Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. 3 глава





– Спасибо.

– Можно взглянуть на твои руки?

Он вытянул их ладонями вверх. Кожу покрывали мозоли и волдыри, и Ти‑Джей вздрогнул, стоило к ним прикоснуться.

– Должно быть, больно.

– Да уж, – признался он.

Наш шалаш заволокло дымом, но когда начнется дождь, огонь не погаснет. Если услышим шум самолета, то сможем быстро разметать ветки и набросать в костер зеленых листьев, чтобы сильнее дымило.

Я никогда в жизни не обходилась без душа так долго, и от меня ужасно пахло.

– Пойду попытаюсь вымыться, – сказала я. – Посиди пока здесь, ладно?

Ти‑Джей кивнул и протянул мне футболку из своего рюкзака.

– Хочешь надеть вместо водолазки?

– Да. Спасибо. – Футболка на мне будет выглядеть как платье, но здесь это не имеет значения.

– Я бы и шорты тебе дал, но они будут слишком велики.

– Да и так сойдет, – отозвалась я. – Футболка как раз то, что нужно.

Я зашагала вдоль берега и разделась только тогда, когда Ти‑Джей и шалаш скрылись из виду. Посмотрела в безоблачно‑голубое небо.

«Вот сейчас самое время пролететь самолету. Кто‑нибудь точно заметит голую женщину на пляже».

Я вошла в лагуну, распугав рыб. Солнечные ожоги на кистях рук и ступнях превратились в темный загар, резко контрастировавший с белыми руками и ногами. Космы свисали на плечи спутанным вороньим гнездом.

Я вымыла тело руками, затем принесла с берега одежду и как следует прополоскала в океане. Пальцами расчесала волосы, жалея, что под рукой нет резинки.

Выйдя из воды немного более чистой, чем раньше, я надела мокрые трусики и лифчик и натянула футболку Ти‑Джея. Подол доходил до середины бедер, поэтому в джинсы влезать не стала.

– Решила пока обойтись без джинсов, – объяснила я, вернувшись к шалашу. – Жарко, и хочется, чтобы они просохли.

– Да ничего страшного, Анна.

– Жаль, нечем ловить рыбу. В лагуне ее полно.

Рот наполнился слюной, а в желудке заурчало.

– Можно попробовать добыть рыбу острогой. Сейчас я помоюсь, и поищем палки подлиньше. Дров тоже мало осталось.



Ти‑Джей вернулся к шалашу спустя минут пять с мокрыми волосами и в чистой одежде. В руках он нес что‑то большое и громоздкое.

– Смотри, что я нашел в воде.

– Что это?

Ти‑Джей поставил предмет на песок и повернул так, чтобы я смогла прочесть надпись на боку.

– Это же спасательный плот с самолета. – Я опустилась рядом с находкой на колени. – Помню, видела его, когда искала спасательные жилеты.

Мы вскрыли контейнер и извлекли плот. Я разорвала прилагавшийся к нему водонепроницаемый пакет и вытащила инструкцию. Начала читать вслух:

«В сумке с аксессуарами находится тент с двумя ролетными дверьми и баком для дождевой воды на крыше. В расширенных наборах к тенту добавляются радиомаяки и аварийные приводные передатчики» .

Мои надежды мигом воспарили.

– Ти‑Джей, где сумка с аксессуарами?

Ти‑Джей заглянул в контейнер и вытащил оттуда еще один водонепроницаемый пакет.

Трясущимися руками я разорвала целлофан, проделав достаточно большую дыру, перевернула пакет и высыпала содержимое на песок. Мы перебрали добычу, постоянно соприкасаясь руками, и осмотрели каждый предмет.

И не нашли ничего, что привело бы нас к спасению.

Никакого аварийного передатчика. Ни радиомаяка, ни спутникового телефона, ни рации.

Надежда исчезла так же быстро, как появилась.

– Думаю, они решили, что покупать расширенный набор необязательно.

Ти‑Джей медленно кивнул.

