Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Культура итальянского Возрождения.




Заказать ✍️ написание работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Переход от средневековья к Новому времени ознаменовался двумя великими движениями - Возрождением и Реформацией.

Итальянское Возрождение представляет собой светское направление, Реформация - религиозное. Итальянское Возрождение охватывает период с XIII в. по XVI в. Движение Реформации, распространившееся в странах Западной и Северной Европы, приходится на более поздний период - XV -XVI вв. Несмотря на существенные различия и сложные взаимные отно­шения, и Итальянское Возрождение и Северное заложили основы нового европейского мировоззрения, ставшего фундаментом эпохи Просвещения и индустриального общества.

Идеология итальянского Возрождения. Термин «Возрождение» впервые употребил Джорджо Вазари в книге «Жизнеописание наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих» (XVI в.).

Под этим термином имелось в виду, прежде всего, возрождение тра­диций античности в искусстве тогдашней Европы. В дальнейшем, с XVIII в., эпоха Возрождения трактовалась как эпоха торжества человека, его индивидуальности, как эпоха гуманизма.

Мировоззрение итальянского Возрождения вызревало прежде всего в условиях городской культуры. Средневековый город был средоточением передовой мысли, поскольку с XII в. в городах появляются университеты. В городе формируется представление о свободной личности, так как город противостоял феодальной зависимости, а пребывание в городе недавнего крепостного крестьянина делало его автоматически свободным. Кроме то­го, средневековые города были центрами ремесла, а итальянские города выделялись на европейском фоне своим участием в транзитной торговле, что обогащало их не только материально, но и духовно, способствуя культурным контактам Запада и Востока. Италия стала родиной культуры Воз­рождения и по причине прямой преемственности: на руинах некогда могу­щественного античного Рима возрождается прерванная культурная тради­ция, но в условиях христианской культуры.

Для мировоззрения итальянского Возрождения, таким образом, ха­рактерны следующие черты:

1. Антропоцентризм. В отличие от средневековой культуры, все вни­мание которой концентрировалось вокруг Бога (теоцентризм), эпоха Воз­рождения главной своей темой делает человека. Поскольку на протяжении всего средневековья европеец был подавлен идеей своей греховности, то для оправдания возросшего интереса к самому себе необходимо было из­менить акценты в христианском учении. Теперь внимание итальянских гу­манистов обращается на образ и подобие Божие в человеке. Первородный грех был искуплен Христом, а его посещение сего мира и пример правед­ной жизни преобразовали этот мир. Человек, таким образом, свободен от греха от рождения, а достоинство человека определяется не столько соци­альными факторами, сколько его личностными качествами. Антропоцен­тризм Возрождения способствовал самоутверждению европейца, освобож­дению его творческого потенциала, утверждению индивидуализма. По­скольку традиции средневековой культуры пришли в противоречие с духом времени, то взоры были обращены к античности.

2. Возрождение античных традиций в культуре итальянского Возро­ждения способствовало укреплению антропоцентристских тенденций. Ан­тичность учила европейца смелому познанию окружающего мира и самого себя, освободила его от диктата авторитетов, научила восхищаться величи­ем человеческого духа и красотой человеческого тела. Подражание древно­сти охватывает просвещенные круги итальянского общества, превращаясь во всепоглощающую страсть: популярностью пользуются знатоки грече­ского языка, из Константинополя вывозятся труды греческих философов, пока бессистемно проводятся раскопки и скурпулезно обмериваются со­хранившиеся античные здания и извлеченные из-под земли античные ста­туи, переписываются и переводятся античные трактаты. Но следует учесть, что это не просто мода. Европейская культура складывается в условиях тесного и глубокого взаимодействия нескольких глобальных историко-культурных традиций. Иудео-христианская традиция даег идеи единобо­жия, мессианства, эсхатологизма (конец мира), святости, греха, жертвы, искупления. Античная традиция - идеи универсального государства, обще­ственного договора, культуры как фактора преобразования природы. Объе­динение этих традиций происходит на основе варварского (кельтско-германского) субстрата. Несмотря на временной культурный упадок вслед­ствие варварских нашествий, античность не была полностью забыта по причине ее необходимости: обучаться грамоте было возможно только по античным учебникам и текстам.

Из всех локальных попыток возродить античные традиции («Каро­лингское Возрождение», деятельность англосаксонского короля Альберта, оттоновское «возрождение») самой удачной оказалась та, что предприняли в Италии в XIII-XVI вв., поскольку и место было благоприятным и время пришло.

