Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Книгопечатание старообрядцев-беспоповцев.





Если в первый период старообрядческого книгопечатания изданием книг занимались только поповцы, то в третий период к осознанию необходимости пополнения своих книжных богатств печатным способом пришли и беспоповцы. Координатором издательского дела у них стало Преображенское кладбище. К сожалению, конкретные имена руководителей, за исключением некоего инока Иоанна, пока не установлены.

Старообрядцы федосеевского согласия довольно поздно обратились к печатному способу тиражирования книг, на рубеже 50—60-х гг. XIX в. Огромную роль в становлении федосеевского книгопечатания сыграла типография братьев Овчинниковых, Алексея и Андрея Петровичей. Первое упоминание о ней относится к октябрю 1863 г. Полиция обнаружила типографию в мае 1877 г. в Москве, в доме Ал.Овчинникова, который и проходил по делу как ее владелец, несмотря на то, что и брат, и все остальные работники типографии пытались его выгородить, доказывали непричастность Алексея Петровича к работе по изданию книг. Всего в типографии на четырех станках трудилось десять человек, не считая хозяев. По сравнению с другими старообрядческими книгопечатнями второй половины XIX в. эту можно считать крупным заведением.

В ходе расследования были конфискованы сотни старообрядческих книг как в типографии, так и несколько позднее в начале 1878 г., у переплетчиков и распространителя (перекупщика) Г.П.Блинова.

В 1885 г. в другом месте Москвы, в Сыромятниках, была обнаружена тайная типография, владельцем которой назван опять же Ал. Овчинников.

Повторное следствие и наказание не остановило книгоиздателей. В начале 1893 г. передвижная типография вновь была настигнута полицией, теперь уже за пределами Москвы, в с. Баневе Борисоглебского уезда Ярославской губернии. Владельцем ее назван Ан.Овчинников. Его помошником, исполнявшим обязанности наборщика, был крестьянин Я.И.Жуков. Отбыв наказание за противоправные действия издатели вновь принялись за свое дело. В июле 1894 г. полиция раскрыла типографию в Богородске Московского уезда, владельцем которой тоже оказался Ан.Овчинников, а наборщиком Я.Жуков.



В дальнейшем сведений о возобновлении книгоиздания кем-либо из Овчинниковых не встречается. Видимо, это связано с преклонным возрастом главного действующего лица в этой истории, Ан. П.Овчинникова. К моменту последнего ареста ему было уже 67 лет.

Несмотря на столь сложные условия существования типографии ее продукция отличалась довольно высоким качеством по сравнению с другими аналогичными изданиями того времени. В этой типографии был выработан особый стиль оформления федосеевских печатных изданий, употреблявшийся до 1918 г. во всех принадлежавших им типографиях. Он определяется общими для них архитектурой шрифта и содержанием орнаментальных сюжетов, который характеризуется перенесением мотивов из поморской рукописной традиции. В орнаментике федосеевских изданий присутствуют те же, что и в рукописях узоры из листьев, шишек, гроздьев, мелких ягод, птиц, держащих в клювах веточки или ягоды, нередко сюжет дополняется плетенкой.

В типографии Овчинниковых одновременно существовало не менее трех видов шрифтов. Как удавалось сохранять их при столь частых арестах, сказать трудно. Возможно, спасались только матрицы, что позволяло отливать шрифты вновь.

Ранние издания типографии Овчинниковых отличает наличие записей в корешковом поле. Это были либо две буквы «А О», что вероятно, надо понимать как «Алексей (Андрей) Овчинников», либо более пространные записи, как, например, в Псалтыри или Шестодневе. Запись в Шестодневе гласит: «Напечатася сей Шестодневец в художестве и трехистинной православными христианам г (так!) древлегрекорисийскаго (так!) исповедания соловецкаго и старопоморскаго оотомства (так!) в царствующем граде Москве по совету и благословлению духовных отец инока Иоанна и протчих старцевъ духовныхъ въ похвалу и славу и честь Богу в Троице славимому и пресвятому…». В выходных данных книг этого периода указывается примерно то же, что и в записях корешкового поля. В том же Шестодневе читаем, что он напечатан «истинно православными христианами древле грекороссийскаго исповедания соловецкаго и старопоморскаго потомства. По совету и бл[а]гословению духовных старцев». Подобная информация с некоторыми разночтениями дана и в Каноннике.

Позднее, видимо, где-то около 1880 г. записи в корешковом поле исчезают, более лаконичными становятся выходные данные: «Напечатася в типографии хр[и]стиан Старопоморскаго согласия» или просто в «Старопоморской типографии».

После разгрома предприятия Овчинниковых федосеевцы завели новую типографию. В 1902 г. в Нижнем Новгороде полиция обнаружила склад старообрядческих изданий, принадлежавший Г.А.Блинову, проходившему более 20 лет назад по делу Овчинниковых. Еще 840 экземпляров подобного рода книг было конфисковано в лавке Блинова на Нижегородской ярмарке. В ходе следствия обнаружилось, что книги были приобретены торговцем в типографии Д.Д.Крупина в Москве.

