вооруженные силы США и Силы Самообороны разграничивают свои обязанности для более эффективного противодействия агрессору. Япония должна сама защищать свой суверенитет и безопасность, если же ее сил не хватает, то ей на помощь будет отправлена американская армия. Далее, подробно расписывались, действия каждого американского и японского подразделения в случае войны на японской территории.

Подписание «Основных направлений военного сотрудничества США и Японии в области безопасности и обороны» стало самым важным событием в отношениях Америки и Японии с 1960 года, когда был подписан новый договор о безопасности.

Генри Киссинджер известный политический деятель и госсекретарь США, описывая новый этап в развитии отношений Токио и Вашингтона, сказал, что «для США наибольшее значение имеют союзнические отношения с Японией. Сохранение мира и безопасности было и будет основой для нашего сотрудничества. Наши отношения будут только расширяться, и крепнуть, при учете взаимных интересов. Наше общение стало еще более частым и плодотворным чем ранее, мы проводим откровенные и глубокие консультации по различным вопросам».[259]

Во время второй половины 1970-ых годов, США настаивали на увеличении военного потенциала Японии. Наибольшей остроты этот вопрос достиг в конце 1970-ых, во время официального визита Гарольда Брауна, министра обороны Соединенных Штатов в японскую столицу. Браун потребовал от Токио увеличить военные расходы и, даже, пригрозил ухудшением отношений двух стран, в случае отказа выполнить требование американского руководства.[260]

Японское же руководство, считало, что время, когда Япония может увеличить свои военные расходы, еще не пришло. Сложно сказать могла бы Япония в тот момент стать военной державой, хватило бы у нее на это сил и желания.

Советские исследователи заявляли, что у Токио была такая возможность.[261] Постсоветские историки смотрели на проблему шире, не полагаясь только на ущемленные военные традиции Японии. Они полагали, что Япония привыкла чувствовать себя защищенной «сильным старшим братом» и не горела желанием тратить значительные средства на военные нужды».[262] Нет смысла тратиться на оборону и вооружение, когда тебя защитит сильный «старший брат». Естественно, после «шоков Ричарда Никсона» японская уверенность в США, немного уменьшилась. Хотя стратегия «многосторонней дипломатии» не принесла Япония ожидаемых плодов, она все же вернулась в русло геополитической концепции США.

Для увеличения военных возможностей Японии, ей необходимо было, в первую очередь увеличить расходы на военные нужды, сокращая, при этом, затраты на социальную сферу, образование и экономическое развитие, а это многим в японском обществе не нравилось.

Несмотря на то, что японская экономика в 70-е - 80-е годы значительно окрепла, резкий рост военных расходов мог привести к дефициту японского бюджета и социальным проблемам. Если в 1974 году Япония потратила на военные нужды почти 936 миллионов иен, то уже в 1980 году сумма достигла примерно 2.300 миллиарда иен, то есть затратность за 6 лет выросла почти в 2,5 раза (на 138%).[263] При анализе данной информации становится ясно, что при учете стабильного роста японской экономики, увеличение военных расходов не особо сильно сказывалось на бюджете страны.[264]

Тенденция сохранилась, даже тогда, когда благодаря новому премьер-министру Японии Ясухиро Накасонэ в 1987 году были сняты ограничения на военные расходы в 1% от Валового Национального Продукта, объем данных затрат не только не вырос, а даже стал падать. Если, в 1987 году Япония на самооборону тратила почти 1,004% от ВНП, то в 1990 году эта цифра упала до 0,997%.[265]

После начала войны в Афганистане, начался новый виток противостояния между Соединенными Штатами и СССР.

В сложившейся ситуации роль Японии, в качестве основного геополитического союзника США на Дальнем Востоке еще более возросла, она стала иметь больший вес в американских военно-стратегических планах.

Несмотря на то, что между союзниками в военно-политическом плане был найден компромисс, то в экономическом - противоречия между Японией и США не только сохранились, но и стали нарастать.[266]

Эти противоречия, в основном, возникли в следующих направлениях:

1. С 1965 года положительное сальдо в торговле Соединенных Штатов с Японией продолжило свой рост. Если в 1981 году дефицит США в торговле с Японией достиг 16 миллиардов долларов в год, то к началу 1987 года эта цифра выросла до 57 миллиардов долларов.

Хотя с приходом в Белый Дом Джорджа Буша старшего, дефицит торгового баланса США сократился до 50 миллиардов долларов, в финансовых и промышленных кругах США сохранялись антияпонские настроения. Поставки промышленных товаров и оборудования в США составляют почти 90% японского экспорта. В конце 80-х годов японские производители захватили примерно 15% американского рынка различной оргтехники, 100% рынка продажи видеомагнитофонов, 40% рынка мелкой бытовой электроники и 10% компонентов электронного оборудования, а также значительную часть автомобильного рынка. Япония продолжает также поставлять в США сталь, телекоммуникационное, энергетическое и промышленное оборудование. Экспорт же США в Японию состоит на 2/3 из С/Х продукции, минерального топлива и сырья. Они так же поставляют нефтепродукты, древесину, уголь, продукты химии, хлопок, медицинские товары и самолеты.[267]

Подобная тенденция не устраивала Вашингтон. Чтобы как-то уравнять торговлю двух стран, правительство США пошло на ряд резких шагов:

А) усилило давление на японское правительство, чтобы оно «открыло» японский внутренний рынок для американских компаний, снизив ввозные тарифы, и Б) ограничило вывоз японских товаров в Соединенные Штаты.