3. Характерной чертой ренессансного мировоззрения является гума­низм. Ввели это слово в обиход Колюччо Салютати и Леонардо Бруни (humanitas в пер. с лат. - человеческая природа, человеческое достоинство). В современном понимании, существующем с эпохи Просвещения, гума­низм - это совокупность взглядов, выражающих уважение достоинства и прав человека, признание ценности человека как личности, его права на свободное развитие. Но это представление о гуманизме ничего общего не имеет с тем, которое бытовало в Италии эпохи Возрождения.

Гуманизм, который действительно существовал в Италии эпохи Воз­рождения, есть особая ориентация в сфере культурных интересов. Гума­низм Возрождения пребывает в области не «гуманного», а «гуманитарно­го». Гуманисты Возрождения это не защитники человеческого достоинства, а прежде всего люди, занятые тем, что они сами называли studia humanitatis, то есть разрабатывающие ту сферу знания, которая имеет не­посредственное отношение к человеку. Эта сфера знаний о человеке вклю­чала поэзию, риторику, политику, историю, этику, философию. В эпоху Возрождения гуманисты упрекали естествознание в неточности, к тому же природоведение не дает знаний о человеке. Петрарка в трактате «О своем и чужом невежестве» пишет «Некто знает многое о зверях, птицах и рыбах и хорошо знает, сколько волос в гриве у льва, и сколько перьев в хвосте у яс­треба... Сведения, все по большей части ложные, но реже если бы они бы­ли правильными, то ничем не способствовали бы счастливой жизни. В са­мом деле, спрашиваю я себя, к чему знать свойства зверей..., если не знать или не желать знать природу человека, ради чего мы рождены, откуда при­ходим и куда идем?».

Итак, в эпоху Возрождения науки о природе отвергаются, во-первых, потому, что они недостоверны, и, во-вторых, потому, что они уводят чело­века от изучения самого себя. Необходимо заметить, что сам процесс «изу­чения» был весьма специфичным: гуманисты, главным образом, изучали латынь и древние тексты, и сами занятия не рассматривались как профес­сиональная деятельность, это относилось к сфере хобби. Более того, гума­нисты Возрождения занимали активную гражданскую позицию, принимая участие в политической и общественной жизни. Гражданское служение в ряде случаев ставилось даже выше так называемой учености. Хотя одно­временно с этим раздаются возгласы прямо противоположные: «Я не могу в достаточной мере понять, почему кто-то хочет умереть за родину» (Лоренцо Валла). Если Л. Бруни совмещал управление государством и учеб­ный досуг, то Петрарка сознательно выбирает уединение и предпочитает держаться подальше от политических битв, сотрясавших итальянские го­рода. Также неоднозначны политические пристрастия гуманистов, среди которых мы найдем и республиканцев, и монархистов, защитников свобо­ды и тех, кто ее презрел. Так, например, Петрарка отказался жить в рес­публиканской Флоренции, предпочтя Милан, где деспотически правил Джованни Висконти, изменив, таким образом, и родине и свободе. Проти­воречия гуманизма Возрождения можно объяснить тем, что это явление изменяющееся и развивающееся. Гуманизм стремится к плюрализму, по­этому любимым жанром литературы того времени был не трактат (монолог автора), а диалог, в котором автор дорожит множественностью позиций. Причина противоречивости гуманизма кроется так же в самодостаточности человека. Первопринципом бытия в эпоху Возрождения становится чело­век. Культура индивида, который не ограничивает себя никакими нормами, неизбежно приводит к краху. Человек Ренессанса, почувствовав себя сво­бодным и в творчестве, и в обыденной жизни, начинает метаться между крайностями. Поэтому Возрождение подарило миру и великих титанов че­ловеческой мысли и творчества, и великих деспотов, тиранов, апологетов политического аморализма и цинизма (Ц. Борджиа, Д. Висконти, Н. Ма­киавелли).

