Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Влияние, лидерство, инициатива




Заказать ✍️ написание работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Перечисленные признаки коммуникативной инициати­вы не впервые привлекают внимание исследователей речевого общения и человеческого фактора в языке. Ряд критериев упоминается при описании жесткой дис­курсивной стратегии или дискурса авторитарной личности [Пушкин 1989]. Для коммуникативной инициативы принципиальным оказывается ее при-

надлежность взаимодействию коммуникантов: владеть инициативой можно только по отношению к «Другому» или «Другим», в то время как дискурсив­ная стратегия языковой личности замыкается на «Я» говорящего, фиксируя корреляции между типом личности и ее коммуникативными привычками. Не отрицая существования такой корреляции, необходимо отметить, что личность в диалоге нельзя рассматривать изолированно, как отдельную сущность, — это противоречит принципам дискурсивной онтологии.

Другой важной категорией, близкой, но не тождественной коммуникатив­ной инициативе, являются лидер и лидерство. А. А. Романов [1990] несколько иначе говорит о коммуникативных стратегиях лидера в диалоге, а В. В. Бог­данов [1990b] — о важной роли компетенции, т. e. трех форм знаний (энци­клопедических, лингвистических и интеракционных), в обеспечении доминации и коммуникативного лидерства (что для него почти одно и то же). С по­следней точкой зрения трудно полностью согласиться, так как она не учиты­вает личностных и ситуационных параметров и предстает в виде простой алгебраической зависимости: больше знаний, значит, выше компетенция, сле­довательно, доминация в дискурсе и, возможно, коммуникативное лидерство. Достаточно легко привести примеры, опровергающие эту формулу: Сова в нашем примере явно имеет перевес в энциклопедических, да и лингвистиче­ских знаниях над Кристофером Робином, но вряд ли из этого можно сделать вывод о ее доминации или лидерстве. Не совсем понятным оказывается также соотношение доминации и лидерства. «Доминантность»традиционно отно­сится к четырем психологическим типам коммуникабельности личности, на­ряду с мобильностью, ригидностью и интровертностью,причем ее главным признаком является стремление завладеть инициативой в речевой коммуни­кации [Гойхман, Надеина 1997: 189], хотя и в этих подходах «инициатива» понимается лишь интуитивно.

Неопределенным во всех вышеназванных работах остается соотношение коммуникативного и социально-психологического в традиционных терминах или «административного» лидерства.

Корректнее говорить о коммуникативной инициативе [ср.: о конверса­ционном влиянии и контроле — conversational influence and control — Ng, Bradac 1993: ch. 3], о том, что непосредственно дано в дискурсе, в самой ткани языко­вого общения. Чтобы как-то развести социальную категорию лидерства и дискурсивную — инициативы, сошлемся на простой пример: трехлетний ребенок задает своей маме вопрос за вопросом, изучая окружающий мир [ср.: дети, родители и взрослые как «Я»-состояния — Берн 1992; Berne 1964]. Социальная психология обычно считает лидером в этом мини-социуме маму, с чем соглашается и В. В. Богданов (по подавляющему превосходству во всех

компонентах «знания»). Но дискурс свидетельствует о том, что вопросы ре­бенка в большей степени предопределяют ход коммуникации, ее тему, струк­туру обменов и т. п. В таком взаимодействии именно ребенок владеет комму­никативной инициативой. Но это возможно только в той мере, в какой это позволяется матерью: она фактически в любой момент может изменить ход интеракции и взять инициативу в свои руки. Этим и отличается социально-психологический лидер в группе: умением регулировать динамику коммуни­кативной инициативы, способностью (в широком смысле — возможностью и полномочиями) манипулировать этими процессами. Поэтому коммуникатив­ная инициатива — это дискурсивный критерий, по которому можно и долж­но определять лидерство в его социально-психологическом смысле.

Пора вернуться к двум оставшимся на затопленном островке персонажам и вновь их прослушать, обращая внимание на самые яркие признаки дискур­сивного воспроизводства инициативы.

С самого начала Кристофер Робин повел себя инициативно, он вообще сделал больше предписывющих речевых ходов в этом фрагменте. Сложный ход (1—3) вводит ситуативно обусловленную тему и открывает обмен, требуя ответного комментария. Важную роль играют вопросы (5) и (9), на первый взгляд, прагматически слабые переспросы, в отличие от (15), (20) и (27), но именно они становятся регулятором стиля, потому что Кристофера Робина не устраивают книжная манера речи и академическая тональность общения, предложенные Совой, и он их корректирует, вынуждая собеседницу заменить (4) на (6) и (8) на (10), что подкрепляется реактивными ходами (7) и (11), подтверждающими восприятие и приятие исправленных вариантов выска­зываний.

В этом фрагменте очень хорошо показана динамика тем двух говорящих, так как ключевым моментом дискурса является ввод Кристофером Робином новой, явно его темы высказыванием (15), прагматически весьма сильным ини­циативным ходом — прямым вопросом, к тому же резко, с перебиванием, взяв шаг у Совы. Не только сам ввод новой темы свидетельствует об инициатив­ности Робина, но и агрессивная мена коммуникативных ролей, трижды не позволившая Сове закончить высказывание at any moment — на стыках с пере­биванием (14):(15), (16):(17) и (22):(23).

Данный фрагмент завершается следующим образом: сложная реплика (23— 27) окончательно ставит Сову в пассивную позицию: ходом (23) Кристофер Робин прямо, да еще риторически усилив интенсивность побуждения эмфа­зой, требует от Совы выполнить интересующее его действие; ходами (24— 26) он аргументирует эту свою просьбу, довольно эгоцентрично указывая на релевантность требуемоего действия по отношению к его же теплым чувствам

к Винни-Пуху и опасности, грозящей последнему; наконец, ходом (27) он спра­шивает Сову не столько о согласии или несогласии, сколько о понимании важности задания, как бы вынося за рамки переговоров обсуждение тезиса о необходимости выполнить (23). К слову, Кристофер Робин почаще пользует­ся обращениями: (1), (20), (23), (26), (27), причем все больше по мере интен­сификации императивности его стратегии, направленной на собеседницу, а обращения играют важную роль как для привлечения внимания, так и в орга­низации социально-дейктического поля, индексации межличностных и со­циальных отношений.

Все вместе это привело к тому, что Сова так и не раскрыла свою тему, так и не сохранила свою тональность и стилистику общения, утратила какие бы то ни было виды на инициативу в разговоре, вследствие чего ей пришлось согласиться выполнить действие в пользу Кристофера Робина.

ОПЫТ ИНТЕРПРЕТАТИВНОГО ДИСКУРС-АНАЛИЗА

You can find in a text whatever you bring, if

you will stand between it and the mirror of

your imagination. You may not see your ears,

but they are there.

M. TWAIN, «A FABLE»


Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015- 2022 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7