Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Классификация этносов и особенности современной




Этносферы

В процессе этногенеза сложилась чрезвычайно сложная карти­на этнического состава человечества, с трудом поддающегося клас­сификации. Связано это и с неоднозначностью этнических при­знаков, и с подвижностью человеческих общностей — всегда про­исходил, а сегодня, несомненно, нарастает процесс смешения и рас, и этносов, особенно на границах территорий их обитания (ареалов). Именно поэтому классификации этносов носят услов­ный характер и непосредственно зависят от того или иного пони­мания основных признаков этноса, его природы, сущности.

В отечественной этнографии сложились традиционные виды клас­сификации этнических общностей, ориентирующиеся на основ­ные признаки — территориальный (географический), антрополо­гический, языковой и деятельностиый (хозяйственно-культурный).

Таким образом, этносы квалифицируются прежде всего по гео­графии своего проживания, по преобладающими антропологиче­ским (расовым) особенностям, по языку и типу хозяйственной деятельности. Хотя, разумеется, возможны и другие виды класси­фикации, например религиозная, связанная с преобладающими у представителей данного этноса религиозными представлениями. Но здесь степень условности еще более велика, так как этничес­кая принадлежность не связана напрямую с религиозными пред­почтениями: среди представителей того или иного народа есть сторонники разных религиозных конфессий. Исторически сложи-

лось так, что среди русских преобладают православные христиане, среди итальянцев — христиане-католики, среди арабов — мусуль­мане (разного толка), среди евреев — иудаисты и т.д.

Для этнопедагогики виды классификаций этносов тем не ме­нее имеют большой смысл. Современная образовательная среда, в которой осуществляется этнопедагогическая деятельность, ока­зывается, как правило, полиэтничной. Для того чтобы реализо­вать интегрирующую (объединяющую) функцию этнопедагоги-ческого воздействия, необходимо иметь представления о факто­рах, которые играют дифференцирующую (разъединяющую) в этой среде роль. Речь идет, в частности, о присущих тем или иным этносам, этническим группам стереотипах поведения.

Исторически сложились этнические общности разного уровня, или, говоря этнологическим языком, таксономического ранга.

С одной стороны, внутри того или иного этноса могут выде­ляться общности, называемые субэтносами (или субэтническими группами), что особенно характерно для крупных этносов, зани­мающих обширную территорию. Такое обособление части этноса происходит в силу разного рода причин: либо речь идет об особом образе жизни и специфическом виде хозяйственной деятельности (таков, например, субэтнос русских поморов); либо об особом социальном статусе (как, например, русские казаки); либо о кон­фессиональных различиях (русские старообрядцы); либо о разли­чиях расового характера (афроамериканцы в США). Как правило, субэтническая группа обладает и специфическими культурными особенностями, и своим языковым диалектом.

С другой стороны, этносы в силу разных причин (в частности, генетических или языковых) объединены в более крупные этни­ческие образования, обычно называемые метаэтносами (или су­перэтносами, по терминологии Л. Н. Гумилева). Таковы, например, славяне, арабы или народы Балтии. Метаэтносы имеют общее са­мосознание, общие культурные особенности, очень часто языко­вую близость. В результате один и тот же человек (этнофор) может принадлежать одновременно к нескольким этническим общностям. Например, обитающий на берегу Белого моря помор является русским по этносу, помором по субэтносу и славянином по супер­этносу. Таким образом, речь идет и о трех уровнях его этнической идентификации.

Самым сложным оказывается вопрос о характере этнического самосознания, стереотипа поведения. В концепции Л.Н. Гумилева субэтнические образования поддерживают этническое единство путем внутреннего неантагонистического соперничества, являются органической деталью механизма этнической системы1. Для объяс-

1 Гумилев Л. Н. Конец и вновь начало. Популярные лекции по народоведению. — М., 2003. - С. 36.