Историческое знание и культура эпохи Возрождения. Если в об­ласти философии итальянские гуманисты ограничивались античными об­разцами, то в историческую науку они вносят существенные изменения, которые касаются, прежде всего, периодизации истории. Средневековая ис­ториография делила историю на 2 части: на время до пришествия Христа и на время после пришествия. Для ренессансной исторической мысли исто­рия состоит из трех частей: древности, «среднего» времени и настоящего. Это введение резко меняет всю картину мира. В эпоху античности, в рам­ках мифологического сознания границ между прошлым и настоящим не существовало, античный мир так и не осознал, что время Солона, этрусков прошло безвозвратно. Средневековье, отвергая язычество, не отвергло Ри­ма: Римская империя продолжала существовать, пусть как легендарное по­нятие, но средневековые государи и папы выводили свою легитимность из прав и прерогатив в Римской империи. Итальянские гуманисты впервые обратили внимание на то, что Рим давно умер, остались только величест­венные руины. Отношение к настоящему как к самостоятельному истори­ческому периоду было новаторством. Поскольку античная древность, в плане культурном, для гуманиста Возрождения была значительно выше, постепенно складывается представление об историческом прогрессе, кото­рый может давать сбои и сменяться периодами упадка. Тем не менее, гума­нисты настаивают на необратимости прогресса. В этой связи создается почва для сознательного воздействия на будущее.

Возрождение породило также в европейской историографии крити­ческий подход к источникам, уходит в прошлое слепое доверие к тексту, преклонение перед авторитетом, которые были характерны для средневе­ковья.

Сама история лишается провиденциализма (веры в то, что история является реализацией божественного плана, выполнением божественной воли). Происходила секуляризация исторического процесса, главную роль в котором отводят человеку, а причины исторических событий пытаются найти в самой истории, а не за ее пределами. Возрождается античный взгляд на историю, как на учительницу жизни, но к этому добавляется еще одна функция, - она учит управлять государством. Н. Макиавелли в трак­тате «Государь» ставит вопрос не об управлении государством, а об овла­дении историей, поскольку главным врагом государя являются не претен­зии на престол, а сама судьба.

Самодержец Макиавелли - образец современного Человекобога, ко­торый целью оправдывает средства. Поскольку «фортуна - женщина», то натиск и агрессия лучше осторожности, судьбу укрощают дерзкие.

Не было гуманиста, который так или иначе не являлся историком: Петрарка пишет историю Рима в лицах («О преславных мужах»), подражая Плутарху, Тациту, Светонию; Боккаччо - жизнеописания знаменитых жен­щин; Л. Бруни излагает «Историю флорентийского народа»; Ф. Гвиччардини пишет «Историю Италии». Всех их объединяет мысль о том, что люди и личности творят историю.

Культура Возрождения ценила литературу и литературные занятия чрезвычайно высоко. Литература была провозглашена царицей всех наук и искусств неслучайно, поскольку художественное слово рассматривалось как самопроявление культуры. Как и в эпоху классической Греции, ритори­ка, слово, через которое проявляет себя Логос, Ренессансом были обожест­влены, а за поэзией усматривается путь к истине.

Эпоха Возрождения была одержима поиском идеального стиля в по­эзии и его оттачивали, поскольку стиль является главным отличием поэзии, что выделяет его среди прочих искусств. Но поэты Возрождения тут же столкнулись с очевидным противоречием: как сохранить свою индиви­дуальность при подчинении творчества стилевым условностям. Петрарка по этому поводу писал: «Я тот, кому нравится идти по тропе лучших, но не всегда - по чужим следам...».

Стиль - нечто общее и оригинальность должна проявляться в преде­лах этого общего, но индивидуализм эпохи Возрождения сломает стилевую эстетику.

Вторая фундаментальная категория в литературе - жанр. Как раз жанру литература Возрождения отдает явное предпочтение, поскольку жанр меньше, чем стиль ограничивает свободу творческой личности.

В драматургии Возрождения наблюдается характерная установка на реставрацию античности. Два основных театральных жанра - комедия и трагедия - были возвращены из небытия. Следует отметить, что исчезли эти жанры не в средневековую эпоху, а гораздо раньше - в I в н. э. под влиянием вкусов римлян, у которых основой индустрии развлечений был не театр, а цирк и бои гладиаторов. Поскольку к жанровым проблемам средневековье было равнодушно, то «комедией» и «трагедией» именова­лось в это время не то, что было принято в древности и сейчас. Как и в эпоху средневековья, Ренессанс трагедией считал римский эпос, произве­дение, оканчивающееся катастрофой, написанное высоким стилем и пове­ствующее о деяниях царей. Комедия - история из жизни частных лиц со счастливым концом, рассказанная простым слогом. Отсюда становится по­нятным смешение понятий в «Божественной комедии» Данте.

