Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

международного уголовного права




Международное уголовное право как система норм и прин­ципов, регулирующих отношения в сфере сотрудничества го­сударств в борьбе с международной преступностью, в услови­ях России находится в стадии формирования и развития. Его совершенствование в настоящее время обусловлено невидан­ным ростом преступности на национальном и международном уровнях и носит оборонительный, вынужденный характер со стороны мирового сообщества.

Несмотря на то что международное уголовное право как отрасль международного права сформировалось в основном в конце XIX века, оно имеет глубокие исторические корни. Не­которые из его институтов могут быть отнесены к истокам воз­никновения государства и права. В первую очередь это каса­ется выдачи преступников (экстрадиции), которая не только является древнейшим его институтом, но именно с него берет свое начало международное уголовное право. С института вы­дачи начинается и периодизация международного уголовного права, совпадающая с известной периодизацией международ­ного права вообще.

«В учении о выдаче преступников, — писал в своем 2-том­ном учебнике «Современное международное право цивилизо­ванных народов» Ф. Ф. Мартене, — сосредоточивается в насто­ящее время весь интерес международного уголовного права»1. О существовании экстрадиции в рабовладельческую эпоху сви­детельствуют и примеры двусторонних договоров между госу­дарствами. Из учебников истории мы знаем о договоре, заклю­ченном в 1296 г. до н. э. между царем хеттов Хаттусилем III и египетским фараоном Рамсесом II. В нем говорилось: «Если кто-либо убежит из Египта и уйдет в страну хеттов, то царь хет­тов не будет его задерживать, но вернет в страну Рамсеса». ч

Подобные договоры о выдаче преступников заключались между отдельными греческими городами-государствами. Экс­традиция широко применялась к беглым рабам в Древней Гре-

1 Мартене Ф. Ф. Современное международное право цивилизованных наро­дов. - Т. 2. - СПб. - 1905. - С. 391.


ции и Римской империи. Постепенно рамки правовой помо­щи расширялись. Например, договоры Древней Руси с Визан­тией уже предусматривали наказания в уголовном порядке за преступления, которые могли совершить русские люди на тер­ритории Византии, и греки — на территории Руси. А в догово­ре 911 г. предусматривались взаимные обязательства по при­влечению к уголовной ответственности за такие преступления, как убийство, грабеж, кража имущества, телесные поврежде­ния и др.

Международные обычаи и международные договоры эпо­хи феодализма запрещали государствам распространять свои уголовные законы и юрисдикцию на территорию сопредель­ных и других государств. В этот период формируются между­народные обычаи предоставления дипломатических привиле­гий и иммунитетов дипломатам, в том числе и совершившим уголовно наказуемые деяния на территории принимающего государства.

Существенно изменяется содержание института выдачи преступников. Это связано с узаконением права убежища, ко­торое включало невыдачу властям лиц, преследуемых за по­литические убеждения. Перестали выдаваться лица, совершив­шие преступления против государства (политические). Хотя и задолго до этого выдавались в основном рабы, дезертиры, ере­тики, крепостные крестьяне и лица, совершившие уголовные преступления.

Буржуазно-демократические революции сопровождались активным формированием национального уголовного права. При этом институты общей части уголовного права и виды пре­ступлений в разных странах мало в чем отличались друг от дру­га. Поэтому государствам не составляло особого труда догово­риться о правовой помощи по уголовным делам.

С появлением пиратства, работорговли, фальшивомонет­ничества, незаконного распространения наркотиков и других преступлений, посягающих на интересы нескольких госу­дарств, появилась неизбежность сотрудничества между ними. Возникла необходимость унифицировать нормы националь­ного уголовного права, квалифицирующие преступления, для взаимного оказания правовой помощи при сборе доказа­тельств, выдачи преступников и т. п. и обеспечило возможность международного сотрудничества.