нения принципов возникновения субэтносов ученый использует еще два понятия — «консорции» и «конвиксии». Консорции пред­ставляют собой группы людей, объединенные, по словам Л.Н.Гу­милева, «одной исторической судьбой». Это кружки, артели, сек­ты, банды и т.д. Многие из них распадаются, а некоторые сохра­няются в нескольких поколениях. Сохранившиеся консорции ста­новятся конвиксиями — группами людей «с однохарактерным бы­том и семейными связями», но это также непрочные образования. В результате смешанных браков и изменений исторического окру­жения многие из них разрушаются. Уцелевшие вырастают в субэт­носы. Это, например, «землепроходцы — консорции отчаянных путешественников, породивших поколение стойких сибиряков, и старообрядцы — консорции ревнителей религиозно-эстетическо­го канона, в числе которых были боярыня Морозова, попы, каза­ки, крестьяне, купцы»1. Введя эти новые для этнологии катего­рии, Л.Н.Гумилев с помощью своей концепции этногенеза по-новому объяснил механизмы формирования некоторых групп и слоев, в частности русского общества, дал новый инструмента­рий, который мог бы быть успешно применен и сегодня для объяс­нения современных этносоциальных процессов.

Обратимся теперь к общепринятым в отечественной этнологи­ческой науке видам классификации этносов.

Географическая классификация этносов.Данная классификация имеет территориальный характер и связана с географической ло­кализацией места формирования, этногенеза того или иного на­рода. Расовое и этническое смешение населения современных го­сударств лишь усиливает условность географической классифика­ции. Например, русские или украинцы, принадлежащие по этой классификации к европейским народам, хотя и сформировались как этносы на территории Европы, сегодня живут в разных частях света, образуя крупные диаспоры, и в значительной степени со­храняют свое этническое самосознание (например, украинцы в Канаде) и т.д.

Именно современная территориальная «перемешанность» эт­носов заставила Ю. В. Бромлея в его теорию этноса внести новые термины — «этникос» и «этносоциальный организм» (ЭСО). Этни-кос — довольно абстрактное (практически неосуществимое) «мыс­ленное» объединение всех людей, относящихся к данному народу (например, все русские, где бы они ни проживали); ЭСО — пред­ставители данного этноса, проживающие в границах своего нацио­нального государства и образующие доминирующий (титульный) народ (русские в России, немцы в Германии, французы во Фран­ции и т.д.).

1 Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало. Популярные лекции по народоведе­нию. - М., 2003. - С. 36.

Согласно географической классификации этносы подразделя­ются на народы Европы, народы Азии, народы Африки, народы Америки, народы Австралии и Океании. Разумеется, вывести на основе такого крупномасштабного объединения какие-либо обоб­щающие этнические особенности не представляется возможным. Ближе всего такая классификация находится к расовой диффе­ренциации, которая в значительной степени, как мы отмечали, зависит именно от географических факторов.

Антропологическая (расовая) классификация.Отметим прежде всего условность ставшей традиционной для отечественной эт-нографуи (этнологии) отнесенности расовой дифференциации к классификации этносов. На самом деле этносы не могут строго классифицироваться по расовым признакам, так как этническая общность не является общностью чисто биологической. Границы этносов не совпадают с расовыми границами. Именно поэтому мы не употребляем понятий «русская раса» или «китайская раса». Кроме того, в пределах одного и того же этноса могут сосуще­ствовать различные расовые признаки, например: северные италь­янцы отличаются от своих южных соплеменников и более высо­ким ростом, и менее удлиненной головой, и светлыми волосами. Также нет жесткой связи расы с одним из основных атрибутов этноса — языком: в пределах одного расового типа встречаются носители различных языковых групп.

Вопрос о соотношения расы и этноса относится к самым слож­ным, так как затрагивает то или иное понимание особенностей расо- и этногенеза. Во всяком случае, на стадии формирования рас и этносов (мы отмечали, что эти процессы, возможно, со­впадали во времени) указанная связь была более тесной, а на стадии современной эволюции этносов (в силу прежде всего на­растающего расового и этнического смешения населения) она становится все более опосредованной. В современных нациях, объ­единяющих представителей различных этносов и рас, эта связь становится практически несущественной и мало влияющей на по­ведение.