Я представила, как бы все упростилось, если бы среди вещей отыскался радиомаяк.

«Его достаточно просто включить и ждать, пока за тобой прилетят?»

На глаза навернулись слезы. Смаргивая горячие капли, я принялась внимательно изучать содержимое сумки с аксессуарами: нож, аптечка, брезент, два одеяла, веревка и два складных двухлитровых пластмассовых контейнера.

Открыла аптечку: тайленол, бенадрил, антисептическая мазь, крем от рубцов, лейкопластырь, дезинфицирующие салфетки и имодиум.

– Дай‑ка мне руки, – сказала я Ти‑Джею.

Он вытянул ладони, и я намазала его волдыри антисептиком и заклеила лейкопластырем.

– Спасибо.

Я подняла бутылочку бенадрила.

– Это может спасти твою жизнь.

– Как?

– Остановит аллергическую реакцию.

– А вот это? – спросил Ти‑Джей, указывая на белый флакон.

Я глянула на него и отвела взгляд.

– Имодиум. От поноса.

Ти‑Джей фыркнул.

Спасательный плот надувался с помощью баллона с углекислым газом. Стоило нажать на кнопку, и он так быстро наполнился газом, что нам пришлось отскочить.

Мы прикрепили к плоту тент и бак для дождевой воды. Плот напоминал один из тех надувных домиков, где любили играть мои племянники, хотя и был гораздо меньше.

 

 

– Сюда поместится литров десять воды, – сказала я, указывая на бак. Снова испытывая жажду, я надеялась, что дневной дождь начнется пораньше.

По бокам тента висел нейлоновый полог, прикрепляемый к плоту липучками. Если в течение дня оставлять его поднятым, можно проветривать палатку. Ролетные двери образовывали небольшие проходы.

Мы оттащили плот поближе к шалашу и подкинули в костер дров, прежде чем прогуляться к кокосовой пальме. Ти‑Джей срезал с кокоса шершавую кожуру. Затем расколол орех, воткнув в него лезвие ножа и стукнув кулаком по рукоятке. Я поймала выплеснувшуюся жидкость в пластмассовый контейнер.

– Я думал, он будет слаще, – сказал Ти‑Джей, отпив глоток.

– И я.

На вкус кокос был горьковат, но вполне съедобен.

Ножом Ти‑Джей выскреб мякоть. Умирая от голода, я готова была съесть все валяющиеся на земле кокосы. Мы уплели пять штук, прежде чем голод притупился. Ти‑Джей заглотил шестой в одиночку, дав мне повод гадать, сколько же нужно пищи, чтобы прокормить шестнадцатилетнего подростка.

Час спустя начался дождь. Мы с Ти‑Джеем вымокли до нитки, радуясь и улыбаясь при виде наполненных доверху многочисленных контейнеров. Упиваясь этим изобилием, я пила и пила, и наконец больше не могла вместить ни капли, а при движении в желудке плескалась вода.

В течение часа мы попеременно снова сбегали пописать. Отпраздновали это событие, разделив еще один кокос и два плода хлебного дерева.

– Кокосы мне нравятся больше хлебных плодов, – заметила я.

– И мне. Хотя теперь, когда у нас есть огонь, можем попробовать их поджарить или запечь и проверить, не вкуснее ли эти фрукты в приготовленном виде.

Мы собрали еще дров и нашли длинные палки для ловли рыбы. Набросили на шалаш брезент и закрепили веревкой, чтобы вернее защитить костер от дождя.

Ти‑Джей вырезал на стволе дерева пять зарубок. Ни он, ни я больше не упоминали о самолете.

На закате мы бросали в огонь дрова, пока не возникла угроза спалить шалаш. Ти‑Джей залез в палатку на спасательном плоту. Я последовала за ним в футболке, которую мальчик выдал мне на замену ночной рубашки. Задвинула за собой ролетную дверь – хотя бы от москитов удалось защититься.