Немедленно были предприняты розыски указанной типографии. Обнаружили ее в с.Черкизово. Владелец типографии оказался крестьянином, «старообрядцем по Преображенскому кладбищу». По словам Крупина, он организовал свое дело в 1895 г. Наборщиком у него работал Я.Жуков, прежде помогавший Ан.Овчинникову.

Отличительной чертой изданий Крупина является ложное указание на выход книг в типографии Почаевской со знаком вопроса.

К сожалению, в архивных делах не удалось обнаружить образцов печати Крупина, поэтому мы не можем с абсолютной уверенностью атрибутировать ему какие-либо издания. Однако предположить, какова была орнаментика книг Крупина, можно.

Еще до закрытия типографии Крупина впервые в отдаленной от Москвы глубинке была устроена третья крупная федосеевская типография, которая с 1902 по 1907 гг., видимо, была единственной типографией этого согласия. Она была организована в 1899 г. на Вятке в д.Дергачи Л.А.Гребневым, который известен не только как издатель, но и как иконописец, гравер, переплетчик и оформитель рукописных книг, сочинитель духовных стихов, автор некоторых изданных им книг, учитель крюкового пения.

Л.А.Гребнев состоял в дружеских отношениях с Д.Д.Крупиным. В фондах ЛАИ УрГУ имеется фотография, на которой изображены Лука Арефьевич Гребнев, его жена Елена Трофимовна и Дмитрий Дмитриевич Крупин на Нижегородской ярмарке 20 августа 1904 г.

На основании копии «Списка рукописей и книг библиотеки старообрядческой типографии, принадлежавшей Л.А.Гребневу», удалось установить, что у Гребнева были книги, изданные Крупиным, в том числе не сброшюрованные. Лука Арефьевич на целом ряде своих изданий, печатавшихся в Дергачах, как и Крупин указывал в выходных данных почаевскую типографию со знаком вопроса. Информация об этом, приводимая в «Списке», подтверждается книгами, имеющимися в фондах ЛАИ УрГУ.

Таким образом, правомерно будет предположить, что Гребнев обучался печатному делу у Крупина или, может быть, совершенствовался у него, а первые уроки по книгоиздательству получил у Овчинниковых.

На основании документов удалось выяснить, что первый оттиск сошел со станка типографии в Дергачах 20 декабря 1899 г. Шрифты и многие элементы украшений изготовлял сам Гребнев.

В 70-е гг. XIX в. выпуском книг занялись даже старообрядцы-странники. Известно имя одного из издателей – некий Василий Гаврилов.

Кроме перечисленных выше типографий на основании архивных данных был выявлен еще целый ряд типографий, принадлежность которых тому или иному согласию установить не удалось. Это типографии А.И.Журавлева в Гжатске, нескольких населенных пунктах Калужской губернии и в с.Гуслицы Московской губернии, Федора Матвеева в д.Карповой Московской губернии, Алексея Михайлова и Якова Михайлова в Москве, В.А.Богданова в Ярославле.

 

Типография единоверцев.

Во второй половине XIX в. была создана и еще одна единоверческая типография. В 1859 г. настоятель старообрядческого Спасо-Троицкого монастыря в Войнове, построенного на средства Преображенского кладбища, Павел Прусский (Петр Иванович Леднев) приступил к организации типографии. В это время он уже окончательно отошел от точек зрения федосеевцев на позиции поморцев-брачников. Устройство типографии в монастыре повлекло бы за собой небезопасные переговоры с прусскими властями (Войнов входил в состав Пруссии), да и предполагаемый репертуар изданий вызвал бы неудовольствие руководства Преображенского кладбища. Павел обратился за помощью к известному мазурскому типографу А. Гонсеровскому и под его прикрытием устроил свою типографию в Иоганнесбурге. Для освоения печатного дела Павел Прусский определил к Гонсеровскому своего лучшего ученика Константина Голубова (Константин Ефимович Чайков), который немало преуспел на новом поприще и вскоре стал реальным хозяином типографии. Он не только исполнял обязанности наборщика, печатника и корректора, но и являлся автором целого ряда публикуемых типографией вещей.

Вскоре после окончательного отъезда Павла Прусского из Войнова в 1867 г. К. Голубов, вслед за своим учителем, перешел в единоверие и, получив разрешение российского правительства, переехал в Псков, где продолжил свою книгоиздательскую деятельность. Здесь он стал священником единоверческой церкви, а затем и благочинным, вступил в члены братства св. Петра, занялся миссионерством. Эта деятельность Голубова отразилась на репертуаре типографии.

Известно, что наряду с книгами кириллической печати, Голубов издавал литературу гражданским шрифтом. Среди его продукции были «Книга о вере», «Очерки из быта старообрядцев-поповцев», «Единоверие и раздор». В Пскове он продолжил издание журнала «Истина». Однако, работа типографии в литературе освещена слабо, поэтому нет полного представления о ее репертуаре.

 


Книгопечатание 1905 -1918 гг.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2020 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.