В антропологии фиксируется объективная связь расовых при­знаков и природных, географических условий расообразования. Так, доказано, что пигмент хорошо поглощает ультрафиолетовые лучи и защищает кожу от красных и желтых лучей. Отсюда темная кожа у негров, варианты оттенков которой связаны именно с гео­графией расселения (у эфиопов она особенно темная). Крупные носы сформировались у европеоидов, живущих в высокогорьях (например, у жителей Кавказа), так как их размеры в большей степени соответствуют условиям разреженности воздуха. Узкая глазная цель и эпикантус (внутренняя складка глаза) защищают глаза монголоидов от степной пыли или от отраженной радиации на сверкающих заснеженных пространствах.

Итак, на основе исследования объективных телесных характе­ристик современная антропология выработала четкое представле­ние об основных расоворазграничительных при­знаках и на этой основе построила расовую классифи­кацию по следующим признакам:

- форме волос головы и степени развития третичного волося­ного покрова. Под формой волос понимаются жесткость и изви­листость (по извилистости волосы делятся на прямые, широко­волнистые, узковолнистые, курчавые, спирально-завитые); сте­пень развития третичного волосяного покрова (у обоих полов по­кров на лобке и в подмышечных впадинах, а у мужчин, кроме того, на теле и лице), например, понижена у народов Средней, Северо-Восточной Азии, а повышена у жителей Закавказья;

- размерам головы и лица;

- пигментации — окраске кожи, радужке глаз, цвету волос;

- строению лиц — общие очертания (суживающееся или рас­ширяющееся книзу, прямоугольное и т.д.); выраженность над­бровья, форма надбровья, наклон лба, профиль подбородка, раз­личные параметры носа, различные параметры глаз и т.д.;

-дерматоглифике (различные линии кожных рисунков на паль­цах ног и рук);

- группам крови (современная антропология оперирует кроме известных четырех групп десятками генетических систем крови);

- зубам (у разных рас разная частота встречаемости зубов раз­ных классов — резцов, клыков, премоляров и т.д.);

- цветовой слепоте (этот признак также имеет четкие геогра­фические вариации);

-вкусовым особенностям (существуют реагенты, которые вос­принимаются на вкус разными людьми контрастным образом).

Очень важно, что эти расовые признаки, выделенные антро­пологами на основе точных антропометрических исследований огромного числа людей, способны изменяться в течение жизни человека, вступать в очень сложные комбинации. Расам присущи комплексы признаков (некоторые из них могут развиваться неза­висимо), характеризующих только группу людей на определен­ной территории, но не каждого отдельного человека. Кроме того, они могут быть выражены с разной степенью интенсивности. Во всяком случае, набор комбинаций расовых признаков у от­дельного человека столь велик, что строго отнести его к той или иной расе бывает чрезвычайно сложно.

В отечественной антропологии принято выделять большие, ма­лые и контактные расы. Традиционно к большим расам (или расам первого порядка) относят экваториальную (австрало-негроидную) — примерно 260,1 млн человек; евразийскую (европеоидную) — при­мерно 1803,5 млн и азиатско-американскую (монголоидную) — около 712,3 млн.

В 1979 г. российский ученый Н. Н.Чебоксаров, автор этой клас­сификации, предложил выделить в качестве самостоятельной боль­шой расы австралоидную (отделив ее от негроидной, имеющей с ней много общих признаков). Отметим некоторые наиболее суще­ственные признаки.

Для экваториальной расы характерны темная окраска кожи, волнистые или курчавые волосы, широкий, слабо выступающий нос, поперечное расположение ноздрей, выступающая верхняя губа, выступающие вперед зубы и т.д.

Евразийской расе свойственны светлая или смуглая (преоблада­ющая, например, в Индии) окраска кожи, прямые или волнистые волосы, обильный рост бороды и усов, узкий и резко выступаю­щий нос, продольное расположение ноздрей, прямая верхняя губа, тонкие губы и т.д.

Представителям азиатско-американской расы присущи смуг­лый оттенок кожи, прямые, часто жесткие волосы, слабый рост бороды и усов, средняя ширина носа, слабо (в Азии) и сильно (в Африке) выступающий нос, прямая верхняя губа и т.д.