В 1889 г. по инициативе известных европейских кримина­листов и криминологов Ф. Листа (Берлин), А. Принса (Брюс­сель), Г. Ван Гам меля (Амстердам) был учреждены Междуна-


родный союз уголовного права, который выступил с призывом ко всем государствам сотрудничать в деле совершенствования международного уголовного права, изучать и подавлять меж­дународные преступления путем проведения согласованных государствами международных полицейских мероприятий. Этот союз считал своей задачей не только совершенствование методики преследования международных преступников, но и изучение причин международной преступности как с право­вой, так и с антропологической и социологической точек зре­ния.

В XIX в. государства стали активно сотрудничать в борьбе с отдельными преступлениями международного характера. В первую очередь это относится к рабству и работорговле. Так, Венский конгресс в 1815г. принял по этому поводу специаль­ную декларацию. Аахенский конгресс 1818г. осудил торговлю неграми, признав ее преступной. Лондонский договор 1841 г., заключенный между Англией, Францией, Россией, Австрией и Пруссией, приравнял работорговлю к пиратству и предоста­вил военным кораблям этих стран право останавливать и обыс­кивать подозреваемые в работорговле суда, освобождать неволь­ников и передавать виновных органам правосудия. В 1862 г. Англия и США заключили договор о взаимном обыске подо­зреваемых судов.

В 1885 г. 16 государств на Берлинской конференции подпи­сали Генеральный акт о Конго, где подтверждена преступность и наказуемость работорговли. Запрещено было использовать бассейн р. Конго в качестве рынка рабов или транзитных путей при их перевозке. В 1890 г. на Брюссельской конференции был подписан Генеральный акт, состоящий из 7 глав и 100 статей. Государства взяли на себя обязательства принять уголовные за­коны, устанавливающие ответственность за насильственный захват невольников, их перевозку, и установить практические меры по пресечению этих преступлений на своих территориях. Несмотря на то что в международном праве рабство в полном объеме было запрещено лишь в середине XX века, названные выше документы сыграли свою историческую роль в становле-( нии этого института международного уголовного права.

В этой же связи можно назвать Международный конгресс по борьбе с торговлей женщинами в целях разврата, который состоялся в Лондоне в 1899 г.; принятие в Париже Междуна­родной конвенции по охране подводных телеграфных кабелей в 1884 г.; Амьенский договор о выдаче преступников 1802 г. меж­ду Англией, Францией, Испанией и Голландией, ст. 20 кото-


рого содержала положение о выдаче лиц, обвиняемых в совер­шении убийства, умышленном банкротстве и подделке денеж­ных знаков.

Для формирования концепции международного уголовно­го права большое значение имели принятые международным сообществом другие международные договоры о преступнос­ти и наказуемости фальшивомонетничества, пиратства, меж­дународного терроризма и других деяний, посягающих на меж­дународный правопорядок. После окончания Первой миро­вой войны в соответствии с Версальским договором были под­готовлены проекты международных соглашений об ответст­венности Вильгельма II как военного преступника за совер­шение преступлений против мира и других деяний, выходя­щих за рамки национальных общеуголовных преступлений. Однако по известным причинам политического характера эти документы приняты не были.

В 1927 г. в Варшаве состоялась I Международная конферен­ция по унификации уголовного права, на которой к числу пре­ступлений, посягающих на международный правопорядок, были отнесены пиратство, подделка металлических денег и государственных ценных бумаг, торговля рабами, женщинами и детьми, умышленное употребление всякого рода средств, способных породить общественную опасность, незаконная торговля наркотиками, порнография, а также иные преступ­ления, ответственность за которые предусмотрена междуна­родными конвенциями. Позже были проведены еще три кон­ференции, на которых делались попытки унифицировать за­конодательство о борьбе с международным терроризмом, вы­дачей преступников и т. п. На них предлагалось также офици­ально подразделить опасные международные правонарушения на международные преступления и уголовные преступления международного характера.