Мы опустили нейлоновые пологи и липучками прикрепили их к плоту. Я расстелила одеяла и положила в изголовье подушки сидений. Одеяла кололись, зато сохранят тепло, когда солнце сядет и температура понизится. Подушки были тонкими и пахли плесенью, но спать на надувном плоту было намного удобнее и мягче, чем на земле.

– Здорово, – сказал Ти‑Джей.

– Точно.

Так как плот был чуть меньше двуспальной кровати, между мной и Ти‑Джеем оставалось всего несколько дюймов. Но я слишком устала, чтобы беспокоиться о соблюдении приличной дистанции.

– Спокойной ночи, Ти‑Джей.

– Приятных снов, Анна. – Судя по голосу, его уже одолевала дрема. Мальчик перекатился на бок и, похоже, сразу же уснул.

Спустя несколько секунд я тоже провалилась в сон.

Посреди ночи я проснулась, чтобы проверить костер. Остались только тлеющие уголья, и я подкинула еще дров и разворошила золу палкой, отчего в воздух взвились искры. Когда огонь снова разгорелся, я вернулась в постель.

Ти‑Джей проснулся, когда я легла рядом с ним.

– Что случилось? – насторожился он.

– Ничего. Просто подкинула дров в костер. Спи.

Я закрыла глаза, и мы проспали до рассвета.

 

 

Глава 8 – Ти‑Джей

 

Я проснулся со стояком.

Так частенько бывало, и непохоже, что я могу это контролировать. Теперь, когда смертельная опасность миновала, тело, должно быть, решило, что все системы должны работать. А если я буду спать так близко к девушке, особенно такой красивой как Анна, то стопроцентно проснусь со стояком.

Анна лежала на боку лицом ко мне и пока что спала. Порезы на ее лице заживали, и к счастью для нее, ни один из них не казался достаточно глубоким, чтобы оставить шрам. Ночью она сбросила с себя одеяло, и я невольно глянул на ее ноги – серьезная ошибка, учитывая живчика в моих шортах. Если она откроет глаза, то сразу увидит, как я ее разглядываю, поэтому я поскорее выполз из палатки и решал в уме задачки по геометрии, пока эрекция не прошла.

Анна проснулась минут через десять. Мы позавтракали кокосами и плодами хлебного дерева, а потом я почистил зубы, прополоскав рот дождевой водой.

– Держи, – протянул я щетку и тюбик.

– Спасибо. – Она выдавила немного пасты на щетину и почистила зубы.

– Может, сегодня над нами пролетит еще один самолет, – сказал я.

– Возможно, – мигом отозвалась Анна, опустив глаза.

– Хочу немного осмотреться. Поискать, что еще есть на острове.

– Нужно ступать поосторожнее, – предупредила она. – У нас нет обуви.

Я выдал ей пару носков, чтобы Анна не ходила совсем босиком. Зашел за шалаш и переоделся в джинсы, чтобы защитить ноги от москитов, и мы отправились в лес.

Влажный воздух капельками оседал на коже. Я прошел через рой мошкары, держа рот закрытым и отмахиваясь от гнуса руками. Мы заходили все дальше вглубь острова, и с каждым шагом все сильнее пахло гниющими растениями. Листья над головой почти полностью блокировали солнечный свет, а единственными звуками были треск веток под ногами и наше дыхание. Одежда пропиталась потом. Мы шагали молча, и я прикидывал, как долго придется брести, чтобы выйти из леса на другом конце острова.

Мы выбрались на берег пятнадцать минут спустя. Анна немного отстала, поэтому я заметил это первым. Замерев на месте, обернулся и жестом предложил ей поспешить.

Она догнала меня и прошептала:

– Что это?

– Не знаю.

 

 

В пятнадцати метрах от нас стояла деревянная лачуга размером примерно с трейлер на одного. Возможно, на острове живет кто‑то еще. Кто‑то, решивший с нами не знакомиться. Мы осторожно подошли поближе. Входная дверь болталась на ржавых петлях, и мы заглянули внутрь.