Большие расы, в свою очередь, подразделяются на малые расы, которых, по классификации Н. Н.Чебоксарова, насчитывается 22. Евразийская раса подразделяется на атланто-балтипскую (нор­вежцы, шведы, шотландцы, датчане, русские, белорусы, немцы); беломоро-балтийскую (самую светлопигментированную расу, про­исходящую от древнего населения Средней и Северной Европы); среднеевропейскую (немцы, чехи, словаки, поляки, а также рус­ские, украинцы, северные итальянцы и др.); индо-средиземномор-скую (испанцы, южные итальянцы, португальцы, ливийцы, егип­тяне, иранцы, иракцы, народы Средней Азии, индусы и др.); лапаноидную (основа антропологического типа народа саами, в России называемых лопарями). Подразделение на малые расы име­ют экваториальная и азиатско-американская расы. Кроме того, на стыках ареалов больших рас распространены контактные расы, которые классифицируются особым образом. Например, на тер­риториях, где контактируют европеоиды и монголоиды, выде­ляется уральская раса (к ней относятся уже упомянутые нами так называемые обские угры — ханты и манси, а также самодийский народ — селькупы), а смешение европеоидов и негроидов дало эфиопскую малую расу (древний вариант человечества, имеющий темную кожу с коричневыми оттенками).

Отнесение того или иного человека к определенной расе бы­вает чрезвычайно затруднено многочисленными смешениями, а также обилием расовых признаков. Это дело профессиональных антропологов. Но самое главное заключается в том, что по расо­вым признакам невозможно судить о развитии личности, ее куль­туре, психологических особенностях. Антропологическое разно­образие человечества — существенный повод в пользу сохране-

ния его культурного разнообразия, подвергающегося в совре­менной культуре воздействию все нивелирующей коммерческой массовой культуры.

Языковая классификация.Языковая, или лингвистическая, классификация этносов относится к числу самых важных, так как язык — один из наиболее существенных признаков этниче­ской общности. Языковая принадлежность в большинстве случаев совпадает с этнической. Язык служит системообразующим цент­ром культуры. Но понятия «этническая общность» и «языковая общность» не могут полностью совпадать. С одной стороны, мно­гие народы говорят не на одном, а на двух и даже трех языках. Билингвизм (двуязычие) и многоязычие чрезвычайно распро­странены в мире, особенно в полиэтничных странах, к которым относится и Россия. С другой стороны, часто встречается еще один вариант, когда несколько народов говорят на одном языке: на английском — англичане, англоавстралийцы, англоновозеланд-цы, англоканадцы, англоафриканцы, американцы США и мно­гие другие, на испанском — большая часть народов Латинской Америки. На 13 языках (китайском, английском, хинди и близком ему урду, испанском, русском, бенгальском, индонезийском, арабском, португальском, японском, немецком, французском) говорят почти 2/3 человечества.

Языки классифицируются не по современному состоянию, а по происхождению, по принципу генетического родства. Сравни­тельное языкознание, устанавливающее наличие или отсутствие родства между языками с помощью анализа фонетики, граммати­ки и лексики (словарного запаса), оказывается важнейшим фак­тором исследования этногенеза — происхождения тех или иных народов.

При генеалогической классификации языки объединяются в языковые семьи, семьи делятся на группы (или ветви), а некоторые из них разделяются еще и на подгруппы. Так, одна из самых изу­ченных и многочисленных языковых семей — индоевропейская, на языках которой говорят около 45 % населения мира. Эта семья подразделяется на славянскую, балтийскую, германскую, кельтскую, романскую, албанскую, греческую, армянскую, иранскую, нуристанскую и индоарийскую группы. Причем иные группы состоят из одного народа (например, албанская, армянская), а некоторые — из боль­шого числа народов (романская, германская). Славянская языко­вая группа распадается на три подгруппы: восточнославянскую (рус­ские, украинцы, белорусы); западнославянскую (поляки, лужича­не, чехи, словаки) и южнославянскую (словенцы, хорваты, сла­вяне-мусульмане (боснийцы), сербы, черногорцы, македонцы, болгары).