Например, известный румынский юрист-международник В. Пелла к наиболее опасным международным преступлени­ям относил агрессивную войну; военные, морские, воздушные, промышленные и экономические мобилизации, предприни­маемые с целью военных демонстраций; угрозу агрессивной войны; вмешательство одного государства во внутреннюю по­литическую борьбу или в осуществление суверенных полно­мочий другого; приготовление или допущение приготовлений на своей территории посягательств на безопасность другого государства, в частности, покровительство бандам, готовящим­ся к вторжению на территорию последнего, и нарушение де-


милитаризованных зон. Одновременно существовала концеп­ция, относящая к международным преступлениям уголовные преступления международного характера, в отношении кото­рых имел место конфликт национальных юрисдикции либо трудно было установить территориальную юрисдикцию опре­деленного государства.

Началом кодификации рассматриваемой отрасли междуна­родного права стало принятие Устава Международного Воен­ного Трибунала в 1945 г. и вынесение в 1946 г. Приговора Нюрн­бергского военного трибунала. Для придания юридической силы указанным документам Генеральная Ассамблея (ГА) ООН в декабре 1946 г. в специальной резолюции подтвердила прин­ципы международного права, признанные статутом Нюрнберг­ского трибунала и нашедшие выражение в приговоре трибу­нала как общепризнанные.

Названный Устав МВТ все международные преступления подразделил на три группы (против мира, военные и против человечества) и дал им исчерпывающий перечень, существен­но дополненный в дальнейшем. В 1968 г. была принята Кон­венция о неприменении сроков давности к военным преступ­лениям и преступлениям против человечества, содержащая уточненную и расширенную классификацию международных преступлений.

В настоящее время концепция международного уголовно­го права является общепризнанной в доктрине и закреплена в решениях ООН. Так, в резолюции ГА ООН «Международное сотрудничество в области предупреждения преступности и уго­ловного правосудия в контексте развития» (1990 г. ) государст­вам рекомендуется «активизировать борьбу против междуна­родной преступности путем соблюдения и укрепления право­порядка и законности в международных отношениях и с этой целью дополнять и далее развивать международное уголовное право, выполнять в полном объеме обязательства, вытекаю­щие из международных договоров в этой области, и пересмат­ривать свое национальное законодательство с тем, чтобы обес­печивать его соответствие требованиям международного уго­ловного права»1. Подчеркивается также необходимость между-' народного сотрудничества в области совершенствования уголов­ного права, разработки специальных учебных курсов по между­народному уголовному праву и завершению его кодификации.

1 Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения преступнос­ти и уголовного правосудия. Нью-Йорк, ООН. — 1992. — С. 49.


Несмотря на это, в юридической литературе пока нет еди­ного понятия предмета регулирования данной отрасли меж­дународного права. Споры на эту тему идут с прошлого века. Например, известный русский юрист Н. М. Коркунов в работе «Опыт конструкции международного уголовного права» сво­дит его сущность к юрисдикции государств в отношении меж­дународных преступников и разработке вопросов подсуднос­ти1. Ф. Ф. Мартене дал следующее определение: «Международ­ное уголовное право заключает в себе совокупность юридиче­ских норм, определяющих условия международной судебной помощи государств друг другу при осуществлении ими своей карательной власти в области международного общения»2. По­этому не случайно глава названного учебника «Международ­ное уголовное право» полностью посвящена вопросам между­народной подсудности, правовой помощи и выдаче преступ­ников.

Постепенно понятие международного уголовного права наполнялось и уточнялось за счет расширения круга регули­руемых отношений и указания на его основные элементы. В. Грабарь, проанализировав работы российских ученых-меж­дународников до начала XX в., сделал вывод о том, что «меж­дународное уголовное право содержит начала и нормы уголов­ного права, направленные на борьбу с преступлениями, пося­гающими на блага всех государств или определенной части их»3. В этом определении выделяются уже две группы норм: материальные, конкретизирующие группу преступлений, и уголовно-процессуальные, регулирующие порядок их рассмо­трения, судебного разбирательства, выдачи и другие вопросы.