Средневековый театр своего апогея достигает в XV в. и затем пере­живает существенные изменения. В средневековом театре господствовали драма религиозная - мистерия или миракль и драма комическая - фаре или соти. Средневековые постановки - события общегородского масштаба, в их подготовке принимали участие купцы, ремесленники, клирики, то есть те­атр не был профессиональным и закрытым. Первый опыт новой гумани­стической драматургии приходится на XV в. Например, «Сказание об Ор­фее» Анджело Полициано (1471 г.). В ренессансной пьесе сюжет не рели­гиозный, а светский, взятый чаще всего из античной мифологии. На сцену возвращается античная комедия.

Одновременно с комедией возникает трагедия. Первый ее памятник -«Софонисба» Джанджорджо Триссино (1515 г.). Это опять же попытка вос­становить античный жанр Софокла, Еврипида, позже Сенеки. Длительное время трагедия существовала как литературный эксперимент. В трагедии сильнее, чем в комедии обнаруживается конфликт абстрактного величия человеческой личности с реалиями жизни, когда в конкретной историче­ской действительности индивидуализм проявляется в деспотизме, амо­ральности и неизбежно заканчивается катастрофой человека. В этом смыс­ле очень красноречивы трагедии Шекспира. Можно сказать, что произве­дения Шекспира - предел ренессансной культуры и кризис драматургии Возрождения, воспевающий индивидуализм.

В эпоху Возрождения серьезным коллизиям подвергается рыцарский роман, возникший во Франции в XII в. и быстро распространившийся в XIII в. по всей Европе, к XV в. он переживает кризис. Связано это с кризи­сом самого рыцарства как социального слоя, - оно перестало быть акту­альным с военной точки зрения и на практике это было доказано в ходе Столетней Войны. Однако XV в. это также время рыцарского маскарада. Возникают новые рыцарские ордена (Св. Духа, Золотого Руна, Подвязки, Звезды), по дорогам Западной Европы разъезжают странствующие рыцари. Но ничего общего с реальностью эти явления не имеют, это буффонада, это церемониал, не более того. В отличии от средневекового романа, ренес-сансная культура опирается на жизненные реалии и рыцарь лишается идеализированного образа, в его подвигах нет ничего сверхъестественного. Среди этой литературы - жизнеописания таких героев, как Жан де Дален, Бусико, Баяр («рыцарь без страха и упрека»). Постепенно стилизованный рыцарский роман уступает место откровенной пародии и плутовскому ро­ману. Роман Ла Саля и Мартуреля на место благородного рыцаря ставит авантюриста. Это логично для эпохи Возрождения, которая доминантой культуры делает индивидуализм. А Сервантес окончательно разрушает ры­царский роман, заведя этот жанр своим Дон Кихотом в тупик.

Жанр, который в литературе создает собственно эпоха Возрожде­ния - новелла. На происхождение этого жанра оказали влияние средневе­ковые жития святых и фаблио (стихотворная комическая повесть). Ренессансная новелла оформилась в «Декамероне» Джованни Боккаччо. Для но­вого жанра характерны, во-первых, внутреннее единство произведения, это не разрозненные рассказы; во-вторых, все новеллы, несмотря на разнород­ность сюжетов, сводятся к общему знаменателю - неожиданному, парадоксальному повороту событий; в-третьих, хотя до изображения психологиче­ского конфликта далеко, тем не менее новелла поступок персонажа связы­вает с его личностью, а не с отвлеченной проблемой добра и зла; в-четвертых, новелла не увлекается морализаторством, выводы нравственного характера читатель делает самостоятельно.

Новелла Возрождения демократична, ее герои - представители всех социальных слоев, ценность человеческой личности определяется набором качеств, а не происхождением.

Искусство. Если литературные достижения эпохи Возрождения при­ходятся на хронологические границы данной эпохи, то художественные -на ее зенит. Леонардо да Винчи, Микеланджело, Тициан, Рафаэль находят­ся в смысловом и историческом центре данной культуры.

Прежде всего, следует обратить внимание на изменение статуса ху­дожника. Во-первых, это уже не аноним, как в эпоху средневековья. Во-вторых, он не боится своей индивидуальности, а даже стремится ее под­черкнуть. А. Дюрер писал из Венеции в родной Нюрнберг: «Здесь я - гос­подин, дома - прихлебатель». Художники, скульпторы архитекторы держат себя на равных с сильными мира всего, их дружбой дорожат князья, мо­нархи, папы (дружба Леонардо и Висконти, Микеланджело - с Медичи; император Фридрих III пожаловал графское достоинство Беллини, папа Иннокентий VIII - Мантенье, император Карл V - Тициану).