До сих пор время образования индоевропейской языковой се­мьи и место первоначального формирования входящих в нее на-

родов не установлены точно — эти вопросы продолжают оста­ваться предметом дискуссий. Современные немцы, албанцы, ар­мяне, таджики, осетины, бенгальцы не могут понять друг друга, так как их языки прошли длительный путь эволюции, но по про­исхождению их языки принадлежат к одной семье, а это, в свою очередь, говорит о родстве этнического происхождения и неиз­бежно о близости культурной (которую сегодня установить очень трудно).

Процесс формирования языковых семей был тесно связан с расселением человечества. Но далеко не всегда языковая близость обнаруживается у соседних народов, часто она выявляется у на­родов, живущих далеко друг от друга. Географические границы распространения языковых семей и групп на протяжении исто­рии беспрерывно менялись. Именно языковая классификация по­зволяет обнаружить их внешне скрытую этническую близость: либо эти народы имеют общие генетические корни, либо в далеком прошлом жили на соседних территориях. Так, к одной тюркской группе алтайской языковой семьи относятся внешне совершенно непохожие азербайджанцы и якуты. Эта общность объясняется перемещением предков якутов (саха) с юга на север. К одной финноугорской группе уральско-юкагирской языковой семьи от­носятся живущие сегодня далеко друг от друга венгры, финны и манси. Их языковая общность также связана с общностью этни­ческой и соответственно культурной, а размежевание произошло в результате миграционных процессов. Многие языки (арабский, английский, испанский и др.) особенно интенсивно расширили ареал своего распространения.

Почти все языки имеют варианты, связанные с географиче­скими, социальными факторами, называемые диалектами. Очень часто это языки субэтнических групп. Но сказанное касается не только крупных этносов. Множество диалектов может быть и у ма­лочисленных народов, например у народа Западной Сибири — хан-тов, отдельные группы в составе которого не претендуют на суб­этнический статус.

Сегодня лингвисты выделяют 12 языковых семей, в которые входят около 96 % языков всего мира. Но есть такие языки (их называют изолятами) и такие народы, которые не удается вклю­чить ни в одну из известных языковых семей или групп. Это ис­панские баски, коренные жители Сахалина и низовьев Амура — нивхи, айны (народ, пришедший предположительно в эпоху нео­лита из Юго-Восточной Азии на Японские острова, на Сахалин и Камчатку и выделяемый некоторыми исследователями в отдель­ную расу) и некоторые другие. Этногенез этих народов до сих пор остается предметом научных дискуссий.

Чрезвычайно интересна с точки зрения этногенеза проблема связей между целыми языковыми семьями, восходящими к очень

древним временам, к языкам-основам. Некоторые лингвисты под­держивают гипотезу о ностратических (от лат. повгег — наш) мак­роязыках, объединявших в древности известные сегодня языко­вые семьи.

Например, отечественные лингвисты выделили огромную но-стратическую семью, объединяющую подавляющее большинство языков северной части Евразии и Северной Америки — индоев­ропейскую, афразийскую, картвельскую, уральскую, алтайскую семьи, а также некоторые изолированные языки — юкагирский, японский, корейский. Эта макросемья получила название гипер­борейская (или бореальная).

Языки — очень важный, но не единственный источник для разграничения этносов и этнических групп. Географические, ис­торико-культурные признаки также содержат чрезвычайно су­щественную информацию. Именно поэтому сегодня наиболее перспективной считается находящаяся в стадии разработки эт­нолингвистическая классификация, учитывающая не только линг­вистическую информацию, но и весь комплекс данных, полу­ченных в рамках теоретического изучения этносов, особенностей этногенеза. А это, в свою очередь, предполагает глубокие интег-ративные связи между этнологическими и лингвистическими ис­следованиями.

Существенным для этнопедагогики оказывается то, что язы­ковая подготовка, в особенности в ситуации билингвизма в поли-этничных российских регионах, оказывается важнейшей сферой этносоциализации личности.

Хозяйственно-культурная классификация.Этот вид классифи­кации этносов обращен к доиндустриальному периоду развития человечества и на современное общество, современную культуру не распространяется. Но она играет важную роль в понимании особенностей этногенеза народов, формирования свойственного им стереотипа поведения, особенностей не только материальной, но и социальной и духовной культуры.