У Японии не было выбора, и она была вынуждена согласиться с требованиями американской стороны. Но ощутимых результатов для США это не принесло. К концу 80-х годов размер таможенного тарифа в США составлял примерно 4%, а в Японии - 3%. Размер же тарифа для обрабатывающей продукции составлял 29,3% и 22,7%. [268]

Япония сократила в США экспорт телевизоров, мотоциклов, автомобилей (в 1983 году), стали (в 1984 году). В 1985 году почти 70% японского экспорта товаров в США попадало под ограничения.

Через 2 года американское правительство, под руководством Рональда Рейгана, ввела пошлину в размере 100% почти на 19 видов японских товаров (компьютеры, телевизоры, магнитофоны). Американская сторона заявила, что японское правительство вынудило США пойти на непопулярные меры, так как оно не соблюдает условия соглашения 1986 года по открытию своего рынка для американских производителей электроники. Японский бизнес пошел на новые уступки и стал размещать свое производство в самих США.[269]

Та же ситуация произошла в автомобильной промышленности. По мнению американцев, одной из главных проблем было огромное сальдо США в торговле с Японией, заниженный курс иены к американскому доллару. Под давлением Вашингтона, это требование японцами также было выполнено, путем увеличения в 1985 году курса иены на 30%. [270]

В) США изменили собственные таможенные тарифы для Японии.

2. Следующей проблемой в отношениях США и Японии, возникшей как раз в 80-е годы, стал рост японских инвестиций в американскую экономику. Появилась новая американская фобия, названная так «японцы скупают Америку». Если с 1980 года общий объем японских инвестиций в США составил 26,5 миллиардов долларов, то в конце 1988 года инвестиции Японии в американскую экономику достигли 285 миллиардов долларов, это 16% от общего объема инвестиций в Соединенные Штаты.[271]

В 80-е годы экономические отношения двух стран стали вновь обостряться. Растущая разница в совместной торговле, покупка американских компаний пугали американское руководство, бизнес и простых американцев.

Экономические противоречия США и Японии могли негативно повлиять на японо-американский союз, дестабилизировать обстановку в АТР. Только заинтересованность США в Японии, как в стратегически важном партнере сохранили этот геополитический альянс.

В тоже время, военно-политические отношения двух стран продолжали крепнуть. Роль Японии в альянсе еще больше возросла. В 80-е годы в военно-политических отношениях США и Японии основной проблемой стало увеличение военных ассигнований на японский ВПК.

Американское руководство делало на этом особый акцент в период правления премьер-министра Ясухиро Накасонэ. Кроме увеличения военных расходов, Японии было разрешено увеличить зону контроля Сил Самообороны. Еще одним очень важным моментом было то, что обе страны продолжат курс на интеграцию своих вооруженных сил, начатую еще в 1978 году и упомянутую в «основных направлениях».[272]

Японские военные затраты в 80-е годы значительно возросли на 6% в год.[273] Тем не менее, эта цифра относительно ВНП оставалась на том же уровне, которая не превышала в среднем 1%, это было связано, прежде всего, с ростом японской экономики.

США были не довольны тем, что их военные нужды составляли 7% от ВНП, а Японии всего 1%. Для них вопрос об увеличении военного бюджета Японии стал одним из наиболее важных. Обсуждение данной проблемы проходило не только в правящих кругах США, но и среди японского руководства.

Летом 1980 года была, даже, сформирована независимая исследовательская группа, которую возглавил директор института по проблеме мира и безопасности Японии, Мицуо Иноки. Его группа подготовила доклад для японского правительства, в котором была высказана мысль о безболезненном для японской экономики и безопасности увеличении размера военных затрат до 1,1% от ВНП. В 1981 году генерал Горо Такэда, руководитель объединенного комитета начальников военных штабов, выступил с заявлением, призывающим японское правительство увеличить уровень военных расходов до 3% от ВНП и пересмотреть японскую военную доктрину.