В эпоху Возрождения сформировался образ человека универсально­го. Универсальность эта проявлялась как в разносторонности дарований (Микеланджело кроме живописи и архитектуры проявил себя и как архи­тектор, и как поэт), так и в волевом воплощении, для него нет преград даже физических (тот же Микеланджело, расписывая Сикстинскую капеллу, от­казался от помощников, чем и погубил зрение, поскольку работал лежа на спине, с запрокинутой головой). Но универсальность нередко, мешала творцу, распыляя его волевые устремления. Примером тому может служить Леонардо да Винчи, который увлекаясь новыми идеями не доводил дело до конца или экспериментами губил сделанное («Тайная вечеря»). Джорджо Вазари рассказывает, что папа Лев X сделал заказ Леонардо на небольшую картину, изображающую младенца Христа. Когда же папа увидел, что ху­дожник экспериментирует над составом лака, которым покрывает готовую картину, он воскликнул: «Увы, этот человек ничего не сделает, ибо он ду­мает о конце прежде, чем приступить к началу».

Для искусства Возрождения главными характеристиками традицион­но считались: 1) «подражание природе»; 2) воплощение в человеческом те­ле гармонии материального и духовного, реального и идеального. Сущест­вует также стереотипное представление о том, что художники Ренессанса «открыли» перспективу, а изучение природы помогало им ей подражать в художественном творчестве (обычно в качестве примера приводятся ана­томические занятия). Во-первых, эпоха Возрождения перспективу не от­крывала. Заслугой художников было использование законов перспективы (уже известных по работам Роджера Бэкона, Роберта Гроссетеста) в живо­писи. К тому же, существует несколько разновидностей перспективы. На ранней стадии (например, Джотто) используется «угловая перспектива» (у линий имеется несколько точек схода). Мазаччо в XV в. использует осоз­нанно так называемую «линейную перспективу». Однако не следует забы­вать, что в зените культуры Возрождения художники нередко отказывались, так же осознанно, от законов линейной перспективы, прибегая к средневе­ковым приемам для усиления эффекта («Тайная вечеря», «Страшный суд», Микеланджело). В случае прямой перспективы художник становится рабом геометрической условности, его сознание сковано.

Интересно, что дети не рисуют в системе прямой перспективы, по­скольку они мир так не видят. Иконописец зависим только от сюжета и композиции, но волен выбирать геометрию, для него пространства не су­ществует.

Таким образом, желая освободиться от этих условностей, художники Возрождения нарушали законы перспективы, доказывая, что перспектив­ность - не есть реальность.

Второй стереотип связан с «подражанием природе». Искусство Воз­рождения не столько озабочено природой, сколько идеальным. Как и древ­ние греки, итальянские художники Возрождения стремятся к гармонии. Для изображения человеческого тела, лица достаточно обладать точным глазом художника, а препарирование трупов - это из области естествозна­ния. Когда Леонардо пишет «Джоконду», ему не нужно знать как устроен ее головной мозг, в этот момент он «ренессансен», в этот момент он худож­ник. Когда же он делает анатомические этюды, он занимается наукой, но не художественным творчеством.

Но, несмотря на небывалый творческий подъем, величайшие достиже­ния в искусстве, гуманитарных науках, эпоха итальянского Возрождения - это история поражения человека. Н. Бердяев по этому поводу писал, что ве­личие эпохи Возрождения кроегся в ее неудаче. Трагедия этой эпохи заклю­чается в несоответствии творческого порыва и возможностей человека, кото­рые ограничены и физически, и во времени. Наконец сам процесс творчества безграничен. Идеал, к которому стремились титаны Возрождения, подобен горизонту. Микеланджело сетовал, что ему никогда не удается превзойти Бельведерский торс. Деятели Возрождения ставили перед собой космические задачи, стараясь уподобиться Богу, но сил для реализации не хватало.

Другая опасность кроется в мировоззрении итальянского Возрожде­ния. В эту эпоху была подготовлена почва для религиозного скепсиса, а по­литический цинизм уже господствовал. Восхищение человеком на том ос­новании, что он создан по образу и подобию божьему привело к тождест­венности Человека и Бога, а впоследствии Человек возложит на себя боже­ственные функции здесь на земле и позволит широко интерпретировать мораль, вследствие чего свобода обернется вседозволенностью.

Однако дерзновение творцов Возрождения вызывает неизменное восхищение. Даже их неудачи - свидетельство величия человеческого ра­зума, духа, а образ и подобие божье проявляется именно в акте творчества, благодаря которому человек способен одержать самую значительную побе­ду - над самим собой.

 

 


Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015- 2022 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7