Хозяйственно-культурная классификация дает теоретические, методологические основания для рассмотрения одной из самых сложных проблем, касающихся современной этносферы, — про­блемы сосуществования и взаимодействия народов различных по образу жизни и хозяйственной деятельности.

Например, у некоторых коренных малочисленных народов Крайнего Севера России (ненцы, долгане, ханты и др.) продол­жает развиваться традиционное оленеводство, которого современ­ные хозяйственные технологии практически не коснулись, так как они неприменимы в природно-климатических условиях, где этот вид хозяйственной деятельности стал основой системы жиз­необеспечения народа. Более того, предварительные результаты Всероссийской переписи 2002 г. показывают, что там, где ведется

такой традиционный способ хозяйства, малочисленные народы, им занимающиеся, не только сохраняются, но и даже растут в своей численности (это касается, например, ненцев). В то же вре­мя территории традиционного природопользования сегодня под­вергаются хозяйственной экспансии нефте- и газодобывающей про­мышленности, разрушающей сложившееся на них веками эколо­гическое равновесие человека и природы. Причем если в ситуации традиционного хозяйствования не только человек приспосабли­вается к ландшафту, но и ландшафт, адаптируясь к деятельности человека, видоизменяется, активно использует свои возможно­сти регенерации, восстановления равновесия, то в столкновении с современными технологиями добычи природного сырья приро­да уже приспособиться не может, разрушаясь сама и разрушая тем самым сложившуюся этносферу. В этой ситуации «ответ» при­роды на «вызовы» современной индустрии чреват глобальными катаклизмами.

Хозяйственно-культурная классификация этносов касается тех видов исторически складывавшихся основных видов хозяйствен­ной деятельности этносов, которые органично «вписывались» в определенную природно-экологическую нишу и сохраняли эко­логическое равновесие. Еще в античности изучение быта и хозяй­ства народов привело к выделению их основных видов, которые связывались с поэтапным развитием этих народов: собиратель­ство и охота, пастушество и земледелие. В рамках эволюционизма восторжествовала точка зрения, согласно которой все народы на пути к «общему прогрессу» последовательно проходят одни и те же этапы.

Хозяйственная и культурная систематика разрабатывались не только эволюционистами, но и представителями других направ­лений в этнологии — диффузионистами, функционалистами и др. Историки этнологии обычно отмечают большой вклад в разра­ботку этих проблем, например: немецкого этнолога и географа Фридриха Ратцеля, который предложил классифицировать куль­турные явления в связи с картографированием их географического многообразия; разработчиков концепции культурных кругов Л. Фро-бениуса и Ф. Гребнера: основателя культурно-исторической шко­лы В.Шмидта; основателя американского исторического метода Ф. Боаса. Нужно упомянуть также отечественного этнолога и пи­сателя В. Г. Богораза-Тана, открывшего миру чукотский этнос с его богатой историей и культурой.

Хозяйственно-культурная классификация основывается на раз­работанной отечественными этнологами концепции хозяйствен­но-культурных типов (ХКТ) (С.Л.Толстов, М.Г.Левин, Н.Н.Че-боксаров, Б.В.Андрианов и др.). Выделено несколько историче­ских типов комплексов хозяйства и культуры, которые сложились у народов, близких по социально-экономическому развитию и

обитающих в сходных условиях среды. Начало формирования ХКТ обычно относят к эпохе сложения антропологического вида со­временного человека, к эпохе палеолита. По археологическим и этнографическим данным выделено несколько таких типов, ко­торые возникали, развивались, исчезали в ходе деятельностной адаптации человека к природно-ландшафтной среде. Это позво­лило внести некоторую упорядоченность и историческую логику в рассмотрение всего многообразия вариантов хозяйственной и культурной жизни этносов.

Хозяйственно-культурная классификация этносов, основанная на концепции ХКТ, предполагает рассмотрение как простых, так и сложных вариантов хозяйственной деятельности, а также мно­жество подтипов и переходных форм. Общая парадигма прогресса здесь строится на движении от присваивающих видов деятельно­сти к производящим, от наиболее простых к сложным. Например, относящиеся к наиболее простой, ранней группе ХКТ народы изготавливают орудия труда из традиционных материалов — кам­ня, кости, рога, дерева, в лучшем случае заимствуя у соседей металл, обрабатываемый так называемым неолитическим — хо­лодным способом. Это ХКТ «бродячих охотников и собирателей», который еще и сегодня встречается в труднодоступных областях тропических лесов Южной Америки, Австралии, Юго-Восточной Азии.