Небывалый рост общеуголовной преступности в большин­стве государств привел к существенным изменением в дина­мике и структуре международной преступности. Появились геноцид, экоцид, апартеид, массовые нарушения прав чело­века и другие новые международные преступления. Расширя­ется постоянно и число уголовных преступлений международ­ного характера. Меняется структура их субъектов, что в свою очередь не могло не отразиться на процедурных вопросах реали­зации новых материальных норм. Как справедливо отмечают

1 Журнал уголовного и гражданского права. — 1889. — № 1.

2 Мартене Ф. Ф. Современное международное право цивилизованных наро­
дов. — Т. 2. — СПб. — 1905. — С. 388.

3 Грабарь В. Э. Материалы к истории международного права в России (1647—
1917). М. -1958. -С. 456.


И. П. Блищенко и И. В. Фисенко, «помимо диверсификации, детализации процессуальных норм повышалась их формали-зованность, столь свойственная процессуальному и тем более уголовному праву. Стало возможным говорить о международ­ной уголовной юстиции. Наконец, стремление к строгой фор­ме процесса в совокупности с другими причинами привели к выдвижению и постепенной реализации идеи институциона-лизации международного механизма международной уголов­ной юстиции. Такие качественные изменения заставили пере­смотреть определение международного уголовного права»'.

Однако в процессе такого пересмотра не обошлось без край­ностей. Например, Е. П. Мелешко определяет эту отрасль меж­дународного права как «совокупность принципов, определя­ющих права и обязанности членов международного общения, нарушение которых является международным преступлением и влечет за собой наказание»2. Здесь необоснованно сужен не только предмет правового регулирования до международных преступлений, но и упущена процессуальная сторона между­народного уголовного права. Известны и примеры обратного порядка, когда в определении указываются только уголовно-процессуальные отношения.

Как правомерно отмечала Л. Н. Галенская, в литературе од­новременно существовало 5—6 различных концепций между­народного уголовного права3. Одни считали его отраслью меж­дународного публичного права, другие — отраслью междуна­родного частного права, третьи — самостоятельной отраслью права и т. п. Были и противники, которые доказывали, что меж­дународного уголовного права нет и криминализация между­народного публичного права недопустима. Кроме этого, кри­тика сводилась к тому, что в системе международного права не было постоянного механизма обеспечения норм международ­ного уголовного права в виде постоянного международного уголовного суда с юрисдикцией, распространяемой на госу­дарства, юридических и физических лиц. Создание же такого суда будет противоречить принципу суверенного равенства государств. Все это усложняло выработку единой концепции и понятия международного уголовного права. Не случайной

1 Блищенко И. П., Фисенко И. В. Международный уголовный суд. — М.: 1994. С. 7.

2 Мелешко Е. П. К истории вопроса об ответственности за нарушения зако­
нов и обычаев войны//Советский ежегодник междунар. права. — М.: 1961. —
С. 223.

3 Галенская Л. Н. О понятии международного уголовного права//Советский еже­
годник междун. права. — М.: 1970. — С. 247—248.


учебниках по международному праву, изданных в России, толь­ко в 1995 г. появилась глава об исследуемой отрасли права'.

Научно обоснованное определение отрасли права можно сформулировать только на основе анализа предмета правово­го регулирования этой отрасли. Какие компоненты входят в предмет международного уголовного права? Во-первых, это со­трудничество государств в предупреждении, расследовании и наказании в особом порядке за преступления, предусмотрен­ные в международных договорах. И, во-вторых, это такие ча­стные вопросы сотрудничества, как установление государст­вами преступности и наказуемости отдельных деяний, опас­ных для международного правопорядка, определение юрис­дикции и судопроизводства, оказание друг другу правовой по­мощи по уголовным делам, выдача преступников, деятельность международных организаций в борьбе с преступностью и т. п. Кроме этого, к предмету правового регулирования следует от­нести установление минимальных стандартов и правил уголов­ного правосудия, обращения с правонарушителями и унифи­кацию уголовного права.