– Есть кто‑нибудь? – позвала Анна.

Никто не отозвался, поэтому мы переступили порог и встали на деревянном полу. На другом конце комнаты без окон находилась еще одна дверь, но она была закрыта. Мебели не было. Я пнул ворох одеял в углу, и мы шустро отпрыгнули, когда оттуда разбежались насекомые.

Когда глаза привыкли к полутьме, я заметил на полу большой железный ящик для инструментов. Наклонился, открыл его и обнаружил молоток, несколько пачек гвоздей и шурупов, рулетку, плоскогубцы и ручную пилу. Анна нашла в куче тряпья кое‑какую одежду. Подняла рубашку, и от нее отвалился рукав.

– Я‑то понадеялась, что это может пригодиться, но ничего страшного, – скривилась она.

Я открыл дверь во вторую комнату, и мы медленно вошли туда. На полу валялись пустые пакеты из‑под чипсов и фантики от конфет и шоколадных батончиков. Рядом стоял пластмассовый контейнер с широким горлышком. Я поднял его и заглянул внутрь. Пусто. Тот, кто здесь обитал, должно быть, собирал в осуину дождевую воду. Возможно, если бы мы занялись исследованием острова раньше, зашли чуть дальше и нашли эту хибару, то нам бы не пришлось пить вонючую жижу из пруда. Возможно, мы были бы на пляже в тот момент, когда над островом пролетал самолет.

Анна глянула на контейнер в моей руке. Должно быть, она подумала о том же самом, потому что сказала:

– Что было, то было, Ти‑Джей. Теперь ничего не изменить.

На полу лежал свернутый спальный мешок. В углу у стены стоял черный чехол. Я открыл защелки и поднял крышку. Внутри лежала акустическая гитара в приличном состоянии.

– Невероятно, – пробормотала Анна.

– Думаешь, здесь кто‑то жил?

– Похоже на то.

– Чем тут заниматься‑то?

– Кроме того, что изображать из себя Джимми Баффетта? – Анна покачала головой. – Без понятия. Но кто бы здесь ни жил, его уже давно не было дома.

– Это не бурелом, – заметил я. – Доски с лесопилки. Не знаю, как их сюда привезли, наверное, на лодке или самолете, но хозяин дома был настроен серьезно. И куда он делся?

– Ти‑Джей! – ахнула Анна, широко раскрыв глаза. – Возможно, он вернется!

– Надеюсь.

Я положил гитару в чехол и протянул Анне. Сам подхватил ящик с инструментами, и мы вернулись на наш пляж той же дорогой.

В обед Анна поджарила плод хлебного дерева на плоском камне у огня, пока я раскалывал кокосы. Мы съели все – вкус печеного фрукта не показался мне похожим на хлеб – и запили кокосовым молоком. От огня и тридцатипятиградусной жары долго в шалаше было не высидеть. По раскрасневшемуся лицу Анны сбегал пот, а волосы прилипли к шее.

– Хочешь искупаться? – Я тут же пожалел о своих словах. А вдруг Анна подумает, что я снова хочу посмотреть, как она раздевается.

Она поколебалась, но кивнула:

– Хочу. Я вся горю.

Мы спустились на берег. Я не переоделся в шорты, поэтому стянул с себя носки, футболку и джинсы, оставшись в серых «боксерах».

– Представь, что это плавки, – неловко пошутил я.

Она глянула на мои трусы и усмехнулась.

– Хорошо.

Я ждал Анну в лагуне, пытаясь не смотреть, как она снимает с себя одежду. Если она не опасается раздеваться передо мной, то я не стану наглеть.

Но у меня снова встал, и оставалось лишь надеяться, что Анна не заметит.

Мы какое‑то время поплавали, а когда вылезли из воды и снова оделись, решили посидеть на песке. Анна посмотрела в небо.

– Я рассчитывала, что самолет наверняка пролетит здесь еще хотя бы раз, – вздохнула она.