Концепция генерала Такэда, получила название «Доктрина чистой обороны» (сэнсю боэй), суть которой заключалось в том, что Япония вступила в новый виток своего политического и экономического развития и способна уже сама себя защитить, поэтому необходимо увеличить военные расходы в несколько раз.[274] Заявление вызвало бурные дебаты в правительстве. Особенно остро вопрос встал при подготовке государственного бюджета Японии в 1985 году, когда военные расходы превысили цифру в 1%.[275]

Сам японский премьер Ясухиро Накасонэ намекал на возможность снятия однопроцентного ограничения военных затрат и их качественного и количественного увеличения к 1987 году. Несмотря на это, расходы Японии не сильно повлияли на японскую экономику.[276]

В 80-е годы японский ВНП впервые перешагнула за 1 триллион долларов, позволяя Японии тратить значительные суммы на военные нужды. Военный бюджет Японии в 1988 году достиг суммы в 32 миллиарда долларов.[277]

Рост военной мощи Японии был неоднозначно воспринят в США. С одной стороны правящие круги США были довольны тем, что Япония в будущем разделит тяжкое бремя за судьбу мира и безопасности в регионе с Соединенными Штатами, и станет полноценным членом Совета Безопасности ООН. С другой, в Америке были и те, кто понимали опасность наращивания военного потенциала Японии. Они открыто говорили о том, что в будущем это может пагубно сказаться не только на японо-американском союзе, но и на безопасности всего Азиатско-Тихоокеанского региона в целом.

Эрик К. Джексон, помощник заместителя министра обороны Соединенных Штатов при Рональде Рейгане, отмечал, что «подобные опасения не реалистичны и надуманны, что Япония не выйдет за рамки своих обязательств по совместной обороне. Увеличение военного бюджета Японии до 2-3% неразумно не только с политической, но и с военной точки зрения.

Во-первых, в Японии это вызовет недовольство японской миролюбивой общественности и серьезно насторожит Китай. Во-вторых, с военной точки зрения, вряд ли Япония сможет потратить столько средств на оборонные комплексы и вооружения. Даже, если она построит 10 боевых авианосцев и создаст собственное ядерное оружие, это вызовет непредсказуемые последствия во всей Северо-Восточной Азии. Поэтому Япония не пойдет на столь радикальные меры».[278]

Среди высшего японского военного командования, также были люди, которые отрицательно воспринимали рост военных расходов, полагая, что это негативно скажется на экономике страны. Согласно опросам общественного мнения, большинство японцев высказывались за сохранение военных расходов на прежнем уровне.[279]

Основные средства из военного бюджета должны были пойти на техническую модернизацию Сил Самообороны Японии. Дзентиро Судзуки, премьер-министр Японии, выступая в бюджетной комиссии палаты представителей в 1982 году, заметил, что «основополагающим фактором, решившим исход конфликта вокруг Фолклендских островов, было не количество войск, а новейшая техника и военное снаряжение британских солдат».[280]

Еще одной важной статьей японских военных расходов, стало частичное содержание и оплата деятельности почти 50 тысяч военнослужащих США, расположенных на японской территории.

Увеличение закупок новой военной техники и снаряжения, давали Японии возможность повысить свой политический статус и сильнее влиять на ситуацию на Дальнем Востоке. США были довольны шагами Японии, поэтому Силы Самообороны Японии получили право расширить зону своего контроля в АТР.

В мае 1981 года японский премьер Дзентиро Судзуки на переговорах с Рональдом Рейганом, ответственно заявил, что теперь Япония может взять на себя ответственность за оборону и безопасность морских путей, расположенных южнее японских берегов (до 1000 морских миль). В ходе консультативного совещания Японии и США по проблемам безопасности, состоявшегося осенью 1982 года в городе Гонолулу на Гавайских островах, стороны пришли к соглашению по реализации этого плана.[281]

Ясухиро Накасонэ, новый премьер-министр Японии, занявший этот пост в 1982 году, не только подтвердил гонолульскую договоренность Японии и США, но пошел намного дальше в вопросах милитаризации Японии. Во время его визита в Вашингтон в 1983 году он неоднократно заявлял, что Японии достойна большего и ее роль в составе военно-политического союза с Соединенными Штатами, должна возрасти. Премьер указывал на установление контроля японских Сил Самообороны над Японским морем, о превращении Японии в современную военную державу, о качественном усовершенствовании и развитии вооруженных сил Японии и об увеличении военного бюджета, превышающего 1% от ВНП. Накасонэ также заметил, что все выше сказанное возможно только в том случае, если Конституция Японии будет пересмотрена и отменена ее 9 статья.[282]

24 января 1983 года в японском парламенте Ясухиро Накасонэ выступил с речью, в которой он объявлял Лаперузский, Сангарский и Корейский проливы, которые омывают японские острова «частью сферы японских интересов».[283] Через 10 дней он сделал новое заявление, по которому японская сторона в случае военного конфликта готова обеспечить безопасность военным кораблям США, как в территориальных водах Японии, так и в открытом море.[284] Это высказывание было положительно оценено в Вашингтоне, поскольку позволяло США экономить значительные средства на безопасности в АТР и перенаправить их на другие нужды.

В конце 80-х годов отношения Японии и США достигли полного взаимопонимания. Стороны почти 50 лет шли к нему, формируя общие цели, желания, идя на уступки и компромиссы.[285]





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2021 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.