В этой связи представляется научно обоснованным опре­деление И. П. Блищенко и И. В. Фисенко, согласно которому «международное уголовное право может быть определено как совокупность принципов и норм права, регулирующих отно­шения сотрудничества государств по предупреждению и на­казанию за совершение международных преступлений и пре­ступлений международного характера»2. С учетом анализа предмета некоторых деталей можно утверждать, что междуна­родное уголовное право — это система принципов и норм, регу­лирующих сотрудничество государств в борьбе с преступления­ми, предусмотренными международными договорами.

Что касается науки международного уголовного права, то в ее определении тоже нет единой точки зрения. Одна из них выражает ее как самостоятельную, комплексную юридическую науку, которая изучает нормы, определяющие и регулирующие ответственность за международные преступления, а также ус­ловия оказания правовой помощи государств друг другу в борь­бе с некоторыми преступлениями, предусмотренными уголов­ными законами соответствующих государств3. По нашему мне­нию, науку международного уголовного права нельзя рассма-

1 См., Международное право: Учебник для вузов/Под ред. Г. В. Игнатенко. —
М.: Высш. шк., 1995.

2 Блищенко И. П., Фисенко И. В. Указ. соч. — С. 7.

3 Уголовное право: История юридической науки. — М.: 1978. — С. 270.


тривать в качестве самостоятельной, изолированной от меж­дународного права. В доктрине общепризнанным является то, что международное уголовное право — это самостоятельная отрасль международного публичного права. Поэтому и наука международного уголовного права не может выйти за его рам­ки. Известно, что международное право изучает проблемы, связанные с международным регулированием политических, экономических, культурных, военных и других отношений, складывающихся между государствами в процессе их сотруд­ничества, т. е. межгосударственные отношения. Международ­ное уголовное право изучает вопросы, связанные с междуна­родным регулированием межгосударственных отношений, складывающихся в процессе их совместной борьбы с между­народной преступностью.

Проблема соотношения международного уголовного и внут­ригосударственного права носит подчиненный характер к про­блеме соотношения международного и национального права. Отечественная доктрина международного права исходит из того, что они представляют собой самостоятельные и особые правовые системы, не подчиненные одна другой. Однако меж­дународное и национальное право находятся в постоянном взаимодействии, которое опосредствуется волей государств — участников международных отношений. При этом «концеп­ция господства права предусматривает признание всеми госу­дарствами верховенства международного права в общей сис­теме права»1. Сущность такого верховенства и взаимодействия в нашем государстве юридически закреплена в ст. 15 Консти­туции РФ и ст. 5 Закона о международных договорах РФ 1995 г. Этим правилам подчиняются взаимосвязь и соотношение меж­дународного и национального уголовного права, которые неот­делимы друг от друга и находятся в постоянном взаимовлиянии.

С одной стороны, нормы международного уголовного пра­ва реализуются только путем трансформации в национальное законодательство. Уголовные кодексы государств постоянно «пополняются» за счет таких конвенционных преступлений, как «отмывание» преступных денег, терроризм, нарушения за­конов и обычаев войны, преступления на воздушном транс-' порте и т. п. В этой связи Заключительный Акт СБСЕ 1975 г. подчеркивает требование устанавливать государственные за­коны и административные правила в соответствии с их юри-

1 Международное уголовное право / И. П. Блищенко, Р. А. Каламкарян, И. И. Карпеци др. — М.: Наука. — 1995. —С. 31.


лическими обязательствами по международному праву. Одна­ко при всех обстоятельствах национальный уголовный закон не может противоречить межгосударственному соглашению. Эта сторона взаимосвязи проявляется и в том, что наказания за совершение преступлений международного характера в на­стоящее время назначаются национальными судами.