Вернувшись к шалашу, я подкинул дров в костер. Анна вытащила из палатки одеяло, расстелила на земле и села. Я взял гитару и устроился рядом.

– Ты играешь? – спросила она.

– Нет. Ну, один друг научил меня играть отрывок из песни. – Я подергал струны и выдал первые ноты «Жаль, что тебя здесь нет».

Анна улыбнулась:

– «Пинк Флойд».

– Тебе нравится?

Она кивнула:

– Обожаю эту песню.

– Правда? Здорово, никогда бы не подумал.

– Почему? А что по‑твоему я слушаю?

– Не знаю, Мэрайю Кэри?

– Нет, мне нравятся более старые песни. – Анна пожала плечами. – Что с меня взять? Я родилась в далеком семьдесят первом.

Я посчитал, сколько ей лет.

– Так тебе тридцать?

– Да.

– А я думал, двадцать четыре или двадцать пять.

– Уже нет.

– Ты не ведешь себя как тридцатилетняя.

Анна покачала головой и тихо засмеялась:

– Не знаю, хорошо это или плохо.

– Я про то, что с тобой легко говорить.

Она улыбнулась мне. Я еще немного побренчал тот же самый рифф «Пинк Флойд», но вскоре пришлось прекратить, поскольку руки болели после добывания огня.

– Если бы у нас было что‑то похожее на крючок, я мог бы смастерить удочку, – прикинул я. – Гитарная струна сошла бы за леску.

Я вспомнил о гвоздях из ящика с инструментами, но рыбки в лагуне были не слишком большими, поэтому требовалось что‑то поменьше и потоньше.

Позже, когда мы укладывались спать, Анна сказала:

– Надеюсь, та вечеринка, из‑за которой ты задержался, стоила того.

– Да никакая это не вечеринка. Я просто родителям так сказал.

– А что же вы делали?

– Родители Бена свалили. Его кузен только вернулся из колледжа на каникулы и обещал заглянуть со своей подружкой. А та собиралась привезти еще двух девчонок. Бен бил себя пяткой в грудь, что сумеет переспать с одной из них. Я поставил двадцать баксов на то, что ничего не выйдет. – Я не стал говорить Анне, что тоже собирался попытать удачу.

– И как, получилось?

– Да они так и не приехали. Мы всю ночь не спали, пили пиво и дулись в видеоигры. А два дня спустя я сел с тобой на самолет.

– Ух, Ти‑Джей, мне жаль.

– Ага. – Я с минуту помолчал и спросил: – А кто был тот чувак с тобой в аэропорту?

– Мой парень, Джон.

Я вспомнил, как он поцеловал ее на прощание. Со стороны выглядело так, будто Джон пытался засунуть язык ей в горло.

– Наверно, ты по нему скучаешь.

Анна не ответила сразу, но потом наконец сказала:

– Да не то чтобы очень.

– Что это значит?

– Ничего. Все довольно сложно.

Я повернулся набок и подгреб подушку себе под голову.

– Как думаешь, почему самолет больше сюда не возвращался?

– Не знаю, – пробормотала она. Но мне показалось, что она скрытничает.

– Они решили, что мы покойники, да?

– Надеюсь, нет, – вздохнула Анна. – Потому что если это так, они не станут нас искать.

 

 

Глава 9 – Анна

 

Следующим утром Ти‑Джей ножом заострил концы двух длинных палок.

– Готова ловить рыбу? – спросил он.

– А то.

Дойдя до берега, Ти‑Джей наклонился и что‑то поднял с земли.

– Наверное, это твоя, – сказал он, протягивая темно‑синюю балетку.

– Моя. – Я посмотрела на океанскую гладь. – Возможно, и вторую скоро вынесет на берег.

Мы зашли в воду по бедра. По утрам жара была не такой невыносимой, поэтому я полезла в воду в футболке Ти‑Джея, а не ограничилась лифчиком и трусиками. Подол впитывал воду как губка, и ткань облепила мои ноги. Больше часа мы безуспешно пытались проткнуть хоть кого‑нибудь, но маленькие юркие рыбки брызгали прочь при малейшем движении.