На более высокой ступени хозяйственно-культурного развития находятся народы, занимающиеся специализированной охотой и собирательством. Первичный — первобытно-присваивающий способ производства — включает в себя несколько ХКТ, среди которых, заметим, есть и такие, которые и сегодня встречаются, напри­мер, в районах Крайнего Севера, — пешая таежная охота, аркти­ческая охота на морского зверя, охота на оленей.

Производящий этап обычно делится на ранний (возникший при­мерно 10 тыс. лет назад и основывающийся на развитии земледе­лия и животноводства) и развитый (сложившийся на рубеже IV и III тысячелетия до н.э. и ставший основой древних цивилизаций Западной Азии и Северной Африки).

Основанная на ХКТ хозяйственно-культурная классификация охватывает многочисленные варианты, сформировавшиеся в жиз­недеятельности народов мира в доиндустриальную эпоху. В то же время последовательно материалистическая эволюционистская основа такой классификации недостаточно, на наш взгляд, учи­тывает значение факторов духовной культуры для оценки уровня развития того или иного народа.

Совершенно очевидно, что в условиях, например, чукотской тундры не могло и не может сложиться такое хозяйство, которое характерно для зон с более благоприятным климатом. Означает ли это, что северные народы, продолжающие сегодня заниматься и

арктической охотой на морского зверя, и пешей таежной охотой, оказались заторможенными в своем культурном развитии и долж­ны быть отнесены к ХКТ первобытно-присваивающего способа производства?

Если следовать данному типу классификации, то, безусловно, да. Но дает ли такой подход представление об истинной ценности для человечества, например, чукотской или эскимосской культу­ры с ее богатейшими художественными традициями — песенной, танцевально-пластической культурой, косторезным искусством и т.д., с ее прошедшей испытания веками способностью гармонич­ного диалога с природой, с ее философией, этикой, мифологи­ей, уникальным мировидением?

Безусловно, способ хозяйственной деятельности находит не­посредственное и опосредованное отражение в духовной культуре народа, но он далеко не все в ней определяет и не должен слу­жить основанием для «построения» народов по ранжиру и под­разделения их на «развитые» и «неразвитые». Кроме того, при рассмотрении традиционных культур народов очень часто на них проецируется то понимание соотношения материальной, соци­альной и духовной составляющих культуры, которые свойствен­ны индустриальной эпохе.

На наш взгляд, синкретизм, органичное единство традицион­ной культуры, взаимосвязанность всех ее компонентов, «вписан­ность» в природный контекст несколько ограничивают ценность классификации народов по производственному принципу, хотя в чисто описательном этнографическом смысле она, очевидно, по­лезна.

Таким образом, сложность современной этнической картины мира, многообразие этносферы, полиэтничность современной культуры не позволяют сегодня создать сколько-нибудь универ­сальную классификацию народов, охватывающую все их значи­мые характеристики.

Для этнопедагогики важно, не отрицая идею развития, про­гресса, ориентироваться на самостоятельную (и даже самодоста­точную) ценность каждого народа, каждой культуры, составляю­щих этническую мозаику человечества.

Вопросы и задания для самоконтроля

1. Перечислите основные виды классификации этносов.

2. Какое значение для этнопедагогики имеет классификация этносов?

3. Что такое субэтнос? Приведите свои примеры.

4. Какой термин отражает государственно-территориальную локали­зацию этноса: «этникос» или «этносоциальный организм»?

5. Можно ли классифицировать этносы по религиозному признаку? Аргументируйте ответ со своими примерами.

6. Назовите основные расово-разграничительные признаки.

7. Почему языки классифицируются не по современному состоянию, а по признаку генетического родства?

8. Объясните значение разработанной в отечественной этнографии концепции хозяйственно-культурных типов для хозяйственной класси­фикации этносов. В какой мере эта концепция применима к характерис­тике современных народов?





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2023 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...