С другой стороны, национальное уголовное право оказы­вает положительное влияние на разработку и функциониро­вание международных договоров по борьбе с преступностью. При разработке проектов договоров изучается законодатель­ный опыт государств, которые вначале сами установили уго­ловную ответственность за незаконное распространение нар­котиков, угон воздушных судов, фальшивомонетничество и другие преступления. Кроме того, на базе общих принципов уголовного права государств строятся такие специфические институты международного уголовного права, как соучастие, покушение на преступление, преступный приказ, назначение наказания и др. «Если в качестве примера взять институт меж­дународной уголовной ответственности индивида, то надо от­метить, что основа формирования этого института — идея о преступности и наказании за агрессивную войну. Эта идея ока­зала влияние на формирование в период между двумя миро­выми войнами принципа запрета агрессивной войны, квали­фикации ее как международного преступления, оформления ответственности государства агрессора и индивидуальной уго­ловной ответственности»1. Основой для формирования всех названных институтов было национальное уголовное право. То же самое можно сказать о порядке предварительного рас­следования международных преступлений, предания суду меж­дународного военного трибунала и других уголовно-процес­суальных вопросах, включенных в уставы международных су­дов с учетом национального законодательства.

Национальные суды применяют нормы международного уголовного права с оговорками. К их числу относятся: транс-Формация договорных норм в уголовное законодательство страны, ратификация и опубликование договоров в соответ­ствии с установленными в законах государства правилами, соответствие договоров общепризнанным принципам и нор-Мам международного права, точность и конкретность между­народных договоров в целях их применения национальными судами и т. п.

Международное уголовное право. — М.: 1995. — С. 36.


В практике судов Великобритании, Италии, ФРГ и других правовых государств в соответствии с их конституциями нор­мы международных договоров об уголовной ответственности индивидов применяются только после их трансформации в национальное законодательство и соответствующего опубли­кования в печати. В России и ряде стран СНГ допускается при­менение судами норм международных договоров после их ра­тификации и опубликования в официальных источниках. Од­нако в судебной практике нет прецедентов прямого примене­ния норм международного уголовного права при вынесении решений по уголовным делам о конвенционных преступлени­ях. В таких случаях суды и впредь будут руководствоваться на­циональным законодательством, в которое трансформирова­ны соответствующие нормы международного уголовного права.

В резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 96 (1) от 11 де­кабря 1946 г. геноцид был квалифицирован как «преступление, нарушающее нормы международного права». Эта же форму­лировка была воспроизведена в преамбуле и ст. 1 Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 г. и нормах других международных соглашений в этой области. Сложился термин «преступления против международ­ного права», который охватывает как международные преступ­ления, так и уголовные преступления международного харак­тера, «что должно подчеркнуть значение международного пра­ва как регулятора отношений, являющихся объектом преступ­ных посягательств»1.

Этот термин упоминался и на Пражском международном симпозиуме по международному уголовному праву в 1987г. На нем были заслушаны и обсуждены доклады «Особенности ко­дификации международного уголовного права», «Повышение роли уголовного права в деле защиты мира и международной безопасности» и др. В принятых решениях подчеркивается особая роль международного права в регулировании преступ­ности и наказуемости деяний, посягающих на международный правопорядок, на конкретные нормы международного права.

В Уставе международного трибунала по Югославии (ст. 9) и Уставе Международного уголовного трибунала по Руанде (ст. 8) большая группа преступлений, совершенных в районе воен­ных действий, названа преступлениями против международ­ного гуманитарного права.

1 Международное право' Учебн. для вузов / Под ред. Г. В. Игнатенко — 2-е изд. М: Высш шк. — 1995 — С. 283.


Следовательно, становление и развитие международного уголовного права осуществлялось вследствие постоянного рос­та международной преступности. Являясь вынужденной и не­обходимой мерой, сотрудничество государств в этой сфере постоянно совершенствуется на правовой основе. Не стоит на месте и международно-правовое регулирование преступности и наказуемости деяний, посягающих на международный пра­вопорядок. Количество таких преступлений растет. Основным объектом их преступного посягательства является международ­ное право как регулятор отношений и в сфере борьбы с пре­ступностью. Поэтому мы можем говорить о преступлениях против международного права, имея в виду как международ­ные преступления, так и уголовные преступления международ­ного характера.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...