– Может, нам больше повезет, если зайти подальше? – предложила я.

– Не знаю. Рыба там, наверное, крупнее, но пользоваться копьем будет сложнее.

Я заметила нечто, покачивающееся на волнах.

– Что это, Ти‑Джей? – я прикрыла глаза от солнца.

– Где?

– Прямо. Видишь, что‑то в воде колышется? – показала я.

Ти‑Джей прищурился.

– О, черт. Анна, не смотри.

Слишком поздно.

За секунду до того, как он велел не смотреть, я поняла, что там такое. Выронила копье, и меня вырвало прямо в воду.

– Его скоро прибьет к берегу, давай пошли отсюда, – сказал Ти‑Джей.

Вслед за ним я выбралась из воды. Едва ступила на песок, как меня снова стало выворачивать наизнанку.

– Он уже здесь? – спросила я, вытирая рот тыльной стороной ладони.

– Почти.

– Что будем делать?

Голос Ти‑Джея звучал неуверенно:

– Придется его где‑нибудь похоронить. Лучше завернуть в одно из одеял, если ты не против.

Как бы мне ни хотелось сохранить наш скудный скарб в целости, из уважения к Мику придется пожертвовать одеяло. И, если честно, я точно знала, что не смогу коснуться его необернутого тела.

– Сейчас принесу, – вызвалась я, радуясь поводу отлучиться с пляжа, когда труп вынесет на берег.

Вернувшись с одеялом, я протянула его Ти‑Джею, и мы закатили тело на ткань, подталкивая ногами. Запах разлагающейся, раскисшей от воды плоти достиг моих ноздрей, и я рыгнула и уткнулась лицом в сгиб локтя.

– Нельзя хоронить его на пляже, – прохрипела я.

Ти‑Джей кивнул.

– Ни в коем случае.

Мы выбрали место под деревом подальше от шалаша и принялись голыми руками рыть мягкую землю.

– Хватит? – спросил Ти‑Джей, глядя на яму.

– Наверное.

Большая могила не требовалось, поскольку акулы отхватили от Мика ноги и часть туловища. И руку. Кто‑то помельче обглодал его раздувшееся белое лицо. С шеи свисали обрывки футболки.

Ти‑Джей подождал, пока я справлюсь с рвотным рефлексом, а затем я взялась за край одеяла и помогла парню дотащить тело до могилы и опустить. Мы засыпали пилота землей и встали.

По лицу катились молчаливые слезы.

– Когда мы упали в воду, он был уже мертв. – Я не предполагала, а утверждала.

– Да, – кивнул Ти‑Джей.

Начался дождь, поэтому мы вернулись к спасательному плоту и забрались в палатку. Тент помог остаться сухими, но меня трясло. Я натянула на нас оставшееся одеяло – которое теперь придется делить на двоих – и мы уснули.

Очнувшись, мы молча насобирали кокосов и плодов хлебного дерева. На разговоры никого не тянуло.

– Держи. – Ти‑Джей протянул мне кусочек кокоса.

Я оттолкнула его руку.

– Нет, не могу. Ешь сам. – В желудке заурчало. Никак не получалось выбросить из головы образ трупа Мика.

– Желудок все еще не в порядке?

– Угу.

– Попробуй выпить немного сока, – предложил он, протягивая мне емкость.

Я поднесла пластмассовый контейнер к губам и отпила глоток.

– Нормально?

Я кивнула.

– Пожалуй, какое‑то время поживу на кокосовом соке.

– Схожу‑ка я за дровами.

– Ладно.

Его не было всего несколько минут, когда я почувствовала, что по ногам что‑то струится.

«О Боже, нет! Только этого не хватало» .

Надеясь на ложную тревогу, я пошла в противоположную от маршрута Ти‑Джея сторону и спустила джинсы. На белой хлопковой промежности трусиков краснело доказательство того, что начались месячные.

Я поспешила к шалашу и схватила свою водолазку. Вернувшись в лес, отодрала от нее полоску, свернула и засунула в трусики.

«Пусть этот жуткий день поскорее закончится» .

С заходом солнца мои голые руки облепили москиты.

– Ты, верно, решила, что лучше укусы, чем жара, – отметил Ти‑Джей, когда увидел, как я хлопаю кровососов. Сам он натянул джинсы и толстовку при появлении первых насекомых.

Я подумала о своей расчлененной водолазке, спрятанной где‑то под кустом.

– Да, типа того.

 

 

Глава 10 – Ти‑Джей

 

Следующие восемнадцать дней мы питались исключительно кокосами и плодами хлебного дерева, и одежда повисла на нас как на вешалках. Во сне у Анны урчал желудок, а мой постоянно ныл. Я уже не надеялся, что спасатели нас еще ищут, и при мысли о семье и друзьях внутри образовывалась какая‑то жуткая пустота, не имеющая ничего общего с голодом.

Я думал, что впечатлю Анну, поймав рыбину. Вместо рыбы я проткнул собственную ногу, отчего испытывал ужасную боль, но Анне не говорил, пока она сама не заметила.

– Надо помазать рану антисептиком, – всполошилась Анна, нанесла на порез мазь и залепила лейкопластырем. Объяснила, что влажная среда на острове идеальна для бактерий, и что не дай Бог кому‑нибудь из нас подхватить неизвестную заразу. – Придется тебе не купаться, пока нога не заживет, Ти‑Джей. Нужно держать рану сухой.

«Ни фига себе. Ни рыбалки, ни купания» .

Дни текли медленно. Анна успокоилась. Она помногу спала, и, возвращаясь из похода за дровами или исследовательской прогулки по острову, я часто заставал ее в слезах. Однажды нашел на берегу. Смотрящей в небо.

– Когда перестаешь ждать, что вот‑вот за нами прилетят спасатели, становится легче, – поделился я опытом.

Анна подняла на меня глаза.

– Значит, остается ждать, что в один прекрасный день нас заметят из случайного самолета?

– Не знаю, Анна. – Я присел рядом. – Можем попытаться уплыть отсюда на плоту, – нормальное, кстати, предложение. – Загрузим на него всяких плодов, насобираем дождевой воды в контейнеры. И просто поплывем по течению.

– Это течение, очевидно, вдалеке от самолетных маршрутов между обитаемыми островами, и нет никакой гарантии, что над нами случайно кто‑нибудь пролетит. Острова разделяют тысячи миль. Я не могу пуститься в океан. Не после того, как увидела, что стало с Миком. Здесь, на твердой земле, я хотя бы чувствую себя в безопасности. И да, я знаю, что спасатели за нами не прилетят. Но сказать это вслух – все равно, что сдаться.

– Я тоже так думал раньше, но сейчас уже нет.

Анна внимательно посмотрела на меня.

– А ты умеешь приспосабливаться.

Я кивнул:

– Теперь мы живем здесь.

 

 

Глава 11 – Анна

 

Ти‑Джей громко звал меня. Я сидела рядом с шалашом, тупо пялясь перед собой. Мальчик мчался ко мне, таща за собой чемодан.

– Анна, это твой?

Я вскочила и побежала ему навстречу.

– Да!

Пожалуйста, пусть это будет тот, который с вещами.

Я плюхнулась на песок рядом с чемоданом и расстегнула молнию, затем открыла крышку и улыбнулась. Отодвинула влажную одежду в сторону, роясь в поисках украшений. Найдя пластиковый пакет с зажимом, открыла его и высыпала содержимое на песок. Перебирая бижутерию, нащупала длинную серьгу и победно подняла ее вверх, демонстрируя Ти‑Джею.

Тот улыбнулся, глядя на изогнутую проволочку, на которой держалась подвеска.

– Из этого выйдет отличный крючок, Анна.

Я вытащила из чемодана все содержимое: зубную щетку, два тюбика обычной зубной пасты и тюбик отбеливающего «бленд‑а‑меда», четыре бруска мыла, две бутылочки геля для душа, шампунь и бальзам для волос, лосьон для тела, пену для бритья, бритву и два сменных лезвия. Три дезодоранта (два твердых и один гелевый), молочко для снятия макияжа и ватные диски, вишневый бальзам для губ и – аллилуйя! – две упаковки тампонов. Лак для ногтей и жидкость для снятия лака, пинцет, ватные палочки, салфетки, бутылка средства для деликатной стирки и два флакона солнцезащитного средства. Мы с Ти‑Джеем уже настолько загорели, что вряд ли крем окажется полезен.

– Ух ты, – подытожил Ти‑Джей, когда я закончила перебирать предметы гигиены.

– На том острове, куда мы направлялись, нет аптеки[3], – объяснила я. – Заранее проверила.

В чемодане также находились гребень, расческа, заколки и резинки для волос, колода карт, ежедневник, ручка, две пары солнцезащитных очков – авиаторы «Рэй Бен» и очки в широкой черной оправе – и соломенная ковбойская шляпа, в которой я всегда ходила в бассейн.

Я перебрала одежду, выжимая из нее воду, и разложила сохнуть на песке. Четыре купальника, хлопковые домашние штаны, шорты, майки, футболки и летнее платье. Теннисные туфли и несколько пар носков. Синяя футболка с логотипом группы «REO Speedwagon» и серая «Nike» с красной галочкой «Just Do It» на груди. Эти футболки были большого размера, и обычно я в них спала.

Я побросала нижнее белье и лифчики в чемодан и закрыла крышку. С этим разберусь позже.

– Повезло, что на берег вынесло именно этот чемодан, – сказала я.

– А что было в другом?

– Твои учебники и задания. – Я составила подробные планы уроков, скомбинировав весь материал, что Ти‑Джею предстояло наверстать. Романы, которые я собиралась одолеть за лето, тоже лежали в том чемодане, и я с тоской подумала, как бы они скрасили мое время здесь. Я с надеждой посмотрела на Ти‑Джея:

– Может, и твой чемодан найдется.

– Никаких шансов. Родители прихватили его с собой. Вот почему у меня в рюкзаке было всего ничего одежды и зубная щетка. Мама велела взять с собой самое необходимое, на случай если рейс задержится и нам придется где‑то заночевать.

– Серьезно?

– Ага.

– Хм. Вот значит как.

 

* * *

Я экипировалась по полной.

– Пойду приму ванну, – предупредила я. – Никогда не ходи к воде, пока я там. Договорились?

Ти‑Джей кивнул.

– Ладно, обещаю. Попробую пока смастерить удочку. Пойду на берег, когда ты вернешься.

– Хорошо.

Дойдя до берега, я сняла одежду, вошла в воду и нырнула с головой. Вымыла грязные волосы, сполоснула и намылила еще раз. От шампуня исходил дивный аромат, но, возможно, благоухание лишь показалось восхитительным оттого, что от меня самой жутко воняло. Затем я нанесла на волосы бальзам, намылилась с головы до пят и села на берегу побрить ноги и подмышки. Потом снова погрузилась в лагуну, чтобы ополоснуться, и какое‑то время просто лежала на спине в воде, чистая и довольная.

Я надела желтое бикини, намазала подмышки дезодорантом, распутала волосы, расчесала, свернула в пучок и закрепила заколкой. Я выбрала черные очки, решив, что «рейбены» отдам Ти‑Джею.

Когда я вернулась, Ти‑Джей смерил меня оценивающим взглядом. Я села рядом, и он, наклонившись ко мне, втянул носом воздух и причмокнул:

– Москиты сожрут тебя живьем.

– Мне так хорошо, что плевать на москитов.

– Что скажешь? – спросил умелец, поднимая удочку. Он проделал отверстие на конце длинной палки и продел в него гитарную струну, а другой ее конец пропустил сквозь петельку в застежке от серьги.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2020 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.